Я умираю от любви

It's just a drop in the ocean Это всего лишь капля в океане, A change in the weather Смена погоды. I was praying that you and me might end up together Я молился о том, чтобы ты и я в итоге были вместе — It's like wishing for rain as I stand in the desert Это словно мечтать о дожде посреди пустыни. But I'm holding you closer than most, Но я крепче всего держу тебя в своих объятиях, Cause you are my heaven. Потому что ты — мое небо.

      Перемешивая томатный соус, Джерард добавлял в него целые кусочки томатов и базилика, чтобы сохранить целостность и точность вкуса. Когда у него не было занятий и необходимости проверять домашние задания, Уэй предпочитал заниматься готовкой, которой его научила мама. Он любил это занятие, ведь для того, чтобы создавать блюда, нужен особый талант, и он есть не у каждого. Однако приготовление ужина было не единственным занятием для юноши в вечернее время, что создавало дополнительную головную боль для него и его ученика. — Я не понимаю, — воскликнул подросток, роняя голову на тетрадь. Он уже третий час упорно работал над подготовкой к экзамену, и с каждой минутой ему становилось все труднее разобраться в материале. — Ну что же ты не понимаешь? — Джерард, отойдя от плиты, бросил полотенце на столешницу и, помыв руки, подошел к столу. Сев перед приемным сыном, он попросил его перевернуть учебник в сторону мужчины. Майлз любезно выполнил его просьбу и, ткнув пальцем в название параграфа, выдохнул: — О, Иероним Босх, я тебя понял.       Джерард беззлобно усмехнулся, вспомнив свои страдания над изучением творчества этого художника. Он перевернул множество книг, изучил невероятное количество его картин, пытался вникнуть во все детали, но так и не смог понять его до конца, несмотря на свою любовь к изобразительному искусству и помощь извне. — Ох, милый, этого художника понять, к сожалению, очень сложно, — он поджал губы на мгновение, окунаясь в раздумья. — Знаешь, что мне помогало расшифровывать его картины? Сказки. В них я всегда находил нечто волшебное, необъяснимое и, возможно, даже зловещее и мрачное, но на самом деле смысл в его картинах один — они все посвящены религии. Посмотри на эту картину: Поклонение Волхвов. Британский историк искусства Эрнст Гомбрих в 1969 году предположил, что старик в красном плаще — это царь Ирод Великий, стремившийся убить младенца Христа. По одной из средневековых легенд, он сам отправился вслед за волхвами в Вифлеем. Если это действительно он, то стоящие за ним мрачные персонажи — его жестокие слуги и иудеи, которые, в отличие от язычников-волхвов, не признали в Младенце Мессию. — повернув учебник к Майлзу верной стороной, Джерард положил руки на стол и сплел их в замок, указывая на задание под картиной. — Так, ты занимаешься уже три часа, на сегодня достаточно. Так как завтра выходной, то будь добр, с утра как позавтракаешь, садись за учебники. Если ты не забыл, то у тебя домашние задания персональные и бежать к преподавателю далеко не надо. — Джерард, можно задать вопрос? — мужчина кивнул. — Я знаю, что у тебя были не самые лучшие отношения до того, как ты встретил моего отца. Почему ты не сбежал? Ведь у тебя была такая возможность. И… каким был твой… партнер?       Джерард задумался. Он не знал, стоит ли рассказывать ребенку о своем прошлом, которое кардинально изменило его жизнь и оставило глубокие шрамы. Майлз был еще слишком мал, чтобы понять всю жестокость мира, даже несмотря на то, что он пересмотрел множество боевиков. Его психика не была готова к правде. Подумав, Уэй поднялся со своего места, повернулся спиной к Майлзу и вернулся к своему соусу, который чуть не сгорел из-за невнимательности повара. — У нас все начиналось так же, как и у многих людей. Райан был внимательным и веселым. Мы ходили в кино, гуляли в парках, путешествовали и посещали концерты. Он дарил мне массу положительных эмоций и был рядом в трудные минуты жизни, но через полгода все закончилось. — Двенадцатого августа я впервые застал его пьяным на диване в гостиной. В тот день у него сорвалась сделка, как он мне потом рассказал. Когда я попытался расспросить его, все ли в порядке, он дал мне пощечину. Конечно, я испугался, потому что Райан был выше и сильнее меня, а я был неопытным, ведь мне было всего двадцать три на момент начала наших отношений. Тогда я убежал из дома и долго бродил по улицам, пытаясь прийти в себя. Когда я вернулся, он извинился, и я, конечно, простил его. Тогда я еще не понимал, в каком аду оказался.       Джерард застыл. Воспоминания об этом человеке заставили его вернуться в прошлое, о котором Фрэнк помог ему забыть. Казалось, что Уэй никогда больше туда не вернется. Прошлое осталось позади, но, вспоминая о нем, Джерарда передергивало.       Молодой человек не подозревал, что в дверном проеме, прислонившись к стене, стоял его супруг, который стал свидетелем неприятной во всех отношениях беседы. Заметив, что пауза затянулась, Айеро подошел к возлюбленному, который застыл у плиты, и, обняв его за талию, вытащил из его руки нож и отложил его в сторону. — Тебе нужна помощь? — Уэй натянул улыбку на лицо и отрицательно покачал головой. — Присаживайся за стол, я сам разложу ужин по тарелкам.       Фрэнк дождался, пока его супруг отвернется, и, встретившись взглядом с Майлзом, наградил его всем осуждением и строгостью, на которые только был способен. Он не раз предупреждал сына, что не стоит начинать этот разговор, так как даже упоминание прошлого имени или факта может вывести Джерарда из себя, и это вряд ли кому-то понравилось бы. — Приятного аппетита, — сказал Фрэнк, пододвигая к Джерарду стакан с водой, в который предварительно была добавлена таблетка зопиклона, которую прописал Джерарду врач. — Май, я хочу попросить тебя об одной услуге, и я рассчитываю, что ты меня услышишь и сделаешь так, как я прошу. После ужина тебе нужно будет отправиться к бабушке с дедушкой. Они приехали в город на несколько дней, и для них было бы большой честью провести время с тобой, хорошо? — Вы опять от меня что-то скрываете? Каждый раз, как у вас появляются планы, ты отправляешь меня на ночевку к кому-либо и ничего мне не рассказываешь, — насупился Майлз, смешивая в тарелке овощи под соусом и спагетти. — Ребенок, послушай, пожалуйста, — Джерард поставил опустошенный бокал на стол и взял ладонь подростка в свою. — Мы с твоим отцом пока еще сами ничего не знаем и не понимаем, но нам очень хочется во всем разобраться. Мы не хотим лишь одного — чтобы твоя психика пострадала. — А еще нам нужна тишина, которую ты, к сожалению, презентовать нам не сможешь, — сказал Фрэнк. Он почувствовал, как кто-то пнул его под столом, и отвел взгляд в сторону.       Фрэнк иногда не следил за своими словами в отношении сына и коллег, что приводило к обидам и недопониманию. Хотя он считал, что в любой ситуации лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       Единственные люди, для которых правда иногда приобретала более мягкую форму, были его пациенты и Джерард. Ведь Джерард также относился к людям с неустойчивым эмоциональным состоянием, и это было адом для него.

And if I was running, you'd be the one who I would be running to. Если бы я и бежал, то бежал бы только к тебе. And if I was crying, you would be lining the cloud that would pull me through. Если бы я и плакал, то ты бы помогла мне со всем справиться And if I was scared, then I would be glad to tell you and walk away. Если бы я был напуган, то я бы поделился с тобой и забыл все плохое. But I am not lying, I am just trying to find my way in to you. И сейчас я не вру, я просто пытаюсь найти путь к твоему сердцу.

      Семья быстро расправилась с ужином, несмотря на бесконечные разговоры и недовольство Майлза. Его любознательный ум требовал подробностей о личной жизни родителей и информации о болезни Джерарда, о которой ему никто ничего не рассказывал. Однако подросток не учел одну важную деталь: Фрэнк хранил эту информацию в секрете, так как она была врачебной тайной, и он не имел права раскрывать ее ни на работе, ни дома.       Стоило Фрэнку только разложить грязную посуду по местам в посудомоечной машине, как в дверь позвонили. Все знали, кто именно находился на пороге дома и кому они все были безумно рады. Он попросил супруга открыть дверь, чтобы не задерживать гостей, а сам тем временем начал готовить кофе, не зная, захотят ли родители остаться или предпочтут сразу отправиться домой.       Когда Джерард отправил Майлза собирать вещи, он открыл дверь и, натянув улыбку на лицо, обнял женщину, которая была рада встретить своего зятя больше, чем кто-либо другой из присутствующих. Она, как всегда, была элегантно одета и источала невероятно приятный аромат. Джерард точно узнал этот парфюм. Они с Фрэнком подарили Линде такой на новый год. — Джерард, дорогой мой! Как же ты изменился, — воскликнула женщина, с радостью обнимая юношу. — Вы поженились! И не сказали мне об этом.       Она была так рада за них, что даже не заметила блестящий элемент на руке Джерарда. Но, увидев его, женщина просияла от счастья. — Здравствуй, мама, — улыбнулся мужчина, подходя к супругу. Он пожал руку Фрэнку-старшему, и Джерард, посмотрев на родителей, а затем на окно, где была припаркована их машина, последовал его примеру. — Как у вас дела? У нас всё хорошо, мы действительно обручились, но пока не успели отметить это событие, потому что были заняты. — Фрэнк, я ничего не хочу слышать, но на выходных мы должны организовать праздник, — Линда с укоризной посмотрела на молодого человека. — Мы с отцом давно не виделись с твоими родителями и братом. Пора бы наконец-то собраться вместе. — Мы обсудим это с Джерардом сегодня, — Айеро проследил за взглядом супруга и, не заметив ничего подозрительного, обнял его за талию и прошептал: — Поднимись к Майлзу и поторопи его, пожалуйста.       Проследив за Уэйем и увидев, как он скрылся в комнате и закрыл за собой дверь, Айеро повернулся к родителям и скрестил руки на груди, готовясь к серии вопросов, которые, как он знал, должна была задать его мать. — Ты действительно думаешь, что идея с мистером Ли сработает? И почему ты не можешь поставить ему диагноз самостоятельно? — спросила женщина, нахмурившись. Она прекрасно знала своего сына и была уверена в его способности выявлять любые психические расстройства, какими бы сложными они ни были. — Потому что я люблю его, и это сильно мешает мне сосредоточиться на его состоянии, не испытывая в то же время сочувствия и сострадания, — ответил Айеро. Он действительно переживал за своего супруга так сильно, что это порой доходило до абсурда, хотя он и скрывал это. Услышав звук шагов на втором этаже, Айеро заволновался. — Я напишу тебе, когда Джерард заснет. Сейчас эта тема обсуждению не подлежит.       Наконец, отправив родителей с внуком в их временный дом, Фрэнк закрыл за ними дверь и, прислонившись к ней спиной, вздохнул с облегчением. Он не любил проводить время со своими родителями, потому что они всегда находили повод для нравоучений, несмотря на то, что Фрэнк уже взрослый и ответственный человек, у которого есть почти совершеннолетний ребенок.       С мягкой улыбкой мужчина подошел к своему возлюбленному, который сидел на диване, и присел перед ним на колени, взяв его лицо в свои ладони. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты знал — как бы тяжело тебе ни было, как бы больно тебе ни было и как бы страшно ни звучали сегодняшние слова, я буду с тобой и никогда в жизни не покину тебя. Я обещаю: каждый монстр, который заставил тебя страдать в прошлом, понесет соответствующее наказание, и я этого добьюсь.       Заправив выбившуюся прядь красных волос, Фрэнк прижался лбом к лицу мужа и посмотрел ему в глаза. Его взгляд остановился на губах, которые уже успели высохнуть от недостатка поцелуев. Фрэнк нежно и почти невесомо коснулся губ мужа, ощущая тепло его тела, горячее дыхание и влажные от возбуждения руки, которые изучали каждую татуировку на его теле. Он любил дарить ему такие поцелуи, любил чувствовать его всем своим существом. — Может быть, отложим наши планы на вечер? — Но уже вечер, Фрэнк, — с тоской в голосе ответил Уэй, чувствуя нарастающую боль в животе. — Мне кажется, что если мы перенесем наше прекрасное времяпровождение еще на два часа, то это будет просто невыносимо. — Потерпи немного, и я подарю тебе волшебную ночь, — улыбнулся мужчина, направляясь к входной двери, где их ожидал новый и самый долгожданный гость. — Добрый вечер, господа. Надеюсь, я вовремя.

Иногда ты встаешь утром с постели и думаешь «Я не справлюсь», но внутри смеешься — вспоминая те времена, когда чувствовал себя также — Чарльз Буковски