Два патрона с одного ружья

Всё началось с того дня, когда Куроо приняли в Японскую волейбольную ассоциацию. Он вернулся домой, чтобы поделиться своими успехами, но с порога прозвучали слова, которые разделили его жизнь на до и после. — Отец в реанимации… — тихий голос бабушки отдался колокольным звоном в затылке. Чтобы вытянуть семью, Тетсуро работал на износ, меняя одну работу за другой. Помимо того, что требовались деньги на лечение, виновник аварии подал в суд, а поскольку он был далеко не последним человеком в Токио, имея огромное состояние, пострадавший отец Куроо ещё и остался должен. То, что друзья познаются в беде, Тетсуро знал, но когда он остался абсолютно один, то оказался вовсе не готов к этой ужасной правде. Рядом действительно не было никого, кто мог хоть как-то помочь, даже поддержать морально. За те четыре месяца, которые были сродни аду, Куроо с большим трудом не потерял себя, и он, если совсем уж честно, был фактически на грани, как вдруг помощь пришла откуда не ждали. — Куроо-сан? — удивлённо спросил Ойкава, увидев его в кафетерии со шваброй. — Чего тебе? — огрызнулся он, сжав пальцы на черенке. — У тебя что произошло? Стой, нет! До которого ты работаешь? Я встречу тебя… — тут же рассыпался в словах Тоору. — Ойкава, ты куда шёл? Кофе пить? Пей, — Куроо явно был не намерен делиться с ним своими проблемами. — Я действительно могу помочь тебе, — Тоору серьёзно глянул на него, после чего изменился в лице. — Это же из-за… — Да. И что дальше? Оплатишь лечение? Проваливай, я серьёзно. — Пришли счёт на этот номер, — спокойно ответил он, протянув визитку. — Я не хочу быть должным ещё и тебе, — сквозь зубы протянул Тетсу. — Вернёшь тогда, когда сможешь, Куроо-сан. Я серьёзно, — Ойкава развернулся и ушёл, так и не забрав свой кофе. Куроо искренне надеялся, что звонить всё же не придётся, но судьба распорядилась иначе. Срочно требовалась операция, и если он смог оплатить судебные издержки и ту сумму, которую требовал псевдо-пострадавший, то денег на саму операцию у него попросту не было. Больница отказалась выставлять счёт — либо плати сейчас, либо никто не спасёт, и потому Тетсуро дрожащими пальцами стал набирать номер Ойкавы. — Диктуй номер, — послышалось из трубки, и сердце Куроо пропустило удар. — Я всё верну, — прошептал он. — Я знаю, — спокойно произнёс Тоору. Послышался щелчок от ручки. — Диктуй. — Подожди, вторая линия, врач звонит! — от нервов Тетсуро заявил это куда громче, чем ожидал, и переключил звонок. Тем же вечером Ойкава, так и не дождавшись повторного звонка, с большим трудом отыскал адрес Куроо и направился к нему. Дозвониться у него так и не получилось — тот выключил телефон, — но что-то подсказывало, что сейчас он поступает правильно. — Здравствуйте, — Тоору почтительно поклонился, когда двери открыл пожилой мужчина, — я могу поговорить с Куроо Тетсуро? — Молодой человек, сегодня не лучший день для разговоров, — хрипло ответил старик. — Думаю, вам стоит позвонить ему… — Кто там? — послышался голос Тетсу. — Это я, Ойкава, — выкрикнул Тоору, — я зайду в другой раз! Извините… Неожиданно для себя, Куроо попросил его зайти. Дедушка услужливо провёл гостя к его комнате, а после молча удалился, отчего у Ойкавы в горле застрял ком. Он уже догадывался, что произошло, но верить в это не хотел вовсе. Тетсуро был для него чужим человеком, они и на площадке-то за все годы обучения встречались от силы два раза; но по какой причине он так неожиданно проникся к нему, пока Тоору объяснить не мог. Да и не хотел, если честно, искать объяснений, всё же человечности в нём было куда больше, чем заносчивости. Куроо сидел на полу, скрестив ноги в позе лотоса, и прижимал сплетённые в замок пальцы к губам. Бледный, с красными глазами, он смотрел в одну точку, изредка подрагивая и рвано выдыхая. — Он умер. Ойкава зажмурился от услышанного. Он был готов поклясться, что на долю секунды прочувствовал ту боль, которую испытывал Тетсуро. Абсолютно не задумываясь о своих действиях, он сел рядом с Куроо и сгрёб его в объятия. И если в первые несколько секунд тот пытался вырваться, то затем эмоции вырвались наружу. Цепляясь пальцами за плечи Тоору, он стискивал зубы, лишь бы не закричать, и безмолвно ронял слёзы, содрогаясь всем телом. — Спасибо… — прошептал он, когда истерика начала отпускать его. — Спасибо, Ойкава-сан… Тетсу не знал, за что его благодарил, не понимал, почему именно этот человек сейчас находится здесь, поддерживает его и, судя по всему, не собирается сбежать, сославшись на неотложные дела, как это уже сделали друзья. Тоору пробыл с ним до поздней ночи, они фактически всё это время молчали, но от этого всё равно становилось легче. По крайней мере Куроо ни разу не охватила истерика. — Ты можешь позвонить в любое время, — заверил его Ойкава, уже собираясь уходить. — Звони, ладно? Тетсуро лишь кивнул, обняв себя за плечи, и вымученно улыбнулся. Как ни странно, они оба знали, что именно сейчас их дороги разойдутся, и никакого звонка не будет. Потому что Тоору был уверен, что нет смысла ему быть настойчивым в такой ситуации, предлагая свою компанию, а Куроо не хотел быть навязчивым, хотя в общении действительно нуждался.

***

Три года спустя.

Очередное собеседование, на котором его окинули лишь презрительным взглядом. Куроо, признаться честно, уже был готов пойти в казино, чтобы потерять последнее, да только последнего уже не было. После смерти отца ему снова пришлось влезть в долги, потому что бабушка и дедушка серьёзно заболели буквально через месяц. Он не стал обращаться ни к кому за помощью, окончательно закрывшись в себе. Увы, собранные деньги пошли не на лечение, а на похороны. Куроо остался один. Дом пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами; перебиваясь с одной работы на другую, Тетсуро заимел пагубную привычку курить, наивно надеясь, что это ещё как-то удерживает его, хотя не раз уже задумывался, глядя на крыши Токийских высоток, чтобы закончить всё это непрекращающееся дерьмо. Масла в огонь подлил звонок от хозяина квартиры, которую снимал Куроо: тот попросил в течение нескольких часов освободить квартиру, поскольку не была заплачена аренда. Собрав в рюкзак немногочисленные вещи, Тетсуро вручил ключи хозяину, который не преминул явиться и посмотреть, как его квартиру покидают, и просто направился куда глаза глядят. В кошельке оставалось несколько купюр, которые Куроо потратил на пачку сигарет и мерзкий кофе в стаканчике. Решительно набирая давно выученный наизусть номер телефона, он уже заранее знал ответ. — Да нет же, Кенма, не переночевать. Просто оставить у тебя вещи на пару часов, мне нужно на собеседование! — раздражённо проговорил он в трубку. — Да твою мать, спасибо, дружище! Иного я от тебя просто не ожидал! — агрессивно сбросив звонок, он еле удержался от желания швырнуть телефон об асфальт. Сморщившись от остывшего кофе, чей вкус и до этого не был особо приятным, Куроо подкурил сигарету и откинулся на спинку скамейки. Он пнул рюкзак от безысходности, а после смачно выругался, когда услышал звон разбивающейся внутри чашки. Не то чтобы он так уж дорожил ей, просто именно она вызывала у него тёплые воспоминания о том времени, когда единственной проблемой в жизни казалась схватка на мусорной свалке. Вытянув ноги, Куроо пялился в небо сквозь линзы солнечных очков, искренне желая повернуть время вспять. По правде говоря, он даже несколько жалел, что не начал общаться с Ойкавой. Заносчивый засранец оказался на деле крайне душевным и понимающим человеком, но спустя три года это уже не имело значения, наверное. Просто Тетсуро было одиноко, ему действительно хотелось общения, а все, кого он раньше считал друзьями, навряд ли вспомнят его имя, когда будут строить планы на субботний вечер. Он подскочил со скамейки, когда беспечный молодой человек зацепился за его ноги, и успел спасти его лицо от не самой приятной встречи с асфальтом. — Нихрена себе, — выпалил парень, когда Куроо выпрямился. — Высокий. — Э-э, да, — задумчиво протянул он. — Простите, это я развалился… И извиняться ему перехотелось ровно в ту секунду, когда Тетсуро понял: парень хоть и был значительно ниже его, однако умудрялся смотреть на него сверху вниз. «Снизу-сверху-вниз», — сомнительное прозвище сразу же мелькнуло в голове Тетсу. — Держи, — парень вручил ему пачку сигарет, которая упала на землю, а вместе с ней и визитку. — Позвони, когда надоест курить это дерьмо. — Чего, блин? — выгнув бровь, он провёл взглядом уходящего человека, и нахмурился. — У меня что, всё на лице написано? — вырвалось у него. — И на твоём дешёвом куреве, — рассмеялся парень, даже не обернувшись. Фыркнув, Куроо кинул визитку в сторону урны, вновь усаживаясь на скамью, и уже хотел было достать сигарету, как вдруг взгляд упал на траву. Картонка, будто издеваясь, не попала в железный бак, и теперь поблёскивала на солнце золотистыми буквами. Выплюнув пару ласковых, Тетсуро осмотрелся по сторонам и, подхватив рюкзак за лямку, поднял с земли визитку, прежде чем уйти из парка.