ПО ТУ СТОРОНУ: ЛОНДОН.

      Несколько дней спустя. Юг Лондона.       Сегодняшний вечер был поистине особенным. Демиан, словно выпущенный из заточенного сундука, покинул свой душный магазинчик и отправился не по делам, как обычно, а просто брёл по опустевшим дорожкам тисовой аллеи. Под его ногами нежно хрустел снежный наст, а в голове роились задумчивые, почти эфемерные мысли. Когда последний раз он позволял себе просто затеряться в собственных мечтах? Месяц назад? Полтора? Нет, тогда деревья всё ещё купались в яркой зелени, а улицы наполняли звонкие голоса играющих детей.       Войдя в светящийся круг под фонарём, Демиан ощутил, как пространство вокруг становится почти магическим. Это был не просто свет – это было укрытие, временное убежище от всех забот, иллюзорное прикосновение к покою.       Комендантский час ограничивал его свободу, но возможность медленно нарезать несколько кругов неподалёку от дома была словно глоток свежего воздуха. А одиночество... Оно стало ему другом, привычным и надёжным. Иногда нелюдимость и холодность оказываются благословением.       Мрак вечернего лондонского неба так напоминал его беспросветную жизнь. Ветер играл с полами шерстяного пальто в шотландскую клетку и беспечно трепал волосы, выводя из раздумий.       Демиан чувствовал себя совершенно разбитым. Устал. Завтра предстояла всреча, может быть, удастся пробить новый дневной пропуск. Свидетельства о рождении у него не было, но паспорт с настоящим именем — Демиан Ван Гард и вымышленным годом рождения был все ещё с ним. Слишком пафосное и сложное имя для безродного мастера и продавца оружия, но это всё, что ему осталось от прошлого. Настоящего прошлого.       Пропуск... Вся его жизнь завертелась вокруг этого клочка бумаги. Он был необходим, словно воздух, особенно сейчас, когда система ужесточила хватку на горле нелюдей. А его дела лишь начинали приносить плоды. Казалось, весь мир состоял из череды пропускных пунктов, людей с разрешениями и дотошных проверок. Он знал, кто сейчас заступил на смену, и какая собака может встретиться на пути, но всегда оставалось место для «приятной неожиданности».       Так, собственно, было всегда, и потому Ван Гард не мог себе позволить расслабиться по-настоящему, хотя бы ненадолго. Простая прогулка ныне стала недосягаемой роскошью. В медицинской книжке оборотня не хватает уже нескольких липовых вакцинаций… А на ближайших постах сменилось три человека.       Демиан, тяжко вздохнув, побрёл дальше, туда, где за неосвещённым поворотом начиналась настоящая ночь. ***       Аллея Вязов. Маркус помнил её как свои пять пальцев. Где-то неподалёку находился его дом. Воспоминания всплывали, словно белёсые тени из туманной дымки чумазой старушки Темзы.       Ночь тихо окутывала пространство. Маленькую лодочку, которую Маркус «одолжил» на противоположном берегу, чтобы избежать ненужного внимания, прибило к берегу. Он почти дома. Стоило поторопиться, ведь, если попасться на глаза смотрителям, его воспоминания уже не будут ничего значить, как, впрочем, и его жизнь.       Он шёл по аллее, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, пока издалека не заметил фигуру ещё одного «полночного странника». Кем был этот человек, определить невозможно — он находится слишком далеко. Появляться явно на глаза неизвестно кому было бы неразумно, поэтому Маркус укрылся в тенях, среди стволов высоких вязов, готовый в случае необходимости вступить в схватку. ***       Гард уверенно шагал вперёд, осторожно отсчитывая каждый шаг, словно это был ритуал. Мелькающие светотени фонарных столбов и полуприкрытые глаза создавали обманчивую игру со зрением, заставляя его ощущать себя в бездне ночи, но обоняние оборотня не подводило. Ещё на полдороги до того самого места, где остановился прохожий, ноздри Демиана щекотнул знакомо-незнакомый запах. Знакомый, потому что у всех вампиров, вне зависимости от их происхождения, будь он истинно рождённый или обращённый, была некая схожая нотка, исходящая от их тел и корней волос. Её ни с чем не спутать. Для Демиана этот аромат напоминал прелую листву и омертвевшую кожу, сплетённые с тончайшей примесью ржавчины. А вот незнакомец принёс с собой что-то новое: среди знакомого вампирского букета всплывал ещё один, сладко-горьковатый аромат какого-то цветка, перебивший все его ощущения.       «Жасмин? Душистая вода для тела… или крем… нет, всё же скорее духи... богатенький… какого лешего он делает здесь, в бедном районе в такой час?»       Ко всему, он прекрасно различал запах «привитых», от них всегда остро пахло горьким и пронизывающим рецепторы запахом инъекции, который ничем не скроешь.       «Ага… Не вакцинирован… или давно не кололся. Это уже интересно. Каким ветром занесло, да ещё со стороны блокпостов. Очередной засланный, или…?»       В груди разгоралось любопытство. На юге Лондона встретить непривитых вампиров было, вообще-то, далеко не в диковинку, но аристократическая прослойка консервативного английского общества сюда как-то не особо совалась. Кому охота стать мишенью для себе подобных только потому, что у тебя дорогущее пальто, золотые запонки или набитый до отказа бумажник?       Руки в карманах, поднятый ворот и развевающиеся при ходьбе полы пальто. Он не замедлил шага. К чему было суетиться? Продолжая уверенно сокращать расстояние между ними, Демиан с интересом ловил всё больше проявляющиеся в темноте черты незнакомца. Спокоен, собран. Тело среагировало иначе. Расслабленные мышцы наливались свинцом, а когда между ними осталось всего несколько ярдов, Гард остановился.       Прятаться смысла больше нет, потому вампир вышел под свет фонарей. Маркус учуял природу незнакомца.       «Заметил»,— при этой мысли внутри звякнуло и натянулось, и его вновь посетило то приятное и в то же время напряжённое чувство предвкушения, как перед «обедом». Струнами по конечностям напряглись мышцы, он был готов к броску, хотя лицо его не выдавало и толики напряжения.       — Доброй ночи, сэр. Закурить не найдётся? — спросил оборотень привычно спокойным голосом, рассматривая собеседника.       Маркус прикинул физические возможности оппонента.       «Интересно, кто он. Волк? Кошка? А может вертлявая лисица? Высокий, худой, но крепкий… не похож на медведя. Нет, точно нет. Значит уже можно расслабиться. Не придётся долго возиться. «Закурить» — предлог. Наверняка предлог».       Патрик и Кристиан предупреждали Маркуса, что места здесь совсем неспокойные. Много сброда из низких слоев общества сгрузилось теперь на Юге.       «Почему же я тут жил? Наверное, чтоб быть поближе к народу. Во всех смыслах слова».       Маркус курил, и в этот момент всё, что у него с собой было, — это портсигар с единственной сигарой из «Виктории» и нерабочие часы на короткой цепочке. Делиться с незнакомцем тем, чего у него было явно не в избытке… «А может, тогда он пойдёт своей дорогой?» — промелькнула мысль.       Маркус проверил карманы и выудил портсигар, раскрыл его и протянул незнакомцу загашник. Он ожидал, что тот подойдет ближе…       — Прошу.       Оборотень сделал шаг вперёд, кивнув в знак благодарности за щедрость.       Теперь Демиан ощущал всё более явственный запах цветов и чего-то ещё… от незнакомца, особенно когда тот раскрыл рот, — в воздухе заиграл свежий металлический оттенок крови, а не искусственного суррогата. Этот запах он знал как никакой другой.       «Уже нехорошо. Недавно пожрал. Сытый вампир — сильный вампир».– Сразу подумалось о том, что сам он пару суток толком не ел и не спал. Работа, работа и ещё раз работа… Обычная людская еда давала насыщение, но ненадолго. Свежее мясо с кровью — вот что дарило настоящую сытость и энергию. Но при теперешних правилах и режимах достать много свежего мяса было непросто и дорого. А для охоты приходилось обращаться, что было большим риском из-за патрулей вездесущих смотрителей. Из своего района Демиан стал выбираться всё реже.       — А вы не местный. — Скорее утверждение, нежели вопрос.       Пристальный взгляд направлен в спокойное лицо вампира. Пристроив сигару в уголке губ, Демиан стал рыться по карманам в поисках спичек, не упуская ни малейшего шороха вокруг, и тем более не оставляя без внимания движения незнакомца. Несколько прядей выбились и, повинуясь очередному порыву ветра, прикрыли часть лица до подбородка.       — Местный. Мой дом тут, недалеко.       Голос незнакомца звучал приятно, бархатисто, а манеры были скромны. Это вызвало в Демиане некую симпатию, хотя его предвзятое мнение о порядочности всей «неживой» братии оставалось непоколебимым. Слишком много крови и нервов попортили ему эти существа, вечно и во всём ищущие выгоду лишь для себя. Демиан старался избегать с ними контактов, но… Гард прекрасно понимал, что и сам далеко не подарок, и что произойдет, если незнакомец дёрнется в его сторону — он не раздумывая вопьётся ему в глотку.       — Вот как… Что ж, тогда вы выбрали не лучшее время для прогулок, сэр.       Сверкнула огнём и зашуршала спичка. Маленькое пламя боролось за жизнь на морозном воздухе, в судорогах трепеща и колыхаясь. Бледный огонек ненадолго осветил совсем ещё молодое, тонкое, приятное лицо оборотня с чётко очерченными линиями выдающихся, как у французов, скул. Слишком пухлые губы и светлые, почти прозрачные, глаза, пушистые ресницы. Такие мужчины очень нравятся женщинам. Они очаровывают, манят своей миловидностью и поволокой загадочного взгляда, а потом без жалости разбивают хрупкие сердца, спеша найти очередную красавицу. Ветреный, самодовольный, спесивый и недалёкий — сразу же охарактеризовал его для себя Маркус, теряя всякий интерес.       — Может быть, это не лучшее место, однако вы, насколько я вижу, выбрали то же самое.       Оборотень прикурил, глубоко затянулся и медленно выдохнул, пуская дым почти в лицо вампиру.       — А я вообще рисковый. Демиан Ван Гард, — вдруг представился оборотень и, сам не ожидая от себя, приветливо протянул незнакомцу руку, не потрудившись снять перчатку.       Бёрн убрал теперь уже пустой портсигар обратно и как-то хмуро посмотрел на протянутую руку.       Представляться в ответ, вопреки всем канонам хорошего воспитания, Маркус не стал. Во-первых, по общей информации он был мёртв, а судя по прошлому статусу, был весьма и весьма небезызвестный. И хотя в ресторане он проявил неосторожность, назвавшись перед управляющим своим настоящим именем, повторять эту ошибку он не намеревался. Неучтивость случайного знакомого не осталась незамеченной. Не поданая в ответ рука — и от приветливости Гарда следов не осталось.       «Очередное высокородное недоразумение, мнящее себя бог весть кем….чучело»— так он окрестил вампира про себя.       — И чем же оправдан риск? — поинтересовался вампир. «Да какое мне вообще дело? Домой бы добраться».       — В отличие от вас, сэр, — Демиан особливо сделал нажим на личности, — я в безопасности. — Затяжка. — Не я разгуливаю на чужой территории в самый разгар комендантского часа и не от меня за версту разит свежей кровью.       Про «разит кровью» Демиан, естественно, маленько подзагнул. Запах чувствовался, но в непосредственной близости. Разговор зашёл в тупик, да и домой было пора шкандыбать подобру-поздорову, тем более, что совсем недалеко послышался собачий лай, а лишние проблемы Демиану были сейчас вовсе не кстати. Сигара не истлела и на треть. Гард оттопырил нагрудный карман пальто вампира и сложил туда окурок. Как сдачу. Добавив при этом:       — Кхем… ну что ж, спасибо за щедрость… незнакомый друг. — Ухмылка вздёрнула уголки его губ, ладонь «по-дружески» прихлопнула по окурку в кармане вампирюги. — Всего доброго.       Манеры этого «блохастого ублюдка», как в конце концов прозвал его про себя Маркус, оставляли желать лучшего, но такой вопиющей наглости он прощать не собирался! Вампир оскалился, хотел было рвануть на наглеца, как совсем неподалёку послышались лай собак и голоса. Разборки совсем некстати, но поднасолить стоило.       — Да и вам не хворать, — прошипел вампир, вынимая окурок из кармана.       Он сжал его в кулаке, и в следующий момент последовал довольно сильный и стремительный удар справа в район саркастичного и наглого лица оборотня.       Несмотря на прекрасную реакцию, Демиан не смог совсем укрыться, и хотя удар вышел смазанным, полоснув болью по левой скуле, но оказался довольно сильным. Гард отшатнулся, каблук ботинка чиркнул по утоптанной кромке снега, и он вдруг понял, что теряет равновесие. Хотел ухватиться за лацкан одежды вампира, но пальцы лишь поддели воздух. Каким-то чудом не завалился тюком на спину, а извернулся, приземляясь, как обычно это делают самые простые домашние кошки, сигая со штор, шкафов и книжных полок — на все четыре конечности.       — Не растеряйте последние зубы… друг мой. — Маркус шпульнул окурок в Демиана и, огибая его, спешно направился дальше. Задерживаться дольше опасно. «Надеюсь, его они приберут».       — Ах ты мерзавец! — Секундное замешательство горело в глубине глаз Демиана, ставших ярко-жёлтыми. — Ты об этом горько пожалеешь! — Он менялся, и очень стремительно.       Голос Гарда стал низким, грудным и переходил из бархатно-сладкого баритона в хрипящий утробный клёкот. Тело выгнулось, когда Демиан стал подниматься с земли, исподлобья смотря на соперника. Он даже позабыл про одежду, и та стала трескаться по швам под напором мускулов и неправильности сгибов обновляющегося тела. Рукава рубашки разошлись в локтях, руки стали вытягиваться, костяшки пальцев обрастать короткой чёрной шерстью. Всё происходило очень быстро, несмотря на то, что оборотень был не в лучшей форме. Клочья растерзанной одежды упали на снег. Крупный чёрный кот, с виду напоминающий нечто среднее между ирбисом и пантерой, прижал уши к голове, скалясь и шипя пошёл на вампира. Демиану плевать сейчас и на лай собак, доносящийся всего, в половине квартала от них; не волновало, что если найдут одежду, то без труда определят хозяина, да и к тому же, улочка в конце Аллеи Вязов заканчивалась тупиком. Здесь и сейчас они были вдвоём, и эта наглая тварь никуда не убежит от него!       «Чтоб тебя! Чёртов день! И всё ведь никак не закончится!»– сокрушился про себя Маркус.       Он остановился, слыша за спиной рёв взбешённого щенка… а точнее котяры. Обернулся. Серые глаза смотрели на эту ошибку природы чуть исподлобья. Шаг одной ногой назад готовил его к защите на случай необходимости, но улыбка белоснежно сверкнула в потёмках аллеи и затем его громкий голос раздался эхом в тишине высоких вязов.       — ПОМОГИТЕ! ЗДЕСЬ ДИКИЙ ОБОРОТЕНЬ!!! ПАТРУЛЬ! ОН ЗДЕСЬ! — заорал Маркус во всё горло.       Теперь пора было рвать когти от недовольного зверёныша, а патруль вот-вот примчится и возьмёт его след. Сам же Маркус, будучи очень проворным, рассчитывал вовремя скрыться. Он помчался так быстро, как только мог. Вдоль аллеи, к выходу.       Демиан сокрушался, что именно в этот вечер оружия при нём не оказалось, и хотя убивать вампира он изначально не собирался, но попортить крови… Этого он сейчас жаждал до глубины своей звериной души, если таковая имелась, в чём он давно разуверился, полагая, что весь звериный род — это представители проклятой ветви.       Лай собак хлестал по барабанным перепонкам, сердце рвалось из груди вон, зато разум прояснился, он чётко видел, как загрызёт гада! Задние лапы зверя напряглись и спружинили, едва вампир дёрнулся с места, он стремглав понёсся вслед, очень быстро его нагоняя. Мягкие лапы бесшумно отрывались от заснеженной дорожки, взметая ворохи снежинок в воздух, как дорожную пыль.       Кот быстро нагонял его. Обогнув беглеца чуть сбоку, он прошмыгнул за деревьями, взмахнул длинным хвостом над кустами, делая стремительный толчок от ствола дерева. Длинный прыжок, от которого тело животного вытянулось почти в струнку, где каждая мышца была напряжена до предела, каждый вздох под контролем, а движения отточены годами практики. Доли секунды… Рык, смазанный истошным собачьим лаем. Откуда-то из темноты на вампира с силой навалилось мягкое и тяжёлое тело зверя, валя его лицом прямо в снег. Кубарем полетели оба, путаясь в складках пальто вампира, промёрзшей прошлогодней листве и ветках деревьев. Свист в ушах, быстрое мелькание стволов, чернота ночного неба и снег, снег… Чьи-то зубы со смачным лязгом сомкнулись резко и крепко на шее вампира, грозясь вырвать кусок плоти, однако неловкое приземление и болезненный удар спиной о подвернувшийся ствол заставил кота ослабить хватку.       — Ах ты! — фыркнул с досадой вампир.       Он тоже в накладе не остался. Удар пришёлся оборотню прямёхонько по хребту. Кошак взвизгнул и затих, хотя продолжал оставаться в сознании. Прижатый вампиром к дереву, он стал пытаться кое-как выбраться из тисков, превращая ткань одежды вампира в клочки и лоскуты, раздирая когтями задних лап кожу, местами до кости. Маркусу пришлось его отпустить. Он не готов к такому валянию, не рассчитывал на драку. Он ведь уверен, что по следу наверняка пустили собак, и смотрители совсем близко. Вот только именно в данный момент его разъярила схватка. Раны обжигали плоть.       Едва почувствовав свободу, оборотень пошёл в наступление, впиваясь в руку вампира мёртвой хваткой, истошно вопя. Вампир схватил массивную кошку за уши, оттягивая от себя, а после попытался побольнее треснуть оборотня затылком о то же дерево. Однако чётких движений в таком кавардаке нет. Потому, даже когда он пытался укусить оборотня, вместо шейной артерии впился тому в плечо. Во рту стало мерзко, кошачья шерсть резко пахла и лезла, словно у оборотня была линька или зараза вроде лишая. Демиан никак не сдавался, истерически рычал и извивался, отбрыкивался задними ногами, шипел Маркусу в лицо, громко клацая вонючей пастью, посвёркивая глазами.       — Зараза! Скотина!       Маркус увлёкся, позабыв обо всём. Но внезапно его что-то ухватило за штанину, яростно тявкая и рыча, оно пыталось оттянуть вампира от оборотня. А после послышался клокочущий голос другого существа.       — Ой, батюшки, совсем распоясались окаянные! — Маркус ощутил несильный удар по спине каким-то длинным и тонким предметом. — А ну, отпусти животину, изверг! Кому сказала!       Маркус ошалел, разжимая челюсти и сплёвывая шерсть оборотня на снег. Он обернулся. За штанину его тянула карманная собачка, а-ля половая щётка, украшенная розовым костюмчиком и бантиком. А то, что его в очередной раз ударило, теперь уже по голове, было тростью некой пожилой леди.       «И что она, спрашивается, здесь делает? Где пресловутый патруль?»       Запах человека… это было странно и отвлекло Маркуса, рывок кошака увенчался успехом. Кот изловчился и выскользнул угрём из мёртвой хватки, не позабыв напоследок полоснуть вампира лапой по левой щеке, оставляя глубокие борозды на коже. Чтобы в другой раз не распускал свои вонючие ручонки да по его прекрасному, почти ангельскому лицу!       Маркус схватился за щёку.       — Это вы мне, сударыня? — огорошенно прохрипел вампир.       Оборотень ощетинился и отпрыгнул в сторону, едва держа баланс на умятом снегу и разглядывая спасителей… или новую опасность.       «Животина? Это я-то животина? Это она обо мне?! Господи, а это ещё что такое? Оно живое?»       Маленькое животное, крайне отдалённо напоминавшее собаку. Кот громко зашипел, выгибая спину и пуша длинный хвост, удивлённо уставился на это семенящее вокруг ног вампира чудо природы, унизанное всевозможными ленточками.       «Где у неё что? Где перёд, где зад… а, наверное там, где бантов больше, там морда…»       — Солнышко моё, ты в порядке? — Сердобольная бабулька ещё раз, для верности, тюкнула вампира по чему пришлось, а пришлось куда-то по голове, судя по пустому звуку. — Эта пакость тебя покусала… бедненький мой, пушистик, котик.       Демиан попятился от её руки и утробно зарычал, давая понять, что этого лучше не делать, и дабы предстать перед дамой во всей своей неземной красоте, кошак обратился человеком, ловя ртом воздух и кое-как вставая на ноги. Нагота его нисколько не смущала. Пусть любуется… есть чем!       — Я не понял, какого дьявола вы вмешиваетесь, леди, если вас это не касается?! Жить надоело? — Ладонь зажала кровоточащую рану на плече, откуда Маркус отхватил клок.       Он тряхнул головой, чтоб прилипшие длинные пряди не мешали смотреть в лицо потенциальной жертве. Всего лишь человек… Потом одичавший взгляд опустился на шавку.       «Нее-е-е…это я не ем, уж лучше зажевать бабку… сильная, прыткая, от неё прямо пышет жаром…»       — Ох, срамота! Ой, ай, кися, тьфу. Бубенчик, фас! Ату его! Ату! — Пожилая леди выставила перед собой палку, отмахиваясь от приближающегося окровавленного юноши. А собачка, оставив, наконец, в покое ноги вампира, кинулась на Демиана, путаясь на бегу во всех своих бантиках и оборках.       Снова обращаться Гард не стал, тратить силы на ЭТО было жалко, решил, что просто свернёт шавке шею, а потом… потом надо срочно поесть!       — Наглец, — буркнул Маркус и возмущённо отвернулся, отряхивая пальто, пытаясь привести себя в маломальский порядок. Щёку жгло и это даже причиняло боль, то, о чём он, как ему казалось, почти не имел представления. Кроме той, что связана с голодом.       — Сам такой, — вернул комплимент Демиан, не заботясь о манерах и сразу переходя на ты.       Запах гнильцы вдруг дотянулся до обоняния, перебивая аппетит. Демиан оглянулся. Чуть поодаль, между деревьев стояла девочка лет десяти-одиннадцати, лицом бледная как смерть, в чём-то непонятном. Судя по запаху — шерстяном.       «Ещё один вампир… сколько их тут развелось, как грязи. Не чистокровная?»       — Чего надо?       Молчание.       — Нечего зыркать, голого мужика не видала никогда? — Но на всякий случай оборотень приготовился снова пустить в ход клыки. — Иди куда шла.       — Голого мужика видала, чего ж нет… Но в тебе я что-то не приметила этого самого «мужика». Хах. Мам, идём отсюда, пусть поубивают друг друга, это их дело. А постов тут нет, кстати, и орать тут ночами нечего, без вас хватает. Отойдите от моей мамы или оба поплатитесь! — звенящим, как льдинка, голоском пролепетала девчушка, переводя колкий взгляд с оборотня на вампира и обратно. Было понятно, что малышка не шутит.       — Умерьте свой пыл, болван! — шикнул Маркус в сторону Демиана. — Дамы, простите нас за такой вид и неподобающее поведение. Что взять с неуравновешенного животного. Мне пришлось защищаться. Весьма сожалею, что нарушил покой вашей прогулки.       «Странная, весьма странная парочка для такого места… впрочем, кажется, и я не особо типичен».       Маркус рассматривал женщину. В один момент черты пожилой леди показались ему чем-то знакомыми. Пусть и потускневшие от прожитых лет, но всё ещё живые глаза с огоньком, подёрнутые сеткой морщин губы, сохранившие всё-таки свою правильную форму, напоминавшую сердечко. Много, слишком много лет назад он видел эту женщину молодой и красивой. И не просто видел…       Выбившиеся из причёски волосы тёмными вьющимися змейками спадали на испещрённое царапинами лицо Маркуса. Он отошёл в тень. Не хотелось быть узнанным. Впрочем, возможно ли после стольких лет? Говорят, женщина на всю жизнь запоминает своего первого мужчину, кем бы он ни был. Маркус впервые видел как то, что он когда-то ласкал с упоением, превратилось в нечто, что не могло у него вызвать даже приязни.       Старушка успокоилась и уставилась на вампира ровно тогда, когда услышала его голос. Её суховатые уста чуть распахнулись и произнесли:       — Маркус?! Маркус Бёрн, вы ли это? — Она сделала шаг по направлению к стоящему в тени, а тот отступил ещё на шаг.       — Нет, миссис. Вы обознались. Но я знал его ранее… увы, он давно мёртв. — Голос его зазвучал тише, воспоминания одно за другим, теперь связанные не только с ней, но и с другими личностями, замелькали перед глазами.              — Как жаль, — вздохнула женщина.       Девочка взяла старушку за руку, они пошли прочь, оставляя мужчин наедине. Только старушка приостановилась на миг и, обернувшись, всё-таки спросила:       — Простите, сэр, как он умер?       — Без мук, миссис. В тихой домашней обстановке, в окружении семьи. — А всё же некая нежность или трепет не позволяли ему сказать иного.       Дама грустно кивнула и ушла.       — Маркус Бёрн, значит?       От оборотня не укрылось это имя. О, он его хорошо знал. Не зря он торгует оружием. Это имя он слышал довольно часто и не в самых хороших вариациях. Подручные главаря всех оборотней, Амадея Эдварда Томаса, что являлись частыми посетителями его магазинчика, много раз мусолили его внезапное исчезновение. Кто-то говорил о смерти, причём с такой уверенностью, что сомневаться не приходилось. Имя Маркуса Бёрна долго не сходило с уст газетчиков и пронырливых журналюг, спекулирующих на чужих бедах и провалах. Демиан знал, кто это и какой костью в горле он был Амадею и его людям, но не был знаком лично. Ему было, мягко говоря, плевать на личность вампира, лишь бы он мог однажды вернуть ему выдранный зубами «должок».       Маркус только презрительно скривился в его сторону. Мол, его уста скорее марали это имя. Вампир оправил лохмотья, в кои превратилось одеяние, и совсем не заметил, как из внутреннего кармана его потрёпанного дорогого пальто на промёрзшую, чуть заснеженную землю упали несколько сложенных листов бумаги.       — У меня нет ни времени, ни желания больше иметь с вами беседы, сэр. «Я вообще-то шёл домой… чёртов вшивый котяра! Угораздило». Если вы хотите принести мне свои извинения, то извольте, в противном случае спешу откланяться. «Нужно будет пустить к нему парней. Пусть как следует проучат да разузнают, что это за выскочка».       — Извинения? Я? Тебе?! Ты охотишься на моих территориях, на моих соседей — простой люд, который знает что такое нужда, в отличие от сноба, вроде тебя, избалованного и надушенного как баба! И я должен извиняться? Да пошёл ты нахер!       Маркус только фыркнул в его сторону и не, сказав ни слова, пошёл прочь... к своему дому, конечно, а не по направлению, указанному Демианом. Игнорирование, равнодушие — вот то единственное, чего, по мнению Маркуса, стоил этот оборотень. Ко всему, про себя он уже решил, что Гард не жилец, это лишь вопрос времени.       Демиан поднял с земли обронённые вампиром листки и сразу признал в них пропускные документы и удостоверение личности, с обозначенными в них вакцинациями. «Ага, конечно. Вакцинирован он». В документах значилось имя — Маркус Эрик Уильям Бёрн граф Блэкберн-уит-Даруэн граф Ланкашир.       — Вот же сука.       Желание возвращать документы владельцу тут же пропало. А ещё это трёхэтажное имя…       Гадостно хихикая в спину удаляющемуся вампиру, он порвал документы на мелкие кусочки и развеял по ветру. А пусть эта породистая паскуда теперь попробует пересечь кордоны.       Демиан продрог. Надо было срочно что-то надеть, но одежда была не годной, а мороз крепчал. Он вдруг вздрогнул, осенённый внезапной мыслью.       — Чёрт! Кольцо!       И кинулся искать свои вещи, где в кармане пальто была самая главная его драгоценность — кольцо, доставшееся ему от покойной матери.