Moments of Becoming/ Моменты становления

Миранда наняла Изабеллу Руис в прошлом месяце, когда они с Андреа поняли, что им нужен еще один человек для подготовки Гала концерта. Андреа провела кое-какие исследования, а затем назначила трех кандидатов на собеседование с Мирандой. Изабелла сразу же вышла вперед и тут же была предложена на должность директора спецпроектов. Не мешало и то, что у нее была команда помощников и пиарщиков, которые помогали продвигаться праздничному вечеру. За эти годы Изабелла сделала себе имя по всему Нью-Йорку, курируя и проводя самые блестящие благотворительные мероприятия, гала-концерты и благотворительные мероприятия, так что решение было очевидным. Однако с тех пор Миранда чувствовала себя неуютно. Наем Изабеллы напомнил ей, что Андреа все еще занимала безымянную должность и имела жалкую зарплату. Из-за спешки с переводом их работы в Метрополитен и ежедневных кризисов, которые последовали за этим, она позволила дням превратиться в недели, а затем в месяцы, не заботясь об этой проблеме, которую она вспоминала каждый раз, когда Рой останавливался, чтобы подвезти Андреа, прежде чем отправиться домой после слишком затяжного рабочего вечера. Андреа жила на улице, на которой Миранду не застукали бы даже мертвой. Миранда также знала, что отсутствие молодого человека только усложняет арендную плату и делает переезд в более безопасный район практически невозможным. И все же Андреа улыбалась, продолжая желать ей доброй ночи и выскальзывала из машины, помахав рукой, прежде чем открыть стальную дверь на ржавых петлях и исчезнуть из виду. К тому времени, как Миранда переступала порог своего дома в Верхнем Ист-Сайде и была встречена девочками и Патрицией, она часто забывала звуки заброшенных Нью-йоркских улиц и скрипучие двери. С появлением Изабеллы и ее команды в их рабочем тандеме, Миранда больше не могла забывать, и она начала работать над тем, чтобы Андреа, наконец, получила должность, достойную весьма удовлетворительной работы, которую она проделывала с того первого дня после их дневной прогулки в Париже. После долгой и спорной дискуссии с Элисон, где Миранда напомнила ей, где будет ее отдел, в частности, без участия Андреа, она, наконец, выбрала новую должность. И хотя Элисон не хотела признаваться в этом, она, казалось, была довольна перспективой более тесного сотрудничества с Андреа, но, конечно, похоронила эту реакцию обсуждением всех профессиональных курсов и тренингов, которые Андреа должна была посещать. Миранда закатила глаза, но теперь с нетерпением ждала возможности поделиться новостями с Андреа этим вечером после их встречи, чтобы обсудить организацию Торжественного ужина. Обычно Миранда предпочитала держать свою работу отдельно от дома, но, учитывая и без того переполненный и беспокойный характер офисов Метрополитена, похожих на подземелья, Миранда назначила сегодняшнюю встречу в столовой таунхауса. Они с Изабеллой стояли у стола, глядя на первый набросок сервировки. Изабелла откинула назад свои длинные черные волосы и крепко положила руку на талию, в данный момент обернутую цветочным поясом платья с запахом от Дианы фон Фюрстенберг. — Ну, это…— Вслух размышляла Изабелла, выводя Миранду из задумчивости и возвращая ее к настоящему вопросу. Она оглядела стол, на котором стояли серебряные курильницы на белой скатерти из атласа. Черные салфетки разбивали белые, в то время как центральные части состояли из стеклянных ваз, в каждой из которой была одна лилия. — Похоже на декорацию для свадьбы, — Нараспев произнесла Миранда, — Довольно печальной свадьбы. Изабелла фыркнула и посмотрела на голливудских дизайнеров, которые побледнели, стоя в углу и ожидая их решения. Они передали декор и общий дизайн вечеринки этому дуэту братьев-близнецов, думая, что их эстетика фильма будет хорошо сочетаться с идеей роковой женщины. Очевидно, это была плохая идея. — Что за вдохновение стоит за всем этим? Миранда скрестила руки на груди, задавая этот вопрос, а затем смерила обоих мужчин взглядом, который разрушил самооценки многих модельеров. Когда они заколебались, прежде чем заговорить, Миранда положила руку под подбородок и стала ждать. — Ну, видите ли, — Начал тот, что чуть повыше, с чересчур резким лондонским акцентом, который, как Миранда была уверена, был вымученным, — Мы посмотрели несколько старых фильмов. — Несколько старых фильмов? — Да, — Миранда не потрудилась узнать их имена. Кстати, где они откопали этих двоих? Миранда напомнила себе никогда больше не доверять своим связным с Западного побережья. — Пожалуйста, — Подбодрила его Миранда, — Расскажи, какие именно. Они оба одинаково показывали, что думают и пытаются вспомнить хотя бы одно название. Они смотрели друг на друга, явно телепатически умоляя друг друга что-нибудь придумать. Миранда видела этот водевильный номер бесчисленное количество раз, когда Кэролайн и Кэссиди ловили на лжи, и надеялись, что другой вытащит адекватное алиби из воздуха. — Посмотрим, — Коротышка откашлялся, — Там был один, с брюнеткой, которая носила… — Я тебя сейчас остановлю, — Нараспев произнесла Миранда, — И позволь мне догадаться: эта тусклая цветовая гамма возникла из черно-белых фильмов, которые вы якобы смотрели и изучали? Твидл-Ди и Твидл-Дам* мгновенно покраснели. — Я так и думала. Миранда подошла к Изабелле и начала шепотом приказывать уволить этих двоих, а потом они начнут с нуля с другой парой глаз. Миранда и Изабелла говорили вполголоса, пока два идиота двигались взад и вперед, даже не имея средств немедленно начать мозговой штурм новых идей, чтобы спасти себя. Тем временем открылась входная дверь, и Миранда услышала знакомый голос: — Эй, девчушка! Скучала по мне? — Она представила себе, как Андреа, стоя на коленях, ерошит безукоризненно ухоженный мех ее собаки. Несколько мгновений спустя Андреа прошла по коридору в столовую, оценивая обстановку. Ее взгляд скользнул по столу, и Миранда заметила, как та поморщилась, прежде чем смогла что-либо с собой поделать. — А я и не знала, что у нас будут похороны, — усмехнулась Энди. Глаза Миранды загорелись, она подошла к Энди и положила руку ей на плечо. Ей нравилась эта поза, которая становилась все более и более естественной за последние несколько недель. Энди хотелось протянуть руку и схватить Миранду за предплечье, но она сопротивлялась этому импульсу, как сопротивлялась многим подобным импульсам прежде. — Да, похоже, наши два дизайнера-постановщика работают неполный рабочий день гробовщиками, — Ответила Миранда и медленно перевела взгляд с Энди на угол, где Лиам и Лоуренс, какие же дурацкие имена, как всегда думала Энди, съежились вместе. — О, простите меня, господа, я забыла, что вы ещё здесь. Можете идти. Лоуренс, если Энди правильно запомнила их имена, мгновенно двинулся к выходу, в то время как тот, что пониже ростом, Лиам на мгновение замер. — Мы вложили в это работу, — Начал он. Энди услышала, как Иза пробормотала что-то по-испански, и увидела периферийным зрением, как глаза Миранды сверкнули огнём. В Подиуме это было сигналом, что кого-то вот-вот выпотрошат. — И мы ценим это, Лиам, — Заговорила Энди прежде, чем Миранда успела ответить, — Но если вы правильно прочтете свой контракт, то поймете, что вас пригласили в качестве консультантов и обещали оплату только за удовлетворительный конечный продукт. Ваша работа не только не удовлетворительна, но и не завершена. Мы сделаем вам одолжение, не сообщая об этом другим. Энди почувствовала, как взгляд Миранды метнулся к ней, но она не сдвинулась с места. Эти двое были явными снобами, но к тому же очень молодыми. Они рискнули взглянуть на мир с другой стороны и были не готовы для этого. Но это не значит, что они никогда не научатся. Лицо Лиама покраснело еще сильнее, а губы сжались так, что их почти не было видно. Он покачал головой и зашагал прочь. Проходя мимо них, он сплюнул: — Суки. Энди тут же пожалела о своем добром поступке. Она отступила, позволив волку завладеть им. Она не была разочарована. — Боюсь, она здесь одна, — Протянула Миранда самым низким и убийственным тоном, — И, к несчастью для тебя, именно у нее под рукой все контакты в Голливуде. Я надеюсь, тебе понравится твоя карьера организатора вечеринок для слабоумных, в каком-нибудь богом забытом калифорнийском пригороде. Лоуренс, наконец, вытащил своего ошеломленного брата, и Энди подумала, убьет ли он его прежде, чем Миранда успеет сделать самое худшее. Звук захлопнувшейся за ними двери положил конец этой сцене. — Это было неожиданно, — Заметила Энди, когда грохот эхом разнесся по коридору. — Разве? — Отозвалась Иза, — С первой встречи было ясно, что он ненавидит работать на женщин. — Тогда зачем мы их наняли? — Спросила Энди. — Потому что, если мы откажемся от каждого скрытого женоненавистника, — Объясняла Миранда, — Мы никогда ничего не добьемся. — Андреа закусила губу и потупилась. Иногда оптимизм Андреа по отношению к другим подбадривал Миранду, но сегодня он раздражал. Она не хотела полностью вносить мальчика в черный список; Андреа была права, давая ему шанс. Впрочем, ей не нужно было видеть разочарованное лицо своей помощницы, — Глупо с его стороны говорить это вслух. Большинство людей перестали это делать много лет назад. Изабелла по-товарищески хихикнула, вспомнив свои собственные столкновения с раздутым эго во время карьеры. И она, и Миранда были старше и опытнее в профессиональном общении с мужчинами, и Энди снова почувствовала себя новичком в игре, который не понимал локальную шутку. Она чувствовала себя так с тех пор, как они наняли Изу. Энди обожала ее и чувствовала невероятную благодарность за ее присутствие, потому что нагрузка была уже неуправляемой, когда они начали переходить к координации гала-концертов. Она наслаждалась смелой энергией Изы, которая завоевывала всех — от музейных коллег до внешних партнеров, и Энди прекрасно понимала, почему она была одним из самых востребованных организаторов в городе. Не говоря уже о том, что до того, как она планировала вечеринки, Изабелла Руис была светской львицей 1970-х годов. Выйдя замуж, она отошла от публичной жизни, состоящей из первых рядов подиумов, открытий клубов и VIP-секций, но затем снова появилась много лет спустя и воспользовалась своими контактами почти на всех уровнях и во всех отраслях развлечений. Она переквалифицировала свои связи в работу. Энди с завистью наблюдала за тем, как Иза перепрыгнула обычный многомесячный испытательный срок, который каждый сотрудник должен был пройти с Мирандой. Она знала, что не должна была так реагировать. Иза была просто невероятно щедра и добра к ней, и действия Миранды по отношению к Энди ничуть не изменились с ее появлением. Действительно, за последний месяц они с Мирандой даже сблизились. После того первого импровизированного ужина в таунхаусе, Энди стала довольно постоянным посетителем. Поначалу Миранда находила предлоги, чтобы задержаться после работы — незаконченная исследовательская сессия или поздний звонок в киноархив в Лос-Анджелесе, — но иногда Рой просто завозил их обеих к Миранде. Когда девочки были дома, они рассказывали Энди о последних школьных сплетнях или просили дополнительную помощь в их школьном проекте. — Знаешь, — Ухмылялись они, — Как ты раньше… После этого Миранда обычно отправляла их спать. Когда они оставались вдвоем, Энди наслаждалась ужином, бокалом вина или даже беседой. Миранда делилась с ней старыми историями, а Энди — своими собственными, знакомя Миранду с семьей через смешные истории и анекдоты. Она чувствовала, что подступает к Миранде все ближе, и Энди проводила много бессонных ночей, глядя на потрескавшуюся штукатурку на потолке своей квартиры и гадая, к чему все это приведет. Когда ее сердце решилось прошептать правду, она быстро выключила ночник и крепко зажмурилась. Миранда начала забирать ее по утрам, и после одной из этих полусонных ночей, Энди садилась в машину Миранды и смотрела в окно, опасаясь, что те мысли, в которых она не могла признаться даже самой себе, были написаны на ее лице. Энди старалась не нервничать, когда Миранда нахмурилась, увидев ее первоначальное холодное поведение. После поездки она снова расслаблялась, и Миранда мягко улыбалась ей. Однажды утром она даже прошептала: — Ты вернулась, — Когда Энди рассмеялась шутке Миранды по поводу какого-то уличного павлина, проходившего мимо них, когда они прогуливались по парку. (Миранда хотела опоздать на встречу с руководителями музейных отделов, поэтому они с четверть часа бродили по парку, зря теряя время.) Оттаяв, Энди вернулась к нормальной жизни, работая с Мирандой, как и любой другой коллега. Потом она вспомнила об Изе и усмехнулась при мысли, что когда-нибудь станет «коллегой» Миранды. Иза, несомненно, была равной Миранде, достойной диалога и обсуждения, в то время как Энди все еще была помощницей, к тому же, жалко оплачиваемой. Она задавалась вопросом, сколько еще она будет жить только надеждой на продвижение. Или, проще говоря, в надежде, что Миранда однажды увидит в ней нечто большее, чем просто свою девочку на побегушках, как она однажды проговорилась. Последующий румянец Миранды вызвал улыбку у Энди на несколько дней после этого, пока воспоминание не испортилось и не напомнило ей только об их несбалансированной динамике. Энди знала, что она попала в колею, и только новые лица и места могли вывести ее из нее. Это то, что всегда срабатывало. В колледже она присоединилась к нескольким клубам и университетской газете после провального первого года, проведенного в основном в общежитии со своей молчаливой соседкой. Недавно она подумала об этом и решила поискать в городе встречи выпускников Северо-Западного университета. Она знала, что это такое, особенно в Нью-Йорке, и после всего лишь пары поисков в Гугле она начала восстанавливать связь с другими выпускниками Северо-Западного Университета в те ночи, когда Миранда проводила общение со светскими львицами. Обычно они встречались в барах, но в другое время у них были дневные мероприятия в городе. Иногда Энди чувствовала себя частью какой-то группы для пожилых людей, надеющихся на общение, но она не чувствовала себя такой активной с тех пор, как переехала в Нью-Йорк. Она забыла, как это помогает при стрессе и одиночестве. По мере того как проходили недели, ее контакты росли, и она начала встречаться с некоторыми людьми для их собственных тусовок, счастливых часов и вечеров кино. Так она встретила Мэтью. Он представился во время пьяного завтрака и тут же нахмурился, когда она начала рассказывать ему о себе. — Разве не ты, в конце концов, была редактором газеты? Типо в 4-м и 5-м? — Да, — Подозрительно отозвалась Энди. — Ага! Ты как мой главный редактор, — У него было много мимоз, так что Энди была терпеливой, — Я редактировал в 99-м и 2000-м. После этого они поладили. Мэтью представил ее своим друзьям, среди которых была и его жена Анджела. Более того, он втянул Энди в сеть газетных журналистов, пытавшихся пробиться на руководящие должности по всему городу. У Мэтью уже была одна такая желанная должность в Зеркало Нью-Йорка. Энди наслаждалась этими светскими вечерами, особенно после того, как приходила домой и мирно засыпала, без созерцания трещин на потолке и сознательного подавления несбыточных фантазий. Однако за последние несколько дней она потеряла даже это. Это была не личная проблема, которая не давала ей уснуть, а скорее профессиональная. Ее работа в сети принесла свои плоды, хотя она сознательно этого не планировала и даже не ожидала. Она была ошеломлена, когда впервые услышала эту возможность, но работа и вечера с Мирандой отвлекали ее от всей тяжести этого до сих пор. Энди пожалела, что этот вечер начался с обещания Миранды отомстить какому-то придурку, потому что она планировала обсудить эту перспективу с Мирандой. Она надеялась, что встреча по декору пройдет гладко, но это было только начало. — Завтра я позвоню своим друзьям из театрального района, — Сказала Изабелла, собирая вещи, — Я также думала о некоторых клубных дизайнерах, но они обычно безвкусны. Миранда что-то промурлыкала в знак согласия, — Да, оставим их на крайний случай. — Por supuesto (Исп. Конечно), — Кивнула Изабелла, — Я ухожу, дамы. Надо успеть в центр на ужин с мужем и его партнерами. Чудесное шоу, как всегда, с вами двумя, — Она подошла к Миранде и прижалась щекой к ее щеке в прощальном поцелуе, затем сделала то же самое для Энди. Они обе были шокированы, когда она сделала это в первый раз, но теперь воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Это была более теплая версия холодного воздушного поцелуя, которыми пользовались высшие сливки Нью-Йорка, и Энди это нравилось больше, в то время как Миранда терпела это как естественный побочный эффект, — Ciao! — Крикнула из прихожей Изабелла. Работа на сегодня была официально закончена. Напряжение в плечах Миранды мгновенно спало, и она двинулась в сторону кухни, прижимая Энди к плечу, чтобы она последовала за ней. Пока Энди ломала голову над тем, как правильно начать разговор, Миранда начала мысленно перечислять шампанское, которое было у нее под рукой. Может быть, ей удастся ускользнуть, пока Энди что-нибудь делает, а потом быстро схватить бутылку, чтобы это не выглядело слишком подозрительно. — Ты не должна винить Изу за этого, — Начала Энди, заметив, как Миранда немного расслабилась после того, как Иза ушла. — Я не виню ее, — Легко ответила Миранда, — У меня был другой контакт, который сказал мне, что эти двое стоят того, чтобы рискнуть. Мы взяли их, потому что они были бы дешевле. Вот что происходит, Андреа, когда ты рассматриваешь стоимость выше качества. Мы были слишком, — Миранда тут же поджала губы, — Консервативными. Это больше не повторится. — Отмечено, — Ответила Энди. — Не то, чтобы ты должна, конечно. Это не твоя компетенция. Энди приняла удар сильнее, чем приняла бы в любое другое время. Ее нервы уже были на пределе, и поэтому она не была готова к такому мимолетному замечанию, которое напомнило ей о ее месте, за пределами вечеринки Миранды и Изы. Миранда заметила что-то жесткое и неестественное в поведении Энди. Оно кипело там с тех пор, как она пришла, но теперь это состояние окутывало всю комнату. Она только хотела расслабить ее для большого открытия. Сейчас самое время, чтобы ускорить этот процесс. — Кэролайн и Кэссиди дома? — Спросила Энди, снова опередив ее. — Нет, они сегодня с отцом и до конца выходных. Значит, остались только мы. Закажи на ужин все, что захочешь, ты же знаешь мои предпочтения. Я сейчас вернусь. Миранда двинулась было бежать в подвал, но Энди схватила ее за локоть. Она удивленно обернулась, и Энди тут же отпустила ее и попятилась назад, яростно краснея и часто дыша. — Что случилось? — Голос Миранды стал чуть выше от беспокойства. Энди слышала, чтобы Миранда говорила таким тоном, только когда отвечала на срочный звонок из школы. — Мне нужно поговорить с тобой, — Объявила Энди, сделав глубокий вдох. — Мне тоже, — Ответила Миранда, — Но почему… — Ты первая. — Нет, пожалуйста, — Что-то в Миранде сжалось, когда она произнесла эти слова. Она почему-то знала, что ей не понравится то, что последует дальше, и что она должна услышать все это как можно быстрее. Энди вспомнила все начальные фразы, которые она подготовила за последнюю неделю. «У меня появилась новая возможность», «Я двигаюсь дальше» и «Ты была отличным боссом, но теперь…» — все это отошло на второй план, когда она начала: — Ты ведь помнишь, что в колледже я была редактором газеты? — Конечно, — Усмехнулась Миранда, явно озадаченная вопросом, — Диплом журналиста Северо-Западного университета. — Да, совершенно верно. Ну, я начала тусоваться с некоторыми выпускниками в прошлом месяце, — Энди почувствовала, что говорит слишком быстро. Она сделала еще один вдох и заставила себя замедлить ход, — У них разные светские мероприятия по всему городу. Один из выпускников, на самом деле, был одним из моих предшественников в газете. Мы с ним тоже встречались за пределами собраний выпускников. Пока Энди говорила, Миранда подошла к одному из стульев на мраморном островке в центре кухни. Вместо того, чтобы сесть, Миранда сжала в кулаке тонко вырезанную спинку, и ее лицо, словно высеченное из камня, напоминало столешницу. Энди удивилась, что Миранда, похоже, уже знает, к чему ведет этот разговор. — Он работает штатным писателем в Зеркале. Пару недель назад он рассказал мне о новой вакансии младшего репортера. Он выдвинул мою кандидатуру и дал им мои статьи. Миранда все больше бледнела с каждым последующим словом. Она думала… Она не ожидала этого. А это было куда хуже. Несколько мгновений назад ей казалось, что она теряет лишь какую-то заблудшую личную надежду, которую она никогда не разжигала, но тем не менее позволяла ей задержаться слабым свечением среди нескольких углей. Она смеялась над своими нелепыми идеями каждый вечер, когда Андреа оставалась выпить еще или улыбалась ей без причины. Однако теперь она обнаружила, что дом, который она тщательно построила из профессиональных надежд для своей протеже, внезапно загорелся. — Они назначили собеседование, — продолжала Энди, в то время как Миранда стояла молча и смотрела, — Но сначала я хотела поговорить с тобой. И, возможно, попросить… Энди колебалась. Это сделало бы все гораздо более официальным и окончательным. — Мою рекомендацию? — Прямо спросила Миранда. Энди не могла пошевелиться, и Миранда удивленно подняла брови, — И мое благословение впридачу? — Честно говоря, я думаю, что заслуживаю и того, и другого, — Заявила Энди, наконец-то начав терять свою тревогу и говорить более четко. Она уже спрыгнула с высоты, так что волноваться сейчас было бесполезно. Миранда недоверчиво фыркнула. Она не знала, смеяться ей или кричать, особенно потому, что оба порыва казались ей неизведанными. Она просто снова усмехнулась, громко выдохнув что-то среднее между вздохом и потрясенным хохотом, и зашагала обратно в столовую. Несмотря на шок от совершенно нехарактерной для Миранды реакции, Энди двинулась было за ней, но тут Миранда резко развернулась. — Позволь мне кое-что прояснить, — Начала Миранда, возвращаясь в ярко освещенную кухню, — Ты искала другую работу за спиной своего нынешнего работодателя. И прежде, чем ты отправишься на собеседование, таким образом, эффектно забив последний гвоздь в гроб, ты хочешь моих добрых пожеланий. Я права? — Нет, — Выдохнула Энди, — Я не «искала» другую работу. Это просто случилось. Она упала мне на колени. Глаза Миранды сузились, — Тогда ты с такой же легкостью можешь позволить ей упасть с твоих колен. Прошло несколько мгновений. Обе женщины слышали тиканье старинных часов в зале, и каждую секунду им казалось, что звучит гонг. Если Энди думала, что начало разговора было прыжком с высоты, то сейчас она пробивалась сквозь холодные воды. Миранда просто ждала, чувствуя, как колотится сердце в груди. — Я не хочу этого делать. Думаю, я хочу довести дело до конца, Миранда. — Ты так думаешь? — Миранда сплюнула, — Это ужасно нерешительно для решения, которое изменит курс твоего профессионального будущего. Энди выпрямилась и снова глубоко вздохнула. Она знала, что Миранда всегда уважала это, ее способность смотреть на нее сверху вниз и стоять на своем. — Я хочу этого, — Твердо сказала она. —Это… — Энди вспомнила себя год назад, — Это то, ради чего я приехала в Нью-Йорк. Миранда просто смотрит на нее в ответ. Энди старается не ерзать, но ничего не может с собой поделать. Она зачесывает челку назад, затем сдвигает ее вперед, затем сдувает с лица, все время стараясь не вспоминать, как Миранда на днях откинула ее назад и сказала, что ей нужна новая стрижка. — Знаешь, иногда я забываю, как ты молода, — Сказала Миранда, словно размышляя вслух, — Все еще смотришь на этот город, на свою жизнь, как будто это какой-то драматический поиск. — Не делай этого, — Простонала Энди, — Ненавижу, когда ты так делаешь. — Делаю что? — Ведёшь себя так, словно я капризный подросток, который не знает, чего он хочет, — Упрекнула она, — У меня диплом журналиста. Я вела студенческую газету. Я писала статьи, отмеченные наградами. Извини, что я хочу вернуться к этому, а не… — Что? — Встретив молчание, Миранда задрожала и заговорила громче, чем до сих пор этим вечером, — Говори до конца, Андреа! — А не работать личным помощником у человека, который даже не работает больше в издательстве. Твердо произнесенное заявление Энди поразило Миранду, как тонко пущенная стрела. Может быть, ей почудилась соответствующая дрожь в груди? Она совсем не ожидала этого разговора, но и не могла себе этого представить. Чтобы Андреа — ее Андреа, черт побери! — бросила это ей в лицо в такой момент. — Но это не твоя вина! — Энди поняла, что облажалась. Ей не следовало этого говорить. Она почти никогда даже не думала об этом… Она не знала, из какого темного уголка ее сознания это прозвучало. Она попыталась вернуться назад, но увидела, как Миранда закрылась перед ней, — Я хочу сказать, что не виню тебя. Я просто хочу сказать, что это перестало приносить мне пользу. — Когда? — Холодно осведомилась Миранда. — Когда, что? Андреа никогда не была медлительной, и Миранда не могла понять, почему дедуктивные процессы девушки ушли вместе с ее логикой. — Когда твоя профессиональная роль стала для тебя бесполезной? — Уточнила Миранда, — Или, скорее, позволь мне выразить это словами, для которых ты слишком труслива. Когда я стала совершенно бесполезна для тебя и твоих великих мечтаний об успехе? Энди подняла руки вверх, пытаясь замедлить разговор и вернуться к тому, что произошло за несколько мгновений до того, как она сказала то, чего не имела в виду. — Нет, Андреа, думаю, я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь. — Проблема не в тебе, Миранда! Она в работе, в этом месте. Это не совсем то, что я себе представляла. Миранда больше не могла сдерживаться. Та самая плотина, за которой она так тщательно следила, никогда не позволяя другим увидеть чрезмерно чувствительную и уязвимую женщину, скрытую за слоями камня и льда — прорвалась. Энди замечает перемену и тут же бледнеет при воспоминании о разбитой Миранде в сером халате. Только это была не ссора между начальником и подчиненным, а настоящий развод. Развод с мужем. А она …помощник, ищущий лучшей возможности, не так ли? Такие разговоры с начальством люди вели каждый день. — Ты все еще думаешь, что твоя жизнь в твоей власти, — Спокойно сказала Миранда. Она смотрела на столешницу, прикрывая глаза, но Энди заметила, как дрожат ее руки, — Честно говоря, еще несколько месяцев назад, я думала точно также. Моя жизнь состояла в том, чтобы вести модный журнал, пока старость или смерть не встанут у меня на пути. Посмотри на меня. Ты думаешь, я все это спланировала? В конце вопроса голос Миранды дрогнул. Она вытянула руки, окидывая взглядом разгромленную столовую с неудачно накрытым столом, досками на мольбертах с чертежами и макетами, папками, разбросанными на стульях. Сцена была подготовлена для унижения, и Миранда была готова принять эту роль, но она этого не сделала. Она никогда этого не сделает. Она знала, какими силами обладает, и знала, что каждое неверное движение или неверный шаг приносит только возможность против неё. Сегодняшняя неудача будет завтрашним спасением в последнюю минуту, и все это благодаря ее руководству. Миранда напоминала себе об этом, как мантру, пока голос Андреа не прорвался. — Я знаю, что ты этого не планировала, Миранда. Я знаю это лучше, чем кто-либо. И я была так впечатлена тем, как ты… Миранда чуть не подавилась от сочувствия и подняла руку, — О, пожалуйста, остановись, пока ты впереди. Мне не нужно, чтобы ты уверяла меня, что моя жизнь имеет смысл, — Затем она посмотрела прямо на Андреа. Ей нужно было напомнить ей, почему они здесь, что они делают, — Но ведь именно это мы и делаем! Мы идем на всех парах вперед, а потом, когда возникает препятствие, приспосабливаемся, меняемся, эволюционируем. Мы не решаем внезапно полностью изменить наш курс или попытаться повернуть все вспять, когда наше настоящее не соответствует какой-то идее, которая у нас когда-то была. Мы не сдадимся, Андреа. — Я не ты! — Теперь Энди повысила голос: Она больше не могла играть в игру Миранды. Ей хотелось закричать, заорать, наконец-то представиться этой женщине, которая, очевидно, видела в ней только отражение, — Дело не в тебе, Миранда! Это все из-за меня! Мы не один и тот же человек. Я не хочу того, чего хочешь ты, — Она глубоко вздохнула и посмотрела Миранде прямо в глаза, — Я писатель. Я не написала ни одной статьи со времен колледжа. С каждым днем, проведенным в музее, я чувствую, что все дальше и дальше удаляюсь от этого. Все это — не то, кто я есть! Она повторила предыдущий жест Миранды, широко раскинув руки, оценивая кухню и столовую. Однако Миранда увидела кое-что еще. Она также видела, как эти протянутые руки включали в себя и ее саму. — После стольких лет, — Начала Миранда, пригвоздив Энди взглядом, которого та не видела с того самого дня, как приносила книгу, — Я думала, ты уважаешь меня за то, что я делаю. Но ты все еще та девушка, которая смотрит на все эти тряпки с презрением. — Это неправда! — Энди хотелось схватить Миранду за руки, прикоснуться к ней, каким-то образом соединиться с ней. Она знала, что сделать это сейчас было бы сродни самоубийству, но она положила руки на мраморную столешницу, наклонившись и пытаясь заставить ее понять, — Ты меня не слушаешь. Конечно, я тебя уважаю! Теперь они стояли всего в нескольких сантиметрах друг от друга и смотрели друг другу в глаза, надеясь найти хоть какую-то лазейку, но видели только свою неспособность общаться и упрямую неспособность другого понять. — Да, ты меня уважаешь, — Прошептала Миранда, наконец оторвав взгляд от Энди — Но не то, что я делаю, — Энди покачала головой и хотела ответить, но потом услышала, как Миранда что-то прошептала себе под нос, — Ты такая же, как и все остальные. Миранда замерла, и Энди тоже. Она не хотела этого говорить, и Энди поняла, что только что перешла черту. Энди мгновенно начала дышать так же часто, как и в первый раз, когда начала этот разговор. Она снова оказалась на верхней ступеньке высокого прыжка, но на этот раз она смотрела прямо вниз, в другое будущее, на которое она никогда не смела надеяться, кроме тех нескольких минут перед сном. — А остальные-кто? — подумала Энди. Она покачала головой, надеясь, что еще несколько слов похоронят то, что только что произошло. — То, что я не хочу быть тобой, не означает, что я не уважаю тебя, — Энди потянулась чуть дальше через стол и коснулась кашемирового свитера Миранды. Она не могла снова смотреть на нее, поэтому сосредоточилась на мягком материале под пальцами, — Это не значит, что я не забочусь о тебе. Миранда мгновенно отшатнулась от нее и повернулась спиной. Энди наблюдала, как плечи Миранды вздрагивают и поднимаются в беспорядочном ритме. Когда она наконец обернулась, ее глаза были налиты кровью, а щеки покрыты красными пятнами. — Не сейчас, — Почти взмолилась Миранда, — У тебя были недели. Не сейчас. Не оскорбляй меня еще больше. Энди соскользнула в свободное падение. Она побледнела еще больше, ее челюсть задрожала, но мысленно она видела, как ее руки и ноги бьются в поисках чего-то устойчивого. Она хваталась за все, что могла найти. Бесполезно, конечно, потому что пути назад уже не было. Тем не менее, она не могла справиться с этим. Она никогда не думала, что у нее будет такая возможность. Ее пульс замедлился. Ее челюсть перестала дрожать. Ей нужно было вернуться к тому, о чем на самом деле был этот разговор, а не…к другому. — Я больше не хочу быть ассистентом, Миранда. Миранда не могла сказать, сделали ли это сами слова или ее холодная речь, но в конце концов она поняла, что все кончено. Уши горели, а легкие казались слишком большими для грудной клетки. Та стрела, которую Энди запустила раньше? Эти слова вырвали стрелу, не имея ни опытной руки, ни даже пламени, чтобы прижечь рану. Миранда хотела сказать, что Андреа никогда не была просто ее помощницей. Она хотела преподнести ей сюрприз, который ее ждал. Ей хотелось умолять ее остаться, сказать ей откровенно, наконец, как она дорожит ее работой, как дорожит ею. Однако по мере того, как боль отступала, Миранда чувствовала, что холодеет. — Ну, тогда мы закончили, — Услышала она свой голос, словно сквозь туман, — Если ты не моя помощница, то ты для меня никто. Энди хотела твердой почвы под ногами, и вот что она получила. Глубокий бассейн казался кирпичной стеной, как если бы ты наконец ударился о воду под плохим углом. Ее глаза щипало от боли, и она пыталась сдержать слезы. — Ты не можешь так говорить сейчас, — лицемерно ответила Энди, — Только не после всего этого. Она сама напросилась. Она хотела, чтобы разговор снова стал профессиональным, и Миранда была ей благодарна. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Заявила Миранда и заговорила с твердым, проницательным взглядом, — Пожалуйста, немедленно покинь мой дом. Убери свой стол до моего приезда в понедельник. Я дам тебе рекомендацию, не волнуйся. Прошу прощения, что это только от бывшего главного редактора, но я сделаю все, что в моих силах. Губы Миранды скривились, но все еще дрожали. Ей явно было трудно овладеть своим голосом. Энди хотела ответить, что-то сказать, но была в шоке. Все ее чувства отступили. Она думала, что это будет мирная профессиональная беседа, но каким-то образом она превратилась в дискуссию, которая раскрыла больше, чем она предполагала. Все, что она могла сейчас сделать, это следовать командам Миранды, возвращаясь к базовым функциям. Она медленно повернулась и пошла обратно в столовую. Она взяла сумку и направилась в прихожую, где достала из шкафа пальто. Глухой звон в ушах продолжался, но, положив руку на дверь, она снова почувствовала за спиной присутствие Миранды и обернулась. — Можешь взять это, — Выплюнула Миранда и сунула ей в руку визитную карточку, — На память обо мне. Миранда повернулась и стала подниматься по лестнице. Энди смотрела ей вслед и стояла неподвижно, пока наверху не хлопнула дверь. Она ничего не понимала. Неужели это очередное оскорбление? Еще одно напоминание о том, что Миранда теперь всего лишь профессиональный контакт? Энди сунула карточку в карман, обернула шарф вокруг шеи и вышла в холодную зимнюю ночь Нью-Йорка. Она зашагала к своей станции метро. Когда она почувствовала, что у нее дрожат руки, она обвинила в этом холод и порылась в карманах в поисках перчаток. Найдя их, она выронила и эту чертову карточку. Энди почти пошла дальше, но потом поджала губы и потянулась к тротуару, царапая ногтями асфальт, пытаясь взять карточку обратно. Теперь она была запачкана снегом, но Энди все еще могла разглядеть на ней имя.

Андреа Сакс

Научный сотрудник

Метрополитен, музей искусств

Она смотрит на нее, пока не всхлипывает. Она не хотела этого. Не хотела. Так почему же ей вдруг показалось, что она только что столкнулась лицом к лицу со своим первым серьезным сожалением? * какая- то песня Middle Of The Road - Tweedle Dee Tweedle Dum