Питерский Ситком

Андрей ворочался в объятиях Серафима, естественно, вышесказанный человек не мог уснуть. Они так валялись уже час, если не более и хозяин квартиры ощущал, как напряжение у другого растет и растет, но пока что он молчал. Он уже подумывал ему снять его одним способом, только вот похоже, что его парень был без настроения, учитывая факторы. Да и напряжение не всегда сексуальное ведь. Серафим поцеловал его за ухом, прижимая еще плотнее к себе, чтоб не шевелился, сука, заебал. Нежно прошептал такие же нежные для слуха слова: — Че ты вертишься, нахуй, как блядь на шесте? — Андрей ловко повернулся к нему лицом, уперся носом в нос и злостно выдохнул в ответ: — Слышишь же, блять! Эти ебланы опять концерт устроили, — Серафим тюкнул его в губы, огладил скулу. Андрей не унимался, слушая ломанные ноты через стену "I`m NOT LIKE THEM, BUT I CAN PRETEND". – Мало нам было одного алкаша... Теперь их два, да еще и с гитарой, ну, пиздец просто. Федя крепко спал и храп гармонировал с ором в соседней квартире, где двое парней заливались под гитарную партию одного из них. Хорошо выполненную, нужно сказать, для того количества алкоголя, которое они поглотили за весь день. Голубые Голубки полежали так еще сорок минут. Даже ебаться не хотелось впервые, и Андрей пробурчал, что от злости у него даже не встанет. Вот это было реально трагедия. Слегка отпихнул бедного Серафима, но следом ближе прижался. Искал спокойствия, не получилось. Федя наконец-то проснулся, но не улыбнулся. Хрипло спросил через стену, не желая входить в комнату, где несло сексом и тестостероном похлеще, чем в мужских раздевалках из гачи фильмецов: — Давно они так? Бедные мои ушки, бедные мои лапки... — Уже больше часа, — ответил Андрей, смотря на экран своего айфона, который показывал циферки на фоне обоев со спящей мордашкой Серафима 1:45. — До этого Стрыкало был, а сейчас по программе, видимо, Нирвана пошла. Дальше Секс Пистолс? — Может и Любэ скоро будут! А то я на их живой концерт только раз мелким пизденышем попал! — оживился Серафим. Федя за стенкой промолчал, хихикнув в кулак, а Андрей закатил глаза. Увидел потребность в мозге начать его ебать ближнему своему, если он там был и его не сдуло ветром десантуры. — Серафим! — возмущенно повысил голос он. — Ну, а что? Ты на свою Аллегрову недавно только ходил, да и без меня, а я с батей был давно. Классно было, похуй, что он там наебенился и чуть меня не потерял в толпе... Андрей фантастически проигнорировал данные факты. Прикрыл глаза, казалось бы, диалог был окончен, но, как обычно, парень внес свои коррективы. Игриво пнул Серафима в голень и возмущенно не попросил, а поставил перед фактом, распространяя моральное давление в воздухе: — Пойди разберись! Подерись, дай на лапу, пусть только заткнутся! — Андрей уже не так игриво укусил его. Вполне, как пес. Серафим зашипел и, как можно легче, дернул за желтую прядь волос. В голове пронеслись строчки про Наташку из творчества Шатунова. — Кто из нас мужик? Хозяин квартиры потянул полу улыбочку. В темноте ее не видно было, но Андрей кожей чувствовал, что Серафим сейчас начнет глумится, чтобы просто поспорить с ним. Самому ебаная Нирвана с ебаным самоубийцем-солистом не нравится, а лень вставать просто. Вот хуйло. Любимое хуйло. — Ты забыл, Андрюш, что в наших гомосексуальных отношениях, у нас у обоих хуй? Могу напомнить! — Серафим ненавязчиво прошмыгнул рукой к паху. Андрей нахмурился. Перестал пинаться-кусаться-ебать мозг. Если не кнутом, значит возьмет хуем-пряником пастой для шугаринга. Он приблизился к уху и тихонько прошептал такое, что у Серафима встало все, что способно было встать в этом трении тел и характеров. — Ладно, ладно, хорошо, блять. Сейчас пойду разберусь, господи... — проныл он. Андрей откатился по кровати, и хозяин квартиры стал недовольно натягивать спортивки, валяющиеся на полу. Вечером у кого-то либидо взлетало до небес по привычке после вечерних разъездов по папикам. Спортивки и трусы летели в разные стороны, как в секонд-хенде во время распродаж. Федя сказал пару ободряющих слов, не желая участвовать в данном перфомансе вживую, но дал слово БАтОЛ РеПЕРХА, что если будет пизделовка не на жизнь, а на смерть - поможет наверное. Серафим поцеловал Андрея на прощание, не получив жаркого ответа, будто последний уже изначально знал, что тот не собирался возвращаться. Уже тогда зерно сомнения и недоверие зародилось в этой вышугаренной груди. Федя успел придремать, Андрей понял это по тому, что на вопросы он перестал отвечать. На несколько минут ноты бедного музыкального инструмента прекратили раздражать ушные раковины. Поэтому он потянулся к тумбочке, доставая оттуда уже знакомый Серафиму девайс и какие-то массажные масла, спизженные с работы. Он думал, что так они точно быстрее уснут и до утра крепко будут спать до того момента, пока его любовник через стену высоким голосом не заорал начало песни "Ты неси меня река". А затем полились великолепные ноты приглушенных струн гитары. Эти питерские братики, теперь уже как полноценное трио, заорали на весь подъезд "ТЫ НЕС-И-И-И МЕНЯ-Я-Я-Я РЕКА-А-А ЗА КРУТЫЕ-Е-Е БЕРЕГА-А-А", да так, что шестиструнная родственница укулеле их перекричать не могла. Три мужских голоса слились в один шум безголосых людей без слуха. — Пиздец, — констатировал Андрей, прикрывая лицо подушкой. Стало жаль, что Софья Игоревна уехала к своим фотосинтезующим великолепиям на дачу. На ближайшие три дня точно. Сейчас бы она и уже знакомый мент стали бы настоящими героями. — Ага, — грустно поддакнул Федя через стену.

***

Рано утром пришел Серафим. Не бухой и не воняющий шлюхами и потом, - Андрей проверил - но говорить с ним не стал, когда встал. Потому что его величество мастер по выдиранию волос из разных частей тела, обиделся вообще-то. Серафим подумал, что ему нужно просто перебеситься, а потому завалился досыпать положенные часы сна, которые у него забрали альбомы прекрасной группы и такие же прекрасные молодые люди-соседы. Он вообще не жалел об этом, но сонный и недотраханный Андрей так не считал. Ебучий нимфоман, но любимый ведь. Слава Богу, хоть не вебкамщик. Да и питерские геи музыканты тоже улеглись спать. Глеб жался на диване, когда он уходил, а Влад, с которым они буквально на припеве и познакомились, укрылся пледом на полу. Хотел лечь к своему дружку, но тот занял все пространство. Между ними штыняло голубыми красками, но у Серафима так замылились "прекрасные" глаза с Андреем, что уже непонятно было, кто ебется в жопу, а кто нет. Скоро в каждом мужике будет видеть того-этого-ну-мам-да-я-люблю-мальчиков. Его разбудила отвратительная трель барабанов и гитар через пять часов. В комнате было открыто окно и на него дул теплый, весенний ветерок. Рядом развалилась Немезида утробно урча и прижимаясь пушистым боком к его. Стало так хорошо, но следом ударили барабаны прямо по сонным мозгам очередным ритмом. Андрей влетел в комнату вихрем, озаряя все вокруг вспышкой своего гнева и краснеющего лица: — Серафим, где, блять, колонки? Я щас, нахуй, им устрою! — Дорогой, где ты был? Бегал? Ты такой красный или это твой адреналин?... — Щас допиздишься! — Андрей кинул в него смазкой с полки. Серафим поймал ее, реакция то, что надо, жаль, не пригодится с дамами. Точнее, не жаль. Открыл, понюхал. Новая. Со вкусом пиздатой дыни в арбузном каркасе, сладкая, короче. Куда уж слаще их пидорской жизни с одной кроватью на двоих. Андрей шустро смотался в гостиную. Федя стоял в руках со своими "айтемовскими" колонками и смотрел, как метается его дружбан по квартире в поисках орудия мести. Lida на фоне продолжал: "Я устрою гэнг бэнг! Нарко-пати оргию Позову туда весь свой класс Я устрою гэнг бэнг!" — Ебучая Lida! Терпеть ее не могу, заебали! Серафим, где твои диски с Газмановым? Серафим вылупил на него свои глаза, переставая потягиваться, и с кошкой на руках прошел в гостинную. Андрей уже выхватил колонки у Феди и подключал их к ноутбуку на столе. Топал ногой без носков и нервно открывал разрывал папки на древнем устройстве. — Где-где... на антресоли, но, может, не надо? Глебу хоть веселее стало, походу. Федя оперся на дверной косяк и понимая, что Андрей в такие моменты неуправляемый лишь указал хозяину квартиры на кресло, которое стояло ближе к его комнате. Закивал головой, как проповедник из церкви, типа, "дитя мое, сядь и отъебись, ибо тут уже даже Бог не поможет. Горит жопа гори и смазка". Серафим вздохнул, смотря как Андрей лезет в указанное место-хранилище великих наследий музыкальной индустрии Россиюшки. Он сначала их перебирал с видом ахуеть-какого-эксперта, а потом вытащил какой-то диск с рожей седовласого мужчины и надписью маркером "ЛУЧШИЕ ХИТЫ ГАЗМАНОВА 2010. СВАДЬБА СВЕТЫ 2011". Этот хранитель воспоминаний, будто был машиной времени, возвращающей в детство. Еще со времен, когда он в три часа ночи на свадьбе какой-то тети-дяди-сестры-брата отца, матери, засыпал прямо на парочки стульях, пока взрослые праздновали появление очередной ячейки общества. Дисков было мало, поэтому писалось на них все подряд и все вместе. В особенности такие важные моменты, как бракосочетания. Только вот кто такая Света Серафим в душе не ебал и почему этот диск его бабушка сохранила. Вскоре дешманские колонки начало разрывать от "Единственная". Диск работал исправно даже пролежав пару лет в забытом всеми месте, к сожалению. Андрей запрыгал со злобным хохотом подкручивая микшер громкости и двигая тощей задницей в черных шортах до колена. — ЕДИНСТВЕННАЯ МОЯ-Я-Я-Я С ВЕТРОМ ОБРУЧЕННА-А-А-Я! — запел Андрей басом, прикрывая глаза и двигаясь в такт. Серафим вздрогнул, а Немезида подбежала к своему хозину проверить все ли с ним нормально. Жалобно мяукнула, а Гошик с клетки заорал, топая лапами по искусственной ветке: — ...ПРОЧЬ ЛЕТИТ ДУША МОЯ-Я-Я! Андрей рассмеялся. Захлопал в ладоши, как безумец. — Получайте, суки! — Твою ж мать... не надо было с Гошиком слушать эти диски, ища, где моя скачанная порнуха. Ебаный в рот... Андрей подкрутил громкость, двигая телом. Соседи тоже не отставали и песня про панков на фоне заорала помощнее, причем Влад походу стал подыгрывать на гитаре. Федя хохотнул, смотря как Андрей пытается заставить Серафима танцевать и петь вместе с ним, пока песня на фоне автоматически не пролистнулась на "Морячку". — Андрей, может, все-таки не надо? Вечер же только! — запротестовал хозяин квартиры. Андрей, казалось, не слышал. Бросил затею поднять Серафима с места и задвигался вновь в такте песни. Откровенно говоря, хозяин квартиры и репер залипли на его пластичность и слух в музыке, который у него явно был, в отличии от Серафима. В детстве его пытались в музыкалку отдать на гитару, но строгая преподавательница в очечках, Тамара Николаевна, сказала, что он в лесу родился и медведь ему все уши оттоптал. Серафим с помощью деда все равно пять аккордов освоил, хоть и ритм не слышал совершенно. Он вдруг окликнул Федю, принимая на руки кошку, охуевшую вновь от своего хозяина, которая предпочла улечься на Серафиме: – А откуда у него такая пластичность? Федя хмыкнул, поправляя свою карешку русых волос. Улыбнулся, смотря как Андрей кружился на месте, словно юла. Надо было чаще с репером говорить, похоже, многое о своем друге знал. — В детстве на бокс не захотел, потому что в первый же день лицо разбили, так мама на балет отдала. Он походил, а потом забросил, как видишь, привычки остались. Серафим удержался, чтобы не заржать, представляя Андрея в балетной пачке и с пучком на голове. Тем временем бывший балерун дослушав очередную песню остановился, листая скромный плейлист. — Опа, Виа Гра! — воскликнул он, включая "Сумасшедший". — Слушай, неплохой у тебя вкус. Понятно почему ты мне сразу понравился, а я тебе. — О боже, блять, — выдохнул Серафим, почесывая за ушком белоснежную кошку. — Походу, еще и мать брала этот чертов диск для своей музыки, когда они с батьком ссорились. Федя резко удалился в комнату, когда Андрей снял с себя желтую футболку с Ума Турман и в разгаре припева вместе со словом "Сума-а-а-асшедший" притянул Серафима к себе за шиворот. Кошка спрыгнула с его рук и они столкнулись носами. Он жарко выдохнул, упираясь в твердые бедра руками, а потом вдруг отошел и едва ли не перед лицом закрутил задницей. — А...Андрей...а, мы, это... точно с соседями воюем? Бля-я-я... В горле резко пересохло, когда Андрей положил его ладони себе на талию, покачиваясь как в том клипе группы девушек, которые пели на фоне. Музыку из соседней квартиры не было слышно, казалось, басы колонок все таки заткнулись. Серафим рывком поднялся, прижимаясь сзади к нему. Сердце быстро билось и Андрей чувствовал задницей, что короткий танец кому-то точно понравился. С полуоборота заставляя заводится. Дисковод вдруг заскрипел и музыка остановилась. Хозяин квартиры влажно, как погода на экваторе, выдохнул в самое ухо Андрею: — Может ну их нахуй этих соседей, а? Андрей не успел ничего ответить, как через стенку раздался протяжный стон Глеба имени его нового знакомого, который еще совсем недавно приходил, чтобы просто починить интернет. Федя выбежал через несколько мгновений в гостиную, смеясь и сгибаясь пополам в своей дебильной полосатой тишке, сказав: — А с этим как бороться будете, герои? Че, тоже, кто кого перекричит? Но вместо Андрея и Серафима его ждала пустота, а дверь в комнату его друга были закрыта. И он услышал его смех, а затем то, как рвется пачка презервативов. — О нет... За стеной Глеб простонал "О-о-о, да-а-а, Влад". Федя только и смог сделать рукалицо.