Питерский Ситком

По происшествию недельного соревнования в рубрике "кто-кого-перекричит-и-переебет" всем все вроде бы поднадоело и от того быстро закончилось. Софья Игоревна возвратилась в свои покои, пугая молодых спортсменов. Да и у Андрея голос сел, а у Глеба любовник, похоже, съебался на неопределенный срок в неизвестные синие дали под названием дедлайны по всем фронтам. Теперь соседа можно было наблюдать на лестничной клетке, задумчиво курящим, но куда более веселым, нежели в ту ночь на кухне. Влюбился мальчик. В мальчика. Классно. По утрам никто не врубал Lida, от которого у сожителя Серафима хватал сердечный сриступ и никто больше не трахался громче, чем в борделе, выстанывая привычные для России мальчишеские имена. Федя больше не закатывал глаза и не ржал со всей ситуации. Короче, настало перемирие. Временное. Столетняя война закончилась продлившись едва ли неделю. И главный дипломат был наверху, хотя та вряд ли бы что-то сделала, так как уровень доверия участкового к этой мадам упал едва ли не до нуля. Гейм ис овер, че. Главный босс побежден. Андрей закупился спреями от горла, прикрываясь тем, что его продуло весенними сквозняками где-то. А весенний сквознячок продолжил намывать машины всяким крутым хренам с двадцати тысячами на запястьях, думая о том, что однажды он купит машину не хуже. Жизнь забурлила в привычном ритме и правило, что все вернется на круги своя, сработало вновь. Федя пропадал на студиях, со своими братками, а вечером закрывался в комнате и что-то бубнил, засыпая. Андрей уже забыл, когда они последний раз пили пиво и тусили вместе. Стало обидно за державу себя, но виду он не подал. В конце-концов они все равно кореша на век. Даже клятва на крови есть. Время шло, как Андрей после ночного марафона на работу - быстро и опаздывая, а то клиентки и их путевки на Мальдивы, где строгий дресс-код это гладенькая кожа, ждать не любили. Соседи не бесоебились и никто не заметил, как приближаются майские праздники, озаряя страну невиданными алкогольными турами, запахом шашлыка и желанием искупаться в ближайшем болотце, именуемым речкой. Одним прекрасным вечером, когда Серафиму даже приятно было пройтись домой, здороваясь по пути со знакомыми гопарями на входе в подъезд, он пришел довольно поздно. Сам не заметил, как плутал улицами до самого вечера и только очнувшись от наваждения полетел домой. Приятно было осознавать, что там его кто-то да ждет. Хоть заебанный Андрей со своей стряпней пересоленной, как его первый суп, хоть недовольный и уставший Федя. Дома же его ждали перерытые тумбочки и всполошенный Андрей, который бегал с айфоном в руках и что-то объяснял адресанту в трубке: —...я понимаю, что ты не ебешься с шампурами, а жаришь на сетке, но Леш, блять, должны же они где-то быть! Какая Ленка? Я ей еще тыщу должен... Федя рылся на тех самых антресолях, где больше не покоились диски с свадьбой Светы и песнями Газманова, так как теперь они находились в столе у Андрея. Необходимая вещь, е-мое. Серафим сбросил свои паленые кроссы вместе с джинсовкой голубого цвета и сказал: — Привет, честному люду, а че мы тут ищем? Его любовник фантастически проигнорировал вопрос, ушел в ванную на ходу продолжая трещать по телефону со своим дружком: —...да какое пить, Леш? Какое пить? Я... Звук заглушила дверь ванны, которая с соответствующим звуком захлопнулась. Серафим прочапал к Феде, вопросительно дернул головой, особо вежливо интересуясь: — Че за нахуй, Федос? — Глеб пригласил нас мирится завтра на Неву, так сказать. На шашлычки, все дела. Серафим малость охуел сначала от того, что уже майские, а недавно было восьмое марта, а потом со своего соседа. Но не выдал эту эмоцию на свой фейс, а лишь кивнул и тихонько присвистнул. — С нас шампуры, а с него все остальное. Сказал при переезде не взял их с собой, вот ищем по всей квартире, — продолжил он. — Надо было меня, блять, подождать. Ох, пойдем, я знаю, где бабка их спрятала, походу. Через несколько минут Андрей вышел с ванной. Чистенький и довольный уже предвкушая крепкий сон под боком у своего принца без коня. Прошел прямиком в свою родную спальню и заприметил, как Федя с Серафимом пытаются открыть бедный диван, на котором они спали. Естественно, у них ничего не получилось, так как они не учли механизм этого устройства, который он, как раз таки, понимал. — Вам помочь? Никто не ответил. Лица у обоих покраснели и жилы на шеях вздулись. Прямо Гачи мальчики Рашенпорн. Парень закатил глаза и, наклонившись, сдвинул финтифлюшку в основе дивана, которая и не давала возможности его раскрыть просто так. Две пары глаз удивленно уставились на него. — Говорила мама на инженера иди. Зря не послушал, ага. — Так я тоже на инженера начинал учится, — пробубнил Серафим, доставая те самые штуки, на которые будут насаживаться куски мяса. — Только со второго курса свалил сразу в десантуру... — А я философ вообще, так что ничего не знаю, — поднял руки Федя, закрывая пыльное нечто, на котором за последний месяц ебались столько, что кроватям в придорожных мотелях и не снилось. Зато шампуры нашлись. В эту ночь спалось всем неплохо. Серафим долго задумчиво курил на балконе, о чем-то мечтая, а Федя долго сводил какие-то демки и говорил со своей новой женщиной по телефону, но ближе к полуночи лег спать. Только один Андрей лег в десять, внезапно, заняв весь бедный диван, да так, что хозяину квартиры пришлось умещаться кое-как рядом, но в целом день закончился хорошо. Весь подъезд мирно спал. Глеб через стену тоже.

***

Утром проснулись рано от будильника Серафима. Андрей продрал глаза первым, силясь выключить противно пиликающее нечто на тумбе рядом с пачками презервативов и сигарет. Это был телефон хозяина квартиры. В такую рань будильник... куда они там собрались? Ах шашлыки. С утра этот факт вообще не радовал и он, скинув вибровызов с подписью "вставай или умрешь", упал на цветастую подушку опять, потягиваясь. Хозяин квартиры, не открывая глаза, пододвинулся к нему и сказал на ухо, приобнимая за талию: — Нам надо вставать, милый. — Родной, езжай без меня, я лучше тут посплю, — он широко зевнул, шевеля, как ребенок, губами. — Не люблю я это болото, комаров и ожоги солнечные... В комнату вошел на этот раз, на удивление, без стука, сам Федя. Он уже встал давно, умылся, покурил и сложил сумку, которую собирался упаковывать вообще-то сам Андрей, под предлогом: "а то вы как обычно что-то забудете, дадададада, кстати, где мой крем от загара? Как это ты не знаешь?!" — Рота, подъе-е-ем! Рядовой Сидорин! Проснувшись окончательно, словно по зову родины и привычки, Серафим принял вертикальное положение. Потер глаза и осуждающе взглянул на улыбающегося батолрэпера. Господи, а он че, тоже жаворонок? Пиздец. Семейка Сидоринс. — Просыпайтесь, мы уже с Глебом и перекурить успели, и его тарантайку привести в порядок. Федя деликатно удалился из комнаты после своих слов. Серафим потрепал своего милого по макушке и стал слезать с кровати, ища пытливыми глазами вещи поприличней среди того, что висело дохлой ондатрой на стуле. Надо было привести и себя самого, как настоящую альфа-машину похуй что пассива иногда в порядок. Через полчаса сборы закипели. Андрей успел уже высвободить девяносто девять и девять десятых процентов своих запасов кремов в сумку, в которую помимо того собирали всякие мелочи для увлекательного пикника. Безалкогольного. Детский стол из мяса, овощей и разговоров по душам. Стать одним из трупов в статистике смерти за май от утопление не особо хотелось, а покупаться и полезть куда не надо хозяин квартиры лишний раз любил. Он про себя об этом вздохнул, стоя в коридоре. Потом неосознанно бросил взгляд на худые ноги Андрея, что были разодеты в темные спортивки, а на ступнях красовались желтые коротенькие, сука, носки. — Милый, ты не охуел? — любезно поинтересовался Серафим перед самым выходом, когда Андрей уже нахлобучивал на себя черную кепку с паленным брендом. — Ты хочешь, чтобы тебе клещи отсосали вместе с комарами? — В смысле? — моментально среагировал Андрей и обернулся. В глазах даже немного обиженность скользила. Серафим кивнул на почти босые ноги. В ответ сконфузились. — Да ниче не будет. Я с собой от комаров пшикалку взял и... — Пиздуй переодевать носки, — хозяин квартиры ненавязчиво подтолкнул его из коридора в гостиную, откуда можно было выйти в их спальню. Андрей не воспротивился даже и улыбнулся себе, когда искал новую пару цветастых носков. Какой заботливый хер. Загрузились в машину через полчаса. Спасибо Богу, хоть автомобиль и был полон атеистов, ну, исключая Глеба. Пока что все присутствующие о нем многое не знали, а тем более о его тяжелом прошлом. Это тоже слава Богу, наверное. Серафим вспомнил, как управлять механикой и что такое машина вообще со своими "приколами". Так что доехать до места, которое выбрал лично Глеб, получилось почти без особого сюра. Федя всю дорогу пытался завести диалог, но поговорить получилось только с Серафимом и выхватить пару фраз от Андрея, который хмуро сквозь стеклышка очков разглядывал улицу за окном. Все время при этом печатая что-то своим бесконечным друзьям или клиенткам. Когда прибыли на место, то в хорошем смысле обалдели. Место было прямо убежищем интроверта. Неудивительно, что сам Глеб Батькович его обожал. Вот тебе Нева со всей своей освежающей красотой русла, а неподалеку даже небольшой лесочек, полянка зеленая и даже трухлый стол из трех досок. Сделанный, похоже, на скорую руку и не большими инженерами, но зато он есть! А Андрей уж с собой пару пледов прихватил, но они тоже пригодятся. От леса веяло хвоей или так только казалось обрадовавшимся туристам. Выгрузились с машины. Андрей сразу же достал свои банки-хуянки с кремами, которыми собирался намазать всех и спрей от насекомых. Глеб отнекивался от кремов и занял позицию-опозицию в конце лавки возле трухлого стола и как-то быстро уткнулся в телефон. Выругался. Конечно же, сотовой связью в этой глуши и не пахло. Отбросил телефон на стол и принялся выкладывать продукты из черных пакетов, смотря, как Андрей заставил все-таки Серафима постоять, чтобы опрыскать его пшикалкой от комаров, которая своим запахом только людей отгоняла. У комаров на такое иммунитет давно, между прочим. Серафим все процедуры стойко стерпел, все называл своего сожителя "милый" и улыбался. Даже сам взял спрей, чтобы вернуть услугу своей заботливому муженьку. — Только не на лицо! — сказал возмущенно Андрей, отклоняясь от потока брызгов. — Ой, а раньше ты че-то не сопротивлялся, — съязвил Серафим в ответ. — Повернись спиной. Носки переодел все-таки? Ага, молодец. Никогда не видел у тебя блядские носки с авокадо... Роли сами как-то распределились автоматически. Федя отлично справлялся с мангалом, а Серафим не совсем отлично, но помогал чем-то ему. Дрова вытаскивал из мешка, что они прихватили с собой и в целом парни неплохо общались между собой, перешучивались и все такое. Андрей резал овощи на пластиковой доске, напевал себе мотивчик Бутырки под нос, погрузившись в свои мысли. Глеб сидел все на том же месте, подперев виски пальцами. Теперь идея гениальной не казалась, как во время новоселья. Вывез питомцев, называется, а главный питомец даже поехать не смог. Бедный Влад, заработался там... так бы позвонил ему, но блядские коммуникации не доходят до таких мест. Он тяжело вздохнул и взялся нарезать помидоры, нещадно терзая бедные ягоды. Примерно минут через сорок, как все расположились и вроде бы даже разговорились, послышался звук колес, что преодолевали дорогу из песка. Андрей вдруг бросил нож, вытер кухонным полотенцем руки и вскочил с лавки. Глеб приоткрыл рот. Вообще-то, наверное, они больше никого сегодня на этой тусе пенсионеров не ожидали. Машина остановилась. Из нее показалась гладкая, худющая нога в больших дорогих кроссовках, а затем и сам водитель. Это был Леша. В желтых шортах, черной футболке и без макияжа, он выглядел совсем непривычно. Обычный парень двадцати трех лет, что сказать. Андрей первым сорвался его приветствовать и по привычке делать три поцелуя щеками. — Ты все-таки приехал, Леш! — улыбаясь, сказал Андрей и пожал ему свободную руку. - Я уже и не ждал! — Да еле вырвался эти индивидуумы заебали, ну, ты понял, — возмутился загадочно Леша и отдал Андрею дорогую по виду сумку. Последний кивнул понимающе. — Ну, и вообще, как я мог пропустить знакомство с твоим новым парнем, Андрюш! Кстати, это тот кудрявый очаровашка? Серафим шокировано застыл возле Феди, который гонял жар журналом в мангале. Они оба вытаращились на приезжего. Последний сочувствующе похлопал хозяина квартиры по плечу и прошел к Леше, здороваясь с ним рукопожатием и коротким "здоров, братишка,". "Кудрявый очаровашка" резко выплыл из морока и отрицательно мотнул головой, мол, я вашего Андрюшу не ебал я не такой ебут обычно меня. Друг Андрея рассмеялся и подошел к Серафиму. — А я сразу понял, что это ты, — Леша протянул ему руку и стал представляться: - Я Алексей, очень приятно. — Серафим, ага, приятно, — машинальный ответ и рукопожатие получились смущенными. — В смысле я? Я? Да, я. — А он у тебя всегда так смущается или это я такой страшный, а? — Да он просто не понял, кто ты. Отъебись от него, Леш, иди лучше мне помоги. Знакомиться потом будете. Серафим выдохнул. Вот и родственники Андрея скоро приезжать в таких темпах начнут, а потом что, свадьба, детишки и смерть в один день? Просто космос. Федя тихонько посмеялся с ситуации и стал раскладывать шампуры с мясом прямо над тлеющими деревяшками. Леша вдруг достал тяжелую артиллерию - ту самую прожженную огнем легендарную решетку. Ее вручили главному владыке огня и репа, но он так же по-тихому, как и ржал со всей ситуации, спрятал обратно ее куда-то. Потому что для него сетка была чем-то непонятным и странным, как лук и стрелы для первого человека. Да и че за выебоны зумерские? Как раньше вот мамонтов жевали так и ниче, а тут новомодное че-то. Тьфу.

***

— Ну, рассказывай, че там у вас, скорей, скорей, скорей, — едва ли не пропищал Леша, таращась на него своими голубыми глазами, когда они с Андреем сели делать бутерброды. Глеб упорно делал вид, что не слышал их. Карие глаза выражали совершенную незаинтересованность. — Да что у нас, — пожал плечами Андрей. — Ебемся и нам светят лишь миллиарды копеек из наших зарплат. На гондоны и еду хватает, норм. — Слуша-а-й, — вдруг сказал его друг и скосил глаза на Глеба, который в ответ бросил на него не совсем дружелюбный взгляд. — Ленка, мать ее, сказала, что есть салончик один, ну, на Лиговском, там ценники повыше, зарплаты покруче... — Ты хочешь туда перейти? — Андрей улыбнулся краешком губ и достал очередной кусок нарезанного батона. — Я думал тебе предложить, ну, а че, мне и тут неплохо, а тебе деньги нужны, этот хмырь до сих пор с тебя дерет тебя и за квартиру, да? — Нет. — Ну, все равно, деньги лишними не бывают, да и у тебя, считай, уже семья. Надо содержать. Они засмеялись. Глеб улыбнулся. Царица несмеяна. Надо же. Слушал все-таки. Андрей по привычке поправил кепку на голове. Припекало даже в тени деревьев. Глеб как-то печально вздохнул и стащил себе один бутерброд, начиная его так же меланхолично жевать. Связи, по-прежнему, не было, а он так хотел с Владом поговорить, а то эти голубки, ух... Завидно. Да еще и этот незнакомец со своими недоподкатами, а он, вообще-то, занятой парень! — Кто такой этот, блять, Леша, Федь? — спросил Серафим, размахивая над углями газетой "Правда" и смотря, как Андрей со своим дружком о чем-то хихикают. Уж не его ли они обсуждают эти стервятники? Андрей ему вдруг с нежностью улыбнулся и он отвел взгляд. Стало неловко, как будто на него снизошла та самая девочка в восьмом классе, которая так нравилась. Де-факто так и было. — Друг Андрея, — спокойно ответил тот и потом с подозрением взглянул на хозяина квартиры. — Что, ревнуешь? — Ебать, да не, ты че... — сразу же запротестовал Серафим агрессивнее махая газетой. — Он просто... странный какой-то. — Да кто их этих геев знает, — Федя улыбнулся, но тут же смутился, взглянув на красное не то от жара, не то от солнца лицо Серафима. — Извини. — И давно они дружат? — Со времен, когда Андрей в салон устроился после курсов. Два года, получается. Серафим кивнул и как старый компьютер стал обрабатывать информацию. Леша. Мастер. Шугаринга. Как и Андрей. Все мужики, которые выдирают волосы с разных частей тела становятся геями или это такая проф.деформация? Насмотрятся там всяких мест у клиенток, так сказать, по самое горло. А потом по это же горло... — Все, готово, пошли жрать, — Федя снял шампуры с мангала и пошел к столу, поскрипывая своими резиновыми тапками. Все мысли перебил. Серафим почапал за ним.

***

— Я хочу выпить за то, что ты, Андрюш, наконец-то нашел не конченного парня, который не будет тебя абьюзить за твой способ жизни, — Леша поднял пластиковый стаканчик с колой и улыбнулся, смотря на Серафима. — Блять, украл у меня тост, Леша! — воскликнул Федя и важно кивнул. — Поддерживаю, кстати. Андрей покраснел и стаканчик свой опустил. Он-то был согласен, но не то, чтобы Федор и Кирилл были уж прям мудаками... просто своеобразными личностями. В мире нормальном это как раз таки мудаком и именовалось. Глеб заржал, качая головой. — Да уж. Повезло тебе, Андрей, — сказал вдруг он и поднял свой стаканчик. Серафим ощущал себя эпицентром события, как елка на утреннике. Все ждали его реакции, но он лишь отрешенно отпил, подавился проклятой американской газировкой. И откуда эта смущенность?!Федя похлопал его по спине да так, что он чуть легкие не выплюнул. Глеб закатил глаза, думая, что это был совсем незаметный жест для остальных. — С... спасибо, — только и выдавил он, чокаясь беззвучно стаканчиком о другие.

***

Когда мясо частично было съедено и многих разморило сытой ленью, Андрей с Серафимом валялись на пледике недалеко от их трухлого стола. Леша болтал с Федей. Сошлись два философа с дипломом и без. Сцепились языками. И все же еще не угасшая звезда репа пыталась втащить в разговор и Глеба. Получилось очень даже неплохо. На некоторое время, пока ему не наскучили слишком заумные слова и душнильство Феди. Серафим устроился у Андрея на коленях и млел от наглаживаний по голове. Они и не говорили, а время было вместе приятно проводить. — Че ты там со своим дружком хуй мой обсуждал? — Было бы там что обсуждать, — беззлобно фыркнул Андрей и чуть сжал его пряди на макушке. — Леша предлагал в другой салон перевестись, там побольше платят, да и, кстати, к дому ближе. — Я стану содержаночкой?! — улыбнулся хозяин квартиры и даже привстал. — Буду встречать тебя в чулочках и скидывать голые фоточки, пока ты работаешь на нашу семью, блять. — Как будто мне и так не перепадает этого добра, памяти уже нет! Серафим завалил Андрея к себе на плед и поцеловал, снимая за козырек с него эту бесячую черную кепку. — Вы еще поебитесь, голубки! — крикнул Леша, отвлекаясь от разговора. — Чур услуги оператора для порнхаба платные, если что! — У меня на десять процентов дешевле, если с собой возьмете, — встрял в разговор Федя со своей похабенью. Первым отстранился Андрей не удержавшись от смеха, но нежится на измятом куске ткани они не перестали. Не заметили, как прошло еще некоторое время. Серафим вдруг обернулся на стол и не обнаружил Глеба. — Пацаны, а где Глеб? — спросил он у Феди и Леши. — Пока вы там микробами обменивались, он пошел прогуляться. — Только давно что-то не возвращается, — заметил Федя. Серафим с Андреем переглянулись. Хозяин квартиры поднялся и подал руку своему ненаглядному. — Пошли и мы прогуляемся, мало ли... чего. Ага. Они так и ушли, держась за руки. Федя и Леша вдруг залюбовались. — Если что, то подружкой невесты буду я, — сказал Леша, подпирая свой острый подбородок рукой и смотря на чуть загоревшего парня напротив. — Какой из невест именно? — заржал Федя.

***

Глеб шел по песку в своих шлепанцах, которые взял специально сюда для удобства, и мысли его вертелись далеко отсюда. Вокруг шумели деревья и от солнышка блестела Нева. Он уже далеко отошел от компании - скрылся за деревьями - и был этому рад. Непонятно что его дернуло этот сброд пригласить на природу? Наверное, это все феромоны любви виноваты. Ударили в голову да так, что его, королевича самых холодных океанов, сделали дружелюбным. Он вздохнул, поднял телефон вверх и, естественно, перечеркнутый кружочек мобильной связи никуда не делся. — Ох, блять, глухомань и куда я только их завез, — выматерился он и подошел к воде. Снял тапочки и зашел в воду. Стало так приятно. Пальцы тонули в речном прохладном песке. Глеб зажмурился от лучей, вздохнул. Стало грустно и захотелось услышать немного высокий, но веселый голос Влада. Так что он перепрыгнул на травку, которой заканчивался исскуственый мини-пляж. Тапочки потом заберет – на обратном пути — Глеб пошел в продолжение небольшого леса. Ходил-бродил, топчась по зеленющей траве. Грусть превратилась в злость. Нет уж, он, блять, найдет эту ебучую связь. Они же в округе Питера, а не где-то на Севере, че, совсем все так плохо?! Он взглянул на довольно высокое дерево в которое чуть не въехал носом, пока матерился про себя. В голову пришла идея. — О-о-ох, говорил мне Влад, чтобы я с ним в качалку ходил, так нет, — Глеб подтянулся кое-как на очередную ветку, суча босыми ногами и сел. Тяжело дышал, ощущая, как легкие зудят, а задница вот-вот свалится с сучка. Приказывал себе не смотреть вниз, поэтому голову задирал как можно выше. Курить надо бросить. Когда-то, не сегодня. Он поднял телефон. Две палочки. — Е-е-еп, — Глеб сделал победный жест жилистой рукой и чуть не свалился с хрупкой ветки, чудом удержавшись татуированной рукой. Только вот ждало его в телефоне только механическое:

"Абонент недоступен. Перезвоните, пожалуйста, позже".

***

— Да не мог же он топиться пойти, ну вы че, пацаны?! — сказал Серафим дрожащим голосом, сам уже не веря в свои слова. Их, несомненно, счастливая четверка стояла и смотрела на знакомые шлепанцы на берегу реки. Прямо у воды, которая их чуть смочила. Они тупили уже так несколько минут на обувь, пока на улице медленно смеркалось. — Так... давайте разделимся, что ли, — аккуратно сказал Федя, хлопая комара на шее. Не работают эти брызгалки от них ну хоть умри. — Серафим, плавать умеешь? — Конечно, блять! — Серафим нервно топтал песок и кусал щеку изнутри. — Тогда ты поплывешь, ну, а мы в лес. Мало ли, может заплутал малой-то наш, — скомандовал Федя серьезным тоном. — Вы с Лешей идите в ту сторону, а я пойду на восток. — А тапочки-то чего он здесь оставил? Босиком решил пробежаться по-твоему?! — Андрей начинал психовать и старался это скрыть. Не получалось. Странно, но за Глеба он переживал словно за своего младшего брата, который без присмотра умудрялся измазаться говном. Этот такой же. Спасибо, что не буквально. — Все может быть. Ты что его суицид с балкона первого этажа не помнишь, а? — Федя поднял бровь. Андрей в тот же миг прикрыл рот, вспоминая. Его друг был прав. Серафим махнул на них рукой и, стянув быстро вещи, стал заходить в воду. Сначала понемногу. Вода все еще была как чай, но, как с холодильника в летний зной. Федя вздохнул и пошел, когда он рванул на середину реки баттерфляем, пока Леша с Андреем ушли по намеченному пути.

***

— Гле-е-еб! — в унисон закричали парни, заходя все глубже в лес. Леша даже связал по такому поводу свои длинные русые волосы в хвост, чтобы не дай бог за какую-то ветку свои прелести не задеть. — Я думаю, что он где-то сидит щас на дереве и ржет с нас, — скептично сказал Леша вновь начиная орать на весь лес: — КУДРЯ-Я-ЯВЫЙ, ТЫ ЗДЕСЬ?! — Фух, я устал уже, — тяжело дыша, сказал Андрей, опираясь руками на колени. — ГЛЕ-Е-ЕБ! Никакой Глеб не отзывался. Двадцать минут бессмысленной ходьбы ни к чему не привели. В лесу только и пахло зеленью да листьями и ощущалось, как вечерняя прохлада опускается. Даже кукушка умолкла, оставляя право орать свои песни-пляски другим птицам. — Пиздец, что ни день с этими соседями, то приключения, — вздохнул Андрей, потирая лоб и поворачиваясь лицом к Леше, который подпирал дерево. — Зато весело, наверное, как в Бедламе, — улыбнулся Леша и вскрикнул, когда его друг сделал два шага назад: — Осторожно! Не успел. Андрей потерял равновесие, цепляясь ногой за торчащий корень дуба и растянулся по земле, чувствуя острую боль в ноге. Леша подбежал к нему. Серафим нырял на дно, выныривал, хватая воздух и вновь предпринимал попытки докричаться до Глеба, но дыхалки не хватало. Приходилось время от времени давать себе передышку лежа на воде спиной. Нигде этой утопленницы не было, да и дна не видать тоже, а чем дальше по воде, конечно, тем глубже. Еще и течение мешало. Силы медленно покидали его, а вот отчаянье наоборот - заполняло. Он выматерил Глеба триста раз, обещая, что если тот найдет, то получит знатных пиздюлей. Очередное погружение. Прозрачная вода, водоросли и даже карась рядом проплыл, но дно мутное и только видно ракушки, которыми очень легко обычно порезать ноги. Серафим вынырнул и глубоко вдохнул, разгоняя волны воды руками. Как тут с леса раздался знакомый крик: — СЕРА-А-АФИМ! СЕРАФИМ!!! — Ебучий случай, — только и выдохнул он, начиная подплывать к берегу резкими рывками. Таким же рывками бежал, задыхаясь. В глазах темнело, как и на улице. Вода стекала по белому телу и капала на свежую траву. Ноги колол какой-то мусор, а когда он прибежал на крик, то увидел Андрея на земле и Лешу, что бегал вокруг него, приговаривая: "очень больно?! где болит?!" — Что стоишь?! Не видишь - он ногу подвернул, бери на руки! — всполошилась ночная бабочка Леша Колобок и заботливая мамочка в одном лице. Это ведь он и кричал. Андрей бы такую истерику не закатил бы в такой ситуации. Серафим лишь кивнул, хуея от напора нового знакомого. Перевел дыхание, нагибаясь к Андрею, который с готовностью забросил на шею ему руку и откинул голову, будто и правда умирает. На удивление, он был достаточно легким. Конечно, с девушками не сравнится, но для мужика... Хозяин квартиры нес Андрея с леса, слушая бубнеж Леши, что с такими соседями и враги не надо, и чувствовал, как его пассия не брезгует впервые влагой, прижимаясь к нему. Еще недавно так после душа с мокрой головой отгонял, а тут... А когда Серафим опустил взгляд, то заметил, как на него таращатся влюбленные глаза Андрея. Мысли о Глебе как-то улетучились. А высокий голос мамочки Андрея на фоне стал сплошным шумом, пока из другой стороны леса не вышли на берег знакомые высокий и низкий силуэт. Это был Федя и... Глеб. Они втроем застыли. Андрей - на руках у Серафима, Леша - позади этой сладкой парочки. Федя подпихивал виновника "торжества" в спину, а тот послушно шел, словно на каторгу. Вид у него был сонный, измученный, но не виноватый! — А вы чего испуганные такие? — спросил Глеб, поднимая свои шлепанцы и смотря на них. На фоне вздохнул Федя. Леша покачал головой, а Серафим вдруг расслабился, понимая абсурдность ситуации. Руки стали безвольными нитями. — Серафим! — вывел его из транса голос Андрея, который валялся на земле в возмущенным видом. — Ой!