Фьерданская принцесса

      Я чувствую тугую повязку на запястьях, ощущаю, как ноги упираются во что-то твердое. Моё тело стянуто веревками, каждая из которых словно впивается в кожу. Поднимаю голову и вижу пасмурное небо. Звезд нет. А я так мечтала умереть под их светом. Перевожу взгляд с неба на землю. Из тени ясеня выходят шеренги мужчин и юношей — дрюскелле. Их капюшоны скрывают длинные золотистые волосы, которые блестят у воротников. В руках они держат факелы, окружая меня со всех сторон.       — Пап?       Мой отец стоит передо мной, в его руке факел. Его лицо каменное, на нём нет ни тени эмоций.       — Пап, пожалуйста, не делай этого.       Я почувствовала, как по моим щекам начинают катиться слезы.       Один из фьерданцев подходит ко мне и подносит факел к хворосту. Огонь мгновенно вспыхивает.       — Стойте! — я чувствую жар. Мне очень больно. — Нет! Нет! Папа! Нет! Пожалуйста!       Один за другим они подходят ко мне, их лица холодны и безжалостны.       — Нет!       Элисса резко открывает глаза, её тело дрожит. Она чувствует, как пот струйками стекает по её коже. Брум хватается за виски, нервно потирая их. Ей кажется, что пламя всё ещё рядом, что оно вот-вот коснётся её. Ей хочется бежать, бежать без оглядки. Но она на корабле, посреди бескрайних вод, где находится один из самых сильных гришей. Она чувствует, как граница между сном и реальностью начинает стираться.       Атмосфера на борту изменилась. Команда стала беспокойной и настороженной. Причина невроза была неизвестна. Тамара молчала.       Следопыт выкрикивал Штурмхонду указания по курсу, иногда указывая на то, что выглядело как глубокие царапины на льдинах.       На третий день поисков Мал что-то обнаружил. Было раннее утро. На палубе толпились гриши, вглядывающиеся в воду, пока шквальные Дарклинга управляли ветром, а команда Штурмхонда отвязывала паруса.       Туман вокруг стал ещё гуще, чем накануне. Он окутывал корабль плотной пеленой, делая видимость почти нулевой. Воздух был наполнен напряжением, словно сама природа предупреждала их о чём-то.       Когда Алина и рыжеволосая портная Дарклинга вышли из трюма, Мал повернулся к Дарклингу, его голос звучал сдержанно, но уверенно:       — Кажется, мы близко.       — Кажется?       Он кивнул. Дарклинг задумался.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Король Теней кивнул Штурмхонду.       — Спускай паруса, — приказал он корсару, и команда принялась за работу. Элисса присоединилась к ним, помогая с парусами. Ей не терпелось узнать, что происходит. Она чувствовала, что поимка морского существа не обойдётся без приключений, и это её одновременно волновало и пугало.       — Корабль, мой господин, — обратился Иван к Дарклингу, указывая в сторону горизонта.       Элисса прищурилась, пытаясь разглядеть то, о чём говорил сердцебит. На горизонте она увидела маленькое пятнышко. Отведя взгляд, она встретилась глазами с Тамарой. Та смотрела на неё спокойно, без тени беспокойства. Это было странно… Элисса перевела взгляд на остальных членов экипажа Штурмхонда. Они были напряжены, но не напуганы. Скорее, они выглядели так, будто чего-то ожидали.       — Под каким флагом они идут? — спросил Дарклинг у Штурмхонда.       — Скорее всего, рыбаки. Но мы будем присматривать за ними на всякий случай.       Он махнул одному из матросов, и тот поспешил к подзорной трубе.       Баркасы были подготовлены и спущены на воду, полностью загруженные людьми Штурмхонда и гарпунами. Гриши Дарклинга собрались у перил, чтобы наблюдать за продвижением лодок.       Туман поднимался от воды, окутывая палубу плотной пеленой. Видимость становилась всё хуже. Тамара схватила фонарь и начала торопливо карабкаться по вантам, её движения были уверенными и быстрыми.       — Тамара? — тихо позвала Элисса, пытаясь понять, что происходит. Та подняла на неё глаза и загадочно улыбнулась. «Чтоб её!» — подумала Брум, чувствуя, как внутри неё нарастает раздражение.       Внезапно раздался крик:       — В двух румбах по правому борту!       Все, как один, повернулись в указанном направлении. Элисса замерла. В тумане что-то двигалось — что-то огромное, мерцающее и изгибающееся в причудливых позах. Очертания напоминали змеевидного монстра.       В тот же миг над волнами показалась спина морского хлыста. Его чешуйки заискрились радужным блеском, отражая тусклый свет фонарей. Это был Русалье — без сомнений. Легендарное существо, о котором ходило столько слухов, теперь было здесь, прямо перед ними. Элисса почувствовала, как сердце заколотилось в груди.       Элисса смотрела на прекрасное создание, затаив дыхание. Народ Фьерды любил истории, легенды и мифы, безоговорочно верил в них. Русалье был одной из таких легенд — существом, о котором рассказывали у костров, пугая детей и восхищая взрослых. Но сейчас… Ох, как бы Брум хотелось рассказать об этом детишкам Фьерды! Русалье был куда более живым и реальным, чем то чудовище, о котором охотники рассказывали маленькой девочке.       Но внезапно раздался крик с одной из лодок. Мужчина на ближайшем к морскому хлысту баркасе встал и нацелил гарпун. Однако дракон, словно почувствовав угрозу, ударил своим мощным белым хвостом, рассекая волны. Стена воды обрушилась на корпус лодки, та сильно накренилась, едва не перевернувшись, но в последний момент выровнялась. Мужчина с гарпуном потерял равновесие и упал. Элисса даже обрадовалась этому. «Давай, уплывай, спасайся!» — мысленно кричала она, чувствуя странную связь с этим существом.       Следующие гарпуны полетели с другой лодки. Первый пролетел слишком далеко и промахнулся. Второму повезло больше — он вонзился в бок Русалье. Существо вздрогнуло, свернулось, размахивая хвостом в разные стороны, а затем поднялось, как змея, готовящаяся к атаке. На мгновение Русалье завис в воздухе. Его разъярённые красные глаза уставились на охотников, и Элиссу передёрнуло от ужаса. С его гривы стекали потоки воды, а массивная пасть разверзлась, обнажая ряды острых зубов.       Русалье кинулся вниз на ближайшую лодку. Раздался громкий треск дерева — лодка разломилась пополам, и мужчины оказались в воде. Челюсти существа сомкнулись на ногах одного из матросов, и тот с криками исчез среди волн. Оставшиеся члены команды яростно гребли по кровавой воде, пытаясь добраться до уцелевших лодок, где их могли бы поднять на борт.       Элисса оглянулась на такелаж китобойного судна. Верхушки мачт скрылись в тумане, но она всё ещё могла различить свет фонарика Тамары.       Очередной гарпун вонзился в тело морского хлыста, и существо издало пронзительный крик. Элисса крепко вцепилась в борт корабля, её пальцы белели от напряжения. Она отчаянно надеялась, что дракон сможет вырваться, уплыть от неминуемой смерти, как когда-то она сама бежала из Фьерды. Она буквально чувствовала, будто это её закидывают гарпунами, будто это её тело пронзают острыми крючьями. Элисса и Русалье были похожи — оба стали жертвами своей сущности, оба страдали из-за того, кем они были.       Но существо уставало. Его движения становились всё медленнее, вялыми, а крики — полными боли и горечи.       — Несите сети! — крикнул Штурмхонд, его голос прозвучал резко и властно. Со стороны правого борта послышалась череда глухих ударов, словно что-то тяжёлое ударялось о воду.       — Рассейте туман! — приказал Дарклинг. — Мы теряем из виду лодки.       Гриши начали перекликаться друг с другом, их голоса сливались в единый гул. В этот момент Элисса почувствовала, как порыв ветра ударил по её сапогам, заставив её вздрогнуть. Она повернулась и нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.       Туман начал рассеиваться, и глаза девушки округлились от увиденного. Дарклинг и его гриши всё ещё стояли у перил правого борта, сосредоточившись на лодках, но с левого борта появился другой корабль. Теперь он был виден отчётливо, и на его мачтах развевались флаги. На одном был изображён красный пёс на фоне изумрудного поля, а на втором — равкианский двуглавый орёл.       Вновь раздался глухой стук, и Элисса увидела абордажные крюки, впивающиеся в борт их корабля.       Всё произошло в мгновение. Откуда-то раздался вой, и люди начали перебираться через перила на палубу китобоя. К их груди были пристегнуты пистолеты, а в руках блестели тесаки. Они выли и лаяли, как стая диких собак, преследующих добычу. Дарклинг обернулся, и на его лице застыло выражение недоумения и ярости.       — Что происходит?! — выкрикнула Элисса Тамаре. Брум достала меч, готовясь к обороне или… К чему, она еще не поняла!       Гремели выстрелы. Воздух воспламенился от огненных шаров инфернов.       — Ко мне, морския псы! — прокричал Штурмхонд и бросился в толпу с саблей в руке.       Гришей со всех сторон обступали озверевшие пираты-гриши.       — Ох, Штурмхонд, хитрый ты лис! — крикнула Элисса, догоняя спрыгнувшую вниз Тамару.       — Ты с нами? — спросила девушка у Брум, начиная крутить запястьями, сжимая сердца гришей Дарклинга.       — Ваш капитан сумасшедший.       Элисса никогда раньше не видела, чтобы Тамара использовала магию.       — Я думала, что ты давно это поняла. Готовься к переходу на другой корабль! И защищай Заклинательницу.       Людей Штурмхонда было больше, чем гришей, но количество оказалось бесполезным в борьбе с Темным и его тенями. Интересно, на что надеялся Штурмхонд, идя против тысячелетнего гриши?       Мужчины в уцелевшей лодке все-таки поймали отбивающегося морского хлыста. Они подняли паруса, но бодрый ветерок нес их не к их судну, а прямиком к внезапно появившейся шхуне. Матрос на корме лодки стоял с поднятыми руками.       Толя бросился к Алине, Тамара и Элисса последовали за ним. Брум отбивалась мечом, её движения были резкими, но неуверенными. Она ещё никогда не убивала людей. Убить человека? Охотники её отца делали это каждый день. Но она… Она знала, что однажды ей придётся это сделать, но не думала, что первое убийство произойдёт на корабле, полном сумасшедших пиратов-гришей, Заклинательницей Солнца и Темным гришей. Если бы ей сказали об этом пару месяцев назад, она бы рассмеялась в лицо.       Добравшись до Старковой, Толя схватил её за талию и легко поднял в воздух. Он закинул её на своё мощное плечо, как мешок с зерном. Алина закричала от страха, боясь, что её убьют или, что ещё хуже, выбросят за борт.       Тамара тем временем побежала к Малу с ножом в руке.       — Нет! Мал! — кричит Алина, не понимая, что Тамара хочет помочь.       Следопыт занял защитную позу, но сердцебитка всего лишь перерезала веревки на его запястьях.       — Беги! — крикнула Тамара, бросая ему нож и доставая из ножен меч.       Толя побежал по палубе, неся Алину на плече. Элисса, Тамара и Мал последовали за ним.       — Что вы делаете? — запротестовала Старкова, ударяясь головой о широкую спину здоровяка.       — Просто бегите! — ответила Тамара, замахнувшись на корпориала, который встал у неё на пути. Но Брум подоспела первой. Она сжала руку в кулак, и тот с грохотом упал замертво. Элисса в шоке остановилась. Она тысячу раз видела мёртвые тела. Иногда виной этому становился её собственный отец, когда заживо сжигал или вешал очередного гришу или преступника. Но это было другое.       — Не могу! Твой идиот-братец закинул меня на плечо! — кричала Алина, продолжая барахтаться       — Разве ты не хочешь, чтобы тебя спасли? — крикнула в ответ Тамара. Она видит, что Брум в замешательстве смотрит на труп. — Хей, это твой первый?       Элисса подняла глаза. Тамара все поняла.       — Слушай, знаю, это тяжело, но сейчас не время, хорошо?       Брум закивала.       — Хорошо. — Шуханка погладила ее по спине и повела к борту. — Приготовься, сейчас будем прыгать.        Элисса послушно помчалась к Толе. Вот, что Штурмхонд имел в виду, когда говорил, чтобы она не мешкала, когда придёт время? Сколько раз она уже пожалела о том, что запрыгнула именно на этот корабль?       Внезапно Толя застонал и упал на колено, выпуская Заклинательницу из рук. Та рухнула на палубу, как пойманная рыба, беспомощно барахтаясь. Тамара и Элисса остановились, увидев Ивана и инферна. На последнем был синий кафтан.       Рука сердцебита была вытянута. Он сжимал сердце Толи, заставляя того корчиться от боли. Инферн тем временем накинулся на Тамару и Мала, размахивая кремнем в кулаке. Второй рукой он рисовал в воздухе дугу пламенем, но в следующий миг замер и ахнул. Его огонь погас, не успев разгореться.       — Чего ты медлишь?! — взревел Иван.       Единственным ответом гриши было сдавленное шипение. Его глаза выпучились, а руки судорожно зацарапали горло. Тамара держала меч в правой руке, но её левая была сжата в кулак, словно она управляла невидимыми нитями.       — Неплохой фокус, — сказала она, выбивая кремень из ладони инферна. — Я тоже парочку приберегла.       Тамара подняла меч и умело проткнула им беспомощного гришу. Тот свалился на палуку, его тело обмякло. Иван с недоумением смотрел на шуханку, нависающую над безжизненным телом. С её меча стекала кровь. Вот так просто? Элисса всегда поражалась тому, как человеку так легко удаётся убивать. Это же… Забрать жизнь? Это было больше, чем просто сила. Больше, чем власть. Это было нечто, что она сама ещё не до конца понимала.       В следующее мгновение Элисса сделала то же самое с Иваном. Сердцебит сжал кулаки, сосредотачиваясь на противнике, но его усилия были тщетны. Впав в отчаяние, он вытянул вторую руку, пытаясь сопротивляться. Его трясло, и Брум видела, как он силится сделать вдох, но воздух не шёл в лёгкие. Она чувствовала, как из него уходит жизнь, как её собственная сила пульсирует в её кулаке. Ей хотелось использовать её на полную. Неужели бывает так просто?       Пальцы девушки сильнее сжались в кулак. Иван забился в агонии, его глаза закатились. На губах надувались и лопались пузыри крови. Он повалился на палубу и уже не встал.       Элисса тяжело выдохнула и разжала кулаки.       Воцарился хаос. Тамара боролась со шквальным. Два других гриша накинулись на Толю. Элисса тем временем схватилась с инферном.       Чей-то тихий всхлип раздался рядом. Это была Женя — та самая рыжеволосая портная Дарклинга. Она смотрела на Ивана и прикрывала рот ладонью.       — Женя… — прошептала Алина, ее голос дрожал.       В этот момент Элисса подошла к инферну и пронзила его мечом. Третий…       — Остановите их! — раздался громкий крик с другого конца палубы. Элисса обернулась и увидела Дарклинга, который сцепился с вооружёнными матросами. Его тени клубились вокруг, но даже он, казалось, был на грани.       Женя, дрожащей рукой, потянулась в карман своего кафтана и вытащила пистолет. Толя, заметив это, бросился в её сторону, но Алина опередила его.       — Нет! — крикнула Старкова, становясь между ними. — Женя, — тихо, почти шепотом, начала она, — ты ведь не пристрелишь меня?       Взгляд портной забегал в разные стороны. Она явно не знала, что делать. Рука её дрожала, а глаза выражали смятение. Заклинательница осторожно положила руку на её запястье. Женя вздрогнула и попыталась направить дуло на Алину, но её движения были неуверенными. Элисса приготовилась использовать свою силу, но вдруг поняла, что Женя колеблется. Внутри неё шла борьба. Почему она всё ещё сражается за Дарклинга? Она ведь явно не хочет этого.       Воздух внезапно сотрясся от громоподобного звука. Элисса обернулась и увидела, как к ним мчится волна непроглядной тьмы. Тени, клубящиеся и густые, словно живая стена, надвигались на них. Но вдруг мелькнула яркая вспышка. Выстрел. Облако тьмы рассеялось, и за ним Брум увидела Дарклинга, сжимающего предплечье. Его лицо было искажено болью и гневом. Его подстрелили. Кто же это?!       К ним спешил Штурмхонд с пистолетом в руке. Конечно, это был он.       — Бегите!       — Быстрее, Алина! — крикнул Мал.       — Женя, — позвала Старкова с нотками отчаяния в голосе, — пошли с нами.       По щекам девушки струились слезы.       — Я не могу, — сломлено всхлипнула она, опуская оружие. — Иди, Алина. Просто уходи.       В следующее мгновение Толя снова закинул Алину на плечо.       — Нет! Подождите!       Шуханец разбежался и с лёгкостью перепрыгнул через перила. Их подхватил сильный ветер, управляемый шквальным, и с глухим ударом они приземлились на палубу атакующей шхуны. Следом приземлились Элисса, Тамара и Мал, а затем и Штурмхонд.       — Дайте сигнал! — крикнул он, вскакивая на ноги.       Раздался оглушительный свист, пронзающий воздух.       — Петр, — обратился капитан к матросу, — докладывай.       — Восемь погибших, — ответил тот. — Четверо остались на китобое. Груз уже поднимают.       — Святые бы вас побрали! — выругался Штурмхонд. Он оглянулся на судно, явно ведя какую-то мысленную борьбу. — Мушкетеры, прикройте их! — крикнул он людям на грот-стеньге.       Те начали обстреливать палубу китобоя. Толя передал Малу ружье и повесил одно себе за спину. Затем он ловко вскочил на такелаж. Тамара достала пистолет из кобуры. Алина осталась лежать на палубе. От её закованных рук не было никакого проку. Элисса убрала меч в ножны и приготовилась использовать свою силу. Она была готова.       — Морской хлыст привязан к кораблю, капитан! — крикнул Петр.       Ещё два члена экипажа Штурмхонда перепрыгнули через перила. Затем звучно шмякнулись о палубу шхуны. У одного из них из раны на руке текла кровь. Элисса бросилась к нему.       И тут снова прогремел гром.       — Он наступает! — крикнула Тамара.       На них обрушились клубы тьмы, плотные и густые, полностью обволакивая шхуну и поглощая все на своем пути.       — Освободите меня! — взмолилась Заклинательница. — Я помогу!       Штурмхонд бросил Тамаре ключи. Брум закончила исцелять раны моряка, тот кивнул в знак благодарности и вскочил на ноги, готовый биться с остальными.       Тамара схватила Алину за запястья и завозилась с ключами. В этот момент шхуну накрыла кромешная тьма. Элисса никогда не видела ничего подобного. Страх пробирал до костей. Она словно ослепла. Где-то неподалеку раздался крик.       Когда Старкова освободилась, она воздела руки, и во мраке засиял свет, оттесняя облако тьмы обратно к китобою. Элисса прикрыла глаза сгибом руки, но не хотела пропустить это невероятное зрелище. Она словно находилась в центре солнца! Команда Штурмхонда закричала от восторга, но вскоре затихла, когда воздух наполнился новыми звуками: скрежещущим визгом, от которого закладывало уши. Элисса видела волькр на рисунках, но никогда не видела ИХ.       — Джель… Что это?.. — прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд.       Алина посмотрела в её сторону.       — Ничегои. Мы должны убираться отсюда. Сейчас же!       Штурмхонд медлил, борясь с самим собой. Двое его людей все еще находились на китобое. Его лицо стало жестким. Элисса никогда не видела его таким.       — Марсовые, разворачивайте паруса! — крикнул он. — Шквальные — на восток!       Матросы у мачт подняли руки, и паруса мгновенно наполнились сильным ветром. Однако шквальные Дарклинга не собирались сдаваться. Они посылали встречные потоки ветра, пытаясь задержать их. Шхуна зашаталась.       — Пушки к бою! — взревел Штурмхонд. — По моему сигналу дать бортовой залп!       Раздались два пронзительных свистка. Корабль содрогнулся от оглушительной череды выстрелов. Элисса инстинктивно закрыла уши, но звук пушечных залпов всё равно оглушал. Пушки проделали зияющую дыру в корпусе китобоя. Оттуда донеслись панические крики и вопли. Шквальные Штурмхонда воспользовались моментом, и шхуна, наконец, вырвалась на свободу.       Когда дым от пушечных залпов начал рассеиваться, Элисса увидела, что к перилам разбитого корабля приближается фигура в чёрном одеянии. Новая волна тьмы хлынула вперёд, колыхаясь на поверхности воды, словно живая. Она стремительно приближалась к шхуне, сопровождаемая жутким стрекотом, напоминающим звук тысяч насекомых. Сердце Элиссы сжалось от страха.       Мрак вспенивался, как волна, разбивающаяся о камень, а затем начал разделяться, принимая чёткие формы. Заклинательница метнула разрез в чёрное облако, надеясь уничтожить ничегой прежде, чем они полностью преобразятся. Но остановить их было невозможно. Они двигались стонущей ордой из чёрных зубов и когтей, их тела постоянно возобновлялись. Старкова была ещё слаба, и Дарклинг это знал. Его лицо исказилось ликующим выражением.       Люди Штурмхонда открыли огонь.       Ничегои добрались до мачт и начали кружить вокруг парусов, срывая матросов с такелажа. Затем они спустились на палубу. Команда обнажила сабли, но пули и клинки лишь замедляли монстров. Их тела, созданные из теней, колебались и вновь формировались. Их число продолжало расти. Элисса несколько раз рассекала воздух мечом, пытаясь уничтожить тьму, но раны, если их можно было так назвать, мгновенно заживали.       Шхуна постепенно опережала китобойное судно, увеличивая расстояние.       Элисса поняла, что больше не может оставаться в стороне. Ведьма внутри неё рвалась наружу, и девушка решила поддаться её силе.       Штурмхонд повернулся в её сторону, продолжая стрелять в ничегоев. Его глаза заметили, как глаза Элиссы загорелись тёмно-красным светом, а между её рук сформировалась красная сфера, созданная из сгустков магии. Она расставила ноги для равновесия, её фигура казалась одновременно хрупкой и могущественной. «Ведьма…» — промелькнуло в голове Штурмхонда. И, к его собственному удивлению, это не испугало его, а, наоборот, вызвало восхищение.       — Ложитесь! — отчаянно закричала Элисса. — Ложитесь, сейчас же!       — Ложитесь! — повторил Штурмхонд, падая на палубу. — Ложитесь!       Экипаж неуверенно последовал его примеру, падая на палубу. Ничегои налетали с новой силой, их визг становился всё громче. Элисса больше не могла сдерживаться. Она раскинула руки в стороны, расширяя сферу, затем выгнулась назад, выпуская магию во все стороны. Потоки кровавого цвета осветили всё вокруг, заполняя пространство ярким светом. Ужасный визг ничегоев оглушил всех, кто находился на палубе. Алая волна захлестнула шхуну и всех, кто оставался на китобое.       Тело Элиссы горело от наслаждения. Сила, долгое время запертая внутри, наконец вырвалась наружу. Дарклинга швырнуло на палубу, а тёмные тени, созданные им, рассеялись. Ничегоев больше не было.       Элисса выпрямила спину и набрала в легкие воздух.       — Вперед! — заорал Штурмхонд. — Шквальные, дуйте на полную! — Корсар смотрел на принцессу, восторженно и удивленно. Не мог отвести взгляд.       Шхуна рванула вперёд, словно летя над волнами. Элисса прижалась к лееру, чувствуя, как ветер бьёт ей в лицо. Вскоре они вышли из зоны досягаемости Дарклинга.       Вся команда перешёптывалась, с изумлением глядя на фьерданскую беглянку. Несмотря на количество пролитой крови и потерю друзей, палуба взорвалась радостными криками. Они выли и лаяли, как стая победителей. Толя, сидящий на такелаже, поднял ружьё в воздух и откинул голову назад, испуская триумфальный вой. Тамара подбежала к Элиссе и запрокинула руку на её плечо, крича во всё горло и поднимая пистолет дулом вверх.       Элисса стояла среди них, её сердце билось в унисон с общим ликованием. Она спасла их. Но в глубине души она знала, что это было только начало. Ведьма внутри неё была пробуждена, и теперь её путь вёл в неизвестность.

***

      Корабль плыл с невероятной скоростью, управляемый шквальными и проливными. Когда ужас и пыл битвы поутихли, Элисса рухнула на палубу, опустив взгляд на свои руки. Они всё ещё дрожали от той силы, которую она высвободила с такой мощью впервые в своей жизни. Ей хотелось ещё, но она понимала: если не научится контролировать эту силу, то рискует поставить под угрозу всех вокруг.       Штурмхонд объявил передышку и приказал матросам подвязать паруса. Шквальные и проливные опустили руки, измождённые, но довольные. Они оперлись друг на друга, их лица и глаза светились усталой, но искренней радостью.       Шхуна замедлила ход, мягко покачиваясь на волнах. Внезапно палубу заполнила оглушительная тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками воды и скрипом мачт.       — Поставь дозорного, — приказал Штурмхонд, и Петр отправил матроса с подзорной трубой на ванты.       Элисса внимательно наблюдала за капитаном. Он делал то, что редко можно было увидеть, находясь в верхушке иерархии. Он подходил к изнурённым эфиреалам, хлопал шквальных и проливных по спинам, ободряя их. Затем отводил раненых матросов в камбуз, где их осматривал судовой врач или целитель корпориалов. Элисса с радостью бы помогла им, но боялась, что та волна, уничтожившая ничегоев, может вновь вырваться наружу.       После этого Штурмхонд направился в сторону Заклинательницы и достал нож из-за пояса. Та вскинула руки в защитном жесте, а Мал мгновенно встал перед ней, нацелив дуло ружья в грудь капитану. В ту же секунду со всех сторон послышались щелчки взводимых курков и лязг обнажаемых клинков. Элисса подняла голову, но не сделала попытки встать.       — Полегче, Оретцев, — сказал Штурмхонд, замедляя шаг. Его голос звучал спокойно, но с оттенком предупреждения. — Мне пришлось приложить немало усилий и средств, чтобы доставить вас на корабль. Представляешь, как будет обидно, если придётся вас тут же продырявить? — Он перевернул нож и протянул его рукояткой вперёд Заклинательнице. — Это для чудища.       Мал заколебался, но затем опустил ружье.       — Отставить, — приказал Штурмхонд своей команде. Те спрятали пистолеты в кобуры, а мечи — в ножны.       Корсар кивнул Тамаре.       — Тащите его.       По команде девушки матросы перегнулись через перила и начали отвязывать запутанные веревки. Поднатужившись, они медленно затащили тело существа на борт шхуны. Оно шлёпнулось о палубу, продолжая слабо биться в серебристой сети. Вдруг его огромные челюсти широко раздвинулись, обнажая ряды острых зубов. Все, кто стоял рядом, отпрыгнули назад.       — Как я понимаю, это должна сделать ты, — сказал Штурмхонд, вновь протягивая нож Старковой.       Алина окинула его долгим взглядом.       — Ну же. Нам пора плыть дальше. Корабль Дарклинга выведен из строя, но это ненадолго. Даже нашей беглянке не удастся вновь сделать то, что она сделала.       Он кинул взгляд на Элиссу. В его глазах играли чертики, и она криво улыбнулась в ответ. Он был прав.       Старкова замешкалась.       — Я только что потерял тринадцать превосходных матросов, — тихо начал Штурмхонд. — Не говори мне, что их смерть была напрасной.       Элиссе вдруг стало жаль его. Он потерял бравых солдат, своих людей, с которыми, она уверена, он бороздил не одно море. Да и сама Брум за эти пару недель успела узнать этих людей. Было сложно прощаться с теми, кто стал частью её новой жизни.       Алина посмотрела на змея, дергающегося на палубе. Его красные глаза помутнели, но в них все еще горел гнев.       — Ему всё равно не выжить, — добавил корсар.       При каждом вдохе бока дракона громко вздрагивали. Челюсти беспомощно клацали, а из ран на спине, оставленных гарпунами, сочилась водянистая кровь. Старкова подняла нож, её руки дрожали. Она не знала, что делать дальше и куда его вонзать.       Морской хлыст хрипло и жалобно вздохнул, словно понимая свою участь. Заклинательница набрала в лёгкие больше воздуха, сжала нож в руке и погрузила его так глубоко, как только могла.       Толя и Тамара шагнули вперед. Сердцебитка достала кинжал из-за пояса и с помощью Толи очистила дракона. Когда они закончили, то вручили Заклинательнице семь идеальных чешуек, мокрых от крови.       — Давайте склоним головы за братьев, которых мы сегодня потеряли, — начал Штурмхонд. — Они были отличными моряками и великолепными солдатами. Пусть море отнесет их в безопасную гавань, и Святые заберут их на чистый берег.       Он произнёс моряцкую молитву на керчийском, а затем Тамара тихо добавила слова на шуханском. На качающемся судне воцарилась минута молчания. Все стояли, склонив головы, даже Элисса присоединилась, прошептав молитву на фьерданском. В конце концов, она открыла душу этим людям, и они не осудили её за то, кем она была.       Люди умирали. И будут умирать снова. Кто такой Штурмхонд на самом деле? Почему он спас Заклинательницу от Дарклинга? Или, может, это не спасение, а лишь шаг к тому, чтобы продать её тому, кто предложит больше, чем Темный гриша?       Прошла долгая минута, затем Штурмхонд произнес:       — Да пребудут с ними Святые.       — Да пребудут с ними Святые, — повторили члены экипажа.       — Время плыть дальше, — тихо произнес капитан. — Мы пробили им корпус, но на Дарклинга работают шквальные и один или два фабрикатора. Вдруг его монстрики обучены пользоваться молотком и гвоздями? Лучше не рисковать. — Он повернулся к Петру. — Дай шквальным передохнуть несколько минут и подготовь отчет об ущербе. Затем ставь паруса.       — Да, капитан, — хрипло ответил мужчина.       Капитан опустил взгляд к сидящей Элиссе, а после подошел к ней. На его лице появилась озорная, но измученная и подавленная от потерь улыбка.       — Ненавижу, когда ты так делаешь.       — Как, так?       Его улыбка стала еще шире. Брум закатила глаза.       — Тебе ведь нравится, не отрицай. — Он протянул руку девушке. Та немного помедлила, но все же схватилась за неё и встала.       Он продолжал молчать.       — Скажешь что-нибудь? — спросила Элисса, поворачиваясь к морю и кладя руки на перила. — Ты был удивлен, когда…       — Я был впечатлен, — перебил её лис. — Правда. Я много чего повидал в своей жизни, но чтобы такое…       — Я — ведьма, — горестно усмехнулась принцесса. — Я же говорила.       — Фьерданцы всех гришей зовут ведьмами. Не думал, что ты говоришь всерьез.       Девушка усмехнулась.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       — За что?       — Что принял и не осудил.       — Мы все от чего-то бежали.       Элисса кивнула, затем посмотрела на парня.       — Алина, — начала она. — Ты поднял мятеж против Дарклинга, чтобы заполучить её. Зачем она тебе?       — Нельзя поднять мятеж на собственном корабле.       Элисса покосилась на Штурмхонда и цокнула. Он снова за своё.       Парень откинулся назад, опёрся локтями о перила и окинула палубу изучающим взглядом. Его глаза на мгновение встретились с пристальными взглядами Заклинательницы и следопыта.       — Знаешь, в чём главная проблема наемников? — спросил он, поворачиваясь к Элисса. — Их всегда можно перекупить.       Брум рассмеялась.       — Так ты предал Дарклинга ради денег? Ох, я не удивлена.       — «Предал» — это слишком громко сказано. Я едва знаю этого паренька.       — Ты видел, на что он способен. Уверен, что справишься?       Штурмхонд усмехнулся.       — Поживем — увидим.       Элисса повернулась к нему всем телом, её выражение стало серьезным.       — Слушай, ты хорошо устроился. На твоем корабле теперь Заклинательница Солнца и фьерданская принцесса. За тобой будут охотиться Дарклинг и Конунг Фьерды, и, наверное, ещё полмира.       — Мне нравится заводить могущественных врагов. Это придает мне вес.       Девушка искренне улыбнулась. Солнце играло в её небесных глазах, и Штурмхонд невольно задержал на них взгляд.       — Я вот давно думаю, ты безумец или глупец? Склоняюсь к первому.       — У меня много достоинств.       Элисса покачала головой.       — Кто же тебя перекупил? И куда ты везешь бедняжку? — Она кивнула в сторону Заклинательницы, не скрывая, что они говорят о ней.       Штурмхонд выпрямился, поправил рукава и посмотрел на Элиссу с лёгкой усмешкой.       — Мы плывем в Ос Керво.       — Ох, — выдохнула девушка. — Ты меня убиваешь. Мало того, что ты не удосужился рассказать мне о её краже, так еще и направляешься в Западную Равку.       — Не бойся, принцесса, — Штурмхонд наклонился к ней, его шепот был настолько близко, что она почувствовала мурашки по коже. — Пока ты на моём корабле, тебе никто не навредит.       Элисса перевела на него взгляд, задерживаясь на его карих глазах. Слишком долго. Их лица были слишком близко. Слишком. Брум поспешно отвела взгляд и постаралась подавить дрожь. Украдкой она заметила, как губы лиса растянулись в довольной улыбке.       Тем временем члены экипажа пытались скинуть тело морского хлыста в море.       Элиссе срочно нужно было отвлечься от этого самодовольного лиса.       Матросы, собравшись с силами, рывком перекинули существо через перила шхуны. Оно рухнуло в воду с громким всплеском, и в мгновение ока Русалья исчез — его поглотила морская пучина.       Раздался протяжный свист. Команда и шквальные заняли свои места. Через секунду паруса расправились, словно огромные белые цветы, и шхуна двинулась в путь, направляясь на юго-восток Равки.       — О чем ты думаешь? — спросил Штурмхонд, заметив задумчивый взгляд девушки.       — Я жажду свободы.       — В ближайшее время тебе её не видать, — усмехнулся парень.       — Спасибо за поддержку, — саркастично бросила Брум.       Она почувствовала прикосновения его ладони на своем плече.       — Мне пора, скоро снова поболтаем, принцесса.       — Жду не дождусь, — фыркнула девушка.       Штурмхонд ослепил её улыбкой и ушёл, оставив Элиссу одну.