Я умираю от любви

<right> ‘Cause the world is ugly Потому что этот мир безобразен, But you're beautiful to me Но для меня ты прекрасна! Are you thinking of me Думаешь ли ты обо мне Like I'm thinking of you Так же, как я думаю о тебе?

</right> — Ты ведь помнишь о нашем уговоре, Джи? Одно недомогание с твоей стороны и мы уезжаем домой, — кивнув, Уэй поправил белый джемпер и, посмотрев на возлюбленного, натянуто улыбнулся. — Тебе обязательно сопровождать меня на занятиях? Это ведь школа, а не паб, там есть охрана и медицинский пункт, — Айеро подобрался к Джерарду медленным шагом и, положив свои ладони ему на плечи, посмотрел в зеленые глаза. — Скажи спасибо за то, что я вообще согласился на эту авантюру. Мало того, что ты физически еще не окреп, так еще и психологически ты очень слаб. Я буду с тобой откровенен, Джерард, благодаря тому, что с тобой произошло, у тебя есть огромный шанс отыскать в себе новые симптомы: панические атаки, галлюцинации, невротическая депрессия. И это меньшее зло из того, что может с тобой случиться, — состроив недовольное выражение лица, Уэй страдальчески вздохнул и отстранился, указывая на время. — Майлз, поторапливайся, мы опаздываем.       Переступив порог учебного заведения, Джерард первым делом осмотрелся. Пережитки прошлого заставили его пересмотреть свое отношение к безопасности, поэтому каждый шаг стал сопровождаться контролем и проверками. — Проходи, — открыв перед возлюбленным дверь, Айеро пропустил его вперед, тяжело вздохнув.       Фрэнк переживал за первый день Джерарда, понимая, что любое напоминание или малейшая стрессовая ситуация могут вызвать необратимый процесс, который ему придется долго залечивать, не выпуская Уэя из дома, поэтому сообщил своим коллегам об удаленной работе на один день. Для этого он взял с собой ноутбук и блокнот для записей, где планировал указывать все необходимые материалы и делать пометки.       Несмотря на громкое возвращение, о котором, благодаря Майлзу знала вся школа, со стороны учителей встреча была спокойной. Он попросил от имени отца не тревожить мужчину и стараться, по возможности, меньше с ним контактировать, чтобы не затрагивать его расшатанную психику. Именно поэтому, войдя в здание, Джерарда поприветствовало лишь несколько педагогов, одним из которых была ненавистная Линдси Баллато. Девушка не умела, или не старалась скрывать своих чувств, поэтому ее радостная встреча оказалось для него слишком приторной. — Мистер Уэй, Джерард, как же я рада, что ты вернулся! — она кинулась на хрупкую шею, но получила отворот поворот, когда изувеченная рука аккуратно взяла ее за локоть и отодвинула от себя. — Нам обязательно нужно будет встретиться где-нибудь. У меня столько новостей для тебя. — Мисс Баллато, приношу извинения, но сейчас я передвигаюсь лишь по одной траектории: дом — работа, и наоборот, — будучи шокированным столь жестким поведением возлюбленного, Айеро аккуратно подтолкнул его к лестнице. — Почему Уэй? На твоем стаканчике из-под кофе ведь написано Айеро, — притворно удивившись, Джерард посмотрел на свой стаканчик. — Между прочим, когда мистер Фримен сообщил о твоем местонахождении, я поклялся, что женюсь на тебе. — Тогда почему я до сих пор без кольца и хожу со своей фамилией? — остановившись возле кабинета, Джерард резко повернулся к собеседнику и заглянул в его глаза, считывая информацию. — А ты хочешь замуж? Ты же был против еще недели три назад. — Передумал.       Открыв дверь, ведущую в класс, Джерард первым делом огляделся, но никого не заметив, перешагнул через порог, откуда в считанные секунды из-под парт выскочило пятнадцать счастливых учеников. В их руках виднелись гелиевые шары, которые так любил Уэй и плакаты с надписями о долгожданном возвращении. Изначально, от неожиданности преподаватель даже подскочил, подставив к лицу ладони, но затем его испуг сменила радость, когда он осознал, что опасности нет, и его класс действительно по нему соскучился.       Он не мог сдвинуться с места, не понимая, как ему реагировать: плакать или смеяться от столь яркого сюрприза, и заметив такую реакцию возлюбленного, Айеро подошел к нему и мягко подтолкнул к своему столу, выводя из оцепенения. Конечно, он был рад за Джерарда и невероятно гордился учениками, что они смогли договориться и без драк организовать подобный сюрприз, но понимал, что такое потрясение легко могло расшатать нервную систему и вывести его из равновесия.       Подойдя к своему столу, Джерард поблагодарил всех за такую встречу и попросил подростков усесться на места, желая спокойно подготовиться к уроку и успокоить свое сердце, отреагировавшее на все слишком бурно. Он не стал вдаваться в подробности появления в классе Фрэнка Айеро и указал ему на свободную парту в конце кабинета, где медик смог бы спокойно работать, не отвлекаясь на внешние раздражители. — Сегодня нас с вами ждет увлекательное путешествие в мир любви и страданий, — включив проектор, Джерард затянул портьеры по всему кабинету и вернулся на свое место. — Что вы знаете о соборе Парижской Богоматери? — Это католический храм на острове Сите в центре Парижа. Собор является памятником архитектуры, а так же одним из самых известных культовых сооружений мира, — приняв ответ, Джерард перелистнул изображение и, взяв маркер в руку, подписал на доске названия архитектурных частей великого сооружения.       Об этом великолепном храме он знал все, ведь монумент, о котором идет речь — был одним в своем роде, заслужившим столько внимания со стороны юного преподавателя. Впервые он познакомился с культурой этой чудесной страны в пятнадцать лет, когда родители подписали разрешение на его путешествие вместе с художественным классом во Францию. Он сутками бродил по узким улочкам, осматривал готические постройки и розы ветров, перерисовывая все в скетчбук, и часами любовался на красно-оранжевый закат над Сеной.       Он никогда никому не рассказывал о своей любви к этому прекрасному городу, словно боясь разделить это чувство с другими людьми, поэтому каждое его занятие проходило в строгости и заученности текста. Только Фрэнку он мог и не говорить ни о чем, ведь все эмоции он считывал с возлюбленного как с белого листа бумаги. Все жесты и блеск глаз во время передачи информации говорили сами за себя.       Джерард настолько интересно рассказывал о каждой мелочи собора, что даже Айеро пришлось невольно отвлечься от работы и переключить свое внимание на его жестикуляцию. Он даже не сразу заметил, что его руки, еще несколько секунд печатавшие текст на клавиатуре ноутбука, легли под подбородок, а взгляд переключился с экрана на доску. — Мистер Уэй, а вы когда-нибудь были в Париже? — невольно улыбнувшись, мужчина сложил руки на груди и, оглядев класс, кивнул. — Да, ребята. Впервые я побывал во Франции еще в подростковом возрасте вместе со своими одноклассниками, где и познакомился с готикой воочию, чего и вам желаю, — присев на свое место, Уэй попросил Картера включить в кабинете свет и, вернувшись к первому слайду, отключил проектор. — Данная тема у вас остается для изучения в качестве домашнего задания, а сейчас я попрошу мисс Розали раздать заранее подготовленные тесты. Очень хочется проверить, что вы помните, в плоть до момента моего исчезновения.       Сопротивления и стоны страданий были бессмысленны, поэтому приняв предложенные задания, ученики приступили к решению. Преподаватель, тем временем, не теряя времени, стал готовиться к своему следующему уроку, не желая тратить драгоценное время на посторонние дела. И пока все были заняты учебой, под аккомпанемент тишины Фрэнк тихо пробрался к учительскому столу и, нависнув над возлюбленным, мило улыбнулся, ожидая реакции. Его сердце вновь забилось с силой печатной машинки, стоило только осознать, что человек, сидящий перед ним, снова не во сне, а в реальности, о чем он мечтал полторы недели, проведенные в страхе. — У тебя все хорошо? — отложив записи Джерарда в сторону, Айеро забрал стул из-под соседней свободной парты и, заставив всех отвернуться, сел рядом с возлюбленным. — Мне показалось, или тебя шатало, когда ты вел лекцию? — Небольшое головокружение. Ничего серьезного, не переживай, — улыбнувшись, Джерард за скрывающей баррикадой построенной на столе, взял холодную ладонь Айеро в свою теплую и, оглядев класс, тихо выдохнул. — Так, любопытные создания, я так понимаю, вы закончили тест писать?       Заставив учеников вернуться к заданиям, Уэй тихо засмеялся. — Тебя пациенты не потеряли еще? — Если у тебя сегодня все пройдет хорошо, то завтра я вернусь к ним и начну работать уже в клинике, — кивнув самому себе, Айеро спрятал взгляд в обложке учебника по истории искусств за девятый класс. — Джерард, как бы мы с тобой не шутили сейчас, но тебе нужно пройти психиатрическую экспертизу. Ты даже не подозреваешь, насколько сильно я переживаю за твое психическое здоровье. — Мы можем поговорить об этом дома? — он молча указал на пятнадцать голов, подслушивающих разговор, после чего резко вернулся к учебному плану.       Фрэнк знал, что этим его возлюбленный указал на свое нежелание участвовать в данной беседе и страх перед результатами тестирования, которые вряд ли приведут его к хорошей жизни. Он даже не рассматривал варианты лечения и помощь со стороны медицины, даже несмотря на тот факт, что Айеро — лучший врач-психиатр во всей Америке и он точно не причинил бы ему боль или страдания.

Is there a place where I can be Есть ли место, где я смогу жить? Then I'd be another memory Тогда у меня будет другая память. Can I be the only hope for you Могу я ли стать единственной надеждой для тебя? Cause you're the only hope for me Потому что ты — единственная надежда для меня…

      На часах было семь часов и тридцать минут, когда рабочий день подошел к концу. Оставив позади часы учебного процесса и мозгового штурма, возлюбленные отправились домой, где Джерарда уже ждал сюрприз, о котором он и не подозревал. Еще вначале пути Уэю захотелось спать, благодаря спокойной манере вождения возлюбленного, и желание оказалось настолько великим, что не поддаться ему было невозможно. — Поспи, мой хороший. Я разбужу тебя, как только мы приедем, — предложив парню плед, Айеро помог его разложить и, укрыв одной рукой расслабленное тело, мягко улыбнулся, предвкушая задуманное.       К этому волшебному событию Фрэнк готовился несколько дней, подготавливая не только дом, но и близких людей своего молодого человека. Ему как никому другому хотелось сделать Джерарда самым счастливым человеком в мире и он планировал добиться этого несмотря ни на что. — Ну что вы как мухи сонные, ей-богу? Фрэнк скоро приедет, а у нас ничего не готово! — будучи параноиком, Кейли контролировала каждый шаг всех обитателей дома. Ей все время мерещились недочеты и невыполненные задачи, о которых она не могла молчать. — Милая, — тихо, словно мышка, к девушке подобралась Донна и приобняла за хрупкие плечи. — Не суетись. Присядь на диван и отдохни, ты переутомилась. — Но я не могу отдыхать. Кто тогда будет контролировать процесс подготовки? — не сумев сдержать искренний смех, миссис Уэй чуть крепче сжала ее плечи и заставила посмотреть в глаза. — У нас все готово, ты напрасно переживаешь. Поверь мне, Джерард будет счастлив даже простому присутствию всех нас. Ему этот пафос ни к чему, — по-родительски поцеловав девушку в висок, женщина немного отстранилась и, услышав звук паркующейся машины, подала знак, что главные герои вечера уже на подходе.       Заглушив двигатель, Айеро нежно коснулся губами теплой щеки и провел ладонью по слегка влажным от испарины волосам, в попытке разбудить сладко спящего возлюбленного. Он мог любоваться им часами, поглаживая его в попытке расслабить и успокоить, приговаривая насколько он дорожит им и каждой секундой проведенной вместе, и Джерард ценил это, как никогда ранее. Он наслаждался минутами утренних объятий под яркими лучами солнечного света, проникающими сквозь окно, сладкими поцелуями, пропитанными вкусом ментольных сигарет и крепкого кофе и, конечно, долгими разговорами прохладными вечерами под треск дров в камине. И Фрэнк готов был разделить с ним свое сердце, оставив прошлое за широкими плечами и одинокими ночами.

— Мистер Уэй, к вам пришли, — смущенно улыбнулась мисс Томсон, робко постучав в кабинет поздним вечером. Она была одной из немногих, кто наблюдал за романтическими отношениями самой обсуждаемой пары школы. И она действительно была рада за них, не утаив ни капли зависти или осуждения.       Отречено кивнув, Джерард положил голову на ладонь и, зачеркнув очередной неверный ответ в контрольном тесте, горестно вздохнул. Это была его третья стопка тестов, ушедших на проверку, кофе уже не помогал, усталость брала верх, но он держался, зная, что завтра ему эти результаты понадобятся на очередном уроке. Несомненно, Фрэнка расстраивало, что его возлюбленный посвящает все свободное время работе. Запрещать ему работать он не имел права, поэтому вместо криков и скандалов он лишь поддерживал его в трудные минуты жизни.       Поблагодарив девушку за старания, он спокойно попросил ее удалиться и, войдя в класс, прикрыл за собой дверь. В его руках лежал красивый букет из тридцати пяти разноцветных роз, от которых Джерард сходил с ума, но умело это скрывал. Он тихо подошел к учительскому столу и, присев перед стулом преподавателя на корточки, аккуратно коснулся его свисающего локтя. — Боже мой, Фрэнк, — улыбнувшись, молодой человек от неожиданности приложил руку к груди. — Что ты здесь делаешь? — Я подумал, что было бы неплохо, если бы ты хоть иногда ночевал дома, поэтому, бросив все свои дела, приехал к тебе, — отодвинув тесты подальше от руки, Уэй принял подарок и, вдохнув приятный, слегка горьковатый аромат цветов, сквозь улыбку прошептал заветное: — Поехали домой.

      Собравшись за одним столом, все наконец сумели познакомиться друг с другом, а знакомые и друзья, кто ранее был знаком, сумели понять насколько сильно соскучились друг по другу, ведь последний раз все собирались незадолго до начавшихся отношений между Джерардом и Райаном, о котором никто не хотел бы вспоминать. И эта встреча была полна уюта, добра и смеха. Джерард, расслабившись, весь вечер смеялся и таял в объятиях любимого человека, а Фрэнк, не прекращая, рассказывал о долгом пути их отношений и как он добивался тогда еще закрытого в себе парня. — Папа, хватит меня позорить, — буквально завалившись под стол, младший Айеро закрыл лицо ладонями и проскулил. — Лучше бы ты так о моих успехах рассказывал. — Папа тебя еще не начинал позорить, Май, не прибедняйся. Кто о тебе и знает правду, так это я, — искренне засмеялся Уэй, прикусывая губу. — На самом деле, я очень горжусь этим ребенком. Хотя я и придерживаюсь мнения, что люди не меняются, Майлз смог поменять направление ветра и стать одним из лучших в классе, — попросив выпустить его из кольца, созданного Фрэнком, Джерард покинул свое место, пообещав в кратчайшие сроки вернуться. — Фрэнк, с Джерардом ведь все хорошо? Он в безопасности? — Донна переживала за своего сына как никто другой, поэтому интересовалась его самочувствием при любой возможности. — Этот парень в тюрьме? — Джерард вернется с минуты на минуты, поэтому предлагаю вам обсудить все во время его отсутствия. Обещаю вам, что все расскажу, как только появится возможность, — удовлетворительно кивнув, Дональд откинулся на спинку стула и сделал глоток джина из своего стакана, обращая внимание на то, как стекает жидкость по стенкам стекла. — Майлз, подойди ко мне, пожалуйста, — безоговорочно последовав рекомендации мужчины, подросток подошел к стулу, где ранее сидел Джерард и, сложив руки за спиной, попытался заглянуть в конверт, что покоился в бледных руках. — Мне сегодня пришел ответ из Академии Современного Искусства Нью-Йорка, и это письмо я намеревался вручить тебе в Рождественскую ночь, но твой отец смог меня переубедить. Позволь я его зачитаю для тебя.

Уважаемый мистер Айеро,       Мы благодарны вам за внимание к нашей школе современного искусства и рады, что вы приняли решение обучаться именно у нас. Мы ценим каждого нашего студента и даем гарантию на качественное обучение, по окончании которого Вам не будет равных. Ранее мы ознакомились с Вашими работами и готовы признать, что некоторые из написанных Вами произведений мы отложили в качестве хорошего примера для других абитуриентов. Будем рады видеть Вас в рядах наших студентов с августа* следующего 2024 года.       Благодарим Вас за обратную связь и желаем Вам продуктивного учебного года.

С уважением, директор Академии, мистер Джеймс.

      В порыве радости, буквально не овладевая собой, Майлз едва ли не задушил своего преподавателя. Он был невероятно благодарен ему за помощь, поддержку и отсутствие сна, которыми Джерард пренебрегал, пока обучал подростка новым техникам и контролировал каждый его штрих. Он обещал, что подготовит его к поступлению, и он сдержал свое слово. — Джи, у меня тоже для тебя есть сюрприз, — оставив смазанный поцелуй на губах, Фрэнк взял свой бокал в руки, устремив взгляд на взволнованное лицо возлюбленного.       Потушив главный свет по команде Айеро, его лучший друг отошел немного в сторону и, включил тусклый свет ламп, заставив всех присутствующих резко замолчать. К этой части празднования Айеро готовился слишком старательно, боясь пропустить даже самую мелочь. Его колени тряслись вместе с локтями, и сердце билось, словно готовилось выпрыгнуть из грудной клетки и отправиться в длительное путешествие, оставив тело томиться. Он готов был принять тот факт, что ему страшно.       Поднявшись с места, Фрэнк взял в руку бокал с недопитым вином и, повернувшись к возлюбленному вполоборота, тихо выдохнул, подготавливаясь к самой волнительной части речи — к началу. — Джерард, Джи, — зачесав волосы назад, Айеро вцепился двумя руками в бокал, но собравшись с мыслями, продолжил. — Когда я впервые тебя увидел; когда узнал, с чем тебе пришлось столкнуться, мне пришлось смириться с тем фактом, что ты станешь одним из самых сложных пациентов во всей моей практике. Твоя история была настолько жестока, что мне самому хотелось рыдать от горечи и осознания, что ты остался один на один со своими страхами и переживаниями, но каждый новый день дарил миру нового тебя: смелого, счастливого и доброго. И, клянусь тебе, меня это подкупило.       Прижав ладони ко рту, Джерард улыбнулся сквозь застелившую глаза пелену слез, на мгновение даже отвернувшись. — Ох, ты даже не представляешь, сколько дней я терзал себя мыслями о тебе. Сколько ночей я не спал, не понимая, что чувствую к тебе, то ли привязанность, то ли влюблённость, — сделав глоток из своего бокала, Фрэнк попросил Джерарда встать со своего места и отойти к окну, откуда ярко светила луна. — Любовь моя, когда ты пропал, я не мог простить себе, что упустил тебя. Что в тот злосчастный день, я не довел тебя до кабинета и не смог защитить тебя, когда ты в этом больше всего нуждался. — Фрэнки, — не скрывая своих эмоций, Уэй поднял свой взгляд на возлюбленного и, тихо всхлипнув, поджал губы. — Я больше не хочу терять тебя. Каждая минута расставания заставляет разрываться не только сердце, но и легкие, в которых твое имя выгравировано теперь рядом с именем Майлза, — аккуратно опустившись на одно колено, Айеро достал коробочку из заднего кармана брюк и, открыв ее перед возлюбленным, невольно улыбнулся от нервозности. — Джерард Артур Уэй, согласен ли ты разделить со мной все невзгоды и радости этой жизни?

And if we can't find where we belong А если мы не можем понять, где наше место, We'll have to end it on our own Нам самим придётся покончить с этим, Face all the pain and take it on Столкнуться с болью и принять её вызов, Because the only hope for me is you alone Поскольку последняя надежда для меня — ты одна.