Я умираю от любви

And if I was running, you'd be the one who I would be running to. Если бы я и бежал, то бежал бы только к тебе. And if I was crying, you would be lining the cloud that would pull me through. Если бы я и плакал, то ты бы помогла мне со всем справиться And if I was scared, then I would be glad to tell you and walk away. Если бы я был напуган, то я бы поделился с тобой и забыл все плохое. But I am not lying, I am just trying to find my way in to you. И сейчас я не вру, я просто пытаюсь найти путь к твоему сердцу.

27 марта 2024 год.

      Накинув пиджак на плечи, Джерард поправил аккуратно завязанный черный галстук и, осмотрев себя со стороны последний раз, выдохнул, подготавливаясь к самому важному дню в своей жизни. Всю прошедшую ночь он практически не спал, обдумывая течение нового дня и последствия своего решения, о котором он точно не будет потом жалеть. — Ты готов? — постучав, Фрэнк протиснулся сквозь приоткрытую дверь и, подойдя сзади к возлюбленному, обхватил его руками поперек талии. — Если мы не покинем дом в течение десяти минут, то встрянем в километровой пробке. А это означает то, что мы опоздаем на регистрацию.       Они были счастливы, как никогда ранее, оставляя свои подписи на одном из самых важных документов в жизни. Этот день стал новым жизненным этапом, принесшим с собой приятные воспоминания и ощущение наступивших лучших времен, о которых Джерард раньше и мечтать не мог.

All you sinners, stand up, sing hallelujah! Hallelujah! Все грешные, вставайте и пойте «Аллилуйя!» Аллилуйя! Show praise with your body! Воздавайте хвалы своим телом! Stand up, sing hallelujah! Hallelujah! Вставайте и пойте «Аллилуйя!» Аллилуйя! And if you can't stop shaking, lean back, А если не можете унять дрожь, то откиньтесь назад, Let it move right through ya! Hallelujah! Пусть она пройдёт сквозь вас! Аллилуйя! Say your prayers! Произносите свои молитвы! Say your prayers! Произносите свои молитвы! Say your prayers! Произносите свои молитвы! Hallelujah! Аллилуйя!

      Переступив порог учебного заведения, Джерард, будучи чертовски счастливым и воодушевленным, преодолел коридор и направился к своему кабинету, позабыв о прогуле собственного урока, который, вероятнее всего, не остался незамеченным директором школы. О регистрации брака никто не знал, кроме двоих возлюбленных и Джерард был горд этим, ведь как он считал ранее — счастье любит тишину.       Оставив позади длинный коридор и раздосадованных учителей, преподаватель вошел в класс и, отпив флэт уайт из своего стаканчика с подписью «счастлив», с нескрываемой улыбкой подошел к своему столу. — Доброе утро, ребятишечки мои, — стерев с доски набор рандомных слов, описанных старшим классом, Уэй написал название новой темы и, хлопнув несколько раз в ладони, повернулся лицом к классу. — Сегодня мы с вами будем обсуждать одно из самых лучших событий вашей жизни, в котором вам предстоит принять максимальное участие. Ваш последний звонок. Так как вашим классным руководителем являюсь я — учитель изобразительного искусства, то и выпускной станет соответствующим. — Мистер Уэй, можно вопрос? — Ребекка поднялась со своего стула и указав пальцем на руку Джерарда, повисшую в воздухе с папкой зеленого цвета, ухмыльнулась. — Откуда у вас кольцо? Вчера его не было.       Несмотря на непреодолимое желание поделиться с миром волшебной новостью о своем статусе супруга, Уэй молчал. Он прекрасно понимал, что рано или поздно информация всплывет и все догадаются о произошедшем, но делиться такими новостями открыто он не планировал. Желая перевести внимание с остро поставленной темы и заставить учеников думать о более важных вещах, Джерард достал из коробки цилиндрическую шляпу и поставив ее на стул, выставленный на середину класса, указав на нее рукой. Разобрав заранее подготовленные материалы и уложив их на собственном столе, мужчина присел за стол. — Раз уж тебе, Ребекка, хочется поговорить, то, будь добра, выходи к доске, — дождавшись, пока ученица предстанет перед классом, преподаватель обошел стул и, встав возле шляпы, указал на нее рукой. — В этом прекрасном головном уборе лежат записки с творческими заданиями и ролями для вашего выпускного вечера. Каждый из вас сейчас узнает свое предназначение и смирится с учестью, даже если вам это не по нраву. — Номер пять? Что? — мысленно отдав себе оплеуху, мужчина пару раз кивнул и, раздав сценарии каждому учащемуся, вернулся на свое место. — Мистер Уэй, мне кажется, что вы нам что-то не договариваете. — Я действительно забыл вам рассказать о пьесе, которую вам предстоит отыграть. Я три месяца писал для вас сценарий одной очень интересной истории, с которой вам предстоит ознакомиться дома. Там указаны персонажи, их роли и суть произведения под названием «Академия Амбрелла». Мы с вами — люди творческие, поэтому имеем полное право создать свое творение, не опираясь на классику. А поможет нам в этом ваш преподаватель английского языка и литературы.

***

      Не зная, как начать разговор, Майлз долго тушевался и переминался с ноги на ногу. Его мысли крутились лишь возле одной ситуации, которой он не мог не поделиться с собственным преподавателем. — Джи, мы можем поговорить? — закинув рюкзак на плечо, Айеро дождался, пока класс опустеет и, покинув свое место, подошел к новоиспеченному отцу. — Да, Май, что случилось? — не отрываясь от телефона, в котором он активно вел переписку с супругом, Джерард один раз кивнул, показывая таким образом, что он весь во внимании.       Осознав, что разговор будет долгим, подросток вытащил из-за парты стул и, подставив его к учительскому столу, опустился на шероховатую поверхность. Он боялся не просто начать разговор, но и признаться в содеянном. Майлз знал, что ему явно вечером достанется не только от того, кто всегда был снисходителен к нему, но и от Фрэнка, для которого здоровье сына было в приоритете.       Оглушенный тишиной, Джерард понял, что подростку тяжело говорить, не имея зрительного контакта, поэтому отправил очередное смс с информацией, что напишет позже и убрал телефон, переводя все свое внимание. — Ты меня убьешь, — вскинув бровь, Уэй подставил кулак под подбородок и, поджав губы, выдохнул. — Ты же знаешь Харви Паркера? Он учится в параллельном классе, — Джерард кивнул. — Несколько дней назад мы с ребятами из параллели в актовом зале ставили танец к выпускному и когда все разошлись, остались только мы с Харви. Он рассказал мне, что у него появился неплохой препарат от усталости и постоянного недосыпа, — Джерард догадывался о том, какими станут дальнейшие слова Майлза, но не прекращал верить в лучшее. — И он мне предложил попробовать одну. Обещал, что я буду хорошо спать и проблемы с усталостью исчезнут. — О нет, — поднявшись со своего места, Уэй начал искать себе занятие, чтобы уничтожить поток гнилых мыслей, поселившихся в голове. — Вчера я принял на ночь эту таблетку и всю ночь мне было плохо. Меня трясло, бил озноб, подташнивало и кружилась голова, — всхлипнув, Айеро прижал к груди рюкзак и судорожно выдохнул. — Только утром я понял, что наделал, когда вместо качественного сна меня шесть часов колбасило. — Господи, Майлз, что ты, черт возьми, наделал? У тебя же отец психиатр — нарколог, — бросив маркер на подставку под доской, Уэй принялся расхаживать по кабинету, не понимая, что ему делать дальше и как рассказывать обо всем супругу. — Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает, узнав, что ты принял наркотик? — Джи, но я ведь не знал, что это не полезная таблеточка, которая избавляет от всего плохого в мире, — откинув голову, подросток поджал губы. Он прекрасно знал, какая участь его ждала дома, но мириться с этим не хотел. — Может не будем рассказывать папе? — Ну нет, — Джерард взял телефон в руку и, написав Фрэнку короткое СМС с просьбой вернуться домой пораньше, взял парня буквально за шкирку. — Только твой отец без не очень хороших последствий сможет распознать эту дрянь, которую ты съел, а потом вывести ее из твоего ещё растущего организма.       Джерард врал своему ученику, что последствий не будет. Он не знал, что Айеро, испытав прилив агрессии и гнева сделает с подростком и даже не догадывался о том, чем все обернется для Майлза. Он прекрасно помнил необычайно веселое время своей юности, когда наркотики были одним из самых чудных способов забыться и уйти в себя. Какую ломку он испытывал, не имея под рукой дозы, какие приходы он ощущал, когда яд проникал в его кровь, и какие боли его накрывали, когда он пытался избавиться от зависимости.

I was alone staring over the ledge Я был одинок, пытаясь вглядываться в запредельность, Trying my best not to forget Изо всех сил пытаясь не позабыть All manner of joy, all manner of glee Способность радоваться, способность веселиться. And our one heroic pledge И наш единственный героический обет, How it mattered to us Как он был важен для нас, How it mattered to me Как он был важен для меня, And the consequences И его последствия…

      Фрэнк переступил порог дома, когда было далеко затемно. Из-за сложного пациента ему пришлось задержаться в клинике, о чем он предупредил своих домочадцев, и что не понравилось Джерарду, который ждал его минимум на три часа раньше действительного.       Аккуратно разувшись и бросив ключи на столик, стоящий в прихожей, он скинул пальто и медленным шагом направился в гостиную, где его ждал супруг. Из-за задержки Фрэнка на работе он был не в лучшем настроении, но удерживал недовольства в себе, боясь накалить обстановку еще до начала их диалога.       Пригласив мужчину в кухню, Уэй поставил на стол тарелку с рисом и соусом с тофу и бокал вина, надеясь, что выпив, Фрэнк сможет немного успокоиться и не станет орать на весь дом, пытаясь вразумить собственного сына. — Судя по тому, что ты не в лучшем настроение, а у меня перед глазами стоит бокал вина, — он сделал небольшой глоток из своего фужера и несколько раз причмокнул. — Нас ждет очень серьёзный разговор? — Фрэнк, пообещай мне, что ты не будешь кричать, срываться с цепи, все крушить и сходить с ума от мысли, что хочешь убить своего сына, — изначально усмехнувшись, Айеро несколькими глотками осушил бокал и, положив в рот кусочек тофу и помидору черри, принял серьезный вид. — Твой сын вчера по ошибке принял какой-то наркотический препарат и всю ночь мучился от диких болей и сильного озноба. Он боялся тебе в этом признаться, поэтому подошел сначала ко мне. — Майлз Айеро, немедленно спустись в кухню, пока я не поднялся к тебе самостоятельно!       Всплеснув руками, Джерард хлопнул себя по бедрам и, отойдя от стола, принялся раскладывать приготовленный ужин по контейнерам для хранения. В моменты стресса и паники он практически всегда начинал заниматься бытовыми вещами, чтобы снизить выброс гормона стресса, приходящего через кровь.       Майлз действовал медленно. Несколько минут он уговаривал себя спуститься в кухню, понимая, что Джерард уже все рассказал. Его ноги подкашивались от страха и каждый шаг давался с трудом. Но когда он спустился и тихо подошел к столу, ему захотелось убежать. Он видел, насколько сильно был разгневан отец и осознавал, что пришло время для обратного отсчёта. — Майлз, ты совсем сдурел?! — стукнув кулаком по столу, Фрэнк заставил этим действием подскочить не только сына, но и стоящего возле кухонного острова Джерарда, непомерно испугав его этим действием. — Как ты мог вообще согласиться принять какую-то дрянь, заведомо зная, что это не корень валерьяны или еще какой-нибудь безобидный препарат, основанный на травах? Чем ты вообще думал? — Пап, я, — не дав договорить, Айеро вытащил ноутбук из рюкзака и, открыв дневник наркотических препаратов, повернул приспособление экраном к ребенку. — Что это была за таблетка? Как она выглядела? — испугавшись такого напора, исходящего от разгневанного Айеро, Джерард бросил все свои дела и, оттащив Майлза, закрыл его собой. — Успокойся, пожалуйста. Ты переходишь все грани разумного. — Уэй аккуратно толкнул подростка к двери и, проследив за тем, чтобы он ушел, сел рядом с мужем, пододвинув ноутбук. — Мы можем обсудить все без присутствия Майлза? Ты сейчас не способен контролировать себя, так что изначально тебе придется выпустить пар и обсудить все со мной, ладно?       Согласившись, пусть и не сразу, Фрэнк все же успокоил себя, хотя мозг ему усердно подкидывал идеи, как изничтожить этого несносного ребенка, который не в состоянии отличить наркотические вещества от легкого успокоительного.       Схватившись рукой за голову, Айеро упёрся локтем в стеклянную поверхность стола и глубоко вздохнул, пытаясь привести себя в чувства, пока его супруг разливал чай по чашкам. Он понимал, что, то, о чем пойдет в ближайшее время речь заставит Фрэнка поменять своё мировоззрение о реальном мире, чего он и пытался добиться. — Фрэнк, к несчастью, или, к счастью, тут уже решай сам, ты знаешь обо мне далеко не все, — Уэй приоткрыл дверь, ведущую на улицу и, прикусив сигарету, поджог ее, медленно затянувшись. — Я полтора года мучился от бесконечных ломок и буквально молил Бога о собственной смерти. Меня трясло, рвало, мое тело страдало от синяков и ссадин, потому что в припадках я калечил себя. Я не понаслышке знаю, что такое зависимость и страх перед родными. — Мы ведь сейчас говорим не о твоем прошлом, — Айеро скрыл лицо в ладонях на мгновение, затем вновь перевел его на супруга. Он не планировал его осуждать. — Мы говорим о подростке, чья жизнь оборвётся от одного неверного шага. — Фрэнк, ты понимаешь, почему он это рассказал мне, а не тебе? — присев рядом, Джерард взял разгорячённую руку возлюбленного в свою ладонь. — Потому что он боится тебя. Он уговаривал меня ничего тебе не рассказывать, прекрасно зная, что ты будешь на него кричать. Так нельзя, понимаешь? Тебе нужно успокоиться, выдохнуть, понять, что он принял и избавить его от дальнейшего влияния со стороны его не очень хороших знакомых. — двумя пальцами Джерард нежно коснулся подбородка Фрэнка и, повернув его голову к себе, оставил влажный поцелуй на дрожащих губах. — Может позволишь тебе помочь?