ПО ТУ СТОРОНУ: ЛОНДОН.

      По дороге из Тауэра все трое помалкивали, лишь изредка переглядываясь. Маркус вздыхал и находился в состоянии среднем между прострацией и плохо завуалированным бешенством. Демиан прямо чувствовал, что внутри у брата кипит гнев, но он сдерживается как может.       «Насколько тебя хватит? Что вам наговорил Солсбери? Старый лис опять затеял закулисную игру... и судя по состоянию этих двоих, дело дрянь. Ладно, я готов ждать, когда ты созреешь и вывалишь всё, что накипело, брат».       Маркус не задумывался о том, куда потащит их Демиан. Точно не в музей. Он погрузился в размышления о предложении Солсбери, о том, в каком положении сейчас находится Кристиан, да и весь клан. Демиан не удосужился уведомить Маркуса о причине сбора такой компании и даже не счёл нужным представить его своим друзьям, впрочем, обделённым остался и Кристиан.       Впрочем, Маркус знал о скорой свадьбе графа. «Свадьбы... свадьбы... сговорились, что ли?!»       — Паб «Толстяк»? — изумился Маркус мало обещающей вывеске, рядом с которой красовался здоровый кованый фонарь, к несчастью, разбитый.       За дымчатыми стёклами-ромбиками тёплого рыжего цвета маячили силуэты посетителей, коих сегодня оказалось немало.       — А что такое?       — Это неподходящее место для порядочных джентльменов, Деми.       — А «Дом греха», значит, подходящее?       — Это совсем другое, — шикнул Маркус, косясь в сторону Кристиана. — Как можно сравнивать?!       — Не будь ханжой. Идём, нас ждут.       Демиан вошёл первым, пригласительно оставив не закрытой за собой дверь.       — «Дом греха» значит? — поморщил нос Кристиан, глазея на замешательство Маркуса.       — Это не то, что ты... Да неважно. — Маркус твёрдо последовал за братом.       «Толстяк» оказался одним из тех заведений, что со времён средневековья не претерпело серьёзных трансформаций, сохранив в себе все традиции Public house, как места сбора разношёрстного населения. Небольшой уютный зал, полностью обшитый деревянными панелями из тёмного ореха, заставленный разной величины столами со стульями, делился на два помещения: основной зал, где ключевой частью являлась широкая лакированная барная стойка (предмет гордости каждого подобного заведения) и зал поменьше, предназначенный для немногочисленной компании. Оба зала соединены между собой низкой сводчатой каменной аркой. У дальней стены толкутся несколько бочек, одну из которых облюбовал дымчато-серый кот. Возле стойки сиротливо приютилась исписанная мелом доска-меню и мишень для игры в дартс, вокруг которой уже шли нешуточные пререкания. Звуки шагов скрадывали протёртые, некогда винно-красные ковровые дорожки, а на стенах теснились выцветшие от времени картины, изображающие охоту, Тауэр и старушку Темзу в её лучшие времена.       Всякого гостя из-за барной стойки приветствовал лично владелец, он же управляющий, мистер Хейсли, прозванный у завсегдатаев данного заведения попросту Толстый Хейс за непомерную любовь к элю и обширную талию, едва протискивающуюся между стойкой и барной витриной.       Помахав рукой хозяину, Демиан легко нашёл нужный столик в самой глубине душноватой залы, за которым уже сидело несколько мужчин. Он подлетел к столу, немного опередив брата и Кристиана.       — Салют, господа хорошие! Моё почтение, граф, — он невозмутимо кивнул Квентину.       Если бы не присланное ему приглашение, он и на свадьбу не пошёл, и не стал ломать голову над тем, что можно подарить новобрачным. Настроя не было, но лишний раз поднять бокал-другой или опрокинуть стопку за чьё-то счастье и здравие — это святое дело!       Кроме смотрителя за столом — члены клана «Префферити» и приглашённый лично Демианом Грегори Хайд. Гард тепло обнял его. Вот кому он был по-настоящему рад!       Демиан подметил, что обстановка за столом не слишком праздничная: все сидели напряжённо переглядываясь, и это сразу бросалось в глаза. Присутствие Маркуса только всё усугубляло. Демиан чувствовал себя не в своей тарелке, особенно когда нечаянно встречался с ним взглядом. Только присутствие Грегори дарило то самое расслабление, которого сейчас так не хватало. Демиан и сам не заметил, как это вышло, но он подружился и очень привязался к этому хмурому «шерстяному», ставшему для него той связующей нитью между настоящим и прошлым, которую Демиан пока не готов перерезать окончательно.       Грег изредка позыркивал на сидящего прямо напротив него Квентина. Демиан мало что знал о личной жизни Хайда, но был более чем уверен, что чёрный взгляд его полон разочарования и гнева, а на самом дне, где-то под непрошибаемым слоем самообладания, похоронена грусть.       Соклановцы и друзья сидели угрюмые, словно на поминках, хотя это было не так далеко от истины. Женитьба — маленькая смерть. «С одной стороны, ты приобретаешь новую часть себя, с другой, вынужден оторвать от себя кусок побольше в угоду новому статусу. Брр... Квентин ещё совсем молод, а уже решился связать себя узами брака, да ещё с кем, с разгульной вдовой леди Спенсер... а может всё, что поговаривают о ней, — это только домыслы и слухи, пущенные завистливыми языками? Как знать, в каждой искорке есть частичка огня».       Браки по расчёту Демиан не воспринимал всерьёз, более того, считал их ненастоящими, чем-то неестественным, пародийным и аморальным, попирающим священные узы, коими само Небо должно скреплять два любящих сердца. Всякий раз, видя Квентина вместе с невестой, Демиан видел тот самый огонь, теплоту, с которой тот смотрел на свою возлюбленную, и это радовало глаз. Иногда Демиан представлял себе, какой должна быть настоящая свадьба... Лучистые глаза, искренность слов, гости, море цветов, он, в тёмном фраке и лаковых туфлях, непременно карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей, и невеста, лёгкая, нежная, чистая, словно ангел, сошедший с полотна Леонардо да Винчи. Да-да, именно так он всё и представлял, до недавнего времени...       Но вернёмся в «Толстяк».       — Что тут у нас? Вискарь... самое то, дабы отметить последний день в миру, — взгляд в лицо Террлоу.       Демиан повесил пиджак на спинку свободного стула, что стоял подле Грегори, стянул душный галстук и с выдохом облегчения расслабил пару пуговок у самой шеи: почему-то воздуха ему сейчас особенно не хватало. Ногой придвинул соседний, для Кристиана, решив, что Маркус вполне взрослый мальчик и усядется сам. Много внимания он ему уделять опасался, особенно на людях.       — Добрый день, господа, — поприветствовал всех Маркус. Большинство собравшихся он и так знал, но были здесь и незнакомые лица. — Простите, что меня вам не представили. Маркус Бёрн. Хотя, сдаётся, мы где-то встречались уже, наверно в прошлой жизни. — Маркус ухмыльнулся Квентину, тот молча кивнул.       — Мы уже виделись, но извольте. Грегори Уолтер Хайд, — хрипловато представился оборотень, севший подле Демиана, — нынешний хозяин магазина «Русская рулетка», что раньше принадлежал мистеру Ван Гарду. — Он охотно пожал Маркусу руку и покосился на Террлоу. Присутствие смотрителя напрягало оборотня.       — Очень приятно, — сдержанно отозвался Маркус, отметив излишне тёплые, как ему показалось, объятья Демиана, но не подал вида.       — Мне тоже.       — Мистер Террлоу, спешу вас поздравить с грядущим событием.       Маркус чувствовал, что алкоголя понадобится гораздо больше, чем обычно, чтобы хоть малость прийти в себя, а когда лично Толстый Хейс, проявив чуть больше уважения, чем к остальным посетителям, принёс им заказ, Маркус откупорил одну из бутылок и разлил по стопкам. Вёл он себя довольно радушно и дружелюбно, желая забыться хоть на четверть часа, после чего начать разговор с Уоррингтоном, посвятить в насущные проблемы Демиана и каким-то неведомым образом решить их до вечера.       — Предлагаю тост! За нашего друга, Квентина, и за финал его холостяцкой жизни, надеюсь, удачный. — Бёрн произнёс это воодушевлённо, словно и правда очень давно находился со всеми здесь присутствующими в близких, дружеских отношениях, а после залпом осушил стопку и, выдохнув, налил новую. — Это штрафной! — усмехнулся Маркус, чувствуя, как железные нервы непривычно начинают потихоньку сдавать.       Маркус вновь обвёл взглядом присутствующих, потом, зажмурившись, потёр переносицу, ощутил, что напряжение в нём только усилилось, о чём свидетельствовали внезапно проявившиеся метаморфозы в виде удлинившихся когтей и клыков.       — Простите, я на минутку.       Он подорвался с места как ошпаренный и удалился в сторону уборной, где, наконец, остановившись, пытался урезонить участившееся глубокое дыхание и нараставший гнев. «Да что со мной, как новообращённый! Нервы сдают... Чёртовы интриги... Сука!» — за последние дни проблемы только накапливались и никак не желали разгребаться, и, как назло, все они были скорее личного, и даже семейного характера.       — Хм...       Демиан тоже опрокинул стаканчик и краем глаза проводил удалившегося Маркуса, потом перевёл взгляд на Кристиана, словно пытаясь по выражению его лица угадать, что вообще происходит. Спрашивать о делах при посторонних Демиан не решался. Что и говорить, он был чутка озадачен. Его братец, конечно, всегда был малость «не в себе» и «не от мира сего»: постоянно напряжённые плечи, сдвинутые брови, поджатые губы, во взгляде вечное это его ожидание ножа в спину. Это раздражало, складывалось впечатление, что он никогда не расслабляется. Гард ожидал от него скорее натянутого молчания или, наоборот, словесного недержания, но чтобы он вот так вскочил из-за стола и слинял... это было на него не совсем похоже. Ван Гард ломал голову над причиной. Всё сводилось к треклятому совещанию, а Кристиан, как назло, был непроницаем и витал где-то далеко в собственных мыслях.       — Квентин, за тебя и твою невесту! — залпом и до дна, не поморщившись, плавно переходя на личности. — Прошу покорно меня простить, но я вас оставлю ненадолго, господа... попудрю нос. — Демиан подмигнул Грегу и удалился вслед за братом.       Маркус даже не заметил, как он подошёл.       — В чём дело, Маркус? — Демиан не хотел его касаться, это вышло само собой. Дотронулся легонько до его плеча, привлекая внимание. Благо народу в туалетной комнате почти нет, а глядя на них обоих, и последние рассосались. — Что с тобой? — Чтоб тот не вздумал вилять сейчас и бесстыдно лгать, что всё в порядке, он резко развернул его к себе лицом, сверля потемневшими глазами. — Ты на пределе, нервничаешь... и не смей мне врать сейчас. Что-то произошло после моего ухода? Дело в Аиде? Я прав? Вы что, опять сцепились? Не молчи. Выкладывай всё как есть.       Маркус на автомате сначала скинул его руки, желая возмутиться вольностям, но потом вдруг выдохнул.       — Извини. Я не хотел. — Он провёл ладонью по измученному лицу, впервые за долгое время лишившееся каменной маски. — И за тот раз в доме...       — Не надо... Давай не будем. — Сердце Демиана нехорошо ёкнуло, когда брат завёл речь о том пикантном для них обоих происшествии в ванной.       — Я хотел с тобой поговорить об этом, но всё как-то не получалось. «О чём ты сейчас? Чего оправдываешься перед ним? Я был пьян, но не настолько, чтобы так заблуждаться, это... Ну и место выбрал! Хотя какой будет его реакция?! Да и когда ещё получится с ним так поговорить. Да, выбирать не приходится... только сейчас есть проблемы посерьёзнее...» — На последней фразе на его лице от неловкости вспыхнул румянец, отчего Маркус немедля отвернулся и решил сменить тему на более насущную. — А вообще, я не о том! — Он вновь обернулся к Демиану, но взгляд его больше не соприкасался с глазами Ван Гарда. — Аида... да. В общем, Солсбери якобы решил примирить кланы. И не просто договором, а свадьбой. — Последнее слово прозвучало сдавленно. — Я или Крис должны решиться на брак. Демиан, нас прижали к стене. Понятия не имею, что придумала эта... — Нелестные эпитеты, что роились в голове в адрес Аиды, Маркус озвучивать не стал. — Ответ Солсбери ожидает вечером, так что... я хочу как следует напиться.       Никто, даже Кристиан, ни разу не слышал от Маркуса ничего подобного, да и в таком растерянном состоянии Маркус находился, пожалуй, второй раз в жизни.       У Гарда буквально челюсть отвисла. Он резко выдохнул, опираясь о стену дрогнувшей рукой.       — Вот значит как. Женитьба. Мнд-а, не ожидал я от старика Солсбери подобной прыти. Ишь, чего удумал, как завернул. «Да какой там министр, чую, тут приложила лапу наша стервозная красавица».Он был зол и сильно расстроен.«Что теперь делать? Что ему сказать? Припёрли к стенке, но это не значит, что надо сразу совать голову в петлю».— Главное — не паниковать. Подумаем. Не одна графиня умеет плести интриги, Маркус. Обсудим всё, когда останемся втроём, ага, может быть, Кристиан проявит лояльность и патриотизм и возьмёт на себя такую непосильную ношу, как свадьба с этой мегерой?       От натуги ему даже приспичило справить нужду, что он и сделал, не стесняясь присутствия Маркуса, уже прикидывая в уме возможные варианты и исходы этой затеи. Одна мысль о том, что Маркус сам вызовется на роль жениха, возбуждала в Гарде всплеск негодования и горечи, растекающейся в груди жгучим ядом. Но, как ни крути, Маркус — глава клана, основа. Именно он должен в первую очередь думать об остальных, подставляться под удар, а не ждать милости от судьбы, снисхождения от Солсбери, отказа от Арманди или патриотизма Кристиана.       — Идём к остальным, а то ещё подумают бог весть что, — попробовал пошутить Демиан, застёгивая ширинку на брюках и споласкивая руки из кувшина с водой. Дрогнувший голос выдавал его волнение.       Оба вышли в зал.       Всё сказано, ну или почти всё. По крайней мере, Бёрну стало вдруг как-то легче.       «Он не хочет говорить про ту ночь... Не хочет об этом думать? Игнорирует, надеясь, что я забуду? А может считает, что я его не достоин?! Конечно, он же постоянно мной недоволен... да и с чего я вообще взял, что он однажды посмеет? Я просто сошёл с ума. Он прав. У нас было достаточно времени поговорить, но он молчал, и даже сейчас...»       Не время для таких разговоров, и разумом Маркус понимал это, однако чувства, которые именно сегодня переполнили чашу его терпения, требовали хоть какого-то ответа. До вечера оставалось всего ничего, и нужно принять решение.       «А потом мы ещё раз поговорим... и я добьюсь от него ответа! Если только... какой смысл будет в том, коли я женюсь? Бессмыслица, будь что будет», — мысли путались, он никак не мог упорядочить свои действия.       Впервые он пребывал в таком сильном замешательстве. Может оттого, что столкнулся с такими сильными чувствами, что заставляли его ломаться и перестраиваться прямо на ходу. И это ему не нравилось, он противился как мог, пока вдруг не понял, что единственный способ победить искушение — поддаться ему.       Маркус понимал положение Уоррингтона, его также злило то унижение, коему его подверг Солсбери своей речью о роли графа во всей этой авантюре. Как ни крути, а клан для Маркуса был тоже своеобразной семьёй. Соответственно, те, кого он приближал к себе, были далеко не безразличны. Маркус понимал, что всю эту кашу с противостоянием заварили они с Аидой, и, имея хоть и малое, но довольно острое чувство справедливости, вампир осознавал именно свою ответственность. Он почти утвердился в решении. Внутри горчил осадок.       Когда они с братом возвратились к столику, то нашли, что кроме Кристиана осталось всего несколько человек.       — Крис... — Маркус удивился. — А где же остальные господа?       — Решили продолжить вечер в «Алом Бархате», а кое-кто из них отошёл выяснить свои непростые отношения без моего освидетельствования, — хмыкнул Кристиан. — Но обещали вскоре вернуться.       Уоррингтон прекрасно видел тонкие связующие нити между Квентином и этим неотёсанным оборотнем Грегори. Чего уж там таить, от Квентина порой так разило псиной и феромонами, что Уоррингтон не мог усомниться. Он только посоветовал своему «сыну» тщательнее скрывать такие противозаконные, компрометирующие связи. Но значения особого он этому не придавал. Хоть Террлоу и его «линия крови», но за связи распутного графа Кристиан отвечать не собирался.       — Так даже лучше. — Маркус присел обратно на своё место и поспешил налить ещё коньяку. Тост он произносить не стал, сразу опрокинув в себя жгучую жидкость. — Итак. Демиан теперь в курсе дел. — Он вдруг посмотрел в лицо брата, задержав взгляд на нём чуть дольше обычного.       Демиану не понравилось такое начало, ибо не сулило оно ничего хорошего, тем более, что у Маркуса вид приговорённого к гильотине. «А Крис ничего, бодрячком, что-то удумал уже, по глазам вижу. Ух, ну не тяни, вываливай, что ты там решил?»       И Маркус подтвердил его дурные ожидания на свой счет:       — Я не имею права вмешивать в эти авантюры тебя, Крис, и кого бы то ни было вообще. Но от нас ждут ответ. Как глава клана, я возьму эту ответственность на себя. «Не думаю, что она будет в восторге от такого мужа, как я, так что хоть это радует». А дальше посмотрим. Объединения кланов в один не будет, так что, это всего лишь формальность, игра на публику. Едва ли она продлится долго.       Демиан про себя матюкнулся. «Я так и думал. И-ДИ-ОТ! Герой, твою мать. Ну просто агнец на заклании, дайте мне нож, я сам его прирежу! Что ты болтаешь такое?»       — Маркус, — тише произнёс Кристиан, дабы слышали только трое. — Я рад и искренне польщён твоим расположением ко мне. Но считаю, что есть и более выгодный нам и клану выход из положения. Аида Арманди — женщина. Гордая, самолюбивая, амбициозная и всё ещё могущественная персона. Кроме того, она находится под покровительством самого́ маркиза. А этот брак, если правильно его оформить и вести, даст нам значительное преимущество и влияние. Ты себя не сможешь переломить и прогнуться под обстоятельства, учитывая ваше прошлое. Да и негоже это тебе, как главе. Демиан, к сожалению или несчастью, не подходит по своей родословной. Потому я возьму эту задачу на себя. Это будет выглядеть как покорность и повиновение, но то, чего можно этим путём добиться, своей глобальностью не уступит и военным действиям. Аида — женщина, а я мужчина. То, что свяжет нас, будет гораздо выгоднее любого мирного договора. — Он по-мальчишески улыбнулся. — Как известно, нет ничего прочнее, чем кровные узы... — Он посмотрел на братьев. — Мы же понимаем друг друга?       Демиан нахмурил брови и покосился на Маркуса. Что этот шут имеет в виду, обращение?       Маркус внимательно слушал Уоррингтона. Его самообладание, выдержка, хладнокровие.       «Вот почему я взял его в клан и подпустил так близко. Приятно удивлён? Нет, это было подобно бальзаму на душу с одной стороны и какому-то тревожному колокольчику внутри с другой. Ну не могло быть всё так просто. Свадьба свадьбой, но по всему было видно, что это только начало. Аида не просто так выбрала Кристиана… наверняка в её планы входит лишить меня опоры в его лице. Перетянуть на свою сторону. Что ж, похоже она уверена, что в этом мире все подобны ей – продажной куртизанке».       Намечалась какая-то крупная игра в «шахматы», где Маркус может и был королём одной стороны, но королём совершенно слепым и не ведающим о планах противоположной. А в таком положении королю оставалось только положиться на фигуры пониже рангом. Развязывалась тонкая скрытая война, это было единственно известным.       Гард изо всех сил старался никаким образом не выказать распирающую его радость, а ведь так хотелось хлопнуть Кристиана по плечу и сказать «какой же ты молодец, так держать, мужик! Кто, как не ты, идеально подходишь под это сомнительное мероприятие?! Никто! Маркус? Да он в первую же брачную ночь придушит склочную леди, и потом мы хрен доказали бы министру Солсбери, что это было в порыве неземной страсти».       — Ну, раз ты так решил, то не будем медлить. Сыграем свадебку поскорее! Пока ты не передумал. — По горлу Демиана теплом разлился алкоголь, донышко пустой рюмки тихо скользнуло по столу, потом звякнуло о край стоя́щего рядом блюда. — Смелое решение — лезть голой грудью на амбразуру, но выбор у нас небогатый. Что ж, весь клан у тебя в долгу, Крис. Ладно, прорвёмся, а пока мои поздравления. Это прекрасный выбор! Убийственно прекрасный! — Улыбка получилась почти искренняя, хотя прямо сейчас ему было даже жаль графа. Искренне жаль. Но кому-то надо было это сделать! Объездить и приручить вздорную кобылку, а потом вить из неё верёвки. — За любовь! — красноречивый взгляд на Маркуса, их глаза встретились, но Демиан отвёл взор, он обновил всем бокалы и поднял свой, тем самым знаменуя начало чего-то нового и крайне рискованного! Да-да. Новые приключения на зад.       — Деми! — Маркус строго посмотрел на поспешное ликование брата, а затем вновь обратился к Кристиану. — Я понял тебя, Крис, но уверен ли ты? Ты совсем не знаешь, на что способна эта стерва. И я бы ой как не хотел потерять такого союзника, нет, друга, как ты! — ладонь Бёрна легла на кисть графа Уоррингтона, тепло выражая одновременно и признательность, и поддержку.       В серых глазах что-то неуловимо изменилось, Кристиану показалось, что он смотрит в него, беспрепятственно заглядывая в самые тёмные уголки души. Если долго смотреть в бездну, то бездна станет заглядывать в тебя. Граф невольно опустил взор на его губы.       — Хочу, чтобы ты знал, я не из тех, кто забывает такие вещи, — сказал Маркус.       Уоррингтону потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить с себя наваждение. Без сомнений, главенство клана принадлежало Маркусу, благодаря его проницательности и умению настраивать на свою волну других вампиров, даже таких, как граф. Тряхнув головой, моргнув, Уоррингтон ответил:       — Мы должны стараться поддерживать равновесие в нашем непростом мире. Я вполне уверен. Независимо от того, как ты оцениваешь прелестную леди, я не так наивен. Ставки большие, но игра стоит свеч, — склонившись к Бёрну, понизив голос, он добавил: — Я полностью отдаю себе отчёт в том, что делаю. Твои слова для меня не пустой звук, но когда-нибудь и я попрошу тебя об одолжении.       — Идёт, — шепнул в ответ Маркус.       Была ли то изощрённая игра Маркуса, чтобы заставить Ван Гарда заревновать, или он и в самом деле был настолько признателен своему другу, что сейчас с преданностью вцепился в его руку, Демиан мог только гадать, но ему всё это очень не понравилось! И то, что Маркус так открыто выражает привязанность, и то, что эта чопорная скотина что-то шепчет Кристиану на у́шко!       Естественно, ни единое слово не пролетело мимо его острого слуха, и вся направленность разговора была ему, в принципе, уже глубоко безразлична. Вопрос был решён. Кристиан сунет башку в петлю ради великой цели, но получит за это ещё и небольшую компенсацию в виде жены-истерички, повышения в статусе и прибавления в деньжатах, а также ещё больше покровительства с обеих сторон враждующих кланов! Это, как ни крути, — не так уж и мало.       «Да убери ты уже от него свои наманикюренные руки. Ха, да он его буквально глазами пожирает. Интересно, что он с Маркуса сдерёт за услугу?! Надеюсь, это не касается постели, иначе я... иначе что? Какой я идиот. Это извращение... Маркус мой брат! А Крис его друг и он не обременён догматичными установками о семье и браке...»— опрокинутый в горло стакан, взгляд полыхнул гневом, но Демиан смог себя сдержать и начал как ни в чём не бывало строить глазки сидящей за дальним столом девушке, пришедшей в компании с полысевшим господином средних лет, которого, по всей видимости, она волновала только когда в его кружке вдруг кончалось пиво.       Девушка улыбнулась и кокетливо отвела глаза в сторону, наблюдая за Гардом уже из-под опущенных ресниц. «Да чего ты так взъелся? Наплюй. Выхлебай бутылку и успокойся, в борделе выместишь зло на куртизанках».       Демиан отчаянно старался не смотреть на Кристиана и Маркуса. Надо им шушукаться — ради бога, он не даст брату повода поиздеваться над ним. Но, как назло, его глаза магнитом тянуло обратно к «парочке». «В этом городе есть вообще нормальные мужики или нет?! Женщины здесь что, для мебели? Р-р-р-р». Еще около часа они мирно обсуждали нюансы предстоящей авантюры, раздражая Демиана воцарившейся меж старыми друзьями идиллии, в которой тому отводилось скорее место зрителя. Демиан уже собирался извиниться и уехать домой, чувствуя себя третьим лишним, как судьба преподнесла ему подарок в виде вернувшегося к столу Грегори. Сразу стало чуточку теплее. «Держись, Маркус... Кошки, даже бывшие, обид не прощают, они мстят».       — Мне пришлось оставить вас на некоторое время, надеюсь, вы тут не скучали?       — О, Грег. Как не скучали? Скучали! Я как раз хотел с тобой переговорить по очень важному и сугубо интимному делу, — мягкий нажим, сдобренный обворожительной, немного юношеской улыбкой. По стаканам тут же разлилось тёмно-янтарное виски и, подсаживаясь к Грегори поплотнее, совсем чуть-чуть, настолько, чтобы сохранить приличия, но в то же время закинуть камень в огород Маркуса, Демиан приобнял Грегори за плечи и чокнулся с ним стаканом, залпом осушил свой. — Ну что, брат, уединимся?       Грег откашлялся в кулак, искоса бросая на Демиана ошалелые взгляды. Да неужто? Наконец-то! А ведь он-то ещё, по сути, никаких усилий не приложил для развращения этого вампира... Вот чудеса! Ответить он не успел. Маркус, сидящий напротив, опалил Хайда убийственным взглядом, с самым учтивым выражением лица обратившись к брату:       — Демиан, не торопись с выпивкой, нам ещё к Солсбери ехать. Хотя... отдыхай, мы с Кристианом вдвоём вполне управимся.       Улыбка, предназначенная Демиану, навела Грега на некоторые подозрения, что только что выданная торжественная речь вовсе не означает то, о чём волк подумал, а скорее предназначалась персонально для Маркуса. Что за игры тут происходят? Грег внимательно, немного по-новому взглянул на этих двоих, утверждаясь в своих подозрениях и сомнениях. Ну что ж, если его другу это так необходимо, он подыграет. Возможно, и не просто подыграет... К тому же лицезреть недовольную рожицу графа Террлоу оборотню было тоже откровенно приятно.       — Грегори, я даже и не предполагал, что вы с моим Демианом... кхем... с моим Советником, так близки.       Хайд вернул Бёрну вежливую улыбку:       — Благодарю вас, мистер Бёрн. На самом деле... я скорее старый друг. Весьма наслышан о вас от Демиана.       — Надеюсь, только хорошее?       — Разумеется. Господа! — Грег театральным жестом постучал вилкой о бутылку, привлекая внимание присутствующих за столом. — Наш достопочтенный граф Террлоу приглашает нас посетить весёлое заведение, известное всем как «Алый бархат», по случаю его завтрашней свадьбы. Отметить, так сказать, его вступление в должность мужа и расставание с незавидным, — Хайд насмешливо ухмыльнулся, — положением холостяка. Приглашение касается абсолютно всех, и вас, мистер Бёрн, в том числе.       Это было произнесено так, словно все присутствующие выиграли некий недоступный доселе бонус, но мужчины обрадованно заокали. Маркус поблагодарил за приглашение, пообещав, что непременно будет.       Ровно в этот момент к их столу, запыхавшись, подошёл мальчишка посыльный.       — Мистер Бёрн? — он глянул сразу на всех, кто сидел за столом, чтоб нужное ему лицо точно отозвалось.       — Это я.       — Мистер Бёрн, это вам, — мальчик отдал ему записку и слегка поклонился, — просили передать лично в руки.       — Спасибо. Вот, держи полсоверена.       — О! Благодарю вас, сэр!       Довольный, мальчишка просиял. Ему уже заплатили, но он никак не ожидал, что адресат будет ещё более щедрым, чем отправитель.       — Что-нибудь ещё, сэр? Напишите ответ? Я могу подождать.       — Не нужно.       — Хорошо.       За столом все притихли.       — Готов биться об заклад, что это от Солсбери, — предположил Демиан.       — Возможно.       Маркус раскрыл записку и пробежался глазами. В ней было всего несколько строчек.       — А ты прав. Это от него. Солсбери решил отужинать в «Виктории» со своей будущей супругой. И там будет ожидать нашего ответа.       Ловким движением Маркус выудил из кармана золотые круглые часики и коготком поддел пузатую крышечку, украшенную витиеватой гравировкой. Время уже перевалило за семь.       — Простите господа, был очень рад вашей компании, нет слов, чтобы выразить, сколь я сожалею, но нас с Кристианом ждут неотложные дела. — Маркус встал из-за стола, давая безмолвный знак Уоррингтону, что они уходят. — Всего наилучшего, джентльмены!       — Надеюсь вы не забудете посетить «Алый бархат», — напомнил Грегори, — будет весело.       — Не могу обещать, но постараемся. — Мягко ответил Маркус.       Демиан безразлично кивнул Маркусу, протянул руку Кристиану, делая вид лёгкой незаинтересованности.       — Удачно съездить, — Кристиану. — Надеюсь, все ваши дела пройдут как по маслу, — Маркусу.       Да, именно что «ваши», потому как он, несмотря на своё не последнее положение в «Префферити», до сих пор ощущал себя скорее на вторых ролях, и эти их деловые разъезды Демиана немного раздражали. Толку оттого, что он всегда в курсе, куда и с какой целью они отправляются, не было. Дело не в ревности, скорее, каждый раз, когда Маркус и Кристиан вот так уезжали на очередную деловую встречу, «слишком важный и скучный приём», званый банкет к послу или министру, Ван Гарда словно ставили на своё место — место провинциала, плохо владеющего манерами и светским словоблудием, давая понять, пусть и не нарочно, что ему до этого элитного круга как до луны.       Он не обижался, хотя самолюбие неприятно щекотала уязвлённая гордость, но в то же время он мог понять Маркуса. Ему нужен был рядом профи — хваткий, шустрый, немного расчётливый, способный быстро лавировать между подводными камнями политических интриг и дрязг, тогда как сам Демиан, привыкший больше к ручному труду и откровенности, мало чем мог бы помочь брату на этом поприще. Даже если ты далеко не глуп, отсутствие агрессивной жилки — это огромный минус, не позволяющий тебе до конца освоиться в такой сложной сфере как политика. Для себя Демиан твёрдо решил, что служение английскому обществу не станет для него делом всей жизни, именно поэтому он всё чаще занимался магазином и коротал время с Грегори. С ним, по крайней мере, Демиан чувствовал себя комфортно и свободно, самим собой, а не ряженой куклой.       — Ну что, Грег, все разбежались, нам с тобой тоже пора «по делам»! «Алый бархат» ждёт.       Сегодня Демиан решил пуститься во все тяжкие, в глубине души надеясь, что Маркус не заявится следом, и ему не придётся чувствовать себя в чём-то виноватым или злиться, глядя, как тот охаживает кого-то ещё.       — Едем!       Больше он не произнёс ни слова до самого борделя, с головой погрузившись в свои мысли.

* * *

      Маркус и граф вышли из паба, за руль сел сам Бёрн. Во взоре его скользили ледяные осколки, злость и напряжение.       — Крис, нужно разузнать про этого Хайда. Всё, что возможно. Мне не по нраву, что Демиан так сердечно относится к оборотню. Наверняка тебе не составит труда...       — Мм. Я могу навести нужные справки по моим каналам. Но, уверен, лучше ты его узнаешь именно в таком заведении, куда нас всех пригласил жених. Я не уверен, что доберусь туда этой ночью.       — В какой-то мере ты прав. Но бордель — не самое лучшее место для министра... хотя и не самое неприятное. — Они проехали перекрёсток и свернули налево, на Стрэнд — широкую шумную улицу, ведущую к собору Святого Павла и Тауэру.       — А, собственно, что тебя так беспокоит в их дружбе?       — Он же оборотень.       — И что? Демиан тоже был им.       — Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Мы хоть и не враждуем, однако и друзьями не являемся. Кстати об этом. Нам необходимы союзники и сотрудничество. Та дамочка, невеста графа. Леди Спенсер...       — Да. Кэролайн. Сейчас она вся в своей свадьбе. С вопросами сотрудничества к женщинам в такой момент не лезут, мой друг, — осклабился Кристиан.       Машина остановилась у входа в «Викторию».