Ну привет, Олег...

Олега разбудили крики бывшего возлюбленного, доносящиеся из коридора. — Нет! Ты в своём уме вообще?! — громко возмущался Разумовский. Волков встал с кровати и близко подошёл к двери, чтобы всё хорошо слышать. — Да ладно, тут ничего такого, — в десятки раз спокойнее возразил Шура. — А что Олег скажет?! Его спросить вообще не хочешь?! — перебил его Сергей. Он не унимался. Олег вышел из комнаты. При виде Волкова, Серый резко затих. Он поспешно удалился, когда пришло осознание, что лучший друг мог его всё это время слышать. — Что вы успели натворить? — сонно спросил Олег и взъерошил без того лохматую причёску. — Ещё не успели, — Шурик хитро ухмыльнулся одними глазами, глядя на дверь в комнату начальника, куда тот и скрылся. — Что вы ещё не успели натворить? — исправился Волков. — Я предложил ему совместную фотосессию с тобой. Ну просто ты уедешь, и не на что будет дро… кхм… смотреть, чтобы вспоминать тебя, — Шура невинно улыбнулся. Он выглядел прямо как маленький провинившийся ребёнок, сказавший, что он не специально. — Ты хочешь сказать, что вся истерика у него была из-за какой-то там фотосессии? — недоверчиво спросил Волков. — Ну, конечно же, не из-за «какой-то там», — обиженно заявил Шура. — А какой? — Откровенной. В коридоре повисла гробовая тишина. Олег недоверчиво вскинул одну бровь и приоткрыл глаза шире. «Откровенная… Фотосессия… С Серёжей… Откровенная! Фотосессия! С Серёжей!» — Опережая все твои вопросы, хочу всё объяснить. Фотосессия не совсем откровенная. Брюки и пиджаки на голое тело. Тебе ещё надо надеть галстук, а Серому — портупею. Вы даже целоваться не будете. Ну да, немного интимно, но ничего прям жёсткого. Волков глубоко вздохнул. «ОТКРОВЕННАЯ. ФОТОСЕССИЯ. С СЕРЁЖЕЙ». — Что думаешь по этому поводу? — спросил Шура. Олег не ответил и продолжил зависать, тупо пялясь в стену. — Я не знаю, что сказать, — честно ответил Волков. — Если Серый устроил такую сцену, то вряд ли согласится. На пару секунд мужчины замолкли. — А если бы согласился? — разорвал тишину Шурик. — Идея не такая плохая, но по-моему слишком откровенно для чего-то просто дружеского. Из комнаты в ту же секунду пулей выскочил Разумовский. Он так резко открыл дверь, что казалось, будто ещё немного и он бы её выломал. Сергей, словно фурия, вылетел в коридор. Шура вместе с Волковым чуть не подпрыгнули от неожиданности. — Ладно, допустим, я согласен, — невозмутимо сказал Разумовский. Удивление и шок на лице Шурика сменились на довольную лыбу. — Так и знал, что долго ломаться ты не сможешь, — Шура скрылся в своей комнате, не давая начальнику вставить слово.

***

Лера вместе с Шуриком обустроили полноценную фотозону в гостиной. К счастью, там достаточно свободного места, чтобы не пришлось сдвигать мебель. Олег переоделся и минут пять крутился перед зеркалом, не решаясь выйти из своей комнаты. В голове было слишком много всяких мыслей. С чего бы Шура и Лера устраивали ему с бывшим интимную фотосессию? Как там выглядит Серёжа? Он волнуется? Зачем Олег согласился? Что за хуйня вообще происходит в его жизни в последнее время? В дверь постучали. Он вышел из импровизированного транса и открыл её. На пороге стояла Лера. — А я уж думала, случилось что, — Макарова усмехнулась. — Подготовка идёт полным ходом: Шура возится с оборудование, а Серый пьёт успокоительные. Ждём только тебя. Олег коротко кивнул, давая понять, что она была услышана. Валерия ушла с прохода, и они вместе ушли в гостиную. Волков был слишком погружён в свои мысли, чтобы заметить нескончаемый поток трёхэтажного мата от Шурика раньше. Чем ближе они подходили, тем больше у Олега вянули уши. Волков на секунду подумал, что забыл русский язык, пока не осознал, что Шура ругается сразу на нескольких языках. И даже ругательства на «великом и могучем» звучали диковинно (одним из самых интересных открытий стало слово «промудоблядский»). В это время под аккомпанемент отборного сквернословия на диване сидел Разумовский с кружкой чая в руках. Он так крепко вцепился в неё, что у него побелели костяшки. Сергей старательно замотался в пиджак, как будто если хоть кто-то увидит его торс, случится что-то страшное. Когда он заметил бывшего возлюбленного, выудил из кармана пиджака пузырёк с валерьянкой и добавил в кружку парочку капель. Явно не в первый раз. Олег уселся рядом с ним. — Ты точно хочешь? Ты так нервничаешь… — заметил Волков. — Нет-нет, всё нормально, — он немного смутился и отвёл взгляд. — Если хочешь, я могу на тебя смотреть, — он взял Разума за руку. — Mille cazzi nel tuo culo! — разрушил всю атмосферу Шура, уронив стул себе на ногу и свалившись на пол. Бывшие возлюбленные обернулись на звук. К Шурику тут же подоспела Макарова. — Всё хорошо? — она села на колени рядом с ним. — Нет, Лерочка, — простонал он, но тут же его выражение лица сменилось на хитрожопую улыбку. — Мне станет лучше только от поцелуя чудесной красавицы. Валерия беззлобно закатила глаза и встала с пола. Шурик, последовав её примеру, поднялся и разочарованно вздохнул. Молодые люди снова разошлись по разным углам комнаты. — Что Шура только что сказал? — прошептал Олег, повернувшись лицом к Серому. — Думаю, нам лучше этого не знать… — Я про то, что он сказал, когда падал. — Ах, ты про это… Что-то типо «тысяча членов тебе в задницу». Олег тихо хмыкнул и повёл плечами. — Ну всё, теперь всё готово, — воодушевлённо заявил Шура. — Идите сюда, красавцы. Волков с Разумовским переглянулись. Они синхронно встали с дивана. — Серый, ты садись на этот стул и расстегни пиджак. Олег, встань за его спиной и положи руки на плечи. — Господи, зачем я на это согласился?.. — Разумовский тяжело вздохнул. Лера осталась в стороне. Она спиной облокотилась на стену и скрестила руки на груди. Волков под пристальным наблюдением двух пар глаз положил ладони на плечи бывшего возлюбленного. Он устремил взгляд на рыжую макушку. Разумовский под прикосновением заметно напрягся, но попытался не подавать виду. — Отлично, не двигайтесь, — сказал Шура и сделал несколько снимков с разных ракурсов. — Человек-швейцарский нож, — усмехнулась Лера. Шурик тихо хмыкнул, как будто хотел что-то сказать, но промолчал. — Олег, встань рядом с Серым и возьми его за подбородок, — скомандовал Шура. Волков послушно обошёл стул и встал сбоку. Он поглядел на Разумовского. «Охуеть не встать…» Серый всегда выглядит, как чёртово искусство, но сейчас… Волков не мог оторвать взгляд от него. Бывший смущённо улыбнулся, когда заметил восхищённый взгляд. — Серый, представь, что ты глава мафии, а Олег — одна из твоих дрессированных собачек! Никаких телячьих нежностей в мою смену! — беззлобно буркнул Шура. Разумовский закатил глаза, но исполнил просьбу и хитро оскалился. Волков от его взгляда чуть не расплавился. Он взял его за подбородок, вторую руку перекладывая на спинку стула. Тяжело сохранять самообладание, когда на тебя так игриво смотрит бывший, которого ты до сих пор любишь до невыносимости. Раньше Олег старался не задумываться о тёплых чувствах к Разумовскому, но сейчас, когда они живут в одном доме… Он такой близкий, но в то же время невероятно далёкий… И всё равно неимоверно горячий. — А теперь Олег садится на стул, а Серый к нему на колени, — сказал Шура. Макарова подошла к нему вплотную. — Я пойду, а то они своей сексуальной энергией меня задавят, — еле слышно прошептала она ему на ухо и удалилась. Шурик широко ухмыльнулся. Олег и Сергей очень косо посмотрели на молодых людей, но их это мало волновало. Разумовский уступил место на стуле Волкову. Тот широко расставил колени, и Серый устроился на одном из них. Олег положил руку ему на талию. Разум одну ладонь устроил на плече Волкова, а другой взял его за галстук. Олег от этого чуть не превратился в лужу. Прежде смущённый Серёжа сейчас больше напоминал хитрую лису, загоняющую свою бедную жертву в ловушку. Сраный Разумовский даже сидя на чужих коленях выглядит как босс. — Молодцы, даже без указаний справились, — Шурик усмехнулся и сделал пару снимков. — А теперь ближе! — азартно заявил он.

***

Когда фотосессия подошла к концу, Волков еле сдержал себя, чтобы не зацеловать бывшего возлюбленного прямо на глазах у Шуры, который, будто специально (хотя, почему «будто»?), командовал становиться всё ближе и касаться друг друга всё интимнее. Олег сам удивлялся, почему у него не встал. Волков удалился на кухню, чтобы попить воды и остудить своё желание накинуться на Серёжу. Он уже хотел уйти в свою комнату, как тут услышал приглушённые голоса Леры и Шурика прямиком из коридора. — Не хочешь сходить куда-нибудь? Знаю один охуенный ресторан, — предложил Шура. — На свидание меня приглашаешь? — усмехнулась Макарова. Волков нахмурился. Он впал в ступор и застыл на месте, словно статуя. — Ты очень умная, Лерочка, — в голосе Шуры чувствовалась улыбка. — Что за пристрастие называть меня Лерочкой? — притензия больше была похожа на шуточную, но на пару секунд в коридоре всё равно повисло тяжелое молчание. — Я могу перестать, — пристыженно пробормотал Шурик. — Ни в коем случае, — она сделала паузу. — Может лучше ко мне поедем? Устроим вечер кино, закажем доставку… — И всё? — с наигранным разочарованием спросил Шура. — Если будешь хорошо себя вести, то не всё. Из коридора донёсся короткий звук, похожий на чмок. После этого молодые люди тихо захихикали и ушли. Олег встряхнул головой и наконец-то отвис. Он испытал сильную потребность поделиться услышанным с Разумовским. Волков быстро, словно от этого зависела его жизнь, добрался до комнаты бывшего и постучался. — Войдите, — ровно ответил Сергей. Олег тут же проник в комнату. Он застал Разумовского крутившимся перед зеркалом и внимательно разглядывающего своё отражение. — Ах, это ты… — он кинул секундный взгляд в сторону вошедшего и тут же вновь отвернулся. — Серёж, я сейчас такое видел!.. То есть слышал… Сути не меняет! Разум развернулся. Он заинтересованно наклонил голову и убрал руки в карманы. «Блять, ебучая сексуальная катастрофа», — подумал Олег и тяжело взглотнул. — Лера и Шура! Они пошли на свидание и, кажется, поцеловались! — Волков закрыл за собой дверь и подошёл к Серому на расстояние вытянутой руки. — Правда? Ничего себе, — ранодушно заявил Разумовский и начал поправлять пиджак Олега, но тот смятённо остановил его. — Разве тебе не интересно? Ты же сам пытался их помирить пару дней назад, — недоверчиво заметил Волков и отшатнулся назад. — Ну почему же? Очень интересно. Просто… не сейчас… — он стал тише. — Что-то не так? — Нет. Всё нормально, — Сергей шагнул вперёд и сделал паузу. — Ты очень красивый. — Ты тоже, — Олег тепло улыбнулся. — Нет, ты не понял, — Разумовский положил руки на плечи Волкова, а тот протестовать не стал. — Ты о-о-очень красивый, — протянул Сергей. — Ты пиздецки красивый и… — он осёкся и тяжело вздохнул, — сексуальный… — Да ну? — Олег ухмыльнулся. — Олежа, блять! Молчи, когда я тобой восхищаюсь! — буркнул Разум и надул губы. Скорее в шутку, чем действительно раздражённо. Затем наигранная обида сменилась на стеснение. — Ты охуенно красивый! Я еле сдерживался, чтобы… чтобы… — — Чтобы накинуться на меня прямо там? — Олег положил руки на талию бывшего. — Да, блять! Я хочу тебя, ёб твою направо! Прямо здесь и прямо сейчас! — уверенно заявил Разумовский. Он взял Волкова за галстук и потянул на себя, попутно отступая назад, пока не уткнулся спиной в подоконник. — Ты точно этого хочешь, родной? — Олег провёл пальцем по одному из ремешков портупеи бывшего, вжимая его в препятствие. — Пожалуйста… — Сергей закусил губу и потёрся пахом о пах Волкова. Тот тихо хмыкнул в ответ и задрал подбородок. — Тогда я весь в твоём распоряжении, чертёнок, — Олег нагло осклабился. Разумовский усмехнулся и потянул Олега на себя за галстук. Волков ждал этого настолько долго, что думал, уже не дождётся. У Серёжи губы всё такие же мягкие и желанные. А ещё они на вкус как сигареты с ментолом. От воздержания им обоим просто сносили крышу. Олег не мог поверить, что это не сон, до тех пор, пока поцелуи не начали переходить в лёгкие покусывания. — Как же долго я этого ждал, ты бы знал, — прошептал Волков. Он отстранился и резко развернул Разумовского к себе спиной. Тот громко ойкнул от неожиданности. — Не стыдно тебе вот так сводить меня с ума? — Серый выгнулся в спине, подаваясь назад. Он потёрся задницей о стояк Олега. — Кое-кто слишком нетерпелив, — он усмехнулся и вжал бывшего в подоконник ещё сильнее. Разум глухо простонал. — Хотя это и понятно. Я тоже ужасно хочу тебя трахнуть, — он одной рукой взял Сергея за оба запястья, прибивая их к прохладному стеклу, а другой через брюки провёл по его члену. — А ещё чего хочешь? — Разумовский довольно осклабился и уткнулся щекой в твёрдое стекло. — Много чего. — Расскажи мне всё, — прошептал он. Олег тихо усмехнулся и приблизился к Серёжиному уху так, что между ними осталось совсем немного. — Хочу, чтобы ты подо мной кричал от удовольствия. Чтобы царапал мне спину и умолял не останавливаться, — он гладил Серого по бедру, пока тот продолжал нетерпетиво тереться задом о его пах. — Помнишь, как я стонал во сне, и ты подумал, что у меня был кошмар? — когда Разумовский утвердительно промычал в ответ, он продолжил. — Так вот, мне снилось, как ты мне сосал. И мне ещё много раз снилось, как мы ебались. — Значит, сейчас у тебя есть шанс воплотить все самые грязные фантазии в жизнь, — прошептал Разум. Волков начал страстно выцеловывать шею лучшего друга. Он кусал и зализывал следы зубов, мазал губами и тяжело дышал на кожу. Ещё чуть-чуть, и он будет не в состоянии рационально мыслить совсем. — Прости, но без авторского узора на твоей шее не обойтись, — усмехнулся Олег. — Плевать, — бросил Разумовский. — Пусть все видят, как мне было хорошо, и завидуют. Волков вновь погладил бывшего по бедру. Затем он провёл рукой выше и сжал его ягодицу. — Если хочешь, я могу трахнуть тебя прямо на подоконнике, — прошептал Олег снова в сантиметре от уха Разумовского. — Лучше на кровати, — ответил Серёжа. — Я хочу видеть тебя. Волков медленно отступил назад. Разум развернулся и вновь затащил его в поцелуй, взяв за галстук, и потянул за собой куда-то в сторону. Он залез в шкаф и наощупь нашёл там смазку с презервативами. Сергей закрыл шкаф и попятился к кровати. Олег нетерпеливо уронил его и навис сверху. Он поспешно стянул с себя и друга пиджак. — Интересно, а когда Шура с Валерой устроили всё это, они рассчитывали на то, что мы так накинемся друг на друга? — Волков скинул с них обоих обувь. — Думаю, да. — Засранцы малолетние, — он коротко поцеловал Серого. Олег развязал на себе галстук и выкинул его в кучу к пиджакам. — Но если бы не они, мы бы не решились. — И то верно, — он начал стягивать с себя штаны, а затем освободил и Разума. Волков долго смотрел на портупею и принял решение снять её тоже. — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Серый, но протестовать не стал. — У тебя потом отметины на спине будут, как у колбасы перетянутой, — Волков коротко чмокнул бывшего в лоб и выбросил ещё одну вещь на пол. Разум закусил нижнюю губу, ожидая, когда на пол полетят последние предметы одежды, но Олег не спешил их снимать. Он медленно провёл рукой по крестовидному шраму и посмотрел бывшему прямо в глаза. — Серёж, как же я скучал по тебе, — прошептал Волков одними губами. — Я тоже, Олеж, — ответил Разумовский и притянул его к себе за шею. На сей раз поцелуй был уже нежнее. Прежняя страсть никуда не делась, нет. Просто нахлынувшие на обоих тёплые чувства были настолько сильны, что временно перекрыли этот пожар. Волков отстранился и наконец-то снял боксеры с них обоих. Он раскрыл одну резинку и надел на свой член. Олег выдавил смазку себе на один палец и медленно вставил в Серого. Тот громко промычал и подался навстречу. Следом пошёл второй, а за ним через некоторое время и третий палец, чтобы достаточно растянуть Серёжу перед тем, как вставить в него волковский немаленький член. — Олеж, ты меня только пальцами трахать собрался? — нетерпеливо спросил Разум, когда процесс расстягивания начал ему немного надоедать. — Неверная формулировка, — Волков нагло осклабился. — Я хочу, чтобы ты вставил свой член в мой зад прямо сейчас, потому что иначе сойду с ума к херам, — Разумовский положил руки на плечи Олега. Он старался держаться уверенно. — Молодец, — Волков вытащил свои пальцы из уже достаточно растянутого бывшего. Он выдавил обильное количество смазки на свой орган и очень осторожно вошёл. Сергей сжал плечи Олега. Он сильно закусил нижнюю губу и медленно начал подаваться навстречу. Волков с удовольствием рассматривал бывшего под собой. Нужно уловить каждую черту его внешности, начиная с фигуры и заканчивая едва исчезнувшими с кожи веснушками, запомнить каждое, даже малейшее, ощущение от крепкой хватки чужих рук на своих плечах до сжимающейся вокруг члена задницы. Каждая эмоция, начиная со страсти и заканчивая безграничной любовью, должна быть отпечатана в памяти на долгие годы. Ибо неясно, когда они вновь смогут увидеться. Толчки ускорялись. Разумовский стонал всё громче и протяжнее. Олег целовал его шею, губы и скулы, подливая масла в огонь. Внезапно Серый слегка толкнул его в грудь, заставляя отстраниться. — Серёж, что-то случилось? — Волков вышел из него и обеспокоенно посмотрел на Разумовского. Тот ничего не ответил. Он лишь прижал Олега к себе и резко перевернул, оказываясь сверху. — Я тоже хочу, — Сергей раздвинул ноги бывшего и оказался между ними. Он ухмыльнулся и коснулся губами губ Волкова. — Я весь твой, — прошептал Олег в прямо в поцелуй. — Можешь трахать меня, как только твоей душе угодно. — Это я и так знал, — он отстранился и улыбнулся очень нагло. Разумовский натянул на себя резинку и выдавил смазку на один палец. Несмотря на слишком сильное желание войти в Олега как можно быстрее, он был даже осторожнее него и добавлял пальцы только когда Волков просил об этом коротким «ещё». — Достаточно, — оповестил Волков. — Ты уверен? — спросил Разумовский. — Да, Серёжа. Я всегда уверен. — Как скажешь, — Сергей коротко чмокнул Волкова в губы, старательно смазал свой орган и вошёл. Олег тихо простонал и откинул голову назад. — Я так соскучился по этому ощущению, — простонал Волков и сжал простыню. — По какому? — игриво спросил Разумовский. — По твоему члену в моей заднице. Серый в ответ тихо хмыкнул и ускорился. Олег блаженно прикрыл глаза и откинул голову назад, но Разумовский взял его за подбородок и повернул на себя. — Смотри на меня, когда я тебя трахаю, — Сергей нагло осклабился. — Очень в твоём стиле, — беззлобно усмехнулся Волков. — Что? — он сделал один резкий толчок. Олег громко промычал и проглотил конец предложения. — Тебя совсем не слышно, — Разум вернул прежний темп и, кажется, пока что не собирался ускоряться. — Серёж, быстрее, — жалобно проскулил Волков. — Чего-чего? — он издевательски улыбнулся. — Пожалуйста, блять, я скоро кончу. Вытрахай из меня всю дурь, я так больше не могу. — Ладно-ладно, больше не буду тебя мучить, — он сделал паузу. — Сам хочу хорошенько вбить тебя в кровать. Разум значительно ускорился. Олег взял его за лицо и опять потянулся к самым любимым губам на свете. Он кусал их и позволял кусать свои, проникал в чужой рот своим языком и пускал чужой язык в свой рот. Он чувствовал себя настолько хорошо, что не хотел больше когда-либо отпускать Серёжу. Лишь бы был таким же горячим и страстным, но в то же время нежным и неловким. Лишь бы был таким же хитрожопым и издевательским. Лишь бы просто был где-то рядом. — Подрочи мне. Я совсем скоро, — прошептал Волков. Серый усмехнулся и исполнил просьбу. Он положил руку на член бывшего и начал быстро водить вверх-вниз. Олег кончил первым, а за ним и Разумовский. Но они не спешили отстраняться друг от друга. Мужчины глубоко дышали друг другу в губы, не касаясь ими. Волков сильно сдерживался, чтобы прямо сейчас не сказать три заветных слова, которые вертелись на языке уже около недели. — В душ вместе пойдём? — невозмутимо спросил Олег. — Да! — с воодушевлением маленького ребёнка ответил Сергей.

***

Волков медленно перебирал мокрые волосы лежащего на его груди Разумовского. Серый же неторопливо поглаживал грудь Олега, то и дело задерживаясь на шрамах от злосчастных пуль, а затем продолжал водить ладонью, как ни в чём не бывало. Они лежали в полной тишине. — Когда ты уезжаешь? — прошептал Серый. — Завтра ночью лечу в Москву, а послепослезавтра во Владивосток, — тоже шёпотом ответил Волков. Разумовский в ответ грустно хмыкнул. — Жаль, — он глубоко вздохнул. — Даже не успели опробовать все поверхности дома. Олег не мог видеть, какая эмоция была на лице бывшего, но в голосе читалась сильная боль, которую Серый отчаянно пытался подавить. Волков чмокнул Серёжу в макушку. «Когда-нибудь ты узнаешь, как сильно я люблю тебя. Но не сейчас. Чтобы прощаться было не больно…»