Часть 21. Принц и Палач
8 августа 2021 г., 23:08
De San Cear — величественный двухэтажный кардинальский особняк, построенный полтора века назад под заказ итальянскими и французскими мастерами, благодаря щедрым и многочисленным благодеяниям и пожертвованиям английских меценатов. Это увенчанное всевозможными балюстрадами, парапетами и флигелями, обтекаемое, изысканное в своём убранстве здание до сих пор хранит в себе дух прежних хозяев. Ныне эта красота и помпезность официально переданы во владение Отцу Пирсу.
Парадный вход отделяет от улицы кованая фигурная ограда, в плетении которой изображены парящие ангелы, что в немом восхищении взирают на красивый, ухоженный, пусть и маленький садик.
Добравшись до места, Искариот оставил лошадь на слугу, что тут же вышел к нему из дома. Его словно уже ждали. Охрана, выставленная у парадного входа, взяла на караул. Место оказалось до боли знакомым, если не сказать родным. Отсюда даже виднелась крыша дома человека в маске. Он ещё не мог точно определить, радует ли его такая близость к «прошлому». В любом случае, он не планировал здесь задерживаться, но и сразу отсечь так недавно приобретённую близость весьма трудно, даже для него. Он тешился надеждой, что хоть изредка сможет наблюдать Демиана возвращающимся домой или узрит в не всегда плотно зашторенных окнах, воровато ютясь под сенью деревьев у собственного дома.
Искариот сморгнул мрачные мысли и подошёл к дверям массивного особняка. Дверной молоточек глухо ударил три раза, послышались быстрые шаги, после чего створка отворилась и на него уставились немного пугливые большие глаза молодой служанки в скромном чёрном платье.
— Добрый день, мисс. Я от преподобного Пирса.
— О да, сэр, он недавно звонил и сообщил нам о вас. Прошу, проходите, — её взгляд то блуждал по прорезям маски незнакомца, то, видимо, чтоб не казаться невежливой, утыкался в пол.
— Благодарю. — Искариот прошествовал внутрь и бегло осмотрел пышное жилище «скромного священника». — А тут весьма мило, — улыбнулся он девушке.
Композиционным центром дома являлась лестница, ведущая в помещения второго этажа. Парадный вестибюль отделан деревянными панелями. Обращение к готическому стилю было везде: на резных потолочных балках, витых перилах, воздушно-ажурных ограждениях, а также в предметах мебели. Парадная лестница, украшенная фигурками орла и дракона, восседающих на великолепных дубовых перилах, уводила взор на площадку второго этажа, а прямо перед Маркусом находилась уютная гостиная с камином.
— Желаете отобедать, сэр?
— Нет, благодарствую, я предпочёл бы увидеть свои покои и некоторое время отдохнуть, если возможно.
— Конечно, сэр, позвольте вас проводить, — девушка пошла вперёд гостя, указывая дорогу вверх по лестнице.
Когда они миновали длинный коридор, устланный мягким ковром, служанка подвела гостя к одной из дверей, открыла её и учтиво впустила внутрь.
— Вам что-нибудь ещё нужно, сэр? Может, чашку чая?
— Нет, благодарю, мисс. Вы очень добры. Всё, что мне необходимо, — несколько часов тишины.
— Конечно, сэр.
Служанка кивнула и затворила дверь с той стороны.
Надо сказать, хоромы Искариоту предоставили почти царские. Даже у себя дома он никогда не держал столько роскоши, лишних вензелей. Впрочем, прямо сейчас его более всего интересовала кровать.
Он аккуратно снял одежду, повесив её на спинку кресла, забрался под одеяло, и хотя оно поначалу казалось холодным, а кровать слишком большой для него одного, он всё же быстро уснул, так и не сняв кожаную маску с лица.
Сон. Первый в его жизни посетил его именно в эти часы. Сон, где помимо темноты и тумана были образы и сюжет: безмятежный солнечный пейзаж неизвестной ему местности. Босые ноги ощущали влажность утренней росы на сочной изумрудной траве. Тихо. Лишь отдалённо слышатся печальные переливы красивой скрипичной мелодии. Ветер ласково поглаживал кожу. Маркус направился на этот звук. Непривычная лёгкость в теле доставляла настоящее блаженство. Он шёл недолго, прежде чем стал различать тёмные силуэты группы людей, сгустившиеся вокруг одного места. Они стояли молча взирая в точку в центре образованного ими круга. Подойдя ближе, Маркус различил и высокую фигуру брата. Радость ворвалась в грудь Бёрна, раздаваясь частым биением сердца.
— Демиан! — обратился он к брату, но тот его не услышал, не увидел и даже не ощутил, когда рука Маркуса сдавила его плечо. Печальный взгляд Деми так же, как у остальных, был направлен в центр круга.
И только теперь Маркус тоже решился туда посмотреть.
— Могила? — Бёрн распихал людей и протиснулся ближе к надгробной плите и вырытой яме. На камне значилось его собственное имя.
— Да нет же. Я жив! Жив...
Чьи-то руки подхватили его и столкнули в яму.
— Я жи-и-ив! — вопил Маркус, пытаясь выкарабкаться из глубины могилы, но сверху на него взирали лишь скорбящие лица и сыпались горсти земли. — Я ЖИВ! ЖИВ!
— ОЧНИТЕСЬ ЖЕ!
Последние слова заставили его выпутаться из объятий Морфея и тут же оказаться в руках иного служителя богов. Вспотевший и обескураженный, он выпутался из его рук и отстранился, оглядываясь вокруг.
— Успокойтесь, сын мой, это всего лишь я, Эдмунд Пирс. Вы у меня дома, вам приснился кошмарный сон, но он уже окончился, — заботливо уведомил священник.
— Сон? — Бёрн поёжился, поспешил проверить наличие маски на своём лице и лишь после этого начал окончательно приходить в себя. — Сон... да... люди видят сны... иногда кошмары, — прошептал он сам себе. — Всё хорошо.
— Что же вам пригрезилось? Я пришёл на ваш крик. Вы так кричали, что я боялся, не случилось ли чего.
— Неважно, — Маркус потянулся к одежде, укрывая тело одеялом, но от взгляда Пирса не ускользнули достаточно глубокие и свежие царапины на плече нового знакомого.
— Как пожелаете, я всегда готов вас выслушать, Искариот. И историю, которая не даёт вам покоя даже во снах. Впрочем, у нас ещё будет на это время, а сейчас скромный полдник в столовой на первом этаже. Не откажите мне в любезности поприсутствовать, вы наверняка голодны. И у меня к вам будет некое важное поручение.
Маркус лишь кивнул. После чего Пирс ретировался, оставив Искариота наедине с самим собой.
* * *
Полдник был и правда не особо роскошным. Если взять во внимание убранство этого дома, то в еде преподобный был весьма скромен. Дань то божественным заповедям или следствие проблем пищеварения, связанных с его возрастом, понять невозможно. Эдмунд терпеливо ожидал, пока его гость вдоволь насытится, и лишь после этого завёл разговор. Он отложил смятую салфетку, посмотрел на Искариота поверх стекляшек очков: — Итак, дитя моё, что вы решили относительно предложения? — он выжидающе смотрел на него немигающим взглядом. — Я дал вам ответ ещё в соборе, отец. Мои услуги стоят денег, и если они у вас есть — я в полном вашем распоряжении. — Маркус пригубил бокал с вином, снова отметив про себя, как выразительны стали вкусы. Он наслаждался ими, даже самыми простыми. — Мне нужен был чёткий ответ, — нисколько не смутился Пирс. Он встал, сцепил руки за спиной в тугой замок и прошёлся через всю столовую к окну. — Деньги не имеют значения, когда речь идёт о вере и чистоте души, сын мой. — Пирс многозначительно помолчал, а потом продолжил: — У меня есть первое задание для тебя, Искариот. — Он повернулся к нему. — Скажем так, для меня имеют значение только деньги, души у меня нет, Отче. Я слушаю вас. Узкие полоски губ священника едва заметно дрогнули в улыбке. «Это к лучшему, не будет лишних препон. Побольше бы таких воинов в служении церкви, и мы поставили бы на колени всё это зверьё!» — В таком случае, Искариот, поручаю тебе исполнить волю Господа и устранить одного из великих грешников наших дней, поставившего себя превыше законов людских и главное — выше законов великой церкви! Качающего деньги и кровь, — он особенно это подчеркнул, выразительно сделав паузу и взвивая указательный палец к небу, словно пророк, — из невинных граждан! Пирс стал приближаться к Искариоту, а когда подошёл почти вплотную, свысока уставился в его глаза, заставляя слушать каждое слово. — Я говорю тебе о выродке, носящем высокое имя, — лорд Маркус Эрик Бёрн. — Выродке?! — разгневанно взревел Маркус и резко подскочил со стула, теперь взирая на священника свысока в силу роста. Но он вовремя словил себя на странной реакции. «Ты больше не Бёрн... Да священник само исчадье Ада! И все-таки, до меня ему далеко...» — Считайте, что его уже не существует, — сказал Искариот тише, усаживаясь обратно. — Простите за резкость, это особенная фигура в моей собственной истории. «Старый осёл, прикрывающийся божьим промыслом... знал бы ты, с каким удовольствием я бы свернул твою шею». Пирс тут же уцепился за эти слова. — Вот как? И какую же роль он играл в вашей судьбе, позвольте узнать? — Это прошлое, Отче, но ему пора умереть, — он горько усмехнулся и обратил лицо к Пирсу, — не думайте, что цена из-за моих собственных интересов сократится. Его смерть требует хлопот, он слишком высокая и публичная фигура. Сами понимаете. Ответ Пирса удовлетворил, хотя какой-то червячок подозрения продолжал точить его изнутри. — Вот и прекрасно. Вы получите столько денег, во сколько сами оцените его жизнь, Искариот. Но это существо должно исчезнуть с лица земли завтра же. — Мне нужен отдельный дом и деньги на его содержание на год. «Этого должно хватить на завершение дел». Пирс кивнул на его требования. Деньги второстепенны, когда речь идёт о достижении цели, кроме того, пустующий дом действительно был, он принадлежал одному из его «подопечных», оборотню, пропавшему без вести два года назад и оставившему после себя приличное состояние в дар церкви. Полиция до сих пор считает, что он подвергся нападению бандитов в пограничном квартале, хотя тела не нашли, а дело быстро закрыли. — Хорошо. — А также мне интересно, как вы представляете себе его смерть? Есть какая-то информация о его местонахождении сейчас? «Во сколько бы я оценил свою жизнь? Какой парадокс...» — Есть. Преподобный глубоко вздохнул. Было в его вздохе облегчение и усталость одновременно, он сел напротив Искариота, откинулся на спинку стула. — В последний раз мои люди видели его в обществе его Советника, мистера Демиана Ван Гарда, — при упоминании об этом у Пирса перекосилось лицо, словно он закусил дольку лимона. — Они направлялись на юг, к владениям зверей. Под зверями Пирс подразумевал оборотней. Маркус нахмурился. Значит, за ними следили. Что ещё они знают? Знают ли об их с Демианом тайне? — Вам надлежит найти их... его и устранить так, чтобы его никогда никто не нашёл. Ни тела, ни доказательств причастности церкви. Вы понимаете? У него дом на Нью-Кент. Недалеко отсюда. Крупные счета в банках, под ним ходят другие... Это существо крайне опасно. Однако даже против дьявола есть оружие, — он криво улыбнулся, выкладывая прямо перед собой на стол серебристый револьвер размером чуть больше привычного, весь испещрённый надписями на латыни. — Серебро, мой мальчик. Одна пуля в голову. Этого более чем достаточно. — Да, этого достаточно, — задумчиво произнёс Искариот, наконец, понимая смысл своего первого сна. — Всё будет сделано. Бёрн будет устранён сегодня, что касается его приближённых... — Кстати о них, — лицо Пирса вновь стало холодным и непроницаемым. — Я хотел бы просить вас узнать больше о втором нелюде, живущим с ним. О его Советнике. Я до сих пор не могу уразуметь, что связывает этих двоих... существ. Мне надо знать, кто он ему и почему проживает в его доме. Всё, что сможете раздобыть, — связи, прошлое, часто посещаемые им места, слабости, всё. Конечно, сейчас главное — это устранить основное зло, Гардом и остальной шелупонью из «Префферити» займёмся потом, когда шумиха вокруг исчезновения Бёрна сойдёт на нет. — Разумно. С удовольствием возьмусь за это. «Видеть его чаще... наблюдать хотя бы так. Лучше не придумаешь, но так я буду уверен, что он в безопасности, и смогу следить за его действиями. Мой Демиан, как я хочу хоть раз тебя увидеть снова». Я слышал, что сегодня проходит свадьба. Довольно значимая для кланов. Возможно ли, чтобы Бёрн и его Советник пропустили такое событие? К вечеру они наверняка будут пьяны и расслаблены, и тут наступит моё время. Опьянённые вампиры теряют бо́льшую часть своей бдительности, чутьё их подводит. «Бог мой, что будет с тобой, Демиан... но так будет лучше». — Отличная идея! Маскарад! Как я мог забыть?! — Пирс даже порозовел. Предвкушение чего-то очень значимого горело в его взоре, словно он был одержим. — Вы, безусловно, должны попасть на этот маскарад. И я сделаю всё, чтобы так оно и было, Искариот. Можете подобрать себе наряд и отдохнуть, пока я решу все формальности. Но прошу вас, будьте предельно осторожны, вы идёте в логово Зверя!* * *
Как только подписи под брачным контрактом поставили, Демиан потерял всяческий интерес ко всему происходящему, начисто забыв и про обязанности шафера, и про маскарад, обещающий стать едва ли не самым значимым событием светской жизни Лондона за последние десять лет. Забрав ценный документ, он выскользнул в коридор. Мысли его были далеко, там, где всего несколько часов назад оставил брата в одиночестве. Если бы тот только мог догадаться, как Гард хотел сейчас взять и, бросив всё, сорваться с места к нему! Думы Демиана неустанно возвращались к Маркусу и его незавидному положению. Что это было за вещество? Он ломал голову над тем, кто мог взять на себя подобную дерзость, и решил выяснить всё до конца. Он прекрасно знал, кто мог дать ответы — старик Гайди, учёный, создавший ту чудо-сыворотку, которой пользовалось более пятидесяти процентов населения Англии. Та самая, что на время превращала нелюдей в людей. Но он и его дочь, что помогала ему в исследованиях, пропали без вести. Тела не нашли, а значит они могут быть живы. Бежали? Возможно, кто-то пытался выкрасть их исследования или покушался на жизнь. Скрываются? Но где? Этого он не знал. Никто в клане также не нашёл никакой информации об этой семье, но надо с чего-то начать, и он решил, что прямо после маскарада наведается в старый сгоревший дом семейства Гайди. Там точно найдётся ниточка, что приведёт к истине. А пока Демиан в тонкую трубочку свернул экземпляр договора и прибрал за пазуху. Так куда спокойнее. Он выполнил просьбу брата и теперь мог немного позаботиться о нём. Крайностью для него было обратить Маркуса самому. Он всячески отметал эту мысль как бредовую, хотя та всё же маячила где-то глубоко в его сознании как крайняя мера, которая либо спасёт брата, либо убьёт его. Демиан предпочитал не рисковать. Только не им. Скучная, никому не интересная церемония подошла к концу, двери часовни стали раскрываться, выпуская малочисленных гостей и новоиспечённую пару. Поздравления. Демиан поймал себя на том, что ни одно из них для него не прозвучало в должной степени искренне. Впрочем, ему наплевать. Среди присутствующих, мерно покидающих часовню, он приметил знакомое лицо и крайне удивился увидеть её здесь. — Демиан! — Лисси, как всегда, обворожительна. От неё невозможно отвести восхищённый взор. Её фигурка так выгодно смотрелась в модном голубом платье, что Гард невольно подумал, что она, несомненно, затмила невесту. — Лисси! — Демиан улыбнулся и приложился к её тонкой кисти. — Если бы я знал, что встречу тебя здесь, то непременно... Он недоговорил. Из-за спины девушки вышел темноволосый молодой человек, при виде которого у Гарда засосало под ложечкой. — Ней... Они не пересекались очень давно. Ней избегал его с тех самых пор, как Демиан стал вампиром, резко изменив своё к нему отношение. В последнюю встречу, которая произошла несколько месяцев назад, Ней назвал Гарда предателем, обвинив в том, что он продался брату за деньги и власть. Они тогда едва не сцепились. Гости проходили мимо, кидая в их сторону равнодушные взгляды, где-то у дверной арки Демиан заметил личико Аиды и затылок Солсбери. — Привет, — сухо отозвался Андерсон и приобнял Алиссию за талию, делая шаг в сторону коридора и удаляющихся гостей. — Ней, погоди. Оборотень нехотя остановился, Алиссия сжала его руку, словно пытаясь сказать «ну давай же, вам надо поговорить!». Помолчав, Андерсон всё же кивнул и проводил её взглядом, оставаясь наедине с Демианом в пустой зале часовни. Они молчали некоторое время, не зная, как начать разговор. Демиану так хотелось обнять его. Почувствовать его тепло и привязанность, как раньше. Но Ней стоял глядя куда-то сквозь стену, словно его здесь нет. — Ней, я... — Не надо, Демиан. Я и так знаю, что ты скажешь. Тон Нея не оставлял никаких сомнений. Он продолжал его ненавидеть и считать предателем, позарившимся на наследство. Демиан не выдержал и решил поставить все точки над i, пусть даже Ней не поймёт его и потом возненавидит ещё больше или попытается убить при следующей встрече. «Плевать, я так больше не могу!» — Скажи, ты был бы рад услышать, что я умер? Хотя я не удивлюсь такому ответу. Ней молчал. — Нет, — наконец ответил Андерсон. — Нет? — Я не желал и не желаю тебе смерти, Демиан. — По-твоему, Маркус лучше бы дал мне умереть, чем сделал меня вампиром? Молчание. — Ни у него, ни у меня не было выбора тогда, Ней. Он мог убить меня, но предпочёл спасти. Пусть даже такой ценой. — Да, твой братец герой, которого ты не считал роднёй до тех пор, пока не учуял, что на этом можно поживиться! — щёки Нея зарделись от злости, он сжал кулаки и резко повернулся, глядя Демиану прямо в глаза. Тот не шелохнулся. — Мне не нужны ни его деньги, ни его власть. — Тогда почему ты бегаешь за ним как собачонка?! — Да вы же отвернулись от меня! Ты первый отвернулся, едва узнал, что я стал... таким! Все вы, те, кого я считал семьёй, мои друзья! Всё, кроме Лисси и Хайда! Ней закусил губу. На лице его отразилось терзание. Демиан воспринял это как добрый знак. Что-то определённо поменялось. — Мне не оставалось места среди вас, но и его сородичи не приняли меня, ведь я не урождённый, как он. Я пытался жить как привык, но мой мир рухнул в тот день, когда он укусил меня. Я не знал как быть, как жить дальше с тем, что я никогда не принимал и всячески презирал. Я сам стал тем, кого всю свою жизнь люто ненавидел! Боже, как мне тогда не хватало вас! Тебя! — Демиан замолк, поднимая лицо к сводам часовни. — Во всём, что со мной сталось, я винил Маркуса, а он переживал за меня. Видя, что я не нахожу себе места, он попросил помочь ему с проблемами в клане. Я стал помогать. Ней всё ещё хранил молчание, но выражение лица разительно изменилось. Черты разгладились, опущенные веки подрагивали, руки беспомощно свисали вдоль тела. — Я сам не заметил, как он стал мне ближе. Мы сроднились. «Хорошо, что ты не знаешь насколько». Не могу сказать, что мы настоящие братья, — Гард сглотнул, — но он очень важен для меня. Как важен был ты, наш клан, как моя мать. После всего этого, если хочешь, ненавидь меня. Хочешь — убей, я не стану сопротивляться, но только не делай вид, что тебе всё равно. Демиан собрался уйти, не видя никакой реакции на свои слова, но Ней перехватил его руку и развернул к себе. — Нам с Лисси настрого запретили с тобой встречаться. Я опасался, что если буду навещать тебя, к тебе подошлют зачистку. После вашей с братом триумфальной поездки к Амадею в замок, счастье, что вас обоих не убили, ведь тогда остро стоял вопрос о вашем устранении. К тому же ты слишком много знал о нас. Я злился на тебя. И на Маркуса за то, что он использует тебя, а ты, как последний дурак, купился на его сказочки о семье и родовом гнёздышке. Увидев вас вместе как-то вываливающимися из казино, я вообще грешным делом подумал, что между вами что-то есть... уж больно ревниво вёл себя твой братец. Демиан удивился, насколько Ней был прав в своих словах, по крайней мере в том, что касалось Маркуса. Они крепко обнялись. Демиану давно не было так хорошо на душе, как сейчас. Ней был ему почти родной. Брат, друг, верная опора, место которого теперь по праву вытеснил Маркус. Ней снова стал самим собой, он заулыбался и время надломилось, словно ничего и не было, и они по-прежнему очень близки. Демиан был совершенно счастлив, осталось только решить проблему с Маркусом, и всё! Мир у его ног! — Кстати, — он словно очнулся от красивого сна, — кто сейчас хозяйничает на южной территории, что возле замка? — Нельсон, а что? — Вот чёрт. — Да что такое? Тебе надо туда? — Да, хочу кое-что забрать из своих вещей. В проёме двери появилась Лисси: — Где вы там застряли оба?* * *
Замок давно не помнил столь пышных и шумных пиршеств, и хотя обитатели этих угодий за долгие века привыкли скрываться среди людей, разыгрывая свой маскарад, такого размаха здесь не ожидалось. Почти наступила ночь. Замок освещался сотнями факелов. На площадке у центрального входа, где экипажи и авто делали круг, чтобы высадить гостей, уже разворачивалось настоящее представление: буйствовали выдувальщики огня, корчили рожицы арлекины, разодетые в пёстрые костюмы с золотыми бубенцами, сидящие верхо́м на велосипедах, где одно переднее колесо было огромным, а второе совсем крошечным, подбрасывали всевозможные предметы в воздух ловкие жонглёры и радовали глаз изящные полуобнажённые танцовщицы. Гости невольно замедляли шаг и, раскрыв рты от восхищения, глазели по сторонам. Большинство привлекало развернувшееся представление, но был один гость, кого интересовало совершенно другое. Его лицо скрывала кожаная чёрная маска, а сам он с головы до ног облачился в ярко-красную мантию палача. Палач наблюдал не за артистами, а за многочисленной толпой всё прибывающих гостей. Как он сейчас неуютно чувствовал себя среди стольких нелюдей, будучи всего лишь человеком. Нюх не мог ему помочь различить людей, зрение цепляло весьма мало деталей, да и те были плохо видны в тусклом свете факелов. Оставалось полагаться на чутьё. Поток гостей устремился в замок. Внутреннее убранство высокой сводчатой бальной залы потрясало своей пышностью. Здесь было светло благодаря тысячам свечей. Под сводами на длинных лентах пари́ли воздушные гимнасты, а на одном из четырёх лож-балконов играл небольшой оркестр в золотых ливреях. Прелестный, нечеловечески чистый голос молоденькой девушки солистки в пышном бордовом платье напоминал ангельское песнопение. Пары уже кружились в феерии танца. Всюду смех и светские сдержанные разговоры, которые слышались Палачу жужжанием пчелиного роя, нежели чем-то разборчивым. Найти Демиана среди всего этого цветного хаоса оказалось несложно. Он, наряду с Солсбери и в отличие от остальных, предпочёл не прятать лицо под маской. Зачем скрывать от мира такую красоту? Костюм, в котором он был на венчании в часовне, сменился более лёгким вариантом. На нём была шёлковая белоснежная рубашка с пышными рукавами и кружевными манжетами, облегающие брюки с широким кожаным поясом, тесно сковывающим талию, и высокие сапоги-ботфорты. Распущенные волосы до плеч и слегка распахнутая на груди рубашка делали из него изящный вариант костюма пирата или, может быть, странствующего принца, скрывающего за маской равнодушия другую эмоцию — скуку. Демиан поцеживал винцо из очередного бокала, затем взял другой, третий, но настроения ему это никак не прибавляло. Он с нетерпением ждал, когда уже будет официальное поздравление от Солсбери, после которого можно незаметно улизнуть. Минуты тянулись. Гард нервничал, но пока держался довольно раскованно, ничем не выдавая своего напряжённого состояния. К нему подпорхнула Аида, шелестя облаком алой, как кровь, юбки королевской куртизанки, а вот её белоснежная улыбка напомнила оскал голодной волчицы. — Мистер Ван Гард, а мистер Бёрн так и не почтит нас присутствием? Демиан обворожительно улыбнулся: — К сожалению, сударыня. У него неотложные дела. — Как жаль, — новоиспечённая графиня по-детски надула губки. — Да. Уверен, он сейчас кусает себе локти. «Как же... сломать твою худосочную шею для него было бы куда большим удовольствием, чем просто тебя не видеть...» — Почему вы не танцуете? Ужели ни одна дама не завладела вашим вниманием? — конечно, она намекала на себя, и Демиан верно её понял. — Увы, но нет, сударыня. Предпочитаю постоять в одиночестве. — Вот как. Что ж, — разочарованно молвила она, недовольно поджимая губы, — не смею прерывать ваше одиночество. Она поправила золотую полумаску-бабочку и растворилась в радужном море огней и звука. Демиан злорадно улыбнулся. Так ей и надо! Маркус прятался среди гостей, осторожно наблюдая за братом. Он не мог подойти к нему вот так сразу, совершенно уверенный, что за ним следят. Шестое чувство непрестанно звенело тревожным колокольчиком. Но запретить смотреть в его сторону — не мог никто. И Маркус смотрел. Демиан выглядел как принц: статный, задумчивый. Как соблазнительно обтянута его талия и бёдра. Сердце готово выскочить из груди и приземлиться на плечо Демиана, замерев там на вечность. Так хотелось увлечь его за собой в какой-нибудь потайной уголок. «Это невыносимо! Я не удержусь... нет, нельзя. Бог мой, как ты прекрасен, Деми». Маркус нерешительно сделал ещё пару шагов к брату и остановился совсем близко, оставалось протянуть руку. «Заговорить? С другой стороны, он моё второе задание. Нет, раскроюсь тут же... вино!» Бёрн перехватил бокал у проходящего рядом официанта и нерешительно предложил его Демиану, подсунув прямо под нос. Молчаливо, неожиданно. Принц вздрогнул, уставился на благодетеля, перевёл быстрый взгляд со своего почти пустого бокала на полный и учтиво кивнул, беря предложенный. Без лишних слов тут же сделал большой хлебок, словно это не анжуйское вино сорокалетней выдержки, а дешёвый портвейн или пиво. — Благодарю. Как вам это... — он попытался подобрать слово, больше всего схожее со словом «хаос», — эта вакханалия? Маркус приоткрыл уста, но не выдал ни звука. «Ни слова! МОЛЧИ!» Он поднял указательный палец, чтобы Демиан обратил на него свой взор, потом сцепил этот палец с больши́м и провёл ими вдоль губ, показывая, что говорить не может, но своё отношение к пиршеству он мог указать иначе. Коснулся руки, захватил запястье. «Блаженство!» Потянул его из зала за собой. «Блаженство» не поняло, что происходит и куда этот человек его потащил. — Эй, куда вы меня тянете? Мистер! Демиан не вырывался, а шёл следом, потому что был даже рад уйти под любым предлогом хоть куда: в сад или в витиеватые тёмные коридоры замка. Холодные и пустые, они освещались редкими факелами, как в средневековье. Когда зал и его шум остались позади и обоих окутала приятная полутьма, Демиан выдохнул с таким облегчением, словно с его плеч сняли пудовую ношу. Маркусу безумно хотелось заговорить. Но как? «Может, лучше всё ему рассказать? Какая му́ка находиться с ним и без него в то же время». — Молчи, — тихо и сипло прошептал голос Палача. «Что ж ты делаешь со мной...» — Ничего не говори, закрой глаза, ничего не бойся. — Что это ещё за игры, любезный? Я не понимаю. Кто вы, черти вас дери? И с чего я должен вас бояться? — Т-щ-щ, — Палач прислонил палец к его губам и ненавязчиво прижал Демиана спиной к стене. — Я просто человек, — шептал он. — Закрой глаза, прошу. «Способен ли узнать?» — Просто человек, — повторил за ним Демиан, опираясь о стену, опуская бокал так низко, что оставшееся содержимое перелилось через край на каменный пол. Капли так напоминали кровь, особенно в потёмках. Ноздри Демиана затрепетали, втягивая запахи, но он не учуял ни запаха тела, ни аромата крови, струящейся по жилам человека. Лишь слышал стук сердца. Что происходит?! Он ухватил незнакомца и резко поменялся с ним местами, вдавливая всем телом в холодную стену. Дёсны зачесались от напряжения, дыхание стало глубоким и резким, он сжал человека в объятиях, почти готовый впиться ему в шею, туда, где колотилась животворная жилка. Губы жадно припали к мякоти кожи... такой соблазнительно гладкой, тёплой. Маркус невольно простонал от удовольствия. «Убей меня... сейчас, пока я не натворил глупостей. Сожги в своих руках дотла». Он прикрыл глаза. Не понаслышке зная, что сейчас чувствует вампир, Палач проник ладонью под ворот Демиана и прижал его к себе крепче. — Сделай меня своим... — прошептали его губы. Демиан замер, словно его только что огрели по голове. Он отпрянул от человека, как от гремучей змеи, испуганно всматриваясь в скрытое темнотой и маской лицо. «Кто так шутит со мной? Может, я уже схожу с ума? Мне всюду чудится Маркус». — Маркус? — Демиан услышал имя, слетевшее с его собственных уст, и это напугало его больше, чем слова, услышанные от неизвестного. Они в точности повторяли слова Маркуса, сказанные в охотничьем домике вчера. — Какого дьявола?! Кто вы такой? Палач замер, словно всё ещё был прижат к стене. «Это я! Всё верно! Ты узнал!» — хотелось закричать Маркусу. — «К чёрту весь маскарад. Пусть...» — Я... — начал он. — Мистер Ван Гард? — донеслось взволнованное приветствие со стороны балюстрады. Демиан обернулся на зов. — Да. К ним спешно подошёл молодой человек, ещё издали по светящимся в темноте глазам Демиан понял, что он оборотень. Юноша покосился на Палача, но видя, что Демиану всё равно и его присутствие нисколько не смущает, протянул ему маленький бумажный свёрточек. — Что это? — Просили передать очень срочно. Господин представился мистером Хайдом. Демиан затрепетал. Хмель тут же выветрился из его головы. Он вцепился в посылку так, словно от содержимого зависела его жизнь. Развернув, он замер, находя золотой комочек покорёженного пламенем фамильного кольца с оплывшим гербом, впился взглядом в неровные частые буквы. Пара слов, и мир словно рухнул ему на голову, придавливая к земле. — Что?! — вскрикнул Гард, отрываясь от текста, изумлённо смотря на гонца. — Где он?! Где Хайд?! — Демиан схватил мальца за грудки и встряхнул так, что его голова запрокинулась назад и он беспомощно повис в паре сантиметров от пола. — Я... я не знаю, — лепетал мальчишка. — Тот господин передал мне свёрток и просил срочно отнести. Он ждёт вас где-то у въезда в замок. Вампир отпустил посыльного. Он ни при чём, лишь выполнил просьбу. Всё верно. Демиан был взволнован, испуган, жилы на его шее вздулись, желваки ходили, он жадно дышал, сминая в руке несчастный комочек бумаги. — Этого не может быть... просто не может быть, — он был как безумный и бредил, шатко отойдя. В глазах застыл страх. — Он не мог... Взгляд блуждал вокруг. Всё поплыло. Демиан вдруг решил ухватиться за соломинку и сам всё увидеть, убедиться, что всё это не чья-то выходка, чтобы насолить ему или Маркусу. Он решительно отбросил скомканное письмо и выбежал вон. Юный оборотень неловко помялся, косясь на притихшего у стены гостя, и поспешил ретироваться. — Чёрт, — только и произнёс еле слышно Маркус, затем подхватил с пола записку, расправил её и прочёл: «Деми, прости. Я не уследил. Его больше нет». — Вот и всё... Конец. Так будет лучше, — произнёс Палач и пошёл прочь.* * *
Машина неслась как сумасшедшая, норовя перевернуться на любом повороте. Даже когда под колёсами мягко зашелестела трава, Демиан поехал ещё быстрее. Шины вспороли придорожную пыль, поднимая огромное облако в ночной воздух. Демиан выскочил из машины и кинулся к домику... точнее, к тому, что от него осталось. На месте него теперь жалкий обгоревший остов, в котором с трудом угадывалась какая-то постройка. Большое нелепое пепелище посреди полянки, окутанной едким запахом гари. Хайд остановил его за рукав. Демиан только сейчас почувствовал присутствие других оборотней. Их здесь было трое. Одного из них, Нельсона, он даже знал лично. Не самое приятное знакомство. — Хайд! — голый Нельсон вышел вперёд, материализуясь из темноты и преграждая Демиану дорогу. На Гарда он принципиально не смотрел. — Какого тут происходит? Это же твоя халупа была, да? — Да, моя. — Тогда объясни, что в ней за труп? Кого ты пустил на наши территории?! Демиан демонстративно обогнул Нельсона, задев его плечо. — А ты куда собрался? Стоять! Тебе здесь вообще не место! — Дай пройти, — ровно и холодно произнёс Демиан. Он посмотрел в отблески глаз Нельсона, и тот вдруг почувствовал страх. Так бывает, когда тебя подавляет воля сильнейшего. Но просто так он сдавать позиции лидера группы не хотел. — Пропусти его, — попросил уже Хайд. — Нет. Пусть проваливает. Его это не касается! — Ваших рук дело? — Демиан развернулся к Нельсону лицом и вперился в него глазами. Тот поджал губы. Ему не нравился этот пристальный взгляд, словно режущий надвое. От него винтом сводило все внутренности. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Не забывайся, Ван Гард. — Ты больше не оборотень, — подал голос один из его спутников, желая поддержать соплеменника, — а значит заткнись и убирайся под крылышко к своим кровососам. Хайд не смог остановить Демиана. Он набросился на оборотня так стремительно, что тот даже не успел перекинуться. Демиан, словно одержимый, кромсал и раздирал его на куски, будто это именно он во всём виноват. Вся злоба и боль потери вырвались наружу и вгрызались в чужую плоть когтями и зубами. На выручку оборотню пришли остальные. Демиан яро сдерживал атаки, но всё же помощь Хайда пришлась очень кстати. Чёрный волк вклинился между ними и растащил по одному за шкварник. Две кошки и бело-лунный волк недовольно шипели и клацали зубами в сторону вампира и его защитника, отступившегося от своих. Но всё же драка закончилась. — Хватит! — пропыхтел Грег, принимая человеческий облик. — Я это так не оставлю, Хайд! — скрипел зубами недовольный и злой Нельсон. Демиан хорошо его потрепал. Чудом не убил его и одного из котов. — Амадей узнает, что ты защищал его! Узнает, на чьей ты стороне! — Я на стороне разума, в отличие от тебя и твоих кошек. Проваливайте. — Это наша территория, мы будем ходить где пожелаем! А вот ты утеряешь свои привилегии, как только... — Пошли вон отсюда... — процедил Гард сквозь зубы. — Плевать на Амадея. Если узна́ю, что это его рук дело... — Демиан кивнул на пожарище. — Я его живым в землю зарою! Так и передайте. — Тебе-то что?! Это собственность Хайда! Он сам разберётся! Демиан уже не слушал, спешил к пепелищу, боясь угадать глазами то, ради чего сюда пригнал среди ночи. Нельсон больше не спорил, подошёл к Хайду и спросил: — Так что за человек там? Надеюсь, проблем у нас не будет из-за тебя? — Боюсь, что всё же будут. — Это почему? — В домике был Маркус Бёрн. Нельсона аж перекосило. — Да ладно?! Он не знал, как быть: радоваться или уже думать о том, куда бы уехать, так, чтоб подальше от Амадея. Ведь если всплывёт, что Бёрн сдох на территории оборотней, буквально в нескольких милях от замка, то подозрение, конечно, сразу падёт на всех оборотней, а в первую очередь на самого Амадея. Будет не просто скандал, а ОГРОМНЫЙ скандал и непременное расследование, и тогда разъярённый Амадей устроит им всем настоящий ад на земле. Демиан остановился в нескольких футах, не в силах сделать больше ни шага. Ноги перестали слушаться. Глаза резануло, но он душил в себе слёзы, застилавшие всё перед ним, отчего пожарище превратилось в одно чёрное бесформенное пятно, провал, ведущий в бездну, туда, где сейчас хотел оказаться он сам. «Как же так?! Этого не могло произойти, только не Маркус! Господи, как же так?! Почему?! За что?! Что произошло? Может, это не он там?» Последняя надежда пока грела его сердце, грозящее остановиться от горя и тоски. Сердце разрывалось на части, обливаясь кровью по тому, кого он успел так сильно полюбить и так нелепо потерять по собственной вине, по своей прихоти. Гард заставил себя сделать эти последние шаги, и вот его ноги уже оказались там, где некогда была комната, он смутно различал ошмётки мебели и куски вещей, остатки обгоревшей и обрушившейся крыши. Кровать, на которой они только вчера любили друг друга... Она сгорела почти полностью, вдобавок раздавленная тяжестью рухнувшей стены. Демиан сморгнул, озираясь по сторонам и боясь найти тело, но предательские инстинкты тут же помогли отыскать цель — обгоревшие останки были у дальней стены, скорчившись в неестественной позе и покорёженные жаром и огнём. Кости кое-где обратились буквально в прах и рассыпались, стоило Демиану прикоснуться к ним. Пепел сочился сквозь его пальцы, ничего не оставляя после себя. Демиан осел, не в силах вынести душащих его чувств. Он не стал себя сдерживать больше. Не смог. Из горла вырвался истошный вопль. — НЕ-Е-Е-ЕТ! Руки дрожали, сгребая тело и прижимая его к груди, с нежностью утыкаясь намокшими от потоков слёз щеками в измученные останки. Его сотрясли рыдания. Он выл и стонал, не в силах держать в себе столько боли. Она рвалась наружу, раздирая внутри всё в саднящие кровавые куски, ломала его сознание и умирала в жуткой агонии вместе с его изуродованной душой. Он отказывался верить, не желал смириться с тем, что ЕГО больше нет. ЕГО НЕТ. А руки всё равно снова и снова ласкают испепелённые кости, пытаясь угадать в них Маркуса. Его выразительные глаза, растянутые в наглой усмешке губы, сильные мужские руки... но в пальцах остаётся лишь пепел. Он распадается лёгким облачком в его ладонях и его медленно уносит ветер, словно нарочно продлевая эту бесконечную жестокую пытку. Демиан и сам чувствовал, как умирает сейчас, как тело отдаёт жизнь, не имея цели и желания существовать без НЕГО. Единственного, кого он по-настоящему любил, кого так страстно желал и так глупо потерял по своей вине! Нет, он не сможет жить дальше. Нет сил. Нет надежды. Нет больше глаз, ради которых сто́ит коптить этот мир. Всё ушло. Исчезло. Стёрто. Унесено ветром в никуда. — Да-а-а, — хмуро и серьёзно протянул Нельсон, задумчиво почесав затылок. — И что теперь? — Не знаю, — честно признался Хайд, с тяжёлым сердцем наблюдавший за мукой Демиана. Его терзало чувство вины. Закрались сомнения, вдруг пожар — всё же дело рук этих троих?! Кот, которого Демиан сильно ранил, уже регенерировался. Глубокие раны затягивались, кровотечение остановилось, и он снова начал вести себя чересчур во́льно. — Зато я знаю. Амадей в любом случае пронюхает об этом, — он пнул уголёк, попавшийся ему под ноги в сторону Демиана, сидевшего к ним спиной, но не попал. Поднял ещё один и отправил его следом. Снова мимо. Вампир не реагировал. — Чего тут думать, Нельсон?! Сдох Бёрн и ладно! Одной проблемой у нас стало меньше. Этот напыщенный козёл попортил нам крови. Да Амадей озолотит нас за сию хорошую новость! Чего уж там, он будет просто счастлив сплясать на пепелище и помочиться на то, что осталось от его врага. Туда Бёрну и доро́га! Другие оборотни молчали. Нельсон не без испуга глянул на медленно поднявшегося с места Демиана. Он повернулся к ним. На его мертвецки бледном, мраморном лице запечатлелся глубокий отпечаток боли. Нездоровый блеск чёрных провалов глаз и то, как он из-под сдвинутых бровей зыркнул в сторону оборотней... у Хайда волосы на затылке встали дыбом. От Демиана буквально разило опасностью. Гард медленно пошёл на оборотней. Черты лица искажались, лишаясь привычной своей красоты и обаяния, превращаясь в оскал матёрого хищника, которого загнали в угол и ему уже нечего терять. Грегори сразу понял, что сейчас будет. — Деми, не надо. — Отойди, Грег. Один короткий взгляд сказал всё. Хайд тяжело вздохнул, шагнул в сторону и отвернулся.
