Экзамен для препода

      Как только Ибо переступил порог, то немедленно сгрёб Сяо Чжаня, перехватывая рукой его умопомрачительно тонкую талию и прижимая к себе. Запустил язык в рот. Поцелуй получился с привкусом пыли и пота. Глубокий, влажный, жаркий.       Мотоциклетный шлем с гулким стуком ударился об пол, когда вторая рука добралась до упругой выпуклости. Стоило лишь раз крепко сжать, как Сяо Чжань, предвкушавший эту встречу весь день, выгнулся, как тонкий ствол дерева под порывами сильного ветра. Боги, что этот мальчишка с ним делает? Что он, чистый и благоухающий гелем для душа, уже хотел наплевать на всё и сильнее прижаться к кожаной куртке, покрытой подсохшими брызгами грязи. Однако Ибо отстранил его и стал спешно раздеваться.       — Весь город обкатал. Можно в душ схожу? Иначе тебе будет неприятно.       «Мне будет офигенно», — чуть не ляпнул Сяо Чжань, потому что поймал себя на неистовом желании, когда-нибудь настолько потерять голову, чтобы заняться «грязным» сексом, задыхаясь от ароматов пыли, древесного парфюма и сладкого пота.       Похоже, желание расплавиться от удовольствия промелькнуло в его взгляде, потому что Ибо, уже раздевшийся до трусов, на мгновение замер. Сяо Чжань испугался, что его развратные мысли сбудутся прямо сейчас, кивнул «конечно, иди в душ» и, стараясь не смотреть ниже пояса на соблазнительные контуры вставшего члена, быстро-быстро затолкал Ибо в ванную. Он даже приготовился подпереть дверь плечом, если его своенравный парень вдруг передумает, однако вскоре услышал звук льющейся воды.       Выдохнув то ли с облегчением, то ли с разочарованием, Сяо Чжань собрал с порога разбросанную одежду, аккуратно сложил её на стуле и отправился в спальню, подыскать что-нибудь из чистого белья. Он готов был предложить Ибо даже свой любимый халат с геометрическим узором, но всё же остановил выбор на светлой футболке и простых домашних брюках.       Ибо распахнул дверь так, что та ударилась об стену. Само собой, он и не подумал прикрыться полотенцем. Боги, у него что, так и стоял всё это время? Сяо Чжань сглотнул, жадным взглядом проходя поджарую фигуру в мелких каплях воды. Ему немедленно захотелось облизать эту влажно поблёскивающую кожу, проступающие крепкие мышцы, волосатые ноги. Наверное, он просто голоден.       Взяв себе на заметку абсурдное «плотно ужинать за час до прихода Ван Ибо», Сяо Чжань с кривой улыбкой протянул ему одежду.       Ибо даже не взглянул на подношение, и Сяо Чжань решил, что кондиционер сломался и потёк, потому что в комнате внезапно стало нестерпимо жарко. Но его тут же обдало холодной гуляющей волной, и он понял, что сломался и потёк вовсе не кондиционер.       Ибо всё-таки принял одежду, но тут же бросил её в сторону. Кажется, на диван, но, даже брось он на пол, Сяо Чжань не сказал бы и слова против. Потому что Ибо резко подался вперёд, накатывая волной и обвивая его руками.       — В прошлый раз мы многое пропустили, сегодня не хочу торопиться, — начал он наступательным шагом подталкивая к спальне. — Хочу как следует тебя распробовать.       — Даже не посмотришь обстановку? Даже чай не попьём? — пискнул Сяо Чжань.       — Обстановку я уже оценил, — ответил Ибо, не отводя от него голодного взгляда. — А чай лучше после…       Он начал мягко выпутывать Сяо Чжаня из одежды, и тот удивился, с такой лёгкостью терял с тела вещи. Футболку, брюки, трусы. Он понял, что полностью обнажён, когда нежные руки скользнули по плечам и спине, а губы угодили куда-то в шею.       Они уже оказались в спальне, в двух шагах от постели, и Сяо Чжань увидел своё отражение из-за спины Ибо в зеркале, висящем на внутренней створке. Доставая вещи, он неплотно закрыл дверцу шкафа, а теперь задыхался от того, что проекция «Ибо. Вид сзади» буквально сводила с ума. Две крупные родинки в основании шеи, широкая спина, крепкие ягодицы, длинные стройные ноги. Как ужасно мало он видел в первый раз, когда они набросились друг на друга в полутёмном кабинете спорткомплекса.       Ибо прав, нужно наверстать.       Сяо Чжань сорвано выдохнул, почувствовав жаркий рот на подбородке, куда Ибо плавно перебрался с шеи, и обнял его за плечи, потому что голова закружилась.       Ибо доводил до грани медленно. Устроив горячие ладони на ягодицах, легонько раскачивал, вжимаясь стоящим в полную силу членом в нежную внутреннюю сторону бедра. А потом с коварной усмешкой толкнул Сяо Чжаня на кровать.       Тот каким-то чудом приземлился не на край. Ибо немедленно подхватил его под ягодицы и проволок дальше, загребая свежие простыни.       В любой другой день педантичный и скрупулёзный Сяо Чжань уже возмутился бы на скомканное покрывало и разбросанные подушки, вдобавок его уложили поперёк, и голова почти свесилась с кровати. Он непременно взвыл бы на устроенный беспорядок, не заберись Ибо сверху. И не обладай его язык и губы волшебным свойством безжалостно и беспощадно уничтожать все мысли в голове.       Именно так Ибо и целовал сейчас. Вторгаясь в рот едва ли не до глотки, вылизывая изнутри с томным стоном, придерживая голову, чтобы выжать остатки кислорода. А после, в качестве передышки, нежно захватывал и посасывал распухшие от подобного напора губы.       Сяо Чжань натурально сходил с ума. Никогда в жизни никто его так не целовал, деля на двоих последний глоток воздуха.       Он не помнил, зачем закрыл глаза. Наверное, чтобы лучше чувствовать плавящие прикосновения. Но теперь стёкла очков запотели от жаркого дыхания, а ему неистово, до умопомрачения, хотелось видеть Ибо. Поэтому он попытался отстраниться от губ, что оказалось непросто, ведь они так легко настигали, заставляя принимать требовательную ласку. Да и пальцы сильнее впивались в волосы, не давая двинуться.       — Подожди… очки запотели… протру или сниму… — выдохнул Сяо Чжань, в коротких перерывах между бешеными поцелуями и попытками глотнуть хоть немного воздуха.       — Оставь! — Ибо больно прикусил мочку, когда Сяо Чжань потянулся к очкам. А шаловливую руку перехватил и прижал к горячей груди. Его голос звучал строго, обещая суровое наказание за непослушание. — Пожалуйста, не снимай. Мне нравится так.       И видимо в качестве убеждающего аргумента, принялся целовать тонкие длинные пальцы, обсасывая косточки нежными скользкими губами.       Сяо Чжаню и до этого нечем было крыть, а сейчас он и вовсе потерялся. Сглотнул ставшую вязкой слюну и кивнул. Соглашаясь, принимая, покоряясь. Если Ибо просит, он сделает что угодно.       Стёклам вернулась былая прозрачность, и Сяо Чжань наконец смог полюбоваться своим непутёвым, до безумия красивым парнем. С раскрасневшимся лицом, будто только что с жары, с растрёпанными влажными волосами и просто умопомрачительно глубокими глазами. Взгляд сам собой соскользнул на плечи и живот. Сяо Чжань с гулким стоном впечатал затылок в постель.       Покрывая его грудь поцелуями, дразня соски, Ибо спустился ниже. С его волос срывались редкие капли, и Сяо Чжаню казалось, что, попадая на его кожу, они с шипением испаряются. Ибо зарылся лицом в изгиб талии, и Сяо Чжань резко вдохнул, невольно втягивал и без того впалый живот. Прикрыл глаза, надеясь на вполне логичную из этого положения ласку, но горячие мягкие губы освободили, руки отпустили бёдра и легонько подтолкнули в бок.       — Перевернись. Хочу рассмотреть тебя со всех сторон.       Сяо Чжаню стало стыдно. Захотелось заглушить солнечный свет или хотя бы задёрнуть шторы. Они у него плотные, тяжёлые, моментально окутают спальню благословенным полумраком. А в нём уже можно спрятать своё худое, нескладное тело, со слабо развитыми мышцами и длинными конечностями. Вот бы ему такое тело, как у Ибо: поджарое, сильное. С широкими плечами и крутыми бёдрами. Такое не грех демонстрировать.       — Ни хрена подобного, — категорично заявил Ибо, заметив, с какой надеждой Сяо Чжань покосился на шторы. — Я хочу тебя видеть.       Сяо Чжань со вздохом перекатился на живот и стыдливо спрятал лицо между рук. Дыхание немного успокоилось, и он воздал хвалу небесам за короткую передышку. Он уже всерьёз думал, что сердце разорвётся от впечатлений.       По плечам на спину скользнули тёплые ладони. Так бережно и трепетно, что Сяо Чжань с трудом подавил желание выгнуться, как кошка, и подставиться под ласку, плавно стёкшую с поясницы.       Он снова тяжело задышал, чувствуя усиливающееся головокружение. Хотелось обернуться и увидеть, как его ягодицы идеально помещаются в крупные ладони Ван Ибо, но он боялся даже представить, каким шквалом эмоций накроет. Боги, просто от поглаживаний!       Сяо Чжань никогда прежде не чувствовал на такой максимум. Сейчас с ним творилось что-то невероятное, и он едва ли не со слезами восторга принимал ласки и таял от глубокого низкого голоса:       — Ты безумно красивый! И вкусно пахнешь. Свежо, ароматно. Я знаю, ты хотел бы слышать больше, но я не люблю болтать. Я лучше покажу, как сильно хочу тебя.       Да, Ван Ибо, ты грубая сила. Сметающая все моральные принципы. Если бы кто-нибудь из будущего расписал, с каким невыносимым парнем придётся столкнуться Сяо Чжаню, он посчитал бы говорящего сумасшедшим. Он ни за что не поверил бы, что будет встречаться с таким, как Ван Ибо, будет искренне наслаждаться всем, что тот делает и говорит. Всем, что с ним связано.       Вот и сейчас…       Сяо Чжань взвился на простынях, вскрикивая и пытаясь немедленно перевернуться, но Ибо сильнее вдавил его в постель.       — Полегче, а? Ты мне чуть нос не расквасил. Да и зубы мне ещё пригодятся.       «Ибо, пожалуйста, не надо!» — хотел завопить Сяо Чжань, почувствовав, как запылало от стыда лицо, но задохнулся словами, потому что Ибо повторил то, что проделал секунду назад: лизнул его между ягодиц.       Сяо Чжань горел таким ровным высоким пламенем, что, поднеси к нему нанизанные на палочки маршмеллоу, те аппетитно подрумянились бы. Хотя он сам ощущал себя примерно так же: медленно прожариваемым на костре чувств, мягким и растекающимся внутри, с хрустящей корочкой снаружи.       — Расслабься, ты портишь мне задницу, — вдруг сказал Ибо, больно шлёпая по обеим половинкам. Сяо Чжань всхлипнул, потому что и в самом деле напряг мышцы, и Ибо почувствовал это. — Вот, уже лучше, — мгновенно откликнулся тот, сжимая помягчевшие ягодицы, а потом потёрся об них щекой. — Какая горячая шёлковая кожа, — выдохнул он исступлённым шёпотом, принимаясь вырисовывать языком узоры.       Кожа действительно горела от шлепков, поэтому прохладный влажный язык сейчас ощущался божественно.       Ибо набросился на анус с новой отчаянной решимостью, явственно давая почувствовать язык. Картинка перед глазами задрожала и поплыла, потому что бурное удовольствие накатило на несчастное хрупкое тело.       Ибо растягивал половинки в стороны сильнее, чем нужно, но лёгкая боль сглаживалась жарким дыханием и скольжением языка по кругу и внутри. Сяо Чжань простонал в сомкнутые руки и против воли бросил взгляд на приоткрытый шкаф, надеясь, что створка повёрнута под таким углом, что он ничего не увидит.       Но закон подлости работал, как надо: с этого ракурса прекрасно просматривался чуть ли не носом зарывшийся в его задницу Ибо. От этой развратной и бесконечно жаркой картины, остатки сознания растащило, а крупицы стыда разметало. Мгновение назад прячущий лицо Сяо Чжань теперь покачивал бёдрами, помогая Ибо вылизывать себя, стонал громче и бессвязно бормотал «ещё».       Ибо просунул под него большие ладони и приподнял над постелью, обволакивая заботой и окрашивая удовольствие невесомостью. Сяо Чжань беззастенчиво расслабил бёдра, отдаваясь тёплому чувству поддержки и ощущая себя в сильных руках защищённым.       И раскрепощённым. Ему быстро стало мало языка, он вспомнил, как хорошо было с членом, и разнеженные вздохи стремительно перешли в рассерженное рычание.       Ибо понял. Отстранился и бережно перевернул его на спину, а после исполнил наконец изначальное желание: наделся ртом на член. От неожиданности Сяо Чжань испустил долгий стон, распластываясь на простынях и каменея от пронзившей тело щекотки.       Ибо облизал влажную головку и продвинул член глубже в горячий мокрый рот. Сяо Чжань невольно охнул и закусил губы. Воздух показался раскалённым, когда Ибо медленно и верно принял до конца, почти утыкаясь носом в складку бедра.       Сяо Чжань вскинул руку и коснулся спины усевшегося сбоку Ибо. После откровенных ласк он чувствовал в теле неумолимое желание не только получать, но и дарить удовольствие. Это было жизненно важно. Он не мог принять тот факт, что хорошо ему одному. Ведь Ибо не получал ничего.       Сяо Чжань приподнялся, перехватил его за бёдра и потянул к себе.       — Что ты делаешь? — огрызнулся Ибо, неохотно отрываясь от своего увлекательного занятия и совершенно не понимая, куда его тащат.       — Не прекращай. Просто иди ко мне. Сверху. Чтобы я тоже…       Ибо тупо уставился на него, но проблеск осознания промелькнул в тёмных глубинах. Вопрос «ты уверен?» так и не сорвался с губ, потому что вежливый и практически непорочный Сяо Чжань абсолютно пьяным и согласным на всё взглядом призывал совершить это обоюдное безрассудство.       Ибо кивнул, перекинул ногу через его грудь и подался назад. Сяо Чжань обхватил его бёдра и надавил, разводя шире.       — Ниже. Я не достаю… — потребовал он, приподнимая голову, и мгновенно задохнулся, потому что Ибо просел и вошёл в его раскрытый рот на добрую половину.       Это оказалось так неожиданно и много, что взор Сяо Чжаня затуманился от слёз. Но он приложил все усилия, чтобы побыстрее расслабиться, потому что Ибо застонал сладко и прекрасно. А это перекрывало всё. Тем более справиться со сдавившим горло спазмом оказалось легче лёгкого: достаточно было опустить затылок на постель.       Всего на мгновение то, что они делали, показалось Сяо Чжаню бесстыдным и запретным. Всего на миг, потому что когда Ибо снова взялся за дело, он быстро вернулся в состояние перманентного возбуждения.       — У тебя так крепко стоит. Какой ты вкусный, — проговорил Ибо, вылизывая его член со всех сторон, пробивая все мыслимые и немыслимые защиты, сметая сомнения, страхи и стыд. Оставляя только желание, страсть и вожделение, сверх допустимой меры.       Сяо Чжань захватывал член в рот, приподнимаясь, но от напряжения вскоре заныла шея. Поэтому, чуть подавшись спиной назад, он свесил голову с кровати и надавил Ибо на поясницу, давая понять, что может принять больше. Он раскрыл рот максимально широко, но даже так не мог вместить весь размер. Из глаз против воли брызнули слёзы, с уголков губ потекла слюна. Ибо не видел, что творится сзади, и медленно входил, не встречая сопротивления, пока не упёрся в горло, а после надавил ещё и наконец скользнул назад. И замер, будто спрашивая, нормально или остановиться?       Сяо Чжань погладил его по ягодице и прикрыл веки, выжимая слёзы. Получив «зелёный свет» Ибо заработал бёдрами резче, скользя по растянутым губам внутрь тесного жаркого рта. Ему было сложно одновременно делать два дела, поэтому Сяо Чжань, заметив, что он замер, подхватил предложенный им же вариант. Теперь он тоже приподнимал бёдра, погружаясь в тугой, мокрый от слюны рот. Сначала легко и неспешно, наслаждаясь шёлковым скольжением, потом глубже и грубее. Спустя каких-то несколько мгновений он поднимал бёдра уже высоко, трахая рот Ибо почти неистово. Тот согласно мычал, отчего в член отдавалась настойчивая низкая вибрация, сжимал ягодицы Сяо Чжаня и подтягивал их выше, принимая глубоко в горло.       Точно в исступлении он больно впивался в напряжённые ягодицы над своим лицом. Проклятые очки подёрнулись туманом выдохов и влагой слёз, поэтому он ничего не видел.       А после не смог делать вообще ничего. Потому что Ибо толкнулся ему в рот максимально глубоко и замер, прижав голову к кровати. В груди в первое мгновение поднялся бурный протест, и Сяо Чжань уже хотел шлёпнуть Ибо по заднице, чтобы тот освободил его рот, пока не свернул ему челюсть. Но Ибо надавил, заставляя опустить зад обратно на постель и взялся за его член с такой ненасытностью, что Сяо Чжань замычал от удовольствия.       И принудительная фиксация в таком положении быстро перестала казаться унизительной. В конце концов, он был не совсем беспомощен и не окончательно обездвижен. Он мог мять ягодицы, остервенело или ласково, и Ибо позволял всё, даже когда Сяо Чжань гладил его между половинок. Он непрерывно сглатывал, дразнил и толкался языком, а ещё с силой посасывал, пока не уставали щёки.       Правда, его голова свешивалась с постели, поэтому перед глазами быстро заплясало алое пламя прилившей крови. Сяо Чжань балансировал на грани удовольствия и дискомфорта приличное время, но не сдержал мучительного стона, когда головокружение усилилось. Ибо моментально выскользнул из его рта и за ноги подтянул на постель.       — Всё хорошо? — спросил он обеспокоенно. — Ты молчал, и я…. Переборщил, да?       — Нет. Ибо, стой! — Сяо Чжань впился слабыми пальцами в его бёдра.       Стоило голове вернуться в нормальное состояние, как он моментально почувствовал себя лучше, только немного пьяным. А раз пьяным, то смелым. В конце концов, когда, если не сейчас, поддаваться порывам? Ведь сделать кое-что хотелось просто неистово.       — Можно я тебя тоже… распробую? — спросил он, настойчивее проводя пальцами по скользкой от пота ложбинке.       Если честно, он не сильно надеялся на согласие. Ибо, как актив, мог обидеться или возмутиться. Почувствовав, как он напрягся, Сяо Чжань тоже замер в ожидании ответа. Что ж, если нет, он будет знать на будущее.       Но когда Ибо опустился, открывая доступ к заветному, в груди внезапно стало горячо от осознания, что это значит. Ему доверились.       Сяо Чжань осторожно подался вперёд, спеша украсть на язык терпкий, солоноватый вкус. Обвёл по ободку и толкнулся в тугое сплетение мышц, добавляя слюны и не обращая внимания, что она стекает на щёки. С гулким стоном, он притянул Ибо к себе, накрывая лицо его бёдрами, задыхаясь от эмоций, но продолжая.       Ибо снова склонился к его члену, но теперь водил языком по головке лениво и вязко. Удовольствие не утягивало камнем на дно, а блуждало по поверхности, распаляя и раззадоривая. Но так было даже лучше. У Сяо Чжаня от долгих ласк, получаемых и отдаваемых, пылало уже всё тело. И возьмись Ибо за дело рьянее, наверное, не выдержал бы.       Но первым не утерпел сам Ван Ибо. С блаженным всхлипом, когда Сяо Чжань запустил в него язык особенно глубоко, он поднялся и быстро развернулся. Сяо Чжань тяжело дышал и вытирал рот, когда Ибо подхватил его, точно куклу, и перевернул, а после просунул руку под живот, заставляя встать на колени.       Измученный ласками, тот с усиливающейся дрожью предвкушения принял в себя смазанные пальцы. Вздох Ибо за его спиной быстро перешёл в довольную усмешку, когда, расслабляясь, Сяо Чжань впустил его глубже.       — Похоже, я опять не смогу медленно и нежно. Так сильно хочу тебя, — шумно сглотнул Ибо, прижимаясь твёрдым и горячим членом к задней поверхности бедра.       — Нежно как-нибудь потом, — процедил Сяо Чжань, желая только одного: чтобы темпераментный Ван Ибо разложил его и отымел по самые помидоры.       Потому что в кусочке зеркала наблюдал умопомрачительную картину, как Ибо растягивает его своими прекрасными пальцами.       Дьявольское зеркало. В следующий раз надо раскрыть дверцу шире.       Сяо Чжань сознательно готовился, но не предполагал, что Ибо войдёт на всю длину и почти сразу задвигается глубокими жёсткими толчками. Настолько мощными, что казалось, будто электрические разряды пронзили позвоночник.       Скромный и вежливый Сяо Чжань даже не представлял, что может так кричать и материться. Это привело в замешательство Ибо.       — Ты в порядке? — спросил он хриплым голосом, замедляясь на мгновение.       — Да. Не останавливайся. Пожалуйста… — чуть не хныча проговорил он, и больше Ибо не тормозил, как бы громко тот под ним не ругался.       От сильных резких толчков Сяо Чжаня несомненно протаскивало бы по кровати, не держи его Ибо за бёдра. Ладони обжигали выдыхающее испарину тело. Влажная кожа скользила, и Ибо приходилось крепче впиваться в мягкие бока. Наверняка, останутся синяки, но Сяо Чжаня, насаженного на пик удовольствия, это мало интересовало. Ведь член Ибо целенаправленно и бесподобно придавливал простату.       — Ибо… Ибо… — шептал он, как в бреду, не в силах сказать что-то ещё.       Красноречивый, никогда прежде не лезший за словом в карман, сейчас он не сообразил бы, где этот карман и зачем туда лезть. Хотелось красочно расписать, как ему хорошо, но в голове вертелось только нецензурное и пошлое. В итоге Сяо Чжань вложил в короткое «да, ещё!» весь испытываемый восторг.       Похоже, у него прекрасно получилось донести эмоции, потому что Ван Ибо, подстёгнутый реакцией, заскользил ладонями по мокрой от пота и потому холодной спине. Сяо Чжань бухнулся носом в подушку, урча и млея от тепла больших ладоней и того, как мягко Ибо перебирал пальцами позвонки. И как притянул теснее, перехватывая за талию.       Сяо Чжань гулко застонал. Без поддержки его ноги неумолимо разъезжались.       Но в этом внезапно обнаружилась своя прелесть. Теперь член Ибо, о боги, его прекрасный огромный член, вбивался прямо в чувствительную точку, и Сяо Чжань за каких-то пару мощных движений бёдрами совершенно растёкся от удовольствия.       Он впился в подушку пальцами, что было силы вжался в неё грудью и выпятил зад. Всё его стеснение испарилось, осталась лишь неистовая жажда.       Его будто заворачивали во что-то колючее и шерстяное, после опускали в траву, забавно щекочущую тело, а следом — в тёплые воды. И с каждым новым кругом «температура воды» увеличивалась. Сяо Чжань быстро перестал понимать что-либо, только чувствовал, как член проникает в него до упора, а бёдра Ибо с силой шлёпают по ягодицам.       Глубже. Сильнее. Громче.       Он кричал, да. Громко, с восторгом. Как никогда до этого не кричал в постели, потому что никто своей страстью и желанием не доводил его до такого, не заставлял чувствовать себя настолько желанным и счастливым.       А ещё с каждым толчком он начал выплёскиваться. И не сразу понял, что кончает. Прежде такого не случалось, чтобы не касаясь себя… Сяо Чжаня скрутило так, что он не мог двинуться. Он просто чувствовал, что мокрое пятно под ним растёт, пока он нестерпимо долго и толчками изливается.       Удовольствие накрывало точно так же: усиливаясь до ярких пятен перед глазами, отступая на шаг и набрасываясь снова. Сяо Чжань забыл, что люди умеют говорить и только громко мычал, хныкал и дрожал всем телом.       Где-то на очередном повороте его сумасшедшего оргазма, он почувствовал, что Ибо сдавил его талию сильнее и задвигался неистово, под конец издав сладкий стон. Сяо Чжань напряг мышцы, сжимая его внутри. А потом обмяк, падая и проваливаясь куда-то. Голова отчаянно кружилась. Он весь взмок, пот тёк по лбу, заливался в глаза. Он ужасно замёрз, поэтому когда Ибо уложил его на бок, прижимаясь горячей грудью к спине, чуть не вскрикнул от удовольствия и вцепился в обнимавшие его руки.       — Знай я, какой ты горячий в постели, то ещё в первый учебный день… — тяжело дыша заговорил Ван Ибо.       — Трахнул бы меня? — слабым голосом отозвался Сяо Чжань.       — Пригласил на свидание, — обиженно отозвался Ибо, разворачивая его к себе. — Эй, а где твои очки?       — Слетели, наверное, — растерянно пробормотал Сяо Чжань.       Очки, и правда, обнаружились возле подушки. Целые, что удивительно. И когда Ибо умудрился их «сбить»?       — Если сломались, куплю новые, — твёрдо заявил он, а Сяо Чжань прижался к нему и сказал:       — Мне ничего не нужно. Вернее, всё, что мне нужно, уже здесь.       Ибо усмехнулся. Хотел самодовольно, но получилось радостно. Сяо Чжань сощурился и придвинулся ближе, ловя фокус на его лице.       — Ты чего… так? — между бровей Ибо появился залом удивления.       — Хочу посмотреть.       — Да на что там смотреть? Ты кстати, слышал, что при идеальном зрении совсем не так человека воспринимаешь, как при близорукости. Так что ты меня настоящего ещё не видел, — внезапно смутился он и попытался отстраниться, но Сяо Чжань скользнул пальцами по влажной коже, разворачивая к себе лицом.       — Не важно, ты для меня красивый в любом виде. Целостно и по частям, — проговорил он, почти втыкаясь в Ибо носом, чтобы размытые контуры обрели чёткость.       Он ещё не видел его без очков. И сейчас с огромным удовольствием рассматривал в макро-варианте. Ресницы казались катастрофически длинными, густыми и чёрными, глаза — провалами в бездну, а едва различимый рисунок кожи — невероятно прекрасным. Сяо Чжаню показалось мало глаз и дальше он исследовал уже пальцами: гладил острый угол челюсти, щекотал кончиками впадинку виска, мягко надавливал на скулы, словно хотел вылепить контуры по-новому. Но в этом не было нужды. Потому что Ван Ибо — …       — Совершенное творение.       — Ну и зрение у тебя, — хмыкнул Ибо, проходясь тёплым ветром по щеке. — Как ты его так посадил вообще?       — На книгах, само собой, — пожал плечом Сяо Чжань. — Проводил за ними всё свободное время. У меня не сразу появились друзья. Да и потом родители буквально пинками выгоняли на улицу поиграть. А мне было интереснее читать.       Ван Ибо кивнул, будто что-то для себя решая, а потом одним движением опрокинул Сяо Чжаня на лопатки и навис сверху:       — Значит, нужно поберечь зрение, как считаешь? Я найду, чем тебя отвлечь.       На этот раз его усмешка вышла по всем канонам хитрой. А рука уютно устроилась в изгибе талии, отчего у Сяо Чжаня снова случился перебой в дыхании.       — Если только ради зрения, — коварно усмехнулся он и послушно закрыл глаза, когда Ибо наклонился его поцеловать.