Помешают ли эмоции?

Джон только что вернулся после смены. Пациенты всегда очень разные, и волей неволей ты становишься вдобавок и психологом. Каждый из них, приходя, пожаловаться на боль в одной из частей тела, вываливали ещё какую-то часть своей жизни. И доктор слушал, не решаясь перебить, ведь им нужен не столько совет, сколько просто терпеливый слушатель. Однако к концу дня сам очень устаешь от многочисленных рассказов и жалоб. Просто сидишь в тишине с чашкой чая  в уютном старом кресле. Из спальни Шерлока доносилась скрипка, на этот раз действительно мелодия и, кажется, довольно известная. Джон расслабленно читал газету, допивая уже почти остывший чай. По лестнице послышались торопливые шаги, и Джон напряжённо взглянул на дверь. В комнату ворвался человек в черном. Сначала Джон не придал его внешности никакого значения. Подумал, что это обычный посетитель Холмса, и предложил сесть на диван. - Шерлок у себя, я сейчас его позову. - Не нужно, спасибо. Тут Джон буквально выронил чашку, но вовремя сжал руку, ставя её на столик рядом. Снова скрипучий голос таинственного, ночного незнакомца. Именно ночного, при свете дня он почему-то появляется не думает. При входе в комнату незнакомец не снял ни шляпы, ни пальто. Шляпа была практически сдвинута на нос, и от камина на лицо падала её тень. Однако неизменную ухмылку всё же разглядеть было можно. - Но позвольте, зачем вы пришли? К тому же я до сих пор не знаю вашего имени. На долю секунды Джон отвернулся от гостя, чтобы отложить газету на столик. - Шерлок Холмс, к вашим услугам! - с ноткой смеха проговорил гость. Шляпа была снята, в руках Шерлок держал силиконовые шрамы и накладной подбородок. - Вот как?! То есть вам стало на столько скучно, что вы решили поиздеваться над единственным другом, устроив маскарад? Джон скрестил руки, явно злясь и досадуя, что позволил себя столь нагло облапошить. - Вовсе нет, это конечно весело...- Холмс запнулся из-за злого взгляда брошенного в его сторону. - Как бы там ни было, это всё ради дела. Я бы не стал...неважно. Три дня назад мне пришло любопытное письмо, где говорилось, что если я не прекращу свои действия моим близким не избежать смерти. Подчерк скрыть не пытались, он был красивым и шёл немного под наклоном... - Холмс! Почему они пытаются убить меня? - Я же объяснил, угроза для дорогих мне людей. Вы ещё не слышали, каким образом была сложена бумага...- но видно сегодня Джон совершенно не хотел слушать прелести дедуктивного метода. - Шерлок, но почему я!? У вас ведь есть брат, родители, Ирэн Адлер, в конце концов. - Вы поражаете меня своей не сообразительностью. Брат не такой простой человек и убрав его в Англии был бы переворот и кризис. К тому же вы знает, что с детства мы скорее соревнуется кто лучше, нежели ладим. Родители сейчас очень далеко и вряд-ли бы я сильно огорчился, потеряв их. И не надо говорить мне, что я эгоистичен, - тут же перебил мысли Ватсона, Шерлок. - Об "этой" женщине я вообще не имею понятия, к чем вы заговорили. Да, она умна, возможно, привлекательна. Но боже! Джон, тот, кто писал это письмо не настолько зауряден, как вы. Джон сидел, нахмурив брови, изредка бросая недобрые взгляды на ходившего из угла в угол Шерлока. У него были весьма двоякие чувства. С одной стороны ему льстило, что такому великому человеку, как Шерлок, дорог именно он. А с другой, его сейчас почти напрямую назвали невозможным тупицей. - То есть я тебе дорог? - внезапно перейдя на ты, спросил Джон. - А?...да, конечно, - детектив уже искал что-то в длинных колонках словарика. - Шерлок! - доктор подошёл почти вплотную к дивану, на котором сидело его превосходительство умник и угрожающе над ним навис. - Что? Я не виноват, что у слова апокалипсис столько событий и явно нет того, что мне нужно. - Ты невыносим! - Джон развернулся и быстрым шагом с военной выправкой, ушёл на кухню. Он долго ещё посылал беззвучные проклинания в сторону невозмутимо сидевшего на диване "таинственного незнакомца". Неужели так сложно ответить на вопрос? Как только чайник стал закипать, послышалось ожидаемое: "Я буду черный чай без сахара." Джон чуть не вскипел вместе с чайником от этой равнодушной просьбы, но вслух почему-то ничего не сказал. Только потянулся к верхнему шкафчику за коробочкой чая. - Неужели ты меня так ненавидишь? - в дверях стоял Шерлок в своем домашнем халате, накинутом поверх брюк и рубашки. На его лице играла всё та же раздражающая улыбочка. От этого неожиданного вопроса за спиной, Джон уронил коробку чая на столешницу, а дверь шкафчика почти прищемила его пальцы. - На данный момент, да! Я тебя ненавижу! И ты не ответил на мой вопрос! Шерлок беззвучно посмеялся, смотря на раскрасневшегося, злого друга. - Ах, да, нас должны арестовать с минуты на минуту. Просто предупредил, - проговорил Шерлок и вышел, принимая излюбленную позу в своем кресле. Казалось, будто эта ухмылка была побочным эффектом кого-то эксперимента и теперь её совершенно нельзя вывести. - Что!? За что? Почему нас должны арестовать? - шокирующих новостей за сегодня было походу слишком много, потому что Джон всерьёз начал повышать голос. - Потому, что им не удалось тебя убить. - И что... В квартиру позвонили и миссис Хадсон внизу уже разговаривала с непрошеными гостями, через секунду по лестнице послышался топот нескольких пар ног. Шерлок немного напрягся, рассматривая каждого вошедшего. Вошёл командующий всей сворой полицейских и отдав несколько приказов по задержанию живущих в квартире и обыске, начал оживлённо спорить с Джоном. Шерлок будто вовсе потерял интерес к происходящему и молчаливо выполнял приказы тупоголовых тупиц из Скотланд-Ярда. Его глаза выглядели отстранёнными и спокойными. Джон же напротив, возмущался каждому движению гостей. Ему не нравилось, что его руки заковали в наручники и приставили одного, а потом и двух полицейских, поскольку он слишком буйно себя вёл. Так же его раздражало, что эти люди позволяли себе разбрасывать его вещи, превращая квартиру в свалку всякого хлама, хотя она и так ей была. Наконец их вывели на улицу, ставя лицом к полицейской машине и зачем-то снимая наручники с Шерлока. Затем они сняли один наручник с руки Джон и одели его на Шерлока, тем самым скрепляя их вместе. Зачем это было нужно, Джон не знал и после этих событий.