Ну привет, Олег...

Приехав домой после работы (к счастью, машину уже починили), Лера обнаружила на своём телефоне сообщение от Шурика. Шура: Прикинь, наши голубки на кухне лобызаются! План по спасению их отношений сработал! Макарова довольно ухмыльнулась. Она сразу же начала печатать ответ. Валерия: Да ладно? Значит, ещё не всё потеряно? Сорян, раньше ответить не смогла Ответ Шурика очень обеспокоил Макарову. Она сильно напряглась. Шура: Это уже не имеет значения. Не хочу больше заниматься их отношениями Лера недоверчиво нахмурилась. Валерия: Ты себя сейчас хорошо чувствуешь? Голова не болит? Температуры нет? Шура: Во-первых, я, в отличие от некоторых (не буду показывать пальцем, но имя этого человека начинается на «О» и заканчивается на «лег Волков»), чувствую себя нормально. А во-вторых, Олег сегодня улетел домой, а сам сказал об этом Серому только вчера. Короче, пошёл он нахер Валерия: Шур, ну не можешь же ты быть настолько категоричен. Наверное, у него были на то причины Шура: Мне уже всё равно. Если хочешь, занимайся этим сама, но я больше не могу смотреть волчаре в глаза. Серый — мой хороший друг как-никак Валерия: Я поем и поеду к Серому. Ему сейчас очень нужна поддержка. Если по приезде не обнаружу тебя у него, я с тобой не разговариваю Шура: Ладно, ладно, уже выезжаю Валерия: Ну вот и славненько)

***

Прибыв на место, Макарова как раз обнаружила Шурика на веранде. Тот чем-то занимался в телефоне, но заметив Леру, убрал его. — Привет, — поздоровалась Валерия, приобняла Шуру и коротко чмокнула в уголок губ. Он немного смутился, но не оттолкнул её. — Здравствуй, — он прижал её в ответ, а затем осторожно отстранился, направившись ко входной двери. Шура открыл её своими ключами, и они вместе вошли в дом. В особняке сегодня необычайно тихо. Даже можно сказать, тут стоит гробовая тишина. Единственным источником шума являются сами молодые люди. За время нахождения Олега здесь, они смогли привыкнуть к разговорам и другим шумам, но когда Волков покинул дом, он снова опустел. Стены словно впитали подавленное настроение хозяина и окрасились в цвет тоски и душевной боли, прямо как губка, окунутая в мрачную тёмно-серую краску. — Как на кладбище, — прошептал Шура. Никто не знает, может ли их слышать Разумовский, поэтому лучше перестраховаться и говорить тише. — Терпеть не могу кладбища, — он, сморщив нос, пробрался вглубь дома. Макарова хвостиком следовала за ним, словно маленький утёнок, верно идущий за своей мамой-уткой по неизведанной территории. Оказавшись на кухне, они обнаружили Сергея сидящим за столом. Он пил кофе, что-то активно печатал на ноутбуке и, кажется, не выглядел таким уж напряжённым. «Наверняка он только притворяется, что всё хорошо», — подумала Валерия. Заметив молодых людей, Сергей повернулся к ним лицом. — Олег уже уехал, так что вы уже не сможете попрощаться, — равнодушно проинформировал Разумовский и вновь отвернулся. — Мы знаем, что он уехал, — ответил Шурик. — Потому-то прибыли на подмогу. Серый поднял недоверчивый взгляд на них обоих и подозревающе прищурился, будто хотел что-то спросить своими глазами. Шура одним резким движением притянул за талию стоявшую рядом Леру так, что они соприкоснулись боками. — Спасательный отряд имени Руссо-Макаровых услышал, что кому-то нужна помощь, и в срочном порядке прибыл к пострадавшему! — он доброжелательно оскалился. Валерия усмехнулась и положила руку ему на плечо, приобнимая в ответ. Разумовский устало вздохнул и выудил из кармана рубашки пузырёк с валерьянкой. Он немного накапал в свою кружку и снова убрал его обратно. — Ребят, я ценю вашу поддержку, но не стоит, пове… — На тебе рубашка Олега?! — шокированно перебила его Макарова и подлетела к бывшему боссу, чтобы поближе разглядеть его одежду. — Он случайно оставил, а когда я написал ему про это, сказал, что я могу её себе оставить, — смущённо ответил Разумовский. — Постирай её, вдруг он эту рубашку обвалял в пиздобольстве, — буркнул Шурик и по-хозяйски уверенно начал делать себе чай из различных трав. — Шура! — скорее в шутку осекла его Лера. — А сам-то! — А я святой, ничего не знаю, — он нагло ухмыльнулся. — Я всё равно не понимаю цель вашего визита, — Разумовский проигнорировал замечания обоих друзей. Он выключил ноутбук и встал из-за стола, чтобы находиться на одном уровне с молодыми людьми. — Сплетничать и засирать гада, который тебя обидел, — спокойно ответил Шура. Ему тут же в плечо прилетел слабый удар от Макаровой. — То есть, чтобы ты выговорился обо всём, что наболело, и тебе стало легче. Сергей глубоко вздохнул, поджав губы. В его взгляде читались тысяча сомнений и явное недоверие. — Серый, здесь находиться невозможно: такое ощущение, как будто кто-то умер. На тебе лица нет! Если вдруг тебе нужно было с кем-то поделиться переживаниями, то сейчас самое время, — объяснила Макарова. Разумовский закусил нижнюю губу и увёл взгляд в сторону. Он стоял так некоторое время, а затем ответил: — Ладно, хорошо. Я думаю, мне всё-таки есть, что сказать.

***

Троица болтала до глубокой ночи. Первым в битве с сонливостью пал Шурик и направился прочь. Уходив, он услышал в спину предупреждение начальника о завтрашней ранней встрече и чуть было не споткнулся, но всё же выстоял, отшутился и удалился. Сергей вместе с Лерой тихо рассмеялись. Они сидели пару секунд молча, а затем Макарова заговорила первой. — А теперь, когда самый задетый человек из нашей компании ушёл, я хочу кое-что у тебя спросить, — тихо сказала она, так как всё ещё оставалась вероятность, что Шура может её услышать. — Валяй, — расслабленно бросил Серый. Как-никак разговор с близкими людьми помог немного отвлечься от расставания с другим не менее родным человеком. — Ты бы хотел, чтобы Олег вернулся? Вопрос Макаровой, мягко говоря, огорошил Разумовского. Он в этот момент как раз наливал себе ещё одну чашку кофе, несмотря на все недавние протесты Леры о том, что нельзя за вечер потреблять столько кофеина. Сергей застыл на месте, как будто стал жертвой самой Медузы Горгоны. — К сожалению, это невозможно, — с плохо скрываемым разочарованием ответил он, когда наконец отвис. — Странно мечтать о чём-то, что не может произойти ну вообще никак. Во-первых, переезд — всегда сложный и муторный процесс, а во-вторых, одному богу известно, что сам Олег думает по этому поводу. К тому же, у него уже более-менее наладилась жизнь после моего ухода, а тут ему опять придётся всё бросать. — А если бы всё же было возможно? Разумовский стыдливо увёл взгляд в пол. Он пару секунд стоял молча, а затем еле слышно прошептал: — Да… — он прикрыл глаза. — Но я не хочу, чтобы он рисковал из-за меня… опять… Макарова поднялась со стула, подошла к бывшему боссу и мягко похлопала его по плечу. — Всё будет хорошо. Я уверена, расстояние не сломит вас, — она развернулась и вышла из комнаты. — Спокойной ночи, Серый. — И тебе, золотце, — отрешённо ответил он. В глазах предательски защипало.