ПО ТУ СТОРОНУ: ЛОНДОН.

Погожий зимний денёк начался в Лондоне с кружения хлопьев снега и слепяще яркого солнца. В поместье Бёрна всё было по обыкновению тихо. Уютно потрескивающий камин прогревал гостиную и вытянутые в сторону очага пятки Маркуса, полулежащего в кресле. Умиротворённый и домашний, он увлечённо читал недавно изданное «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда, когда миссис Картрайт деликатно побеспокоила его кашлем, сообщив, что пришёл достопочтенный граф Уоррингтон и требует аудиенции. — Надо же, на этот раз он не врывается сюда как к себе домой, — съехидничал Маркус, потирая уставшие глаза. — Пусть проходит. — Я уже здесь. — Уоррингтон вошёл в гостиную, выглядя явно чем-то обеспокоенным. — Вы можете идти, миссис Картрайт. Когда экономка забрала у гостя влажный плащ и удалилась, Кристиан подошёл ближе, потирая тонкие пальцы, постоял справа от Маркуса, отшагнул, осмотрелся по сторонам и снова повернулся к хозяину дома. — Где этот твой... — Уоррингтон поморщился. — ... «сын»? — Демиан? Не знаю, наверное, у себя. Я не слежу за ним ежеминутно. Ей-богу, Крис, да присядь ты уже, а то мечешься как зверь в клетке! Это крайне раздражает. Кристиан опустился в предложенное кресло, стоя́щее напротив. — Я тут прочёл занятную вещь, — Маркус показал Уоррингтону книгу. — Скажи, вот ты был человеком, значит когда-то спал и видел сны. Этот Фрейд пишет, что... цитирую: «Сновидение — это искажённый заместитель чего-то другого, бессознательного, кроме явного сновидения существует бессознательное скрытое сновидение, которое и проявляется в сознании в виде явного сновидения. Содержание бессознательного — вытесненные желания». Уоррингтон сморщился, едва вникая в смысл услышанного. — Так вот, — продолжил Бёрн, — когда ты был человеком, что чаще всего тебе снилось? — Не помню. Это было так давно. Да какое это вообще имеет сейчас значение? — Ну, поднапряги свою память, прошу... Кристиан нехотя задумался. — Я помню лишь пару снов до того времени, как меня обратили. — И?.. — Что и? Я видел широкую бурную реку. Ещё одним ярким воспоминанием стал сон про египетские пирамиды, хотя видел я их только на картинках. — Хм... та-а-ак... — Маркус принялся увлечённо перелистывать страницы, выискивая что-то. Граф насторожился, не понимая, к чему приведёт этот бессмысленный разговор. — Вот! Видеть пирамиду во сне — для мужчины данный сон означает, что вам некогда заботиться о своей личной жизни. Более того, вы не имеете постоянной партнёрши, а предпочитаете реализовывать свою энергию с девушками по вызову. — Маркус ребячливо хохотнул и продолжил. — Если вам приснилась широкая река — это свидетельствует о том, что в жизни вас часто обуревают сексуальные фантазии, в которых вы стесняетесь признаться своей второй половине. Чего вы боитесь? — Да ничего я не боюсь! — граф раскраснелся от смущения, вскочил с места и всплеснул руками. — Что за ерунду ты читаешь?! — А по-моему, очень даже занятно. — Полнейшая чушь. Некогда рассиживаться. Ты просил организовать встречу с Амадеем Томасом. — Да. — Бёрн лениво отложил книгу на журнальный столик и весь обратился во внимание. — Я всё устроил. Этот пёс не соглашался на встречу на нейтральной территории и уж тем более отказывается пересекаться на нашей. Когда Амадей узнал причину встречи, то сразу озверел. Маркус бархатисто рассмеялся. — Я вижу, тебе сегодня весело. Мне вот было не до смеха, когда в моё лицо уткнулась косматая смердящая морда, а его когти проделали лишнюю дыру в моём новом сюртуке. — Уоррингтон продемонстрировал испорченный лацкан, просунув сквозь него аж два пальца. — Я заказал его в Милане! Бёрн рассмеялся пуще прежнего. — Ха-ха-ха, полноте, Крис, эким ты стал пижоном. Закажу тебе новый, в качестве компенсации за твои заботы. Так что? Где в итоге он готов с нами встретиться? — Там, где ни тебе, ни мне быть не следует. В замке оборотней. И он просил передать, чтобы ты всенепременно явился с «виновником торжества». — Ого, приглашает в свои угодья, — улыбка сошла с лица Маркуса, он крепко задумался на минуту. — Я согласен. Когда? — Согласен? Так ты собираешься всерьёз идти туда? — возмутился граф. — Разумеется, ведь именно я просил его о встрече. — Это неразумно. Он может просто убить нас. — Тебя точно нет, ты не идёшь, — спокойно выдал Маркус, вынув из серебряного футляра сигару и раскуривая её. — Куда? — Демиан появился незаметно, по-кошачьи тихо. Он ухватил лишь последние фразы, но не понял, о чём идёт речь. — Куда это он не идёт и кого кто собрался убивать? — К твоему бывшему главе, или как это у вас там... «Альфа-дрын»?! — хихикнул Маркус, пародируя манеру Демиана говорить непристойные вещи. Он пребывал в нетипично лёгком расположении духа сегодня от разливающегося бальзамом по душе осознания семейности. Он вновь вошёл в свою колею, когда получал всё, что только пожелает. Тут уже и Уоррингтон кхекнул в кулак, сдерживая смешок. А вот Демиан не разделял их радости. Одно упоминание об Амадее, и он стал суровым, внимательно посмотрел на Уоррингтона, на Маркуса. — Речь обо мне? — предположил он. — И как вы догадались?! — съязвил Уоррингтон. Демиан пропустил реплику мимо ушей и воззрился исключительно на Маркуса. — Я поеду с тобой. — Разумеется, — согласился Бёрн, — это его условие встречи. — Я тоже поеду! Нечего тебе делать в том логове с новорождённым! — артачился граф. — Я сказал нет, — уже строго отозвался глава «Префферити». — Ты останешься здесь, и если мы не вернёмся в срок, пошлёшь за нами гурьбу «бобби» с заявлением, что похищен министр обороны и его протеже. Демиан готовился отразить любой удар, даже если в «логове» окажется не один десяток оборотней. Он только надеялся, что среди них не увидит знакомых лиц. Особенно Нея Андерсона или Лисси. — Туда с час езды. Я покажу, как быстрее доехать. — Только не в кэбе. У меня машина. — О, дашь порулить? — Вот ещё, — самодовольно хмыкнул Бёрн. — Я сам поведу, машина-то новая, дорогущая! — Жадина. — Возьми хотя бы десяток парней, — обречённо произнёс Кристиан, бухаясь обратно в кресло. — Чтобы дать Амадею повод усомниться в том, что я его не боюсь? Крис, прекрати, право слово. Я взрослый мальчик, а он не так уж глуп, чтобы покушаться на меня на своей территории, — махнул рукой Маркус, направляясь в свою комнату. — Я только переоденусь. — Он невыносим... вот и в битвах так же было. Вечно несёшься как угорелый за этим безумцем в самую гущу, сердце в пятки, а ему хоть бы хны, — пробубнил Уоррингтон. — У вас, ежели что... — он понизил голос, когда Маркус удалился, и они с Демианом остались наедине, — надеюсь, хватит ума добровольно сдаться своим былым сородичам на растерзание, дабы Маркус успел уйти, и «Префферити» не лишилось очередного, в этот раз незаменимого главы. — Ежели что, я не кисейная барышня, милый граф. Пусть я уже не оборотень, но это не значит, что я не смогу свернуть шеи нескольким таким же козлам, как вы. Я новорождённый и я силён, так что не пытайтесь бесить меня. А то я могу однажды не сдержаться... выдерну вам руки и вставлю в ваш холёный зад. Думаю, вам пойдёт. — Всё петушитесь, — поджал губы граф. — Вы ведь даже не представляете своей тупой деревенской башкой, какой обузой являетесь для Маркуса. Сколько проблем вы уже ему доставили и сколько ещё доставите! Если бы не та дрянная роковая случайность в доме Дефо, не линия крови... я уже убил бы вас и скинул в старушку-Темзу. И он тут же забыл бы о вас, поблагодарив меня за это. Кристиан встал с кресла. Демиан промолчал, ожидая продолжения этой тирады, и она незамедлительно последовала: — Что вам от него нужно?! Деньги? Я заплачу вам сколько скажете, лишь бы вы ушли, исчезли навсегда. Положение? Да вы и минуты не выдержите в приличном обществе, чтобы не опозориться. Постель? Он, к вашему све́дению, предпочитает женщин, и если вы ещё не отрастили дамскую грудь или не потеряли своё крошечное достоинство, то уходите. — Он подошёл вплотную к Демиану, расправив плечи и глядя сверху вниз, пытаясь выразить своё пренебрежение. — Если... во что я никогда не поверю, вы дорожите Маркусом, то отправляйтесь к мистеру Томасу сами, сейчас же. — Он всунул в ладонь Демиана ключи от машины Маркуса. — Ему я скажу, что вы просто ушли, смалодушничали и сбежали. Демиан заливисто рассмеялся ему в лицо. — Уморил, Ваша Светлость! Сколько порыва! Браво! Я, конечно, знал, что ты по нему сохнешь. Это видно, знаешь ли. Но чтоб настолько... примите мои восхищения, граф. Но я тебя разочарую. — Демиан наклонился и прошептал Кристиану прямо на ухо: — Это не я за ним бегаю, а он за мной. Чуешь, как всё для тебя плохо? Тебе ничего не светит, даже если меня не станет. Он предпочитает женщин. Ты сам так сказал. — И с надменной ухмылкой он поднял ключи на уровень глаз графа и разжал пальцы. Ключи со звоном брякнулись графу под ноги. — Засунь себе в... ну, ты сам знаешь, куда тебе лучше, Твоя Светлость. Кристиан побагровел от ярости, его лицо превратилось в безудержную свирепую шипящую маску. Он схватил Демиана за грудки, намереваясь убить на месте, но в этот самый момент послышался голос Маркуса. — Миссис Картрайт, вы не находили ключи от моего авто? Ума не приложу, куда я их дел. — Мистер Бёрн, они висели на крючке у входной двери, как и всегда. — Я тоже так думал. Но их здесь нет. — Озадаченный Маркус вошёл в гостиную как раз во время немой сцены между Демианом и Уоррингтоном, стоя́щих слишком близко друг к другу, что ему совершенно не понравилось. — Опять, — хмуро подметил Маркус. Граф усилием воли расцепил кулаки, оставив в покое помятую рубашку Ван Гарда, но чтобы хоть как-то оправдаться перед Маркусом произнёс: — Он собирался сбежать. Струсил твой драгоценный «сынок». — И кивнул на ключи, валяющиеся на полу. Бёрн слишком привык верить графу на слово, а потому озадаченно воззрился на брата. Уж чего, а трусости он в Демиане до сих пор не наблюдал, наоборот, он настоящий сорвиголова. — Врёт, — спокойно сказал Демиан, деловито скрещивая на груди руки. — Он так обезумел от ревности, что хотел, чтобы я ехал к Амадею один и чтоб непременно так, чтоб тот меня прихлопнул. Тогда у него появится шанс наконец тебя охомутать. Разберитесь уже, мальчики. Достало. Не дожидаясь, пока кто-то из них отреагирует, Демиан пошёл к выходу. Маркус удивлённо хлопнул пару раз глазами, потом насупился. Кристиан пристыженно пожал плечами. — Даже вникать не хочу в это, Крис. Сейчас полдень, если не вернёмся до полуночи, вызывай полицейских. Обнародуй наш визит, если вдруг нас там не обнаружат. В общем, прижми Амадея. — Да, хорошо. — В кабинете я оставил письмо за моей подписью и печатью о том, куда, с кем и по какому вопросу я направился. Это, конечно, на крайний случай. — Маркус... Но Бёрн его оборвал. — Я всё решил. *** Замок Таттершолл, графство Линкольншир Новенький «Непир» чёрного цвета в восемь лошадиных сил добрался к цельнометаллическим кованым воротам замка Таттершолл чуть более, чем за час. Снегопад в пригороде был в разы сильнее, а от скорости и ветра лица Маркуса и Демиана покрылись тонкой коркой льда. — Надо было взять кэб, — буркнул под нос Маркус, ожидая, когда им удосужатся открыть ворота для проезда. Пришлось пару раз посигналить в противный гудок, после чего в боковую калитку просунулась голова молодого оборотня. — Машину оставляйте здесь. Это распоряжение мистера Томаса. Маркус недовольно хмыкнул, но заглушил мотор и изящно выбрался из автомобиля, даже не открывая дверку. Основательно отряхивая меховой плащ, — а на этот визит он намеренно надел плащ с отделкой из волчьих шкур — он вместе с Демианом проследовал на «вражескую территорию». — Оружие есть? — фривольно поинтересовался встретивший их оборотень. Он то и дело презрительно косился на Демиана. Новости о его новом положении прогремели на весь клан. — Нет у нас оружия, к чему оно, — ответил Бёрн и затем тихо обратился к Демиану: — Не комильфо. Ты только посмотри: ветки не убраны, сугробы по шею, дорожки расчищены абы как. — Бёрн брезгливо сморщил нос, когда его дорогие ботинки утонули в грязно-белом покрове по самую щиколотку и снег неприятно забился в них. Демиан закатил глаза. Вот только этого сейчас не хватало. — Сибарит несчастный. Впрочем, Маркус был прав. Но здесь не всегда было так убого. Он видел этот замок в его лучшие дни и мог сравнить, в какое запустение он пришёл за то время, что здесь обжился Амадей со своим гаремом и ближайшим окружением. От некогда величественного форта, напоминающего большую округлую крепость со смотровой башней, осталось одно название: галереи осыпались, окна покосились, а от некогда ухоженной и густо усаженной кустами роз дорожки, ведущей к фронтовой двери, почти не осталось и следа. — А нас с тобой ждали в большом нетерпении. Смотри. — Демиан кивком указал на кирпичную башню в несколько этажей высотой. В каждом её окне стояло по оборотню, причём все были вооружены до зубов. Маркус ухмыльнулся и отсалютовал «стражам» кончиками пальцев от края полей своего котелка. В ответ послышалось с десяток взведённых ружей, направленных сейчас прямо в их сторону. — Какие нервные. Гостей провели к центральному входу и, выказав неуважение, впустили внутрь последними. Внутри замок был не менее непригляден: с обшарпанных каменных стен свисала хлопьями паутина, затхло и душно попахивало плесенью и пылью. Они миновали просторный каменный холл с двумя массивными лестницами, ведущими наверх. Большие двустворчатые дубовые двери меж ними распахнулись настежь. Где-то там, в глубине длинной узкой залы, за потёртой, видавшей виды ковровой дорожкой, в большом кресле на манер трона, среди сумрака вальяжно восседал сам Амадей. Глава всех лондонских оборотней не двигался, словно пребывал в глубокой задумчивости. Сразу бросалась в глаза его массивность и громоздкость. Его плечи буквально не вмещались, выпирая далеко за пределы спинки «трона». Не бритое много дней лицо и густая тёмная шевелюра делали его похожим скорее на медведя, чем на оборотня-волка. В его губах, изогнувшихся в презрительной ухмылке, дымила сигара. Плащи с гостей просто-напросто стянули. — Эй, полегче, он стоит дороже, чем твоя жизнь! — буркнул на эту фривольность Маркус. А оборотень, будто случайно, ещё и обронил его плащ на грязный пол. — Ой! Простите, сэр! — нагло оскалился он. — Неуклюжее животное! На это оборотень только рассмеялся, поднял плащ и, волоча его по полу, определил на неприятно скрипящую вешалку. — Вас ждут, — указал он в сторону хозяина. Маркус деловито, со всем достоинством в походке, неспешно прошествовал через «тронный зал». — Амадей. Властитель сей замшелой обители, день добрый. Прости, но кланяться не стану, — однобоко оголив клык, заявил глава «Префферити». Амадей даже не встал. — Я тебя и не просил, Маркус. Но если ты об этом подумал, то считай, что поклонился. Он осклабился собственной шутке. Рассредоточенные по углам залы оборотни вторили его смешку, правда, скорее из вежливости и нежелания навлекать на себя гнев вожака. Демиан отметил про себя, что Маркус и Амадей держатся на равных, позволяя себе фривольное обращение, как давние или близкие знакомые. К своей радости, он отметил, что ни Нея, ни Лисси здесь нет. Если дело дойдёт до драки, он не хотел бы, чтоб кто-то из них пострадал. У него просто не поднялась бы рука причинить им вред. И Маркусу он этого бы не позволил, даже если бы те напали. — Итак, — Амадей указал на место поближе к трону и сделал жест, чтобы обоим дали по креслу, — присаживайтесь, господа, разговор предстоит долгий. Всё это время он в упор смотрел исключительно на Демиана, причём так пристально, что тот невольно смутился. Вампиры сели. Маркус деловито закинул ногу на ногу, откидываясь на спинку кресла, и положил кисти с заострившимися когтями на подлокотники ровно так, чтобы Амадей их видел. Как бы расслабленно он ни держался, внутри него до предела натянулись десятки нервных струн. Он внимал каждому шороху вокруг, малейшему движению в их сторону и, конечно же, самому Амадею. — Разговор не будет долгим, — заявил Маркус, — я пришёл заявить о том, что мистер Ван Гард теперь моя линия крови и больше не принадлежит к твоей своре. Любое покушение на него будет приравнено к покушению и на меня. Что скажете? — Скажу, что ты спешишь, дорого́й папаша. Я в курсе, что мистер Ван Гард в силу некоторых... чрезвычайных обстоятельств теперь является вампиром, а ещё, что просто так обратить оборотня в вампира невозможно. Это делается искусственно, а значит... намеренно. И вот, исходя уже из этого, я скажу, что вы оба нарушили все негласные и гласные законы этого города. Кроме того, мистер Ван Гард является источником информации, не предназначенной для противоборствующего нам клана. Он перебежчик, значит предатель. А предатели долго не живут, — мурлыкнул он, — но… — он специально сделал паузу, глядя на реакцию Маркуса, — я готов поступиться законами ради общего блага и нашего давнего знакомства, Маркус. Слушаю ваши предложения, господа. — Разве законом Великобритании порицается добровольное вакцинирование или добровольное обращение? — Маркус расплылся в улыбке. — Это ты, любезный мой Амадей, говоришь о законах?! Серьёзно, будучи не в состоянии даже явиться в очередной раз на собрание в министерство? Боишься смотрителей и их собак? Ты сам не вакцинирован, как того требует указ Её Величества и парламента. И даже сделай ты себе лучшие документы о прививках, патрульных собак не обманешь, не так ли? На лице Амадея заиграли желваки, зрачки расширились и затопили радужку, становясь угольно-чёрными, но, игнорируя это, Маркус продолжил совершенно невозмутимо: — Давай рассудим тогда с твоих слов и обращение досточтимого лорда Солсбери. Не ты ли причастен к его обращению? Он был человеком, а ты обратил его, причём у меня есть доказательства того, что это не было добровольным актом. Он результат твоей неудачной охоты. Тем не менее, он жив и является твоим безусловным покровителем. Он кто, по-твоему? Предатель людей? М? Если ты так категоричен, я вынесу этот вопрос в суд, и кто, по-вашему, возьмётся защищать твоё уязвлённое самолюбие? Уж не сам Роберт Солсбери? Амадей тяжело задышал. Ему не понравилось, что Маркус выворачивает всё, как ему заблагорассудится, тем более при его подчинённых. Оборотни переглядывались. Кто-то даже усмехнулся, но одного косого взгляда вожака было достаточно, чтобы все тут же вытянулись по струнке. У Маркуса всё же был против него весомый козырь, но просто так сдавать позиции он не собирался. — Моё уязвлённое самолюбие тут ни при чём, Бёрн. Ты забрал себе моего человека. Я требую вернуть его. Или удовлетвори меня. Демиан часто заморгал и переглянулся с Маркусом, который тоже удивлённо вскинул бровь, выдержав паузу. Может, это животное всё же исправит свою, так сказать, просьбу? Оговорился, с кем не бывает. Но повисло гнетущее напряжённое молчание. — Прошу прощения... — произнёс Маркус, немного растерянно. — Не знал, что у тебя проблемы с удовлетворённостью, а то оплатил бы тебе приватный визит в «Алый бархат». А в остальном... — Не зарывайся, Бёрн. Хватит строить из себя главного клоуна. Ты прекрасно меня понял. Ты забрал моё, значит ты мне должен! — Я тебе ничего не должен, решай свои проблемы сам, Амадей, ты ведь взрослый волчок, вот и крутись. — Усмешка, слишком дерзкая, чтобы быть шуточной или дружественной. — В том, что от тебя уходит стая, моей вины нет. — Тогда кто в этом виноват? — Никто не виноват, — встрял в разговор Демиан, устав быть здесь только как вопрос разбирательств. Негласные правила запрещали низшим подавать голос, когда общаются два альфы. Но это было уже чересчур! Его делили словно он вещь! — Так сложились обстоятельства. Мистер Бёрн совершенно ни при чём. — Значит то была твоя инициатива? Ты ушёл по своей воле, переметнулся к нему в клан, предав своих. — Я никого не предавал. — Возможно. А может ты позарился на положение и богатства нашего славного министра, на его протекцию и слащавые речи о твоём благе? За сколько он тебя купил, мальчик? Демиан скрипнул зубами со злости. — Возможно, ты просто никчёмный вожак, — парировал Маркус, — не вижу больше причин продолжать этот бессмысленный диалог. Я сказал всё, что хотел, а если у тебя есть чем поделиться... Допустим, ммм... ну не знаю... — наигранно задумался Маркус. — Может быть, о пропаже лорда Косаря? — А что с ним? — тоже нарочито удивлённо оскалился Амадей, зыркнув на Демиана и сразу смекнув, откуда дует ветер. — Вот это я бы и выяснил в суде. — Маркус поправил шёлковый галстук и поднялся. — Идём, Демиан, мы уходим. Больше нам тут делать нечего. — Так скоро уходите? — Амадей тоже поднялся с трона и дал знак своим подручным, чтоб их не выпускали. Вооружённые оборотни тут же встали на пути к выходу, держа оружие наготове. Демиан был уверен, что пули в их пистолетах и ружьях серебряные. Эти игры начинали надоедать. Демиан повернулся к надменно улыбающемуся Амадею. — Мы уходим, мистер Томас. Лучше отзовите своих прихвостней, пока никто не пострадал. Я бы не хотел калечить своё бывшее племя. — Ты такой наивный, мальчик. Неужели ты всерьёз думаешь уйти отсюда? Ты слишком много знаешь. И твой новый отец тоже. Вам отсюда уже не уйти. Он медленно подошёл к Маркусу, глядя на него с презрением, чуть нависая, ибо был почти на голову выше и почти вдвое шире в плечах. Медведь, пытающийся запугать человека своими размерами и грозным суровым взглядом сузившихся в щёлки глаз. — Я устрою тебе встречу с лордом Косарем, Бёрн. — Его и без того низкий грудной голос стал напоминать рык. — Ты же хочешь узнать, где он? Не так ли? Зачем же долго ждать судебной повестки? Я отведу тебя к нему прямо сейчас. Маркус загадочно улыбнулся. — Я бы на твоём месте так не спешил. Если хоть кто-то из нас двоих не вернётся к полуночи домой в целости и сохранности, слава этого замка прогремит на всю Великобританию, и поверь мне, тогда ты точно предстанешь перед гильотиной по указу королевского суда. — Маркус пронзительно воззрился на небритую массивную рожу оборотня. — Даже сам Роберт не спасёт тебя, друг мой. А теперь будь добр, распорядись вернуть наши плащи и сопроводить до выхода. Амадей набычился. Такой расклад был ему совсем не по душе, но идиотом он себя не считал. Тяжело дыша в лицо вампира, он зло глянул на Демиана. — С этого дня за твою жизнь никто не даст долбанного пенни, малыш. — Не волнуйся за мою жизнь, Амадей, теперь это не твоя забота. И я тебе не малыш. — Хах. Думаешь, этот вампир, этот моральный калека, защитит тебя? Я в этом не уверен. — Ты тоже не защищал меня, я заботился о себе сам. — Что ж, посмотрим, куда приведёт тебя твой выбор, Ван Гард. — Амадей демонстративно отвернулся и добавил: — Пусть идут. Дорогу найдут сами. Маркус самодовольно ухмыльнулся и пошёл на выход, кивнув Демиану следовать за ним. Маркус вдруг остановился, сунул руку во внутренний карман пиджака и, выудив оттуда стопочку визиток, фейерверком бросил их себе за спину. — Если кто хочет последовать примеру Демиана, я рассмотрю ваши заявки. — И покинул залу так и не обернувшись.