Тишина

В замке их возвращения ждали. Брок заранее сообщил своим ребятам, что они собрались и выдвинулись в обратный путь. Хорошо хоть вещей много тащить не пришлось: всё, что не было остро необходимо, решили оставить на площадке пятого этажа. Так, на всякий случай. Брок вообще думал соединить весь город подвесными мостиками и сделать такие вот кладовочки в каждом доме, чтобы можно было быстро добраться. Но всё равно самым главным планом были автобусы. — Тебя можно поздравить, командир? — участливо улыбнулась Мэй и протянула Броку руку, помогая забраться в окно замка. — Вижу у вас всё наладилось. И нет покалеченных или убитых. — А ты на что ставила? — хитро прищурился Брок, несильно толкнул Мэй локтем в бок, когда она замялась и отвела взгляд. — Говори, не буду ругаться. — На то, что Барнса кто-нибудь тихо придушит ночью, — буркнула она и бросила на Брока хитрый взгляд. — Скажи, ты ведь был близок к этому? Скрыть усмешку не вышло, и Брок кивнул. Не рассказывать же о том, что это он сам чуть было не распрощался в один момент со своей бренной жизнью. Тот вечер или, скорее, ночь на крыше Брок помнить будет ещё долго, как и его затылок. Но вроде бы все проблемы были обговорены и не по одному разу, и если случались теперь заминки, то и они решались достаточно просто — разговором через рот, без всякого лишнего надумывания. В мире… ладно, в их маленьком городке и без того много проблем, чтобы создавать себе ещё, но уже на личном фронте. — А это правда, что ты Роджеровского кота мясом тварей накормил? — вкрадчиво поинтересовалась Мэй, видимо, поняв, что предыдущая тема исчерпала себя и почесать языком в том ключе уже не получится. — Откуда информация? — нахмурился Брок, обернулся на своих и успел поймать взгляд Стива. А вот это уже было новостью. Брок знал, что его неразлучники связывались с замком, узнавали последние новости, но чтобы самолично разносить сплетни… — Наябедничал? — Пожаловался, — исправила его Мэй. — И я не понимаю, почему он тебе голову не отгрыз за Сильвера. — Я обаятельный, девочка моя, — доверительно шепнул Брок. — Ага, а ещё сосет отлично, — вставил свои пару центов Барнс, выразительно толкнулся языком в щёку и скрылся в коридоре раньше, чем Брок успел откашляться. — Мда-а, командир, — протянула Мэй и хлопнула Брока по плечу. — Отличных ты мужиков себе нашёл. — Вот только завидовать мне не нужно, — подмигнул ей Брок, приобнял за плечи и повёл вглубь замка. — Давай ты мне лучше расскажешь, как у вас дела и что там с автобусами. Оказалось, Брок отчасти был прав, когда думал, что на него таким вот странным затормаживающим мышление образом воздействовали некие препараты. Потому как не один он почувствовал в себе изменения. Бойцы отряда, не разговаривая друг с другом на данную тему, как-то очень единодушно пришли примерно к одним и тем же выводам. Да и отпускать их начало примерно в одно и то же время. А в такие случайности Брок не верил. Как только первый человек раздуплился и огляделся вокруг, то пришёл в ужас от того, что стало с остальными. Никто из бойцов Брока, разве что кроме Лаки (но он вообще был на редкость альтернативно одарённым), не страдал приступами бессмертия. Бояться умели все, иначе на войне не выжить: встретишь первую же пулю, но в то же время Брок учил своих не впадать в крайности, а тут… тут накрыло деструктивной паникой всех разом. Как такое объяснить? С чего вдруг настолько странное единодушие? Даже Лаки прекратил выделываться и начал вести себя на удивление адекватно. А вот это уже точно было очень тревожным признаком. Но никто не обратил на него внимание. Даже сам Брок. Что это было? Только препараты? Или всё-таки туман оказал какое-то воздействие и на людей, сумевших не попасть в него и выжить? Мистер Маккиннон предположил, что имело место быть испарение веществ с поверхности серого туманного покрывала. Или более лёгкие летучие соединения поднялись выше и тоже отравили, но без летального эффекта. Концентрации яда могло банально не хватить, лишь притупились инстинкты людей, чтобы живущим внизу монстрам было проще добраться до двуногого источника белка. Как бы то ни было, других идей у выживших не было. Хотя даже мистер Маккиннон соглашался, что вокруг творится что-то крайне антинаучное. С автобусами дело обстояло куда лучше, чем представлял Брок. Роллинз вместе с другими отважными энтузиастами не только смогли их завести, наполнить баки топливом, но и переоборудовать технику в нечто похожее на крепости на колесах. По крайней мере, со слов Мэй Брок именно так и понял. — Кто-то пересмотрел «Безумного Макса»? — усмехнулся он, потрепал Мэй по голове. — Ну, в наших реалиях шипы на машинах вещь нужная. — А ещё лампы, командир. Рядом нашелся какой-то магазинчик для профессиональных аква-риу-мис-тов, — по слогам произнесла она. — Чёрт, язык сломать можно. Короче, там этих ламп штабелями. Наши сразу проверили на особо любопытных тварюшках. Визгу было, мы даже тут расслышали. Тем вечером к ним даже на расстояние выстрела никто из местной фауны не подходил. — Местной фауны? — не понял Брок. — Ну да, — согласно кивнула Мэй. — Мы тут посовещались и решили, что если это не общая галлюцинация или не бред кого-то очень изобретательного, то мы попали. В другой мир! Будто ты сам не видишь нестыковки этого. Нет, конечно, солнце, как и всегда, встаёт на востоке, а заходит на западе, но всё остальное… да и твари эти. Командир, почему мы не видим птиц? Почему город уже не захватили крысы? Даже насекомых и тех нет. Я с тараканами воюю, как переехала сюда, а тут пропали все до единого. Брок и сам замечал несоответствия, но старался о них не думать, чтобы ситуация не выглядела настолько фатальной, старался всё происходящее как-то для себя объяснить. Только не всегда выходило. — Понятно, — протянул Брок. — Я должен знать что-то ещё? Лицо Мэй аж расцвело от этого вопроса. Словно она только и ждала, чтобы выдать парочку особенно заборных сплетен, но не знала, с чего начать, и держалась из последних сил. — Вот ты кота Роджерса накормил мясом тварей, да? — хитро улыбнулась она. — А у нас свой идиот-экспериментатор нашёлся. — Лаки? — хмыкнул Брок. Он был готов к тому, что, окончательно придя в себя, этот дятел вернётся в строй местных сумасшедших и начнёт вытворять всякое непотребное. Но то, что Мэй упомянула тварей, заставило Брока напрячься. — И кого он накормил? Своих крыс? Или Честера? За пса откушу голову и скажу, что так было предусмотрено конструкцией. — Бери выше, командир, — хохотнула Мэй. Брок аж с шага сбился. Получалось, что… этот идиот… сам нажрался мяса! — Скажи, что ты пошутила! — воскликнул Брок, оглядел всех присутствующих в поисках Лаки, но не обнаружил его и не на шутку испугался. Вот сейчас не готов он был терять бойцов, каким-то чудом отвоёванных у смерти. И так судьба Милза всё ещё оставалась неизвестной. — Ага, командир, ты правильно понял. Этот полудурок во время очередной вылазки умудрился срезать приличный кусок с подстреленной туши и зажарить его в замке, — сдала Лаки со всеми потрохами Мэй. — Но, признаться, пахло на этаже так, что народ чуть слюной не подавился. — Живой хоть? — перебил её Брок. Он уже в красках представил, как лицо Лаки сначала краснеет, потом бледнеет до синевы, идёт багряными пятнами, и он без чувств оседает на пол. И почему обо всём этом Брок не подумал, когда предлагал мясо бедному Сильверу? Ведь для кота это могло закончиться не очень хорошо. — Да что ему сделается! — насмешливо фыркнула Мэй, но в её голосе отчётливо прозвучало что-то очень похожее на зависть. — Даже не пронесло! Мы его на всякий случай в карантине заперли. Но пока что никаких негативных последствий употребления в пищу твариного мяса не выявлено. Только после этих слов Брок выдохнул. Конечно, после того, как Сильвер радостно умял принесённое ему мясо и начал сам охотиться на тварей, были мысли попробовать поджарить и себе кусочек. Но Брок их почти сразу отбросил, решив, что лучше сесть в автобусы и, напевая «Кумбайя!» свалить как можно дальше от затянутого туманом города, от чёртовых тварей. В голову, конечно, закрадывалась подлые мыслишки о том, что весь мир мог утонуть в сером ядовитом киселе, и нет больше никого и ничего, кроме небольших островков цивилизации. Но если долго о таком думать, то выход остаётся один — шагнуть с крыши прямо в разинутую пасть. А Брок предпочитал борьбу и надеялся, что близкие люди готовы поддержать его в этом деле. Один он бы точно не выжил. — Понятно, — протянул Брок, притянул Мэй к себе в объятия, крепко сжал. — Прорвёмся. Ты же мне веришь? — Да, — коротко выдохнула она, ткнулась на мгновение носом в его шею и тут же отстранилась. — Ладно, девочка, пойду я своих устрою, зайду на склад посмотрю, что там с баллонами и масками для отъезда, и приду на крышу. Скоро ведь твоё время дежурить? Мэй коротко кивнула и умчалась по своим делам, а Брок подошёл к окну, тяжело опустился на подоконник и вытащил из кармана сигаретную пачку. Но закуривать не стал. Замок — последний оплот людей в этом городке, не считая возможных выживших в больнице — кипел жизнью. Люди, почувствовав силу друг в друге, поверили в возможный счастливый исход. В то, что там, за границами города, жизнь нисколько не изменилась: самолёты летают, машины ездят, законы издаются, а ранним субботним утром можно купить самый вкусный, ещё горячий, хлеб в пекарне на углу. А что будет, если там руины былого мира? Если никого нет? Как объяснить людям? Что сказать? Надежда — слишком странная штука. Она одновременно даёт силы жить и очень легко может выбить табуретку из-под ног. Пока эти люди готовы бороться, но сколько это продлится и что будет, когда они выберутся из города, Брок не знал. Он был уверен только в своих людях, в тех, кого он знал задолго до всего этого пиздеца. Вера в Стива, в Барнса, в бойцов отряда, в самого себя — всё это не позволяло окончательно опустить руки и сдаться. Как говорится, завтра будет новый день!