Экзамен для препода

      Пробиться обратно оказалось не так-то просто. Сяо Чжань оказался единственным, кто шёл против потока. Он собирал телом локти и плечи, глох от восторженных криков, но продвигался, хоть и медленно.       Нырнув в первое попавшееся ответвление коридора, не имея ни малейшего ориентира, он рисковал безвозвратно заплутать в лабиринтах спорткомплекса, не улыбнись ему удача в очередной раз за сегодня. Прямо перед ним из уборной вышло двое парней в форме цветов академии, и Сяо Чжань немедленно увязался за ними, про себя благодаря их мочевые пузыри.       Футболисты привели его в полупустое крыло и скрылись в раздевалке. Делая вид, что находится там, где должен, Сяо Чжань начал медленно прохаживаться, выглядывая своих и вместе с тем опасаясь встречи с кем-то, кто не Ван Ибо.       Хотя не представлял, что будет делать, когда и его-то увидит. Но отступать не собирался. Внутри всё зудело от уверенности. Подойти мириться первому, да и просто захотеть рассказать о своих чувствах — уже было для Сяо Чжаня достижением.       Он курсировал по холлу и прятался за колоннами, завидев знакомых тренеров. Вряд ли он смог бы адекватно объяснить, почему до сих пор трётся в здании. Ещё не хватало, чтобы охрана вывела его до того, как он исполнит задуманное.       Сяо Чжань нарезал уже приличное количество кругов, прежде чем команда университета потянулась из раздевалки. Но того, кто был нужен, с ними не было.       Мог Ибо уйти раньше всех? Проклятье, неужели все эти знаки, вся эта тщательно выстроенная Вселенной для него, тупоголового, схема, внезапно развалилась?       Сяо Чжань балансировал на последнем шатком кирпиче над обрывом в бездну и уже практически распрощался с единственным шансом, когда из раздевалки показался Ван Ибо.       Длинные пальцы держали лямку спортивной сумки, перекинутой через плечо, на плечах лежало полотенце. Разгорячённый после игры, он выглядел потрясающе. С влажными после душа волосами и алыми пятнами на щеках, он расслабленно улыбался и тихо переговаривался с ребятами из своей команды.       Его умиротворённое лицо заворожило Сяо Чжаня. Ему немедленно захотелось откинуть с его глаз влажную каштановую прядь и впитать силу жгучего взгляда, который немедленно отозвался бы сладким томлением в животе.       Засмотревшись, он почти упустил ребят, но Вселенная сегодня была на его стороне, и мягко остановила их, создав на пути преграду в виде небольшой компании поклонниц. Сяо Чжань уже видел их, они разрозненно прогуливались, делая тот же отстранённый вид, что и он. А как только завидели Ван Ибо, слетелись к нему, как воробьи на крошки хлеба.       Сяо Чжань аж зубами заскрипел. С одной стороны, он был благодарен девушкам за то, что они привели его в чувство, но с другой — дико ревновал… Невыносимо было видеть, как Ибо улыбался им, показывал пальцами сердечки и знак победы ради фото.       Но что Сяо Чжань мог сделать? Выйти и выволочь Ибо из круга? Засветиться на всех камерах? Да и разве позволил бы Ибо увести себя?       Так Сяо Чжань страдал за своим узким укрытием, лишь изредка высовывая нос. От досады хотелось грызть ногти, и он уже почти вспомнил детскую привычку, как позади послышался разочарованный женский писк, громкие пожелания удачи, и — святые небеса, наконец-то! — слова прощания.       Выглянув, он увидел, что Ибо махнул друзьям и быстрым шагом направился в его сторону. Сяо Чжань испугался всего на миг, а потом решительно вышел из засады. Ван Ибо совершенно не удивился, лишь по инерции чуть не проскочил мимо, однако Сяо Чжань заступил ему дорогу и расставил руки.       — Ибо, пожалуйста, не убегай! Я хочу поговорить, — выпалил он.       — Не убегай? — брови Ибо изумлённо изогнулись. — Отлично! Я тебе ещё тогда всё сказал, мне добавить нечего, — нахмурился он и поднырнул под рукой Сяо Чжаня.       Но тот на удивление быстро развернулся и поймал его за запястье.       — А мне есть, что. Пожалуйста, выслушай! И если захочешь, потом… уходи, — сглотнул он, с трудом произнося эти слова. — Давай поговорим в спокойном месте, прошу!       Он потянул Ибо за собой, но тот не двинулся, натягивая сцепленные руки.       Так они простояли несколько коротких, но вместе с тем невыносимо долгих секунд. Сяо Чжаню казалось, что сейчас остановится сердце, так заполошно оно билось.       — Я выслушаю тебя только потому, что ты был на игре, — произнёс Ибо наконец и, не давая опомниться, быстро прошёл мимо, увлекая Сяо Чжаня в коридор.       Натяжение их рук ослабло и вернулось с новой силой — теперь уже тянул Ибо.       Его прямота в очередной раз сбила с мысли, и смысл сказанного дошёл не сразу.       — То есть ты… меня видел? Но как?       Ибо недовольно дёрнул плечом.       — Орлиный глаз, — смирившись с тем, что ответа не получит, пробормотал Сяо Чжань.       А потом опомнился. Ведь это он хотел поговорить, он хотел признаться, что Ибо в его жизни занимает огромное место! Но снова оказался ведомым.       Хотя в этом и заключалось главное. Он пойдёт за Ван Ибо куда угодно.       Чувствуя, как распирает изнутри, и он просто взорвётся, если не скажет, Сяо Чжань резко остановился и выпалил:       — Я хочу, чтобы у нас всё было серьёзно!       Эффект от его фразы был громогласный. Эхо прокатилось под пустыми сводами спорткомплекса, раздробилось на отголоски и затихло вдали.       — Ты спятил, что ли? — Ван Ибо резко развернулся. — Подожди, пока найдём…       — Не хочу ждать! — упрямо заявил тот. — Я слишком долго ждал, слишком многое упустил!       В его голосе явственно прозвучало сожаление, а в лице проявилась несгибаемая решимость, отчего раздражение в глазах Ибо сменилось растерянностью. Сяо Чжань усмехнулся, глупо радуясь этому, и продолжил:       — Прости, что повёл себя тогда, как придурок! Я просто испугался своих чувств. Можешь не верить, но это правда.       Ван Ибо хмыкнул:       — Думаешь, я обиделся и не разговаривал с тобой, потому что мне секса не перепало? Нет, меня задело, что наши отношения для тебя оказались просто развлечением, чем-то не значимым, что можно в любой момент безболезненно оборвать. Воспринимай ты меня всерьёз, сказал бы прямо, что не готов, а ты начал придумывать отмазки. Думаешь, я не ждал бы? Да я сколько угодно бы ждал! Или ты боялся, что наброшусь и завалю прямо с порога?       Сяо Чжань пристыжённо закусил губу.       — Я никогда не относился к тебе как к развлечению, просто… всегда позволял партнёру вести в отношениях. Позволял себя любить, и то с большим недоверием. Так было с бывшим. Мы встречались, пока он хотел, и расстались по его желанию. И тебе я тоже… поддался.       — Блеск, — мрачно отозвался Ван Ибо.       — Нет-нет, я не так выразился! Ты мне сразу понравился, с первой встречи, просто я никогда не сделал бы первый шаг. Потому что… потому что всегда в себе сомневаюсь, — Сяо Чжань опустил затуманившийся взгляд. — Я принимал твои ухаживания, не понимая, что на самом деле они для меня значат. Ты приносил мне кофе и сладости, сбегал с тренировок, чтобы украдкой поцеловать. Слушал мои жалобы, ласково поглаживая по плечу, просил не сидеть допоздна и высыпаться. Я понял, как мне не хватает этих простых вещей, только когда их лишился… Никто в целом мире не относился ко мне с такой заботой… Кроме мамы, конечно. Но она не лезла ко мне в трусы… О, боги! — Сяо Чжань застонал и закрыл лицо руками, понимая, что от волнения нагородил чепухи.       Ван Ибо хмыкнул, и это была уже не ледяная усмешка, а искренний смешок. Точно согревающее теплом прикосновение и нежность взгляда, обещающего… прощение? У Сяо Чжаня стало так хорошо на душе от этой искорки надежды, что он заговорил смелее:       — Я хочу, чтобы у нас всё было по-настоящему. Я больше не боюсь, что не получится, потому что эти отношения для меня особенные, — закончил он, поднимая взгляд.       Ван Ибо смотрел на него серьёзно, но больше не хмурился. Он подавил улыбку, но она задержалась в глазах.       — Поэтому я и дал тебе пространство. Чтобы ты разобрался, что для тебя важно, а что — не очень. Я рад, что ты справился… Иначе я не знал бы, что ещё предпринять.       — Справился. Мне больше не нужно… пространство, — Сяо Чжань сглотнул и уставился на приоткрытые губы Ибо. — Нисколько.       Его дыхание участилось, а пальцы задрожали от нестерпимого желания коснуться, забыться, отдаться и взять. Сердце забилось где-то в горле.       Воздух между ними отчаянно пах морским гелем для душа, и эта свежесть заставляла ноздри раздуваться. Сяо Чжань втянул щедро приправленный феромонами аромат кожи Ван Ибо. Сильный и пряный, его не перебивала ни одна отдушка.       Желание быстро затемнило радужку. Ибо скользнул взглядом по его долговязой фигуре, отчего по телу разлился нестерпимый жар.       — Звучит правдоподобно, но…       Договорить он не успел. Сяо Чжань резко подался вперёд и впился в его губы. Он обвил его руками, падая в поцелуй и в любой момент ожидая, что его оттолкнут, потому что брал без разрешения.       Ибо напрягся, а потом жёстко перехватил его и отстранился.       — Крыша поехала? А если нас увидят?       Сяо Чжань тяжело дышал, но по сторонам не смотрел. Ему было всё равно. Стали важны только эти тёмные глаза, в которых страсть медленно справлялась с благоразумным испугом.       — Теперь веришь?       — Чокнутый, — выдохнул Ибо.       Их учащённое дыхание явственно слышалось в пустом коридоре, в котором они стояли, не в силах расцепиться. Ни взглядами, ни руками. И кажется, Сяо Чжань теперь знал, как выглядело то самое пресловутое «затишье перед бурей».       А потом со стороны пришёл какой-то звук. Никто не понял, что это было, но он стал толчком. Сяо Чжань толкнул Ибо к стене, отворил первую попавшуюся дверь, запихнул его туда, влетел следом и провернул оставленный в дверях ключ.       — Сойдёт за спокойное место? — спросил он, быстро оглядев пустой кабинет. Он не представлял, что говорил бы и как оправдывался, окажись тут кто-нибудь.       — Смотря для чего, — с игривыми интонациями заявил Ван Ибо, тоже удостоверившись, что они одни, — потому что поговорить, мы вроде как поговорили. Или ты настаиваешь на демонстрации своих серьёзных намерений?       — Настаиваю, — ломким голосом проговорил Сяо Чжань, не сводя глаз с губ Ибо.       Сердце уже стуком раскалывало виски, пальцы дрожали и судорожно сжимались на плечах. Сяо Чжань ощущал жар тела Ибо через тонкую футболку и умирал, как хотел стащить, порвать, уничтожить эту ткань. В памяти немедленно всплыл фрагмент игры, когда Ван Ибо вытирал пот футболкой, обнажив пресс. Если у него всё тело такое: мускулистое, поджарое, сильное, то можно потерять голову.       А потом Сяо Чжаня смело тактильными ощущениями. Ибо накрыл его губы, всосал так плотно, что он перестал их чувствовать. Что-то горячее, мокрое и сладкое мгновенно до краёв заполнило рот. Настойчивые руки зашарили по талии, спине, плечам, а собственные ладони каким-то немыслимым образом оказались на горячей груди Ибо уже под футболкой, на шелковистой после душа коже, под которой явственно прощупывались упругие мышцы.       Сяо Чжань ловил пальцами неровный ритм дыхания, прижимаясь ко вздымающемуся животу. Голова закружилась от накрывшего возбуждения. Колени превратились в желе, и Сяо Чжань совершенно потерялся в пространстве. Он потянул на себя Ибо, то ли пытаясь удержаться, то ли роняя его, и очнулся, услышав глухой стук. Перед глазами засверкало.       Мгновением спустя на пылающий затылок пробрались тёплые пальцы.       — Ты чего стены ломаешь? Сильно ударился? — спросил Ибо, массируя ушибленное место. И от этой ласки Сяо Чжань совсем растёкся.       — Нет, но шишка, наверное, будет. Я ведь ещё и об твой мотоцикл треснулся.       — Как ты умудрился? — округлил глаза Ван Ибо.       — После расскажу, — отмахнулся Сяо Чжань и снова напал на его губы, как сумасшедший. Сосал, кусал, облизывал, давил. До лёгкой боли и сокрушительного восторга. И не смог остановиться, даже почувствовал, как саднит распухшие губы.       — Как же я соскучился! — бросил он, где-то в перерывах на глоток воздуха.       — Ты? Рассказывай, ага! Это я, пиздец, как соскучился! — возмутился Ван Ибо.       — Не выражайся… — начал Сяо Чжань наставительным тоном, на что Ибо фыркнул.       — Да-да, ещё напомни мне про не сданный «зачёт».       — Я поставлю, — насупился Сяо Чжань, — за этот семестр и за годовой экзамен. Всю зачётку изрисую, если хочешь.       — Вот это я и хотел услышать, — рассмеялся Ибо, нежно обнимая, и Сяо Чжань подумал, что иногда не плохо сдавать позиции. — Если ты на свои принципы наплевал ради меня, значит, я правда тебе важен. Но я всё равно выучу и сдам нормально. Справлюсь уж с какой-то литературой, если с преподом сладил, — самодовольно ухмыльнулся он.       — Так я прощён? — замер Сяо Чжань.       — Да, дубина! — Ибо стукнул его в плечо и рассмеялся так счастливо, что сердце в груди затрепыхалось. — Но если ещё раз такое выкинешь, самого заставлю сдавать экзамены.       — Я себя так и чувствую. Будто только что сдал самый главный, — ответил Сяо Чжань, повторяя улыбку.       Ибо поцеловал его медленно и нежно, но ласковое скольжение губ быстро превратилось в жадное покусывание и стремление захватить больше. Не было запретов и разногласий, осталась только страсть, отчаянно порабощающая истосковавшиеся по ласке тела. Сяо Чжань застонал, проседая спиной, но его подхватили и крепко обняли сильные руки.       — Я собираюсь зацеловать тебя до смерти, — проговорил Ибо глухо, отрываясь от губ, но только для того, чтобы стечь поцелуями на шею. — Припёрся ведь на игру, отвлекать меня… Раздвигал ноги, растягивал ворот. Красивый, горячий и взмокший… Блядь, как сладко ты пахнешь… — простонал он, проезжаясь носом по длинной шее и вжимаясь твёрдым в бедро.       — Я не нарочно, я даже не думал, что ты так отреагируешь… — Сяо Чжань едва соображал под его ласками. — Ибо… Ибо, я так хочу тебя! Всего. Я бы прямо сейчас с тобой… Жаль, не запасся. Но мы ведь можем… хоть что-нибудь? — почти страдальчески протянул он, спускаясь ладонями ниже пояса.       Член Ибо через лёгкую ткань спортивных штанов ощущался божественно. Твёрдый уже в полную силу, он выпирал так заманчиво, что Сяо Чжань сглотнул, совершенно точно собираясь его попробовать, если Ибо не предложит ничего другого, но тот внезапно посмотрел на него серьёзно, на сколько это вообще было возможно в их пьяном состоянии.       — Ты, может, и не запасся… — сказал он хрипло, и Сяо Чжаня бросило в жар.       В мозгу мгновенно всё перевернулось. Но страха не было. Просто одна сладкая перспектива сменилась другой, более заманчивой. Кончики пальцев задрожали от предвкушения, в глазах полыхнуло натуральное пламя. Ибо следил за ним, не отрывая взгляда, вероятно, чтобы по его реакции понять, не бахвальство ли его смелые речи.       — Что это за соревнования, на которые ты таскаешь с собой смазку? — подозрительно сощурился Сяо Чжань.       — Я купил для тебя. Ну… в смысле на будущее с тобой.       Эмоции Ван Ибо по щелчку пальцев сменились от демонстрации крутости до смущения. К такому невозможно привыкнуть, но неимоверно заводило.       Ибо отвёл взгляд, и Сяо Чжань заметил, как запылали его уши. А у него запылало всё, что можно. В штанах так вообще начался безудержный пожар. Потому что фраза «будущее с тобой» во всех контекстах звучала потрясающе.       — Само собой, я не пользовался. С тренировок приходил выжатый, как лимон, забывал вытащить.       — Хорошо, что оставил, — кивнул Сяо Чжань и подтолкнул Ибо к сумке. — Доставай.       — Подожди, ты… ты уверен? Я не настаиваю, если ты не готов… — опасливо покосился на него Ван Ибо, и Сяо Чжань немедленно накрыл рукой его пах.       — А может, это ты не готов? — выдохнул он в губы, прежде чем выпить их на вдохе, сильно втянуть, напирая со всем накопленным неистовством.       Он надавил на твёрдую плоть пальцами, пытаясь обхватить через ткань, и Ибо сорвано простонал ему в рот, перед тем, как впустить язык глубоко, едва ли не до глотки. А мгновение спустя уже Сяо Чжань оказался припечатан к стене горячим гибким телом.       Поцелуи стали поистине безумными. Едва отрываясь на мгновение, они снова слипались губами, соединялись широко раскрытыми ртами, точно собирались поглотить друг друга. Сяо Чжань не представлял, как в таком состоянии можно остановиться и повернуть назад. Приспустить с Ибо спортивные штаны вместе с трусами оказалось делом пары секунд — шнурки пояса даже не были затянуты — и Сяо Чжань с позорным всхлипом принял шелковистость его члена в ладонь. Пальцы немедленно намокли, и он намеренно провёл до конца верх, зажал головку в кулаке и, собрав выделившуюся смазку, влажно заскользил вниз.       Вдох Ибо прервался дважды, а потом он с новой силой набросился на припухшие губы, почти болезненно кусая нижнюю, и добившись тихого всхлипа, резко оторвался.       — Раздевайся, — бросил он, быстро скатывая вниз собственные штаны.       Сяо Чжань успел снять только пиджак, когда Ибо уже избавился от кроссовок и футболки, сгонял к сумке и поставил на комод пачку презервативов и маленький розовый флакончик.       — Да ты романтик, Ван Ибо, — Сяо Чжань чуть не прыснул, на что Ибо прошипел: «Молчи», покраснел под цвет тюбика и принялся активно освобождать Сяо Чжаня от одежды, зачем-то оставив только рубашку.       На самом деле Сяо Чжань не собирался его подкалывать, это вырвалось неосознанно, от волнения. У него просто давно никого не было. Но он верил, что Ибо о нём позаботится, подготовит, не причинит боль.       Когда Ибо развернул его лицом к стене, возбуждение перешло за недостижимую грань. Сяо Чжань ждал, чего угодно: что Ибо немедленно засунет в него пальцы, раздвинет ягодицы и напористо прижмётся сзади или стиснет в крепких объятиях, но оказался совершенно не готов услышать полный восхищения вздох:       — Боги, ты совершенство!       Уши запылали. Ибо что, просто стоял и смотрел на него? Со стыда сгореть можно!       — Перестань меня смущать! — Сяо Чжань хотел развернуться, но его попытку оборвали.       — Куда собрался? Не вертись! Буду любоваться тобой, потому что ты этого заслуживаешь, — Ибо заскользил ладонями по прохладной коже его груди и живота, пару раз провёл по напряжённой плоти, вызывая прерывистый вздох, обосновался на ягодицах.       — Ибо, быстрее, пожалуйста! — попросил Сяо Чжань.       В висках отчаянно стучало, так хотелось получить удовольствие немедленно.       — Я с тобой точно свихнусь, — поперхнулся Ибо и потянулся к комоду.       Сяо Чжань старался дышать глубоко, когда за спиной раздался хруст распечатываемой крышки и сдавленное ругательство. А после по бедру потекло что-то холодное и вязкое.       — Ты же знаешь, как это делать, правда? — не удержался он от ехидного вопроса, когда обнаружил, что Ибо пролил не только ему на ногу, но и себе на живот, а ладонь вообще вмещала небольшую лужицу.       — Конечно, знаю! — оскорбился Ибо, но усмешка вышла несмелой.       От шлепка по заднице Сяо Чжань чуть не размазался грудью по стенке. Ибо аккуратно скользнул в ложбинку, нащупывая вход. Провёл пальцем по кругу, мягко продавливая внутрь. Не глубоко, совсем чуть-чуть, и Сяо Чжань даже глаза раскрыл от такой деликатности. Будто мгновение назад они оба не сгорали от страсти. Он ожидал, что Ван Ибо вставит в него сразу три пальца по костяшки, и был даже готов. Он недовольно поёрзал бёдрами, намекая, что хочет больше, и только хотел бросить что-то дерзкое и подстёгивающее, как Ибо удовлетворил его желание.       Сяо Чжань с шипением принял в себя пальцы, стукнулся лбом и застонал от потрясающего чувства наполненности.       — Больно? Прости… — Ибо тут же убрал руку, на что Сяо Чжань топнул ногой.       — Не больно. Верни сейчас же! Ибо, ну что же ты… А-ах! — он почти вжался в стену щекой, снова ощутив движение глубоко в себе.       И быстро глянул через плечо. Взгляд Ибо потяжелел на несколько тонн. Он продолжал методичную ласку, засовывая смазку внутрь, раздвигая внутри пальцы. Грубовато, торопливо и явно неумело. Сяо Чжань уже хотел пошутить на этот счёт, но внезапно понял, что неопытность Ибо заводит гораздо сильнее. А ещё сбитое дыхание, твёрдость члена, вдавливаемого в бедро и мокрые поцелуи на лопатках.       Сяо Чжань понимал, что Ибо старался сделать всё последовательно и правильно, чтобы не причинить боль в их первый раз, но мозг уже настолько помутился от желания, что Сяо Чжань просел, плотно насаживаясь на пальцы. Ибо охнул, закусил губы и вдавил лоб в повлажневшую напряжённую спину, переживая сладкое потрясение.       — Может… уже? — нетерпеливо спросил Сяо Чжань. — Только не так. Пожалуйста, лицом…       — Я тоже хочу видеть тебя, — ответил Ибо и освободил его от пальцев. — Думаю… ты должен знать, что это мой первый раз.       Ноги перестали слушаться. Сяо Чжань вытаращил глаза на бурно краснеющего Ибо и ляпнул:       — А так не скажешь, — и немедленно прикусил язык. — То есть я рад этому. Правда.       Ибо довольно хмыкнул и взял с полки презерватив. Помощь в этом ему оказалась не нужна. Он быстро поцеловал Сяо Чжаня, скользнул между ног и, уложив его бедро на сгиб руки, потянул вверх. Испугавшись, что упадёт, Сяо Чжань немедленно схватился одной рукой за его плечо, другой — за комод, а Ибо, воспользовавшись дисбалансом веса, тут же оторвал от пола и вторую его ногу, раскрывая бёдра себе навстречу.       — Как насчёт так?       — Нет-нет, я тяжёлый, будет неудобно! — запротестовал он. От неизведанной позиции, высоты и предвкушения закружилась голова.       — Лёгкий, — возразил Ибо и втёрся плотнее между ягодиц.       Сяо Чжань, вдавившись членом в напряжённый пресс, прикрыл глаза от проскользнувшего по телу удовольствия. Но тут же широко распахнул их, когда в раскрытый вход ткнулась широкая головка. Он впился в плечо Ибо так сильно, что защипнул кожу.       — Всё хорошо. Не бойся, я потихоньку.       Сяо Чжань хотел возмутиться. Он вовсе не боялся и не нуждался в утешении. Что он маленький, что ли, или ни с кем прежде не спал? И тут же понял, что, и правда, хотел бы, чтоб они были друг у друга первыми. Единственными и на всю жизнь.       Зажмурившись от этих мыслей, Сяо Чжань сосредоточился на скольжении внутрь себя. Ибо чересчур сильно сжимал и разводил его ягодицы, создавая настойчивое натяжение, но вошёл плавно и легко.       Сяо Чжаня накрыло ошеломительными ощущениями. Они правда занимаются этим? И почему нужно было ждать так долго? Отказываться от такого удовольствия?       Его распирало от ощущения наполненности. Больно? Не было. Даже когда Ибо качнул бёдрами на пробу, вжимаясь в прохладные ягодицы. А лёгкий дискомфорт ушёл уже через пару более смелых толчков.       Сяо Чжань сжался, обхватывая его член в себе, а после пискнул, чувствуя, что проседает. Ибо слегка подкинул его, раскрывая бёдра шире. Для растяжки Сяо Чжаня, вернее для её отсутствия, это было слишком. Но спустя мгновение он уже не обращал внимания на тянущую боль в мышцах, потому что движения Ибо повлекли за собой острое возбуждение.       Сяо Чжань застонал и крепче вцепился в комод. Зря, потому что передал ему всю амплитуду глубоких толчков. Несчастный предмет мебели немилосердно затрясся. Полки распахнулись, а тонкие папки, точно кости домино, посыпались на пол.       Сяо Чжань издал странный звук, похожий на смех и испуг одновременно, и Ибо немедленно перехватил его крепче.       — Держись только за меня.       — Но ты же…       — Не уроню. Тебя — никогда!       Он заявил это с такой уверенностью, что Сяо Чжань тут же разжал пальцы и схватился за его плечи обеими руками. Если Ибо и почувствовал дискомфорт от принятого веса, то никоим образом это не выказал. Его горячие ладони крепко держали за ягодицы.       Сяо Чжань проезжался спиной по стене, благодаря штукатуров, что они не стали выпендриваться с декоративными шероховатостями. В таком случае, его не спасла бы даже рубашка. Натирать спину на мелкой тёрке не шибко приятно.       Даже несмотря на удовольствие, какое он ощущал, когда Ибо снова и снова входил в него снизу, он не мог до конца расслабиться. То и дело зацеплялся взглядом за напряжённые руки. И хоть мышцы и вздувшиеся вены выглядели горячо, Сяо Чжань понимал, что он — далеко не пушинка, а Ибо только что провёл изнурительный матч. Не стоило подвергать его чрезмерным нагрузкам.       — Ибо, я хочу… — выдохнул он и посмотрел за спину, — на стол.       Взгляд напротив заискрил. Ибо медленно выскользнул, и Сяо Чжань чуть не захныкал, ощутив пустоту вместо распирающей наполненности.       Они успели поцеловаться ещё несколько раз прежде чем под спину легла жёсткая поверхность. Сяо Чжань не успел подумать, что будет неудобно. Ибо действовал быстро. Бережно уложил, развёл ноги и вернул член в горячее трепещущее нутро.       За пару толчков захотелось кричать от эмоций, какие вызвал этот новый угол проникновения. Сяо Чжань быстро перестал обращать внимание на дискомфорт. Поясница, возможно, потом напомнит о подобном небрежении, но сейчас даже она смирилась.       Ибо вскинул его ноги, подтягивая вверх так сильно, что бёдра оторвались от столешницы. И Сяо Чжань с удовольствием выгнулся в пояснице, забрасывая пятки Ибо на влажные от пота плечи, цепляясь за них и целиком отдаваясь сладкой грубости.       Член входил в него так глубоко, так приятно проезжался по тому самому месту, что Сяо Чжань быстро понял, что долго не продержится. Колени дрожали, перед глазами темнело. Крепкий силуэт Ибо расплывался в мареве охватившей страсти.       Ибо вторгался порывисто и жёстко. Сильные пальцы впивались в бёдра, придерживали на весу и притягивали. В каждом выдохе и сдерживаемом стоне ощущалась страсть и неутолимый голод до Сяо Чжаня.       Когда дрожь охватила уже всё тело, став нестерпимой, он не выдержал.       — Я хочу… Ты сможешь? Или я сам? — он взялся за член, но даже не успел провести, как Ибо рыкнул и отбросил его руку.       Хватило пары длинных движений и вида красивой крупной кисти, заботливо обёрнутой вокруг его члена, как под веками разразился фейерверк. Сяо Чжань даже не задумался, каким образом Ибо удержал его бёдра на весу одной рукой, и громко вскрикнул от сокрушительного восторга. Но немедленно заткнул рот, гася в ладонях громкое удовлетворённое мычание.       Содрогаясь, он принимал достигающего финала Ибо, а после сдавленно охнул, когда, кончив следом, тот накрыл его мокрым горячим телом. Согнутый пополам Сяо Чжань заверещал от того, как чувствительны были эти последние неистовые толчки, как больно впился в поясницу край столешницы, но не мог оттолкнуть Ибо. Напротив, обнял его из последних сил.       Вот только Ибо, обмякнув, утащил его со стола на пол. Сяо Чжань тихо вскрикнул, расставил руки, пытаясь сгруппироваться, но Ибо вовремя подставил ладони, чтобы не дать ему пропороть спину об угол, а после уронил всем весом на себя.       Сяо Чжань сегодня не чувствовал боли, только любовь и заботу. Даже в неистовой гонке страсти, даже в грубой хватке ладоней, даже в суматошной неловкости.       Подсохшие после душа волосы Ибо сейчас снова повлажнели. Он был весь мокрый и горячий. И такой красивый, что у Сяо Чжаня защипало глаза. Горячее дыхание обожгло губы и ощущалось это интимнее самого бесстыдного поцелуя.       — Ты же в курсе, что тут был диван, да? — спросил Ибо, тяжело дыша.       — Что? Какой диван? — Сяо Чжань приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд сначала на нём, а после сощурился на обстановку кабинета.       И точно. Небольшой диванчик для гостей скромно притулился у стены. И выглядел он на редкость мягким и удобным. Спина Сяо Чжаня немедленно возмутилась подобной невнимательности, а он с трудом удержал замученный стон.       Вместо него прорвался смех. Поясницу покалывало, ноги тряслись, руки совсем обессилили, лицо и шея взмокли от пота. Стоило шевельнуться, как и сзади Сяо Чжань ощутил настойчивое жжение. Но ещё никогда прежде он не чувствовал себя настолько счастливым, свободным от предрассудков, обязательств, прочего и прочего, чем он там всю сознательную жизнь себя сковывал.       Он хохотал в голос, закрыв лицо руками. Но ненадолго. Настырный Ван Ибо немедленно их отвёл.       — Ты чего? — спросил он обеспокоенно.       — Я не знаю… просто так… — всё смеялся и смеялся Сяо Чжань, не в силах остановиться.       — Нам, наверное, бежать отсюда надо сверкая пятками. Ты кричал на всё крыло, — с нежностью проговорил Ибо, вставая и натягивая футболку.       — Сейчас-сейчас.       Ибо шумно выдохнул и поставил его на ноги. Обтёр, протянул пиджак и брюки, застегнул рубашку и поправил очки, пока всё это время Сяо Чжань успокаивал истеричный смех.       Они выскользнули из кабинета незамеченными и помчались так быстро, что в ушах засвистел ветер. Остановились только, убежав достаточно далеко, и прислонились к стене, пытаясь отдышаться. Собственно, Ибо справился с дыханием быстрее.       — Как чувствовал, что нужно сегодня второй шлем взять. Отвезти тебя домой? — кивнул он в сторону видневшейся парковки.       — Нет, — качнул головой Сяо Чжань, чувствуя, что сейчас выплюнет бешено бьющееся от быстрого бега и сокрушительного счастья сердце. Он согнулся пополам и упёрся ладонями в колени. — Подожди, уф.       Ван Ибо рассмеялся.       — Нет, это никуда не годится! Пожалуй, придётся заняться твоей физической подготовкой, погонять тебя по стадиону, а потом поставить на доску. Моментальный эффект не обещаю, но терпение и труд…       Его голос звучал задорно и весело, и Сяо Чжань сейчас готов был поддаться любой авантюре.       — Я сегодня уже прокатился на скейте, спасибо, — хмыкнул он и махнул рукой на удивлённый взгляд Ван Ибо. — Да ерунда, небольшое приключение. Путь к тебе оказался тернист. Расскажу потом. Ты ведь не торопишься? Поехали в тот парк с озером?       По лицу растеклась смелая улыбка. Возможно, через некоторое время он остынет и снова начнёт трястись по поводу и без, но сейчас Сяо Чжань не боялся ничего, ведь желания исполнялись, а он так и не полежал у Ибо на коленях, глядя на водную гладь.       Ван Ибо принял предложение без вопросов, просто кивнул и положил ладонь Сяо Чжаню на затылок. И вот это наконец-то было правильно. Укутывающее тепло, волнами расходящееся во все стороны, прохлада прижатого лба ко лбу и вкрадчивый голос:       — Всё, что захочешь.       На скорости Сяо Чжань чувствовал себя комфортнее некуда. Ветер бил в шлем, пытался стащить с седла, но он лишь крепче обнимал Ибо, чувствуя огромную любовь.       Да, кажется, он забыл об этом сказать, но ничего, ещё успеет.       Ведь у них полно времени.