Я умираю от любви

Они раскроют тебе глаза на ложь, With all the lies in the books Которой пропитаны все книги, To make a citizen out of you Чтобы сделать из тебя гражданина. Because they sleep with a gun Они спят с оружием And keep an eye on you, son И присматривают за тобой, сынок, So they can watch all the things you do Чтобы наблюдать за всем, что ты делаешь.

      Айеро даже не догадывался, что все эти утренние разговоры были спланированы Джерардом заранее. Еще несколько дней назад он выпросил у Майлза номера телефонов родителей Фрэнка, чтобы они смогли приехать и подготовить все к дню рождения сына. Главной задачей было — не раскрыть карты заранее, и у него это получилось: Фрэнк уехал на работу, получив порцию подставных нравоучений и недовольств без задней мысли о предстоящем вечере. А Джерард работать был не готов. Все его мысли были заняты предстоящим праздником: он все еще переживал, насколько хорошо был подготовлен зал и смогут ли прийти все, с кем он незадолго до праздника разговаривал. — Мистер Уэй, подождите, пожалуйста, — сменив курс, Джерард подошел к директору школы и пожал ей руку в знак приветствия. — Джерард, каждый год тридцать первого октября мы проводим день отдыха в школе. Сегодня вашей задачей будет — разговаривать с учениками, играть с ними в настольные игры и смотреть фильмы. То есть, вы имеете право делать с ними, все, что заблагорассудится, не выходя за рамки приличия. — кивнув, преподаватель уже собирался было уйти, но вновь оказался одернут, — Еще один вопрос к вам. По школе разносятся слухи, что вы состоите в отношениях с мистером Айеро. Это правда? — Думаю, будет правильнее, если мистер Айеро ответит Вам на этот вопрос сам. Простите.       Подло хихикнув, Джерард скрыл улыбку за классным журналом и направился в класс, где его уже ждали ученики. — Так, не понял, — оглядев присутствующих, Уэй принял позу негодующего. — Почему вы здесь, а не на уроке биологии? — Мисс Баллато отсутствует по семейным обстоятельствам, а у вас нет первого урока, поэтому миссис Хэйди отправила нас сюда.       Тяжело вздохнув, преподаватель потер свои ладони и, подойдя к столу, присел на него, свесив ноги. Он немного расстроился факту, что у него нагло отобрали свободное окно, но, тем не менее, его радовала перспектива свободы и отсутствия передачи знаний в такой тяжелый морально для него день.       Обратив внимание на красиво украшенный класс в честь ежегодного праздника «Хэллоуин», Джерард на мгновение окунулся в воспоминания своей юности, где они вместе с Майки вырезали страшные рожи из тыкв и пугали родителей сшитыми костюмами. — Наверняка вы знаете, что у вас сегодня день отдыха. Поэтому предлагаю вам обсудить, что мы будем делать ближайшие полтора часа, — первым отвечать на вопрос вызвался Билл, лучший друг Майлза. — Мы так мало о Вас знаем. Расскажите о себе, — не успел подросток договорить, как его тут же перебила одноклассница по имени Стейси Блэр. Ее светло-русое каре и естественный макияж подчеркивали природную красоту. И ведь за ней охотилась большая часть школы. — Мистер Уэй, у Вас есть вторая половинка? — она намотала тонкую прядку на указательный палец и перекинула одну ногу на другую, вызывая смех у Майлза. — Во-первых, Стейси, я — одно целое со своим телом, и вторая половина меня мне не нужна. Во-вторых, да, я состою в отношениях, — усмехнувшись, Уэй поправил волосы и прикусил губу от пришедших вновь воспоминаний.       Разочарование от услышанного разнеслось по классу, что рассмешило не только Джерарда, но и учеников, сидящих за партами. Как оказалось, за Уэйем бегало неприличное число девушек, и не только учителей, но и подростков, и он об этом даже не догадывался. Ему крайне неудобно было говорить о своих отношениях, зная, что это касалось лишь их двоих с Фрэнком, но раз уж слухи неслись вперед, то скрывать стало нечего. — Мистер Уэй, ходят слухи, что вы в отношениях с отцом Майлза. Насколько это правда? — лицо Джерарда моментально приобрело бордовый оттенок, что заставило его прикрыть смущение собственными волосами и открыть окно.       Несмотря на темные дни и низкую температуру воздуха, Джерарда охватил жар, за секунду пронёсшийся от корней волос до кончиков пальцев ног. Его дыхание сбилось и он почувствовал, как невидимая рука сжала сначала правое, а затем и левое легкое, постепенно перекрывая воздуху путь. На поставленный вопрос ответить ему было нечего. — Откуда взялись эти слухи, я понять не могу? У нас с мистером Айеро чисто деловые отношения и ни о какой романтике даже речи быть не может, — постояв несколько секунд у открытого окна, Джерард прикрыл его, оставив лишь открытую форточку. — Или у нас открылся новый кружок внеклассной деятельности под названием «Мы шиперим Джерарда Уэя»? — смешок пронесся по классу, заставив Уэя немного выдохнуть и вернуться в первоначальное положение.       Телефонный звонок заставил преподавателя отвлечься. Он ждал этого, он хотел, чтобы Айеро ему позвонил, ведь у него появилась интересная и достойная обсуждения новость, которую, несомненно, следовало бы обговорить сейчас, чтобы Джерард не ляпнул лишнего. Ответив на звонок коротким: «Привет. У тебя что-то срочное?», парень вышел за пределы кабинета и, прикрыв за собой дверь, осмотрелся в надежде, что его никто не слышит.       Тем временем, по кабинету стали проносится перешептывания. Ребята обсуждали новую пассию Джерарда Уэя, все еще теряясь в догадках, кто же это: он или она, и действительно ли он в отношениях с отцом одного из их одноклассников. — Айеро! — откинув в сторону, прилетевшую скомканную бумажку, Майлз развернулся вполоборота к обладателю низкого тембра и натянул улыбку, выражая этим всю свою неприязнь к человеку. — Уэй реально спит с твоим отцом? — Завидуешь? — когда улыбка мгновенно сошла с лица Картера, подросток ощутил, как сжалось его сердце. Подобные колкости всегда задевали тонкую натуру Джона со стороны Майлза и вызывали в нем неконтролируемые вспышки гнева, с которыми он явно бороться не планировал.

Поскольку наркотики никогда не действуют, They're gonna give you a smirk Они будут над тобой ухмыляться. 'Cause they got methods of keeping you clean Они знают, как очистить твой разум от «ненужных» мыслей. They're gonna rip up your heads, Они порвут твои взгляды Your aspirations to shreds И стремления в клочья, Another cog in the murder machine И ты станешь очередным винтиком смертоносной машины.

      Сжав кулаки, Картер поднялся с места и, вложив агрессию, ненависть и жажду крови во вместилище, находящееся на месте души, буквально подлетел к однокласснику, вцепившись в его грудки. Майлз буквально прочувствовал все зло, рвавшееся наружу: красные глаза подростка, его артерия, грозившая лопнуть в области шеи, побелевшая кожа ладоней от ногтей, раздирающих плоть, и сильно расширившиеся ноздри, пропускавшие огромный поток воздуха. Это была животная ярость — та, что не свойственна людям. Он был похож на быка, заметившего красную тряпку и готового разнести все на свете, лишь бы побороть ненавистный цвет, коим был Майлз. — Ты больной ублюдок, Картер. Я поговорю с отцом, может у него найдется местечко для тебя.       Не успев дослушать, боец схватил одноклассника за футболку на уровне плеч и, вытащив его через парту, повалил на пол, нависнув над ним и нанося удары один за другим. Он действовал со скоростью света, стараясь избавить рот Майлза от необходимости говорить.       Майлзу казалось, что он забыл как дышать. Спустя три минуты после начавшегося кошмара он потерял контроль над телом и почувствовал как занемело лицо, а затем, когда очередной удар пришёлся на правую часть его ребер, он услышал лишь хруст и жгучую боль, словно его пропустили через измельчитель бумаги. Как же сильно он хотел кричать, но не мог, так как рот был полон крови, которой он едва ли не захлёбывался.       И именно в момент наполнившего его чувства ярости Джон даже не заметил, как к нему подлетел преподаватель и, обхватив его поперек туловища, откинул назад, в руки преподавателя физической культуры. — Вы что творите?! — кричал разгневанный и одновременно раздосадованный Джерард, осматривая Майлза на наличие серьезных травм. — Вас ни на секунду нельзя оставить одних!       Схватившись за голову, Уэй в панике стал расхаживать по кабинету в поисках аптечки, но любезная Сьюзи, зная где она находится, достала ее из шкафчика и преподнесла преподавателю, не прекращая флиртовать даже в такой ситуации.       Набрав номер Айеро, Джерард достал из аптечки упаковку антибактериальных салфеток и, не зная, к какой части лица и тела ему лучше подобраться, в панике, с трясущимися руками, начал подтирать стекающую ручьями изо рта кровь. — Фрэнк! Господи, я надеюсь ты не уехал слишком далеко? — кричал взбудораженный парень, пытаясь совладать со своей паникой. — Нет, я только машину завел. Что случилось? — Айеро открыл дверь машины, невольно вслушавшись в крики на заднем плане. — Джерард, что происходит? — Срочно беги ко мне в кабинет. Майлза избили.       Бросив телефон на чью-то парту, Уэй задрал футболку подростка и, заметив огромный синяк на половину бока, тихо выдохнул, нанося охлаждающий гель на кожу. Ему было страшно и больно как никогда ранее. Больно не физически, а морально. Он невольно стал вспоминать о событиях не такой уж и давности, когда Райан избивал его каждый день, буквально за все: за неправильное слово или, как ему казалось, агрессивный жест. И это было адом для него. Ему приходилось часто пользоваться тональными кремами и театральными красками, чтобы все скрывать, а потом всем доказывать, что хромает он от растяжения связок. — Джерард, не поднимай его! — влетев в класс, Фрэнк с немалым усилием протиснулся через толпу бушующих подростков и, аккуратно присев перед сыном, стал проводить осмотр. Заметив синяк, на который ему указал преподавать, Айеро нежно коснулся гематомы пальцами, пытаясь хоть и поверхностно, но прощупать участок боли. — Май, насколько сильно болит ребро? От одного до десяти. Можешь легонько кивнуть, когда я угадаю. От одного до пяти? — заметив отрицание в движении, Айеро втянул носом воздух. — От восьми до десяти?       Майлз кивнул и на секунду зажмурился, ощущая острую боль в глазах и тупую в ребрах, стоило пальцам отца слегка надавить на пораженный фрагмент обезображенного тела. Ему хотелось кричать, плакать, скулить, крушить от этого ужасного ощущения, забиравшего его жизненные силы, но даже несмотря на это, он держался, лишь бы не выглядеть в глазах отца трусом и слабаком. — Вызывай скорую, у него сломано ребро, — опустив окровавленную футболку, Фрэнк закрыл страшное месиво на груди и животе подростка и отвернулся к преподавателю.       Фрэнк видел, как парня трясло. Он был не в силах даже держать телефон, который так и норовил выпасть из влажных от пота рук. Схватив его за локоть, Айеро отвел его к столу и, достав из кармана пальто бластер с названием Алпразолам* и, вытащив оттуда две таблетки, впихнул их в руку Джерарда, заставив его разом их проглотить. Он понимал, как ему сейчас тяжело, и это не только от тревоги за свою карьеру и от страха за пасынка, но и из-за воспоминаний, бушующих где-то в его мозгу. На тот момент он молил судьбу о том, чтобы у Джерарда вновь не произошло рецидива, которого он чертовски боялся.       В скорую им пришлось звонить дважды, так как машины не было тридцать минут. И на второй раз с ними уже разговаривал Фрэнк, пытаясь криками донести, что разнесет их к чёртовой матери, если машины не будет в течение пяти минут. Когда в класс вошло трое мужчин, один из которых был с носилками, Джерард сидел за столом с опущенной головой и заплаканными глазами. Его все еще продолжало трясти и даже те таблетки, что дал ему Фрэнк, не вызвали нужного эффекта. — Привет, — поздоровавшись с коллегами, Айеро пожал всем троим руки и указав на сына, заставил всех разойтись и дать возможность пройти врачам. — У него множественные гематомы, кровоподтеки, сами видите, разбито в мясо лицо и сломано, предварительно, одно-два ребра.       Уложив парня на носилки с огромным трудом, медики схватили ручки от носилок и подняли парня наверх, унося в карету скорой помощи. — Фрэнк? — обернувшись к приятелю, мужчина вдруг покачал головой, выходя из пучины собственных мыслей и вернулся к диалогу. — Куда его? К Лето? — Давай к нам, в отделение общей терапии. Там уже ребята разберутся. — подойдя к Джерарду, Фрэнк поднял его за руку со стула и посмотрел в опухшие от слез глаза. — Лето вернулся? — Да, он сказал, что наберет тебя позже. — Джи, — обратив на себя внимание, Фрэнк провел рукой перед лицом возлюбленного. — Поезжай с Майлзом. Мне придется остаться.       Джерард знал, что это была не просьба, а приказ. Лицо мужчины не выражало ни единой эмоции, кроме злости и эта агрессия выливалась из него, накрывая волной весь класс и сидящих в нем учеников. Но он, как опытный врач умел держать себя в руках и не поддавался этим агрессивным припадкам даже в тяжелых ситуациях. — Билл, сходи за миссис Хэйди, пожалуйста, — проводив ученика взглядом, Фрэнк провел ладонями по лицу и, опершись на стеллаж с книгами, уперся взглядом в пол, не зная, что сделать сначала: разнести школу или попытаться поговорить с родителями подростка, хотя он понимал, что конструктивного диалога может не быть. — Расселись все по местам. Живо!       Когда в кабинет вошла директор школы, Фрэнк лишь отошел от стеллажа и, поприветствовав ее, без улыбки и с долей раздражения поинтересовался, что происходит в элитной школе. — Миссис Хэйди, неужели мне приснился наш с вами разговор о безопасности в школе? — указав на место, где лежал до этого избитый ребенок, Фрэнк с укором посмотрел на шокированное лицо женщины и развел руки в стороны. — Две минуты назад моего сына вынесли отсюда на носилках, потому что Ваш ученик избил его настолько, что у него к херам поломаны ребра!       Когда Фрэнк начинал разговор, ему казалось, что он способен держать себя в руках, но, как оказалось, это было труднее, чем он ожидал, находясь под впечатлением от произошедшего. Получив уведомление от Джерарда, он ответил коротким смс, что скоро приедет и вновь вернулся к беседе, хоть она и не была приятной. — Значит так, либо вы завтра организовываете мне встречу с родителями Джона Картера, либо я забираю своего сына из Вашей гребаной школы и прекращаю платить ежемесячные пожертвования в фонд вашего образовательного учреждения, — зачесав ладонью волосы назад, Айеро посмотрел на время и, схватив брошенное на парту пальто, направился к выходу. — И запомните, Миранда, Вам лучше не шутить со мной. Если мы не найдем компромисс к завтрашнему дню, я засужу Вас к чертовой матери. — Мистер Айеро, простите, пожалуйста, а мистер Уэй… — женщина была готова провалиться под землю от накрывшего ее шока и стыда. — Джерарда сегодня не будет. Он проведет целый день в больнице с моим сыном, — поставив точку в разговоре хлопком двери, Фрэнк быстрым шагом направился на выход, забрав историю конфликта с собой. — Картер, встал с места и быстро пошел за мной, — он помотал головой и нехотя поднялся с места. — Пошли. Обрадуем твоих родителей хорошими новостями.

Why is it so hard to Почему это так сложно — Find someone who Найти кого-то, Cares about you? Кому на тебя не наплевать? When it's easy enough to Когда достаточно просто Find someone who Найти кого-то, Looks down on you Кто будет смотреть на тебя свысока.

      Бросив машину на парковке, Фрэнк обогнул корпус психологического здоровья и, добравшись до блока A1, вошёл внутрь, поприветствовав сидевшую за стойкой информации девушку. Подойдя к лифту, он почувствовал, как на его плечо опустилась рука и вздрогнул, повернувшись лицом к человеку, которого не видел более полугода.       Заведующий терапевтического отделения был высоким мужчиной с выбритыми висками и черными как смола, волосами. Его зеленые глаза всегда горели огнем, что заставляло его смотреть на мир, используя лишь яркие краски. Лето был очень жизнерадостным парнем, ищущем приключения на пятую точку. Он был одного возраста с Фрэнком, но благодаря его взглядам на жизнь, от его возраста другие люди всегда отнимали лет десять, не желаю верить, что этому человеку не так давно исполнилось тридцать два года. — Привет, чертяка, — похлопав приятеля по плечу, Джаред искренне улыбнулся и, войдя в лифт, утянул друга за собой. — Знаю-знаю, сына твоего привезли минут десять назад. Я как раз направляюсь к нему. С ним еще парень какой-то был, интересный такой, с красными волосами. — Это долгая история, но, если быть кратким, он классный руководитель Майлза и мой молодой человек, — ухмыльнулся Айеро, переступая через лифтовый порог и следуя по тому же пути, что и его коллега. — Ладно, я загляну к тебе на днях и мы в спокойной обстановке посплетничаем. Расскажешь, что в твоей жизни изменилось.       Войдя в палату, где лежал уже переодетый в больничную пижаму Майлз, Фрэнк подошел к койке и, прикрыв рот ладонями, уставился на разбитое лицо сына. Даже после обработки ран, его лицо было похоже на месиво. Огромные синяки под глазами, лопнувшие сосуды хрусталика, губы, словно его ужалила оса были серьезно опухшими, разбитые скулы и сломанный в области переносицы нос. Если бы Фрэнк не знал, что его бил один человек, он бы решил, что по нему проскакало стадо слонов. — Майлз, ты так сильно соскучился по мне, что решил загреметь в отделение терапевтической помощи настолько болезненным методом? — шутка Джареда оказалась неуместна и, осознав это, он решил перейти сразу к заключению диагноза. — Что касается головы: перелом костей носа, область переносицы, обширные гематомы и синяки, гемофтальм, то есть внутриглазное кровотечение и сотрясение головного мозга первой степени. Теперь разберемся, что у парня с телом. Перелом пятого и шестого ребра с правой стороны. Внутренних кровотечений и повреждений внутренних органов у него нет. — Охуеть, — отвернувшись к окну, Айеро приоткрыл форточку и несколько раз глубоко вздохнул, приводя свои мысли в порядок. — Мы подержим Майлза пару дней в больнице и посмотрим на его состояние. Если он будет быстро идти на поправку, то в скором времени вы сможете его забрать домой, — попрощавшись, Лето покинул палату, оставляя семью в покое. — А теперь рассказывай, что там произошло.

«Люди более моральны, чем они думают, и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить.»