Тени перед чертой

Арахна порывалась объясниться, сама не зная, с кем именно для начала. Она попыталась броситься к Регару, но он остался в зале с судьей и Мальтом; попробовала подойти к Авису, но ее оттеснили дознаватели. Лепен схватил ее за руку и потащил с силой за собой. Оставалось покориться. По пути Арахна еще раз или два попробовала вырваться, надеясь сказать что-то, продемонстрировать, но и сама она была слишком сильно сбита с толку, и Лепен сказал: -В Коллегии поговорим, не привлекай внимание. И этим оборвал всякие попытки Арахны. Уже в Коллегии Арахна взмолилась: -Я не знаю, почему он так говорил! Мальт…я не знаю, почему! Я не понимаю! Поверьте мне, пожалуйста. Эмис, не проронивший и слова, смотрел на Арахну с сочувствием, но понимал, что знает слишком мало для того, чтобы верить или не верить. Он опирался на свои методы наблюдения и предпочитал, чтобы сначала свое мнение высказал Лепен. По пути Лепен очнулся от всего, что услышал. Судьба Ависа его, откровенно говоря, интересовала мало — Дознание и Судейство должны отвечать сами за этого человека, больше всего его раздражали слова странно-ядовитой похвалы от Мальта к Арахне. К Арахне, которую Лепен, несмотря ни на что, считал только своей. И странному поведению дознавателя палач увидел лишь одно объяснение: -Что у тебя с Мальтом? Арахна, не понимая вопроса, уставилась на Лепена, отказываясь воспринимать его слова. -Вы любовники? — Лепена тряхнуло от одной только догадки об этом. Он вдруг представил, как тщетны были его попытки даже заговорить с нею, понял, почему она не могла ответить на его слова любви. Картинка складывалась. -Нет! — Арахна сама пришла в ужас от одного только вопроса, от осознания того, что Лепен всерьез допустил такую мысль. — Нет! во имя Луала, нет! Ей перехватило дыхание от возмущения, рожденного абсурдным предположением. На помощь пришел Эмис. -В самом деле, — осторожно кашлянул он, заставляя Лепена взглянуть на себя, — этот…дознаватель — личность странная. Он смотрел на Арахну так, как будто бы издевался. И его слова похожи на какую-то игру, на что-то, чего мы не можем понять. Как будто бы он хочет настроить нас против нее. Арахна бросила быстрый благодарный взгляд на ученика палачей, уличного барда, который сейчас был самым вменяемым, похоже, человеком, из всей их несчастной Коллегии. Лепен не стал ругаться или отталкивать Эмиса. Во-первых, тот предложил альтернативное мнение, которое никак не пришло бы в голову Лепена, но зато позволило не злиться на Арахну. Во-вторых, выглядело вполне убедительно! -О чем вы говорили до этого с ним? — строго спросил Лепен, глядя на Арахну внимательно, будто бы надеясь угадать, если она солжет. -НУ…- Арахна поморщилась, припоминая. — Кажется, он сказал, что из всех Коллегий Секции Закона принц Мирас желает создать единую Коллегию. Еще говорил о Сколере, вроде бы тот что-то такое знал. И о Торвуде, который не должен заключать перемирие… Арахна вдруг услышала себя со стороны! Как, на самом деле, это все абсурдно звучало, но было правдой. Вопреки всякому здравому смыслу Арахна расхохоталась, представив вдруг, что ее попытались впутать в заговор, где участвовал сам принц Мирас! Она — обыкновенный палач из Коллегии Палачей и брат короля! Смеяться она перестала почти сразу же, когда коварная память напомнила ядовитым голосом, который очень походил на голос некоего дознавателя: «Принц, однако, тебя подвез и вел с тобой разговор!» -Прости! — Лепен, услышав хохот и увидев в ее глазах что-то, чего прежде там быть не могло, решил, что довел ум Арахны до безумства и испугался. Но она овладела собой. Тяжело дыша, села в кресло, взглянула на Лепена, но не смогла смотреть. Эмис дошел до их обеденного стола, взял пару кислых яблок Маары, наспех протер их рукавом и, вернувшись, подал одно Арахне, другое Лепену. Они, не думая, взяли и оба откусили, чтобы избежать неприятного разговора и тотчас оба закашлялись от кислого вкуса яблок. -Зато теперь вы в равных условиях! — радостно улыбнулся Эмис, взял надкушенное яблоко из рук Арахны и с аппетитом доел, как будто бы слаще ничего не было на свете. -Прекрати, это отвратительно! — пожаловался Лепен. -Отвратительно — обвинять бедную девушку в том, что явно не имеет к ней отношения, — возразил Эмис, дохрустывая яблоком, — а это — полезно! Земля не дает нам погибнуть, она кормит нас. -Есть это невозможно, — отмахнулся Лепен и сел рядом с Арахной. — Прости, прости меня! Он прав. Я верю тебе. Это походит на бред, на какое-то… Он не договорил, потому что Арахна перебила его: -Это не тебе надо извиняться, а мне. Регар, наверняка, ненавидит меня. Авис… я ведь тоже совершаю такие же преступления, и Мальт не может не знать этого! Она вдруг осеклась. Вспомнилось ей, что назавтра Мальт назначил ей встречу, в полдень, в Разъездной Коллегии. -Что? — испугался Эмис. — Хочешь яблоко? -Он сказал мне, что ждет меня в Разъездной Коллегии завтра в полдень. -Зачем? — быстро спросил Лепен. — Почему в Разъездной? -И почему в полдень? — вставил Эмис, — нет, а если серьезно, то зачем? -Я не знаю, — Арахна развела руками, переводя взгляд с одного на другого. На мгновение ей почудилось, что все так, как прежде — их снова три друга, и ужасно было вспомнить, что друг у нее остался один, а другой — всего лишь бард, ученик, не более. -Не ходи, — решил Лепен. — Это опасно. -А не идти — безопасно? — возразила Арахна. — Может быть, в этом и есть смысл? Может быть, я, наконец, узнаю… -А если нет? — перебил Лепен, но без особой ярости. Он знал, что Арахна все равно пойдет и, более того, даже поддерживал это решение. Он бы сам на ее месте пошел бы! -Мы можем пойти вместе, — предложил Эмис спокойно. Лепен обрадовался: -Верно! Но тут Арахна снова возразила: -Вас не звали. Провоцировать Мальта — опасно. -Отпускать тебя тоже! Ты не знаешь, чего еще от него можно ждать, верно? -Мы можем не идти явно, — Эмис мыслил явно по-уличному, но сейчас это было к месту. — Там же можно где-то быть рядом, а? это ведь Коллегия? Неужели у вас там нет друзей, кабинетов, комнат, где можно переждать? -Он начинает мне нравиться, — Лепен указал на него пальцем, но не улыбнулся, — серьезно. Мы так и поступим. Коллегия большая, мы спрячемся у Оллейна, например. -Мы? — переспросила Арахна в удивлении. — А тебя будет двое? -Эмис уже все равно в курсе, — воззвал к разуму Лепен, — а Мальт такая сволочь, что… Узнать, насколько далеко простирается это «что» Арахне и Эмису не удалось. Распахнулась входная дверь, являя человека, которого Арахна очень хотела видеть и одновременно очень боялась увидеть. Регар выглядел плохо. Хуже, чем в тот день, когда казнил своего ученика — Сколера, хуже, чем даже в тот день, когда осознал, что должен его казнить. Казалось, что Регар весь состоит из душевной болезни, оплетающей все его существо. Каждое движение выходило угловатым и тяжелым, каждая черта заострилась, углубилась, а этот взгляд… Взгляд, полный унизительного осознания, боли и тоски, той самой тоски, которая сопровождает человека до самой смерти. Арахна была палачом не первый день и видела эту тоску, потому и узнала. -Регар…- она поднялась, не зная, что сказать. Ей хотелось просить у него прощения за все то, что сказал Мальт в ее сторону, в сторону Коллегии, Ависа. Но Регар даже не пожелал на нее взглянуть. Он поднял ладонь вверх и впервые руки его дрожали. Руки палача, которые всегда должны хранить твердость, дрожали! Арахна отступила, понимая, что случилось что-то непоправимое. А Регар прошел мимо нее, мимо всех своих палачей в свой кабинет, не снимая даже капюшона с головы, запер дверь, и щелкнула железная задвижка по ту сторону кабинета, ограждая Главу Коллегии ото всех. Арахна еще мгновение смотрела на закрытую дверь, как будто бы то был не кабинет, а дверь в часть ее собственной жизни, а потом метнулась напуганной кошкой к этой проклятой двери, застучала по ней: -Регар! Регар, выслушай меня! Я не хотела, чтобы Мальт все это сказал. Я не имею к этому отношения, я… Лепен перехватил ее, оттаскивая от двери. Тяжело ему было переживать все происходящее, но он хотя бы мог сдержать себя. Возможно, он давно уже сдерживался в своем отношении к Арахне, и это помогло ему справиться. -Хватит! — Лепен сильно тряхнул ее за плечи, а затем усадил в кресло и она затихла. -А у вас всегда так? — поинтересовался Эмис осторожно, — просто, я тут третий день, а вы только и делаете, что ругаетесь друг на друга, да закрываетесь от проблем за дверью. -Ты вообще…- Лепен не закончил своей мысли, мгновенно утратив к ней всякий интерес. Осталось только возмущение, которое палач решил возместить как-нибудь потом насмешливому барду. — Ара? Арахна пришла в себя. Если Регар не хочет с ней говорить и предпочитает обижаться — пусть! Если Регар оставляет ее перед чем-то неопределенным, позволяя выбирать самой путь — чудесно! Она не будет больше бегать и просить прощения, в конце концов, она, в самом деле не виновата. Поездка в карете с принцем, пара жалоб на секцию Закона, да несколько невразумительных замечаний — это что, то, что может изменить мир? Да никогда! Кто этот Мальт? Разве он — Рыцарь Луала или сам Луал? Нет! просто выскочка, интриган и доносчик! Карьерист, не более. -Я есть хочу, — Арахна поднялась из кресла, — умираю от голода. -Первые человеческие слова! — обрадовался Эмис и поспешил следом за нею к обеденному столу, где уже стояли заботливо накрытые полотенцами и крышками тарелки. — Что у нас? Обед, в самом деле, немного поднял настроение. В конце концов, когда у тебя на столе ароматное тыквенное пюре, стопка свежайших сырных лепешек, смазанных для блеска сливочным маслом, ломтики жареной дичи, вываренной в пряно-остром соусе, как-то легче становится жить. Отсутствие Регара, конечно, омрачало, но он и раньше не так часто выходил на обеды, завтраки и ужины, так что, в некотором роде, все было так как прежде. Не считая того, что еще недавно был неприятный разговор, потом дача показаний и вот — отчуждение Регара. А так все в порядке. -Глаза слипаются, — пожаловался Эмис. — поспать бы… -Рабочий день никто не отменял, — нахмурился Лепен. -Но дел же нет! -А обучаться ты собрался по ходу казней? — вступила Арахна. Ей, напротив, не терпелось поработать. Она так давно существовала в каком-то сумасшедшем темпе жизни, что хотелось простой работы, обыкновенных казней, пыток и заполнения отчетов. -А может, завтра? — со слабой надеждой предложил Эмис, глядя то на Арахну, то на Лепена. — Сегодня будем осознавать, что тот Мальт — сволочь? -Так! — Арахна взяла железный тон, стараясь оставаться серьезной. Ей, в общем-то, не было весело от далеко осознаваемого факта того, что Авис сейчас в Судействе, Иас насвидетельствовала против него Луал знает что, а Регар, похоже, совсем разбит. — Не отлынивать! -Идите, — предложил Лепен, — я соберу тарелки и приду к вам. В подземные этажи Эмис спускался уже с уверенностью. На этот раз Арахна решила провести его к кладовой. Кладовых было три — первая, ближняя, содержала в себе инструменты, которыми чаще всего палачи пользовались. Вторая — та, которыми не пользовались давно, но которые могли еще когда-то понадобиться, а третья стала приютом для всего, что нуждалось в ремонте или было вообще забыто. Арахна даже не рисковала туда заглядывать лишний раз. Лучше выписать какой-нибудь инструмент, если уж больно нужен, чем искать его в тех залежах металла и дерева в надежде, что он там есть. -Мы делим пытки, — Арахна приоткрыла загадочно-тяжелую дверь первой кладовой. — Есть орудия, которые используются для того, чтобы причинять воздействие снаружи на организм и изнутри. Изнутри бывает быстрее, но это сложнее. Поэтому пока разбирать не будем. -А вы часто пытаете? — Эмис, как и в прошлый раз, находясь в подземном этаже, взял деловой тон и стал серьезен. -Нет, на самом деле это часто делает Дознание. Но у них на это запрет, формально, во всяком случае, — Арахна раскрыла дверь пошире. — Тут всякие плети, клещи — самые частые инструменты. Луал! Не смотри ты на меня так! Пытки редки. В основном можно просто показать преступнику содержимое кладовых, и он сам начнет каяться. -А если он из страха? — спросил Эмис тихо. -Конечно, он из страха! Из страха того, что ему придется испытать боль. -Нет, из страха о том, что вы все равно вырвете то, что вам надо вырвать? Арахна с удивлением взглянула на Эмиса. -Мы подаем честно протоколы допроса! -Арахна, — Эмис наугад сунул руку в кладовую и вытащил какой-то длинный железный крюк, который с одной стороны заканчивался очень острым концом, а на другой имел петлю, — да я только если увижу это, сразу же сознаюсь во всем, даже чего не совершал! -Мы не проводим следствие, — Арахна покачала головою, — мы не жестоки. Если ты попал бы к нам, значит, у Дознания были улики или вина. -Как у Сколера? — Эмис не моргнул даже глазом, боясь пропустить реакцию Арахны. А ей невозможно было бы остаться равнодушной. -Сколер…признал вину, — наконец, промолвила Арахна. — он сам признал. -А может быть, его заставили? А Авис? Он тоже виноват? -Если Дознание показывает, что… -Дознание, такое, как Мальт? — Эмис сам не знал, какую цель он преследует. Переубедить палача, который рос среди палачей и пропитывался верой в добродетель Дознания, невозможно, но Эмису хотелось расшевелить Арахну, заставить ее усомниться или надеяться, что она его переубедит, в конце концов? Арахна не ответила. Бережно она взяла из рук Эмиса крюк и убрала его в кладовку, спрятав острый конец так, чтобы никто не порезался и не напоролся на него. -Как вы тут? — спасение от мыслей явилось в лице Лепена. Он закончил паковать тарелки и спустился в подземный этаж с напускным весельем. -нормально, — Арахна коснулась рукой лба, — ох, Лепен, ты не мог бы…ну, у меня голова просто так заболела, так кружится! -Может быть, вызвать целителя? — Эмис усмехнулся, едва заметно. Он заметил, что Арахна, стоит подвести ее к черте, уклоняется. Так уклонилась она от ответа на чувства Лепена, от объяснений на счет Мальта и от его вопроса тоже сейчас сбежала. -Нет-нет, я просто прилегла бы…- Арахна знала, что поступает бесчестно. Но знала она и то, что понятие честности в последние часы и даже дни сильно расплылось. -Конечно, — Лепен с тревогой проводил ее взглядом и даже бросился следом, чтобы проследить, что она, качнувшись у ступеней, действительно пошла наверх и скрылась в своей спальне. Затем палач вернулся к Эмису, который все больше и больше склонялся к печальной мысли о том, что надо было ему все-таки идти в храм жрецов Луала. Хотя и тут ему было весело, но чувствовалась Эмису опасность. Такая опасность, от которой ускользай или не ускользай, увиливай — все равно попадешь в какую-то неприятность. Арахна же, поднявшись к себе, предприняла героическую попытку проанализировать все произошедшие события, начиная с ареста Сколера. Она взяла несколько чистых листов пергамента, устроилась на кровати и принялась расставлять по чистому листу точки и события. Она видела несколько раз, что такие схемы делают в Дознании, когда ведут какое-то запутанное дело, но сейчас Арахна понимала, что такие схемы, наверное, работают только с теми, кто привык с ними работать, потому что мозг Арахны отказывался понимать какую-то схематичность. И она начала с самого начала. Нарисовала первый кружок на самом краю листа, подписала «Сколер рассказывает Арахне про то, что его попросили передать записку», затем нарисовала новый кружок рядом и, мельча буквы, написала «арест Сколера». Последовали новые кружки и надписи: «Признание Сколера», «Суд Сколера», «Казнь Сколера». Кружочки вышли ровные, один к одному, в линию. Между кружочками Арахна прорисовала по стрелочке, а затем от последней провела стрелочку в сторону, нарисовала квадратик, подписала: «Мальт сообщает мне, что Сколер знал какую-то правду». От Мальта пошло сложнее. Арахна рисовала квадратики, но заполнялись они с трудом. Последовали, отматывая события, надписи: «разговор с Мальтом 2», «наказание Иас», «разговор с Мальтом 1» Арахна подумала еще немного и соединила «Наказание Иас» с первым кружочком о Сколере. Внимательно посмотрев же на схему, которая становилась похожа на бред и список случайных событий, Арахна пришла в ярость и досаду одновременно. Она в гневе разодрала лист, убеждаясь, что совсем не создана для какого-либо анализа действий и почувствовала, как у нее, в самом деле заболела голова. -За-слу-жи-ла, — процедила она по слогам, сквозь зубы, по-настоящему теперь укладываясь в постель. Ей даже удалось поспать до ужина, вернее до того раздражающего стука в дверь, и появления Лепена на ее пороге с маленьким подносом и ее порцией. -Ты не спускалась, — виновато объяснил он, — прости, что помешал, но… -Регар вышел из кабинета? — спросила Арахна, принимая с благодарностью заботу от Лепена. -Вышел, спросил, как ты. Я сказал, что ты спишь. Не стал говорить, что завтра у тебя встреча с Мальтом, хотя, наверное, и стоило бы? — Лепен сам не знал, как поступить. Разум говорил, что Регар должен знать все или почти все, а сердце утверждало, что всякое упоминание о Мальте должно быть скрыто. -Не знаю, — честно призналась Арахна. — Не спрашивай меня, я ошибаюсь чаще, чем бываю права. -Хорошо, — покладисто отозвался Лепен и спросил уже о другом, — скажи, как тебе Эмис? -Давай уточним… -Он хороший ученик? -Отвратительный. Или нет. я тоже не знаю. Он не лишен ума и рассуждения, но он ставит под сомнение все, что образует мой мир. Я не знаю. Арахна почувствовала, что боль, уснувшая вместе с нею, снова пробуждается и тяжело опустилась обратно в постель. -Мне уйти? — спросил Лепен, заметив ее состояние. -Сделай милость, — попросила Арахна и Лепен, покладистый и покорный, вышел из ее комнаты и прикрыл за собою дверь. Арахна не притронулась к ужину — всякий запах еды заставлял подниматься неприятный комок в горле, вызывал тошноту. Она отвернулась к стене и накрыла голову подушкой и снова, не заметив, уснула. Проснулась Арахна сама и даже в положенное время. Полюбовалась останками нетронутого, но скисшего ужина, и брезгливо снесла его вниз, где уже завтракали Эмис и Лепен. Лепен тепло приветствовал ее и попытался ухаживать за нею, Эмис же, как ни в чем небывало грыз отвратительные яблоки Маары. -Регар?.. — Арахна кашлянула. От долгого сна пересохло во рту. Она отпила утреннего ягодного сбора и повторила, — Регар здесь? -Регар здесь, — глава Коллегии снова незаметно подкрался откуда-то к их столу. Наверное, вышел из кабинета. Выглядел Регар сегодня гораздо лучше, чем вчера, хоть взгляд и оставался убитым. — И, пока у вас тут было сонное царство… -У меня болела голова, — оправдалась Арахна. -У меня много чего болит, — не согласился Регар, — однако, я остаюсь на своем посту. Так вот, задания на день. Арахна, мне нужны данные по последним покушениям на герцога Торвуда. -Я его уже сама ненавижу! От него столько работы! — Арахна закатила глаза, и тут же по ее телу прошла дрожь. Она точно вспомнила, какое имя будет в верхних же рядах. -Возьми с собой Эмиса, пусть учится, — продолжил Регар спокойно. — А ты, Лепен, забери сегодняшнего преступника у Дознания. Проведи допрос. Дело получишь у меня в кабинете. -В чем обвиняется? — деловито спросил Лепен, переглянувшись с Арахной. -В том же, от чего я надеюсь, ты будешь беречься, — спокойно отозвался Регар, — в неправильном ведении дел и все прочим… -Регар, я тоже нарушаю правила! Как и Авис! Как и все, — Арахна не выдержала. Она знала, что Регар укоряет ее своими мелкими замечаниями, не простил. Простит, может быть, но он все еще раздосадован. -Мальт считает иначе. — Регар сохранял в себе спокойствие, но от этого было только хуже. -А что с Ависом? — Лепен попытался взять ситуацию в свои руки и подавить конфликт. -А ты это спроси у нашей Ары, — предложил Регар. — Она знает лучше! Не дожидаясь реакции, не позволяя ей вступиться за себя, Регар развернулся и направился обратно в свой кабинет, крикнув на ходу: -Лепен, за делами! Лепен коснулся плеча Арахны с осторожной нежностью, боясь, что она испугается его или разрушиться из-за слов Регара, да просто опасаясь за все то, что упало на нее в последнее время. Хлопнула дверь. Арахна вздрогнула и испуганно взглянула на Эмиса. -Как ты пойдешь на встречу с Мальтом, если у тебя дела? — шепотом спросил бард-палач. -Как-как…-Арахна нехорошо усмехнулась, — Регар, кажется, и без того меня ненавидит. Значит, я просто сбегу. -А задание? -А ты на что? — Арахна встала из-за стола и поманила Эмиса за собою. — Я уйду, а ты закроешься в моем кабинете. -Эй! Я не согласен! — возмутился Эмис. — Я тебе…да я и не знаю ничего! -Ты просто посмотришь в этой пачке дел последние случаи и факты казней за покушения на герцога Торвуда. В том числе и недавнее. И запишешь. Потом сгруппируй по одиночным или по заговорным. Потом…оставь. И не выходи из моего кабинета! -А если я сделаю что-то не так? Или если кто-то захочет войти? Да и вообще, это, уж прости мне, безответственно! -Да и плевать, — Арахна пожала плечами. — Я нарушаю закон также как и Авис. Если меня будут судить, то пусть хотя бы будет за что! А двери…не открывай. Арахна посмотрела еще мгновение на несчастное лицо Эмиса, которому не нравилась перспектива закопаться в бумаги, которые были ему непонятны и сжалилась: -Лепену можешь сказать или даже привлечь его, если он будет свободен. Эмису легче не стало, и Арахна совсем сдалась: -Я начну собирать данные, а ты просто продолжишь по моему образцу. Вот папка с делами за сезон. Я сейчас буду отделять папки, а ты складывать их в сторону. Арахна принялась просматривать сшивки дел, кое-что сразу же откладывая. Папку с делом Сколера, сформированную твердой рукою Регара, она отложила, не взглянув. Слишком хорошо было понятно ей содержание. -покушение, — промолвила она, взглянула на следующее дело. — Кража, снова кража. Убийство. Поджог. Покушение на герцога. Заговор. Памфлетист… -Памфлетист? — Эмис с интересом взглянул на последнюю папку. — За что его? -Клеветник! — фыркнула Арахнаи посерьезнела. — ты его знал? -Знал. Он был хорошим поэтом. -Как по мне — бездарным, — не стала лукавить Арахна и торопливо закрыла сшивку новым делом, — воровство. -Хорошим, потому что он казнен, — грустно ответил Эмис. — Ладно, Арахна, тебе, кажется, пора к Мальту? Арахна замерла над столом с папками. Эмис ее практически выставлял. До встречи было еще долго, но он снова был собран и серьезен. -Справишься? — неуверенно спросила Арахна. -Если не справлюсь, скажу, что ты меня заставила.