ПО ТУ СТОРОНУ: ЛОНДОН.

      Было практически десять, когда дверь им отворила очень бойкая в свои годы экономка миссис Картрайт. Можно сказать, единственный человек в доме, биение сердца которой уже давным-давно не прельщало никого под этой крышей, даже жутко оголодавшего Маркуса. Оба брата сразу привыкли к ней, словно она работала здесь очень давно. Одной из главных её черт было отсутствие типичного женского любопытства. Она всё всегда подмечала, но не лезла в чужие дела и никогда ни на что не сетовала, а значит была просто идеальной экономкой. Её не пугало ни то, что оба хозяина вампиры, ни крутой нрав Маркуса, ни дурные привычки Демиана. И хотя Маркус настаивал на том, чтобы она взяла одну из спален на втором этаже, женщина предпочла расположиться в комнатушке прислуги на первом.       — Мистер Ван Гард, доброе утро.       — Доброе, миссис Картрайт. Маркус ещё дома?       — В гостиной.       Демиан немножко разочарованно покосился на своего спутника — Хайда. Он до последнего тешился надеждой, что Маркуса уже дома нет. Чертовски не хотелось ему снова пересекать Маркуса и Грегори. Тому, что в его отношениях с этим хмурым оборотнем ничего не изменилось, Демиан искренне радовался. Мало того, он отдал ему в полное распоряжение мастерскую, вручил ключи от квартиры на втором этаже здания, где располагалась оружейная лавка. Грубо говоря, он сделал его новым полноправным хозяином «Рулетки». Оборотень тщательно пытался скрыть изумление, пока ставил подпись внизу договора и принимал документы и ключи от всего этого хозяйства. Он был ужасно признателен и не собирался подводить друга, поддерживая его во всём, даже в мелочах.       — Грег, заходи давай, не тушуйся, будь как дома. Миссис Картрайт, будьте добры нам чаю в мою комнату.       — Да, конечно, сэр.       Она засеменила на кухню.       — Миссис Картрайт... Он один? — словно между прочим справился Демиан.       — Нет, сэр. С его светлостью, графом Уоррингтоном.       — Вот как. Хорошо, спасибо.       лышать сие было не очень приятно. Опять этот Кристиан.       — Да, — обернулась миссис Картрайт, — вас ещё спрашивала какая-то юная леди.       — Меня? Вы ничего не путаете? — он переглянулся с Хайдом. «Неужели по мне так соскучилась Лисси?»       Экономка достала узкую визитку и прочла:       — Мисс Эмилия Оуэн.       Демиан задумался. «Кто бы это мог быть? Заказчица?»       — Оуэн... Не знаю таких. А ты?       Хайд покачал головой:       — Нет. Не слышал такой фамилии.       — Угу. Благодарю, миссис Картрайт. — Демиан тут же забыл о загадочной визитёрше, едва взглянул на визитку, кинув её на пристенный полукруглый столик из красного дерева, куда-то рядом с букетом роз цвета зрелого вина, томящихся в изящной китайской вазе, привезённой Маркусом с Востока. — Мне необходим твой совет, Грег.       — Ого, даже так, — Хайду было явно приятно. — И о чём речь?       — Это насчёт подарка мисс Кэролайн от нас с Маркусом на венчание. В комнате наверху есть несколько картин, нарисованных им, довольно неплохих... Не посмотришь? Я сам не смогу выбрать наиболее подходящую случаю. Надо такую, чтобы у неё глаза повылазили от увиденного.       Хайд рассмеялся:       — Да без проблем. Показывай!       — Я перекинусь парой слов с Маркусом, а ты поднимись, пожалуйста, на второй этаж. Первая комната по правую руку.       — Хорошо.       Пока Хайд поднимался по лестнице, Демиан застыл у входа в гостиную, не решаясь сделать ещё хотя бы шаг. Разгоревшиеся поленья уютно потрескивали, было немного душно. Он слышал их тихие голоса и по нескольким фразам сразу понял, что они обсуждают наброски будущего брачного контракта для свадьбы графа с Аидой. Он долго не решался войти. Не хотел мешать. Да и видеть Кристиана тоже. Сердце пропустило удар, когда снова заговорил Маркус. Этот его мягкий баритон... Такой обволакивающе сексуальный. Он выворачивал ему все внутренности наизнанку.       — Н-да, Маркус, мне придётся быть святым с этой стервой?! — Кристиан был раздражён, это чётко слышалось в резком голосе, то и дело покусываемых губах.       — Это единственный шанс прижать её к ногтю... Она явно не сможет обойтись без визитов к Солсбери, нам останется только уличить.       Кристиан сокрушённо вздохнул, уложив усталое лицо на ладонь.       — Крис... Я понимаю...       — Ничего ты не понимаешь! — вдруг рявкнул Уоррингтон, повысив голос, но после осёкся. — Прости, я слегка на взводе.       — Что такое?       — Ты не приехал в «Бархат», — вымолвил он. — Ты никогда не нарушал этой нашей традиции. Что происходит?! — Кристиан был буквально в неистовстве оттого, что Маркус попросту кинул его, предпочтя общество Демиана, но пытался удержать свой гнев как мог.       — Извини. Был сложный день, я, признаться, довольно-таки вымотался...       — А я и не на работу тебя ждал!       Демиан осклабился, всё ещё оставаясь незримым для них. «Так ему и надо! Ждал он!»       — Доброе утро, господа. — И всё же он обозначил свой приход. Дальше прятаться бессмысленно, они наверняка уже учуяли его. Демиан подпёр дверной косяк и скрестил на груди руки. Как ни старался не смотреть на брата, глаза тут же устремились к нему, а губы предательски растянулись в довольную пленительную улыбку. Всё вышло само собой.       «Пришёл дьявол», — досадно подумал Кристиан, но вместо этого недовольно произнёс:       — Утра.       — Здравствуй, Деми, — лаконично произнёс Маркус. — Мы обсуждали контракт.       — Да, ДЕМИ, — наигранно повторяя манеру Бёрна, съехидничал Кристиан. — Мы занимались взрослыми делами, покуда ты не появился и в очередной раз не сорвал нам планы!       Маркус удивлённо воззрился на графа.       — Что ты так глядишь на меня?! Я что неправ?! Всякий раз как он является, всё идёт к чертям! Ты словно голову свою теряешь, обо всём забываешь, серьёзно, Бёрн! Я всё понимаю, но это уже перебор, выставлять на пост мэра свою шлю...       — На вашем месте я бы немедля прикрыл рот, ваша светлость, — оборвал его Демиан. — А то как бы к свадьбе не остаться без необходимых в первую брачную ночь «взрослых вещей», — взглядом он указал на пах Уоррингтона и, чтоб уязвить того ещё больше, добавил: — Хотя там и так, я гляжу... Не особо.       Бёрн невозмутимо скрыл усмешку, кхекнув в кулак. Он почти привык к их перебранкам.       — Что-о-о?! — взвился граф. — Да что ты себе позволяешь?!       — Довольно! — серьёзно гаркнул Маркус. — Я устал от вашей каждодневной грызни! Кристиан, как ты смеешь говорить такое о моём Советнике, тем самым очерняя и меня?!       — Маркус! Считаешь, я слепой?! Да у него на лице написано, что он мечтает тебя затащить в постель и вертит тобой себе в угоду! Да кто он такой?! Это Я! Я был с тобой, когда ты был жалкой мумией! Я был с тобой и до! Это я помогал тебе стать главой! Я подставляюсь на эту аферу с Аидой! И что, что я получаю в ответ?! — Уоррингтон разошёлся не на шутку. Он вскочил с места, раскраснелся от гнева.       Маркус поднялся следом.       — Мою признательность, — ответил Бёрн.       — Не-е-ет, Маркус! Я получаю твоё пренебрежение, нечуткость и стальной характер, неуважение к моим просьбам! Вот что я получаю!       — Так, пошёл я, пожалуй, подсоблю Хайду выбрать картину.       — Да, Демиан, будь добр. — Но затем Маркус осёкся. — Хайду?! Картину?!       Уоррингтон, кажется, готов был взорваться от обуявшего негодования. «Меня что, никто здесь не слышит?!»       — МАРК! — заорал Уоррингтон, срывая голос, из его носа тонкой струйкой побежала кровь.       — Бог мой! Кристиан, сядь-ка. Ты слишком принимаешь всё близко к сердцу! — Бёрн буквально заставил себя вернуться от мыслей о рыскающем в его комнате Хайде к разъярённому Уоррингтону. «Ну и деньки пошли».— Успокойся. — Бёрн украдкой сделал жест Демиану, мол, иди уже, другой осторожно стёр платком кровь с лица графа.       Демиан ретировался от греха подальше.       — Ты мне очень дорог. Конечно, во многом прав. Мне жаль, я постараюсь уделить тебе больше внимания, только прекрати срываться на Демиане, это несправедливо. Кристиан перехватил руку Бёрна у своего лица, смотря ему прямо в глаза.       — На моём мальчишнике я жду только тебя, Маркус. Прошу, удостой меня хотя бы исполнением этой просьбы. Будь со мной, как раньше... — его голос перешёл на шёпот, — только со мной. Хотя бы в тот день.       Бёрн помрачнел, но стоило согласиться. Слишком много свалилось на Уоррингтона, вон как нервничает. Маркус молча кивнул. «Такая мелочь, один вечер».

* * *

      — Ну что, выбрал?       Хайд как раз рассматривал более пристально одну из картин эротического содержания, когда вошёл Демиан. На полотне были изображены мужчина и женщина, придающиеся любви на шикарной задрапированной шёлком постели. Приглушённые тона, мягкий свет... Картина источала страсть, но её нельзя было назвать пошлой. Линии тел были очень деликатно завуалированы.       — Да вот... любуюсь. А у твоего братца хорошо получается. Признаться, не ожидал.       — Это есть.       Демиан вдруг стал серьёзным и посмотрел на оборотня, не зная, с чего и как именно надо начать, где отыскать правильные слова, чтобы не оскорбить его чувства и не показаться излишне навязчивым. «Да чёрт с ними, с манерами и предрассудками! В конце концов, он мне друг или кто?!»       — Чего? Ты так смотришь...       — Грег, я хотел поговорить с тобой, — Демиан повернулся к нему, на лице застыл вопрос, глаза превратились в узкие щёлки. — Об этой... свадьбе, — язык не поворачивался так называть сие действо, а потому само слово «свадьба» было практически выплюнуто.       Хайд удивлённо посмотрел на него. Демиан видел, как он пропустил вдох.       — Ты хотел узнать нечто конкретное?       — Да. Я не имею права лезть в ваши с графом дела, но я не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Ты хочешь, чтобы свадьба состоялась?       Пауза. «Скажи правду, что чувствуешь. Одно твоё слово, и ничего не будет, и новоиспечённая графиня обломает коготки, оставшись без супруга и с холодным ложем. Скажи мне».       Грег долго думал, что ответить на такое заманчивое предложение друга. Первым порывом было выкрикнуть: «Да! Я не хочу этой чёртовой свадьбы! Я уже устал об этом говорить Квентину! Давай её сорвём, я помогу тебе!» Но порыв схлынул, оставив за собой медленно остывающие мысли о том, каковы будут последствия такого вмешательства. Квентин вряд ли его простит, тем более что у их связи нет будущего, потому что нет обоюдных глубоких чувств.       Хайд отвёл взгляд.       — Всё не так просто, Демиан. Этот брак — не только политический взаимовыгодный союз для обеих сторон. У него есть чувства к ней. Я не стану рушить их союз только потому, что этого страстно жаждет моё уязвлённое эго. Он счастлив с ней. С ней он другой... ласковый, заботливый, мягкий. — Грег скрипнул зубами. — Пусть будет счастлив. Я от души желаю ему этого.       — Потому согласился стать его шафером?       — Да.       Гарду было обидно за Грега. Он лишний раз убедился в том, насколько его друг благороден.       — Хорошо. А то я собирался поправить ему мордашку и рёбра, — мягко пошутил он, стремясь хоть немного заразить Грега радостью.       Грег весело расхохотался:       — Извини, друг, но это исключительно моя привилегия! — оборотень продолжал посмеиваться, в красках представляя, как бы Квентин отреагировал на подобную фразу Гарда.       — Так что мы решили с подарком-то?       — Думаю, вот эту. Но и та хороша, — Хайд с наглой улыбкой кивнул на другую отложенную работу, на которой Демиан тут же узнал себя... со спины... голым. — Ух, хороша!       — Эм... — Гард покраснел до кончиков ушей. — Не думаю, что стоит. Лучше первую.       — А эту тогда подари мне.       — Тебе? Зачем?       — Как зачем. Ты мне отказал, будет хоть на что любоваться, когда я буду...       — Перестань, — Демиан смущённо забрал у него картину и спрятал среди других. — Не говори ерунды.       — Да расслабься, я шучу. Ты в последние дни сам не свой.       Хайд подошёл к нему сзади и положил руки на плечи, массируя ключицы. Демиан непроизвольно размяк.       — Значит первую?       — Первую. А что сам будешь дарить?       — Часы.       — Славный выбор, — Демиан почти мурчал, было очень приятно.

* * *

      — Тебе нужно отдохнуть, Крис, ты в последнее время чересчур нервный.       Разговор стал куда проще, когда Демиан удалился. Кристиан успокоился и потягивал предложенный Бёрном виски.       — Я и хотел вчера развеяться.       — Но разве ты не расслабился в объятиях пары куртизанок? — непонимающе спросил Бёрн.       Кристиан прикусил губу, потупил взгляд в стакан.       — Что? Не понравилось?       — Вообще-то... Я перенапряжён был, наверно. Всё думал, когда ты придёшь, где ты. В общем, так и не...       Маркус удивился. Вероятно, существовала какая-то неведомая ему связь между удовлетворённостью графа и его присутствием на этой оргии. Бёрн не помнил, чтобы Кристиан когда-то испытывал сложности в такого рода развлечениях. Зачастую вдвоём они успевали за ночь использовать добрую половину имевшихся в наличии развратниц, а к утру пригласить ещё одну «на десерт», разделив её одновременно на двоих. И в этот самый десерт Кристиан был ещё более неутомим и ненасытен, чем ночью. Бёрн понял, что друг распереживался оттого, что он отдалился от него, и это действительно выглядело несправедливо: Уоррингтон многое делал для своего главы и стольким жертвовал.       — Кхм. Это всё нервы, Крис, всё наладится. — Видя, как другу стало неудобно, Маркус сменил тему: — Что-то они там долго копаются, не так уж много картин я написал, чтобы столько времени выбирать.       — Так пошли посмотрим. «Не удивлюсь, если этот недопырок сейчас подставил задницу своему озверелому другу прямо на кровати Маркуса», — от подобных мыслей, лицо Уоррингтона даже озарилось улыбкой. Он с удовольствием последовал за Маркусом в его комнатку и застыл за его спиной, воссияв окончательно, когда дверь открылась, и они с Бёрном узрели ЭТО.       Демиан стоял спиной к Хайду, прикрыв глаза и запрокинув голову практически тому на плечо, пока оборотень вдумчиво массировал ему ключицы. И всё бы ничего, если бы не тот факт, что Хайд был сильно возбуждён. Феромоны оборотня, витавшие в воздухе, Маркус уловил молниеносно. Но и это было ещё не всё... В момент, когда вошли Маркус и граф, Хайд воспользовался ситуацией и нежно поцеловал расслабившегося Демиана в шею.       — Ой, мы вам помешали, — хмыкнул Кристиан, в то время как Маркус застыл с немым вопросом: «Какого лешего здесь творится?!»       Демиан перевёл мутный взор на брата.       Ручка двери, которую всё ещё напряжённо держал Маркус, вдруг с треском отвалилась и выпала из его руки на пол.       — Разве у тебя нет своей комнаты для таких дел? — сдержанно процедил Бёрн, обращаясь к Демиану. Но в его глазах читалось совсем иное. Необузданная ревность, безумие, которое едва сдерживалось последними каплями оскорблённого достоинства. «Как он смел... Прямо у меня под носом, после этой ночи?!»Взгляд Бёрна с омерзением упал на оттопыренную ширинку Хайда, затем вернулся к лицу брата, в следующую же секунду он, не дождавшись ответа и невольно оттолкнув Кристиана, вылетел из комнаты. Останься он там ещё хоть на мгновение, кто-то непременно пострадал бы.       — Ты всё не так понял, Маркус! — крикнул ему вдогонку Демиан.       А вот Уоррингтон потешился от души, его самодовольное лицо буквально расцвело аки подсолнух.       — И всё-таки я был прав. — Он с презрением, оценивающе окинул взглядом Демиана с головы до ног. — Дешёвый мальчишка для утех в затхлых подворотнях, как его не обряди, он всё равно останется потаскухой для вшивых собак.              Хайд сделал пару шагов ему навстречу, загораживая собой Демиана словно щитом, но тот удержал его за локоть.       А Уоррингтон всё не затыкался:       — Но всё же благодарю, теперь не придётся Марку расписывать, кого он пригрел на своей груди. — Граф собрался уйти, переполненный внутренним ликованием, и небрежно прибавил: — Могли бы хоть дверь запереть. Впрочем, теперь-то вас никто не потревожит, продолжайте.       — Твою мать! — ругнулся Демиан, когда они опять остались вдвоём. Он потёр шею в том месте, где ещё горел злосчастный поцелуй. — Грег, ты что творишь?!       Грегори совсем не выглядел виноватым:       — Извини. Ты слишком аппетитный, когда расслаблен. Я не удержался.       — Не удержался он. А его тоже не удержал? — кивок на вздыбленный пах.       — А его в особенности.       — Не скалься. Тебе всё одно ничего не светит.       — Как знать, — пожал плечами волк, широко улыбнувшись в спину Демиана, выходящего из комнаты в обнимку с картиной.       Демиан попросил Хайда прихватить полотно и упаковать его, а потом ехать без него в церковь, а сам пошёл искать Маркуса. Миссис Картрайт подсказала, что он как ошпаренный вышел во двор и смолит одну сигару за другой.       — Маркус.       Он даже не обернулся, но замер, прислонившись к колонне плечом.       Демиан обошёл его так, чтоб видеть его лицо. Ему незачем было оправдываться перед братом, но он чувствовал, как тот психует, и это нельзя было просто так оставлять. Между ними всё должно быть прозрачно и честно.       — Всё не так, как ты думаешь, Маркус. Между мной и Грегори не было и нет ничего. Верь мне.       Лицо Маркуса стало непроницаемым, совершенно незаинтересованная маска.       — Меня не касаются твои похождения. Я не идиот, всё прекрасно видел, — спокойно произнёс он, выпуская струйку сизого дыма. — Но это твоё дело, просто прошу не устраивать оргий в моей комнате.       — Да, моя личная жизнь тебя не касается. Тут ты прав. Но тебе не в чем меня упрекать. Я ни в чём перед тобой не виноват. — Демиан подошёл ближе, так, чтоб только Маркус мог его слышать, и буквально заставил брата на него посмотреть. — У меня нет другого мужчины. Хайд имеет на меня виды, он этого и не скрывает. Но в отличие от того же Уоррингтона, никогда бы не преступил черты. Он мой друг. Это всё, на что Грег может рассчитывать.       — То есть, целовать твою шею, прикасаться к тебе, откровенно тыкаться возбуждённым членом в твою... — Маркус запнулся, — это не преступать черты?! — прошипел он. — Что ж, буду знать, что значит дружить. А мы с тобой, стало быть, прекрасно подружились этой ночью.       — Маркус, кэб подан, мы едем? — откуда ни возьмись объявился Уоррингтон.       Демиан набычился и стиснул зубы до неприятного скрипа. Такого он уже терпеть не намерен! Всё желание успокоить Маркуса тут же улетучилось. Он со злостью и разочарованием зыркнул на брата и процедил:       — Хорошей дороги. — А потом развернулся и напряжённой походкой направился в дом.       — Поехали, — сухо ответил Бёрн графу и, затушив окурок, направился к кэбу.       Уже по дороге к собору, под мерный цокот лошадиных копыт Кристиан осторожно накрыл ладонью сжатый кулак Маркуса.       — Не переживай, он всего лишь молодой и несдержанный мальчишка, неразборчивый в связях. Тебе нужен совсем другой партнёр.       Бёрн строго покосился на графа.       — О чём ты?       — Я имею в виду...       — Между мной и Демианом ничего нет.       — И поэтому ты так взъелся? — покивал Кристиан, убрав руку. Он слишком хорошо изучил Бёрна за все эти годы, прекрасно понимал что к чему.       — Мне просто неприятно было застать разврат в моей комнате.       — Да-да. Миновало полгода. Он уже полностью собой владеет, почему до сих пор живёт под твоей крышей? Может, пора прикупить ему домик на окраине и исключить для себя подобные казусы?       Маркус насупился.       — Я поразмыслю над этим.       — Подумай. Но стало быть, ты... Свободен?       — Что ты имеешь в виду?       — Сегодня вечером и вообще от каких-то отношений.       — К чему ты клонишь?! — Маркус чаще задышал, сморщился. Кристиан понял, что нужно быть осторожнее.       — Может, всё же осуществим поход в «Бархат», который не удался вчера, в таком случае? Давай, — настаивал Крис. — Как в старые добрые времена. Расслабимся. Немного опиума, немного кокаина... алкоголь, женщины, м?       Маркус помолчал, затем натянуто улыбнулся:       — Почему нет?       — Вот! Другое дело! — воссиял Кристиан.       Кэб прибыл к собору.