Экзамен для препода

      Ибо знал, что тяжёлый, поэтому специально уселся на Сяо Чжаня. Тот сначала охал и кряхтел, но, как только Ибо принялся вылизывать его рот, перестал. Строгий и привередливый преподаватель быстро сделался податливым и завораживающе послушным.       Они встречались уже вторую неделю. Сходили на несколько свиданий. И каждый раз, узнавая друг друга ближе, понимали, как сильно их затягивают эти отношения. Как им нравится разговаривать друг с другом, делиться событиями дня и предстоящими планами. Как они не могут разомкнуть губ, начав целоваться. Как быстро их одолевает страсть, а ласки становятся дерзкими и требовательными.       Они, как подростки, караулили друг друга на переменах, ходили одними коридорами, а завидев друг друга, внезапно становились жутко неуклюжими, спотыкались, чтобы коротко соприкоснуться руками, после чего немедленно разбегались по углам, давя улыбки.       В клуб они тоже сходили. Выпили по бокалу вина у барной стойки, потом долго-долго целовались в темноте под биение музыки, а дойдя до кондиции, удалились в туалет, где без стеснения ласкали друг друга руками.       Ибо до предела заводился от того, какой Сяо Чжань неопытный и наивный, и в то же время — порочный и жадный. Когда возбуждался, то терял всякий стыд, доводя Ибо до исступления. Прижимался, пробирался ладонями под футболку, щекотал кончиками пальцев поясницу, отчего пах пробирало электрическими мурашками.       Даже полностью одетый Сяо Чжань творил секс.       Тем более в мозгу Ван Ибо транслировали версию без цензуры.       Осмелев тогда под действием алкоголя, он ощупал задницу Сяо Чжаня, и тот не сказал ни слова против. Он изнывал в его руках, кусал губы, прикрывал глаза. Ибо был уверен, надави он, Сяо Чжань отдался бы ему прямо в тесной кабинке.       Но Ван Ибо не хотел пугаться каждого шороха и прерываться в самый ответственный момент. А хотел быть сумасшедшим, неистовым, брать Сяо Чжаня так, чтобы тот кричал, не сдерживаясь. Освободить от тесных рамок приличий. Разбить этот фасад педанта.       Сейчас же щёки Сяо Чжаня полыхали неистовым румянцем, когда Ибо целовал его, принуждая открывать рот шире и запрокидывать голову в заботливо подставленную ладонь. Упругий язык подрагивал и выгибался между горячих скользких губ так заманчиво, что у Ибо моментально появилась идея, как им продолжить это краткое свидание.       Ресницы Сяо Чжаня трепетали, жаркое дыхание касалось лица Ибо, когда тот забирал тихие стоны удовольствия с корня его языка. Наглядности для, ну и хвастовства ради, Ибо всосал язык глубоко, и стараясь не причинять боль, задвигал головой. Руку он с трудом протиснул между ними, сжимая Сяо Чжаня между ног и ласково проводя пальцами. После колеса обозрения он научился быть нежным. Больше он такой ошибки не допустит.       Стоны стали громче. Когда Ибо перестал терзать язык, Сяо Чжань неловко втянул его в рот, облизал губы и окинул Ибо пьяным взглядом, будто и вовсе не видел. Отлично, такой степени бессознательности он и добивался. Степени согласия на любое безрассудство.       — Ты такой сладкий, — выдохнул Ибо, приподнимаясь и снова давя на бёдра, отчего Сяо Чжань охнул ему в губы, готовясь снова целоваться. Но Ибо лишь опалил его дыханием, задел мокрыми губами и скользнул к шее.       — Ибо, только без следов, — в очередной раз напомнил он, прежде чем непослушный Ибо дёрнул ворот рубашки и яростно присосался к основанию шеи, игнорируя запреты и правила.       Сяо Чжань будет ругаться потом, но сейчас, когда Ибо метил его, он дрожал, сильнее впивался пальцами в бока и притягивал ближе. Ибо предпочитал слушать голос тела, а не разума, с ним было проще найти общий язык.       Он беспрепятственно расстегнул брюки Сяо Чжаня и запустил руку внутрь, на шёлковую, будто саму просящуюся под пальцы плоть. Стоило лишь немного приласкать, как Сяо Чжань выгнулся дугой, и, не вдави Ибо пятки в пол, свалился бы с живого стула.       А потом ощутил, как его взяли за волосы и оторвали от шеи.       — Ещё раз такое устроишь, поставлю «незачёт». Ибо, ты…       Тот усмехнулся, захватывая член в кольцо. Сяо Чжань немедленно подавился словами.       — Да, побольше «незачётов». Тогда я приду на пересдачу. Выдержишь, Сяо лаоши? — Ибо задвигал рукой резче, отчего Сяо Чжань зажмурился и простонал:       — Выдержу…       Ибо коварно усмехнулся. Такой Сяо Чжань был ему по душе. Возбуждённый, бесстрашный, жадный. Тонкие длинные пальцы протиснулись между ними и сгребли через ткань джинсов щедро подаренное Ибо природой. А после потянулись к ремню. Но только кожаная лента покинула шлёвки, как Ибо услышал приближающиеся голоса.       Проявив чудеса акробатики, он стёк с колен Сяо Чжаня. Потому что вспомнил, что не запер аудиторию. Они ввалились, как бешеные, целоваться начали с порога. Какая уж тут дверь. Спасибо, не оставили распахнутой.       Дверь только начала открываться, а Ибо уже упаковался под стол и даже прикрыл полами пиджака учинённое бесстыдство. Уложить обратно в штаны не успевал, а сам Сяо Чжань точно не позаботился бы, потому что был абсолютно уверен, что они в безопасности.       — Я считаю, это несправедливо! Нет, ты только представь… — сокрушалась какая-то девица, но моментально осеклась, увидев за столом преподавателя. — Ой, извините, лаоши! Мы думали тут никого нет.       Сяо Чжань не успел ответить, как девчонки уже скрылись из виду.       — Ты… ты… дверь не закрыл? — казалось от волнения у него сейчас случится удар.       — Ты последний заходил, — усмехнулся ему с пола Ван Ибо.       — П-последний? — Сяо Чжань даже заикаться начал от возмущения и стукнул Ибо по кисти, когда тот погладил его по бедру. — Ты хоть понимаешь, чем мы рискуем? Что будет, если нас застукают?       — Я возьму вину на себя. Это я совратил преподавателя, — Ибо не отводил гипнотизирующего взгляда. Ему безумно нравилось, как от волнения и духоты аудитории лоб Сяо Чжаня покрылся бисеринками пота, а одна крупная капля стекла по виску под дужкой очков. — Ты такой красивый сейчас, просто пиздец!       — Не выражайся, а то я тебя…       — Накажешь? — хмыкнул Ибо. — Ты слишком добрый для этого. Тем более меня не сможешь…       Он не договорил. Сяо Чжань пихнул его дальше под стол и резко задвинул стул, придавливая Ибо к задней стенке. Тот стукнулся затылком, охнул и чуть не сел на задницу. Само собой, терпеть он не стал и, надавив на колени, начал толкать его назад. Сяо Чжань вцепился в стол руками и упёрся пятками.       Мебель трещала и скрипела. Ибо пыхтел и матерился, но не сдавался. Он толкал изо всех сил, но, как только сдвигал немного, стул возвращался обратно, а острые колени прижимали, не давая вдохнуть. Сяо Чжань мог быть сильным, когда хотел.       — Ибо, успокойся! — он расставил ноги, чтобы пресечь прорыв с боков. — Просидишь там до конца большой перемены. Это твоё наказание за незапертую дверь! Чтобы в следующий раз не забывал такие вещи.       — Наказание, говоришь? Хорошо, тогда оно будет обоюдным. Потому что взрослый и ответственный тут ты! — угрожающим тоном заявил Ибо.       Ему даже не пришлось особо напрягаться: расстёгнутая ширинка оказалась прямо перед носом. Стоило только нагнуться и…       Когда он лизнул член по всей длине, Сяо Чжань где-то там наверху подавился всхлипом. Кто ж виноват? Сам предоставил ему идеальные условия. Почти идеальные. Ибо старался не отвлекаться на то, что его зажали под столом, и, будто с головой ныряя в пучину, сомкнул губы вокруг головки.       — Ибо, что ты делаешь? — воскликнул Сяо Чжань, откатываясь назад, но сейчас уже Ибо вцепился в сидение, не пуская. Лишь воспользовался даримой свободой, чтобы немного выбраться из-под стола. — Ах, небеса, почему это так хорошо? — всхлипнул Сяо Чжань и запрокинул голову.       Ибо подавился смешком. Со своего положения он видел только напряжённые плечи, поднимающийся кадык и сладкую родинку в уголке подёргивающихся губ. Сяо Чжань поднял руку и нервным жестом поправил ворот рубашки. Там, между расстёгнутых пуговиц, уже набрала цвет алая любовная метка. Смотрелось сексуально до безобразия.       Ибо завёлся ещё сильнее. Видя, что первая атака прошла успешно, и Сяо Чжань теперь не найдёт сил оттолкнуть, он неспешно придвинулся и удобнее устроился между широко разведённых ног.       А что с Сяо Чжанем случилось бы, возьми Ибо полностью? Заколотил бы коленями в стол или всё-таки у взрослого и сознательного преподавателя не всё ахово с выдержкой?       Потому что молодой и горячий Ван Ибо её постепенно терял. Прежде он такого не делал, только представлял, поэтому сейчас голова закружилась от предвкушения. Он вдохнул терпкий аромат возбуждения, выделившейся смазки и разогретой кожи, и больше не слушая робкие, обманчиво угрожающие предостережения, занялся удовлетворением Сяо Чжаня в полную силу.       Подразнил головку, мягко и широко окатывая по ней языком, заглотил и пососал, прижав к нёбу. Кисть сама собой уложилась кольцом вокруг члена, большой палец принялся нежно поглаживать бороздку на стволе, пока остальные с нажимом скользили с внешней стороны. Первое время Сяо Чжань не мог расслабиться, Ибо чувствовал это по напряжённому прессу. Всё-таки незапертая дверь стала серьёзным испытанием для его моральных принципов.       — Ибо, пожалуйста. Дай я закрою эту хренову дверь, — попросил Сяо Чжань, и Ван Ибо чуть не прыснул от того, что приличный преподаватель начал выражаться, как уличный пацан. — Мы потом продолжим, обещаю, — заверил он, но быстро понял, что Ибо не собирается отказываться от его члена ни на одну дохлую секунду.       Тогда ему оставалось только смириться.       Продолжая методичные действия, Ибо почувствовал подрагивающие пальцы на шее, а после лёгкое давление на макушку. Сяо Чжань просил взять глубже и трудиться не только над головкой. Ибо медленно опустился, наслаждаясь звонким стоном. Гораздо более громким, чем все, которые он слышал до этого. Это заводило.       Он чувствовал отчаянное жжение в собственных штанах, где всё сдавило так, что в глазах темнело. Позже, он потерпит. Сначала доведёт Сяо Чжаня до такого состояния, когда тот перестанет озираться на треклятую дверь и будет вздрагивать только от подкатывающего оргазма.       Неспешно раскачивая головой, Ибо добился того, что бёдра Сяо Чжаня под ним затряслись. Сцапав яички в горсть, он взял в рот целиком, вжимаясь носом в волосы на лобке, и чуть не застонал от удовольствия, когда Сяо Чжань принялся легко приподнимать бёдра, до упора погружаясь в его рот. Разбухшая головка ударяла в горло так, что желудок недовольно ворочался, не желая расставаться с полученным сытным обедом.       Ибо не хотел так опозориться, поэтому давил рвотные позывы и пытался отстраниться. Было бы куда, он уже упирался макушкой в столешницу. Что ж, распалил, придётся брать ответственность за свои поступки.       Он прикрыл глаза и расслабился, позволяя Сяо Чжаню трахать его в рот, как тот хочет. Губы немели, прижатая голова покалывала, но он с удивлением отметил, что подобное унизительное положение его совершенно не напрягает.       Спустя время, когда Сяо Чжань устало расслабился на кресле, инициатива вернулась к Ибо. От усердия у него заныла уже не только шея, но и плечи с руками, а колени вообще взмолились о пощаде. Но как можно было перестать, когда Сяо Чжань низко стонал, раздвигал ноги и ласково перебирал его пряди. Он откинул голову и прикрыл глаза, чтобы лучше чувствовать. И Ибо обеспечил ему весь спектр ощущений.       Он остановился всего на мгновение, когда показалось, что челюсть сейчас отвалится. Но Сяо Чжань выдал непристойно громкий разочарованный стон, с внезапной силой впился Ибо в волосы и толкнулся снизу, снова заполняя его тесный рот.       — Ещё чуть-чуть… Пожалуйста, пожалуйста… — точно в бреду выдохнул он, и его рука обессилено скатилась на бедро.       Вдохновлённый его мольбами Ибо довёл его до финала за несколько секунд. Немного поборолся, отстаивая право впитать его вкус, а после, облизываясь и тяжело дыша, медленно поднялся. Ноги не держали, поэтому Ибо пошатнулся и сыто ухмыльнулся, глядя на то, до какого желеобразного состояния довёл Сяо Чжаня. Тот растёкся по стулу, как склизкая медуза.       Собственно, на вкус он тоже был примерно таким же. Жутко непривычно, но не противно. И пока Ибо перекатывал язык во рту, Сяо Чжань отмер, быстро заморгал и придвинулся так резко, что чуть не проехал колёсиками по его ноге.       — Эй, ты чего удумал? — хмыкнул Ибо, глядя на то, как Сяо Чжань, не попадая, пытается расстегнуть его джинсы.       — Моя очередь, — выдохнул он, сражаясь с замком.       Ему таки удалось с ним справиться, он дёрнул джинсы вниз, напрочь забыв, что мгновение назад краснел и бледнел от страха за незапертую дверь. А сейчас беззастенчиво раздевал Ибо и уже заставил сверкнуть трусами. Не то, чтобы Ибо сильно протестовал, но, похоже, единственным соображающим здесь был именно он.       — Осади! Звонок через семь минут, — он перехватил руки Сяо Чжаня и подавил слабое сопротивление. Джинсы он натягивал обратно с разочарованием, потому что с таким удовольствием перестал ощущать сдавленность в паху.       — Я успею. Почему ты не хочешь? — чуть не всхлипнул Сяо Чжань, и Ибо засомневался, не спустил ли тот заодно и часть мозга.       — Эй, что случилось с моим рассудительным преподом? — удивился он, отмечая про себя, как сладко называть его «своим», а после снова уселся ему на колени. — Тебе что, никто не отсасывал раньше?       — Так хорошо… нет, — Сяо Чжань покраснел и отвёл взгляд.       — Да-а? — Ибо ухмыльнулся, распухая от довольства. — Просто надо делать это от души, с любовью, — раздухарился он, а Сяо Чжань как-то странно на него посмотрел. Чтобы не видеть его растерянные глаза, Ибо склонился и надышал ему на очки. — Мы можем продолжить у тебя дома. Сделаешь то, что хотел. Пригласи меня в гости, Сяо лаоши, сегодня я совершенно свободен.       Ибо заёрзал на коленях, облизнулся и скривил губы в обезоруживающей усмешке, но внутри весь подобрался в ожидании ответа. Да, он наглел, но сердце билось в надежде, что Сяо Чжань распознает в этой дерзости то особенное, что Ибо никак не мог выразить.       Стёклам вернулась прозрачность, и взору Ибо предстал напуганный взгляд. Сяо Чжань смотрел на него как на дикого льва, сбежавшего из клетки.       — На что ты рассчитываешь, если придёшь?       Ибо не ждал подвоха. Можно и нужно было заподозрить неладное ещё на этой стадии, но он принял уточняющий вопрос за смущение. В конце концов, Сяо Чжань несколько мгновений назад собирался устроить ему американские горки прямо в незапертой аудитории. Поэтому и ляпнул без задней мысли:       — На всё. Ни больше, ни меньше.       Сяо Чжань закусил свою красивую губу и медленно отвёл взгляд в сторону.       Ибо ошпарило болезненным осознанием. Сяо Чжань включил «заднюю» и сдавал так резко, что кружилась голова. Ибо поторопился, повёл себя слишком самонадеянно, рано напросился в гости за… ежу понятно, чем. Но на самом деле, он был бы счастлив просто попить чаю, целомудренно сидя на кухне. Но не забирать же слова назад, это не дело.       Он понимал, что прёт, как танк, и Сяо Чжань вполне мог смешаться под его напором, но к тому, что он сказал потом, Ибо оказался не готов.       — Сегодня не получится, извини. Мне ещё готовить материалы на коллоквиум. Давай в другой раз. Я приберусь как следует, что-нибудь приготовлю…       Приберётся, конечно. Ибо был на девяносто пять процентов уверен, что у Сяо Чжаня дома с пола есть можно, такая там стерильная чистота. А это его заявление — самая банальная и неправдоподобная отмазка.       Ибо крепко задело за живое. Честность и прямоту он ценил превыше всего. Он понял бы, скажи Сяо Чжань прямо, что не готов к новой стадии или заведи свою извечную песню про недопустимость отношений между студентом и преподавателем. Но он прикрылся «безобидной ложью», удалил Ибо из уравнения, как лишнюю переменную, вместо того, чтобы вместе разобраться, как надо, как будет хорошо обоим. Мудрый взрослый решил всё сам.       — В другой, так в другой, — холодно отозвался Ибо, вставая с колен и с трудом подавляя театральный поклон. — Я тут как раз вспомнил, что договорился с Сонджу заехать в сервис, а потом, наверное, пива попьём. Так что, не переживай, я найду чем себя занять.       — Ты обиделся? — тут же вскинулся Сяо Чжань, а после снова засмотрелся на игру солнечных зайчиков на полу. Их пускали металлические пуговицы на джинсовке Ибо. — Я бы предложил остаться после пар, но ты же понимаешь, как мы рискуем. Это серьёзное нарушение уставных правил.       — Серьёзное нарушение, конечно, — фыркнул Ибо. — А знаешь, что для меня серьёзно?       Он упёрся ладонями в спинку кресла и покатил его назад. Сяо Чжань непроизвольно оторвал ноги от пола и чуть не вылетел, когда Ибо впечатал его крутой стул в доску.       Не вылетел, зато с размаху попал на губы Ибо. Тот смял их дикой лаской, с силой раздвигая языком зубы и углубляя безумный поцелуй. Он напирал так, что Сяо Чжань не мог ни оттолкнуть его, ни как следует ответить. Ибо чувствовал, как он задыхается, как впивается ему в плечи, но лишь ужесточил поцелуй, кусая мягкие губы, глубже всовывая язык. Его пальцы пробрались на шею и больно сдавили затылок.       Он оторвался так резко, что Сяо Чжань стукнулся головой о спинку и просел в кресле. Ибо и самому не хватало воздуха. Он захлёбывался эмоциями, в груди стало ужасно тесно. Сердце там билось в рёбра просто неистово.       — Жаль, что для тебя иначе, — выдохнул он и быстро развернулся на выход.       Его шатало и он не сразу понял, что задел что-то мягкое, нежно-розовое и ароматное. Очнулся лишь когда заслышал звон бьющегося стекла.       Ибо обернулся, с ужасом глядя на разбитую вазу, разлитую воду и поломанные стебли. Слегка увядшие шапки пионов рассыпали нежные лепестки, и те, которые не умерли сразу под острыми осколками, заскользили по поверхности воды.       Ибо уничтожил букет, который сам же подарил.       Как символично. Почему у него всегда всё происходит именно так? Он разбивает или теряет что-то дорогое, ценное?       Не соображая, что делает, Ибо присел, порывисто хватаясь за ближайший цветок, и не заметил скрытого в лепестках осколка. Боль прошила пальцы, но он не вскрикнул, просто уставился на капающую на помятую нежно-розовую шапку кровь.       — Я не хотел… — проговорил он, поднимая голову, и осёкся, встречаясь с разочарованным взглядом.       Ну да, как ещё можно смотреть на временное увлечение? Ибо сжал кулаки, не обращая внимания на то, как с пальцев срываются тяжёлые капли. Вскинул подбородок и попятился.       — Ибо, подожди! — Сяо Чжань поднялся, но заметил, что до сих пор не застегнул брюки, и выругался.       Но Ибо не стал ждать, пока тот наговорит ему очередной мути. Когда Сяо Чжань поднимет голову, его уже не будет в аудитории.