Лжец

      Время шло быстро. Ноябрь сменился декабрем, декабрь — январем, январь — февралем. Зимние дни запомнились ребятам как почти беззаботые каникулы, на которых они довольно большую часть времени тратили на совместные прогулки, вечеринки.       Каникулы прошли и начался новый год, в котором многим предстояло окончательно определиться с универом и готовиться не только к экзаменам, но и к выпускному. В классе Глеба творился дурдом: собирались частые родительские собрания, целью которых было планирование выпускного и сборы денег; девушки в классе настолько активно обсуждали свои наряды и прически, что остальных начало уже подташнивать от этого.       Обсуждений будущего Глеба больше не было, потому что за него было уже решено. Попытка возразить отцу была провальной, и Глеб понял, что ему никуда не деться. Конечно говорить об этом Еве он пока не собирался, дабы не расстраивать девушку. Он знал, какая её реакция, но сделать ничего не мог. Голубин старался избегать тему поступления, как только Дмитрова начинала разговор, и получалось это довольно, как казалось ему, хорошо. Ева забывала и надеялась на альтернативное решение. — …И что ты в итоге решил? — спросил Шатохин, пока парни стояли в очереди в Macdonald's. Компания друзей начала этот разговор ещё за столиком, но Голубину удалось отвертеться. Как обычно. Дружеская посиделка превратилась в ужасно некомфортное место для Глеба в тот момент, когда Дмитрова начала распрашивать у Артёма планы на будущее. — Не знаю, Тём, — устало выдохнул блондин. Эта тема казалась ему не самой лучшей для обсуждения, лично для него. — Попробую что-нибудь ещё придумать. — пустые обещания самому себе, которые он давал три месяца. Хотелось снова сбежать в то безответственное время, когда, будучи ребенком, ему не надо было париться по поводу будущего. Хотя, даже в раннем подростковом возрасте всё казалось куда проще, нежели сейчас. — Ты только говоришь, а толку никакого, — махнул на него рукой шатен. Парня встретил мало дружелюбный взгляд девушки, принимающей заказы. — Что закажете?       Как только парни сделали заказ, они отошли в сторону и продолжили говорить о чем-то своём, иногда поглядывая на недалеко сидящих девушек. Подруги же беседовали на раннее затронутую тему, попивая свои молочные коктейли. — Глеб как-то неохотно разговаривает на тему будущего, — заметила рыжеволосая, находясь под взглядом блондина. Чёрноволосая подруга лишь кивнула. — Видела как он замешкался? — Видела-видела. И так всегда, когда мы начинаем говорить об этом, — неохотно, но согласилась она. Если Глеб думал, что его перебежки от темы к теме не бывают замечены, то он ошибался. Ева замечала это, но молча подыгрывала. Ей не хотелось его доставать и давить, потому что видно было и то, как ему тяжело порой от этого. — А ты то сама о будущем задумывалась? — Получив двояк за не написанное сочинение, всё-таки решила немного подумать. Голова разболелась от раздумий, — Маша облокотила голову об руку, улыбаясь. Любительница повалять дурака. — А если серьёзно, то я хочу свалить в Питер и заняться чем-то своим. Не хочу поступать, потому что это трата времени. Мне хочется жить и брать от жизни что-то более полезное и нужное, чем диплом. — С каких это пор ты так говоришь, девочка с одними пятерками в табеле, — съязвила черноволосая, забавно кривляясь. Подруга негромко засмеялась. — И что ты хочешь брать от жизни? — любопытнячала Ева. Маша была в её глазах интересной девушкой, с которой было всегда о чём поговорить и обсудить. Она умела хорошо развивать тему и рассуждать или давать сразу чёткие ответы, аргументы. Её идеи были полны интузиазма и альтернатив, что с лёгкостью могло заинтересовать собеседника. — Деньги, разумеется. Но, — девушка заметно стала бодрее. Сделав глоток коктейля, она продолжила: — чтобы получать деньги, следовательно надо работать. — размышляла рыжая, изображая умный вид, который позабавил черноволосую. — Хочу делать что-то полезное для людей. — Что значит «полезное»? Волонтерство…? — слегка замешкалась подруга, помешивая молочный напиток трубочкой. Маша посмотрела на неё как на дуру. — Я похожа на волонтёра? Нет, конечно. Ева, ты удивляешь меня, — разочаровано лепетала та. — Боже, замолкни! Я поняла уже, поняла, — она показала руками, будто сдаётся. — Так что, типа сфера услуг? — Браво! В яблочко! — Вишневская бодро щёлкнула пальцами. — Возможно, что-то из этой сферы, а может что-то другое придумаю, но это уже позже…       Скоро вернулись парни с подносами с едой. За три месяца отношения двух парочек стали крепкими как никогда. Все каникулы они провели вместе, не переставая даже на выходных встречаться. Между Машей и Артёмом были такие отношения, которые Еве казались серьёзными. Было ощущение, что это крепкие отношения на долгое время. А ведь и правда, между этими двумя была самая тёплая атмосфера. Ева видела, как по-настоящему Артём влюблен в Машу, как души в ней не чает и относиться бережно, не желая потерять снова. Будто всё плохое было позади.       Пара из рыжей и шатена мило ворковала, обнимаясь и делая совместные фото. Вишневская громко смеялась, когда Шатохин злился из-за неудачной смешной фотографии, а тот пытался выхватить телефон из её рук и удалить ту. Голубин и Дмитрова сдержанно наблюдали за парочкой, сидя в лёгкой обнимке, иногда перекидываясь взглядами и улыбками. — О! Может в кинчик сходим? — вдруг воскликнула Маша, оторвавшись от приставшего к ней Тёмыча. — Там вроде неплохой фильм… — она уткнулась в телефон, в поиски информации на сайте кинотеатра.       Остальные переглянулись. Артём и Глеб просто пожали плечами, им было безразлично, дабы время скоротать. Ева же молча ела свою картошку фри и ждала информацию о фильме. Ей не особо хотелось сидеть на каком-то нудном сеансе, потратив на него деньги. В момент, когда она случайно подняла глаза на вход в кафе, делая глоток коктейля, Дмитрова заметила только что вошедшую Кафельникову со своей подругой. Всем видом Каф пыталась показать некое отвращение от сего места, мол не её уровня, а вот по губам Крис было легко прочесть: «Не выебывайся». Девушки прошли к столику у окна. Заняв место, Кристина ушла делать заказ, пока подруга с головой окунулась в телефон.       Ева от удивления слегка подавилась; картошка с трудом проходила по глотке от появления таких персон. Она слегка толкнула блондина локтем и кивнула головой в сторону столика. Зелёные глаза парня округлились ещё больше, увидев бывшую. Наверное, ему хотелось протереть глаза, дабы убедиться в подлинности вида. — У вас такой вид, будто обосрались, вы уж извините, — прыснул смехом шатен, наблюдая за друзьями. — Чё с вами? — Да так, — Глеб снова повернулся к столу, а после него Ева, начав снова в рот запихивать картошку, — знакомых одних увидели, — сделав большой глоток колы, кивнул в сторону светловолосой. Та всё также, уткнувшись в гаджет, не обращала внимание на окружающую среду. Они ей были неинтересны.       Да, Шатохин тоже удивился, когда увидел саму Алесю (!) в Macdonald's'е. Ладно Кристина, она была более менее адекватной, не такой выебистой, но Алеся… Это каким образом она её притащила сюда? Либо под дулом пистолета, либо принцессе заблокировали карточку, поэтому Крис решила показать ей более бюджетный ресторан. Больше объяснений этому явлению у парня не было. — О как… — удивился в слух парень. — М? — наконец и Маша обратила внимание на друзей. — Чё с вами? — Шатохин аккуратно показал в сторону пальцем. Следующей предстояло удивиться Вишневской. — О как… — повторила она. — Мы так пялимся на неё, будто Иисус на землю сошёл, — закатывая глаза, Ева отвернулась от Кафельниковой. Пришлось толкнуть и Голубина, чтоб отвлекся уже от той. — Не каждый день увидишь такую фифу в таком месте, — Артём насмешливо сделал акцент на двух словах. — Хватить палить, — Маша грозно посмотрела на парня. Тот сразу невинно оторвал глаза от одноклассницы, быстро заткнув рот стаканом. — В общем, будет фильмец на 14:00, фантастика какая-то, а на 20:30 — ужастик. Ну что? — На ужастик не хочу, я уже устала немного, а до вечера дожить ещё надо, — промямлила Ева. Голова её уже устало лежала на ладони. Маша с пониманием кивнула головой. — Если хотите, можем сходить на…       И тут Голубин прерывает свою речь, как только его перебивает знакомый голосок за спиной. С большой неохотой и раздражением он обернулся на звук. Алеся. — Какие люди, — хмыкнула Каф, оценивающим взглядом пробегая по всем ребятам, но всё же стараясь не встретиться с взглядом Голубина. Было неприятно и обидно, что этот ублюдок (как считала она) бросил её, толком ничего не объяснив и не обсудив. Она была слишком гордой для него или просто старалась не показывать слабость, — какая милая компания. — льстит как может, но только эта лесть никому не сдалась. Раздражает только. — Неожидала увидеть вас вместе, — хоть здесь она не соврала.       Кафельникова до конца не понимала как подруга смогла уговорить её прийти в это «бомжатское» заведение, вместо нормального ресторанчика в центре города. Хотя ладно, во имя дружбы она решила пожертвовать собой, потому и согласилась. Больше всего ей не хотелось встретить кого-нибудь из знакомых, и уж точно не эту компашку. Видимо удача сегодня не в её пользу. — Неожиданно увидеть вас здесь, — ответила рыжеволосая, громко выделив «вас». Глаза девушки пылали точно не дружелюбием, и это заметили все. Она смотрела на светловолосую так, будто собиралась прожечь в ней дыру. Возможно, ей не хотелось просто видеть её рядом с ними. — Ты что-то хотела? или так, поболтать пришла?       Леся особо не меняясь в лице, держалась достойно. Лишь новая ухмылка выступила на её лице. Высокомерие хоть отбавляй. — Давненько не виделись, особенно с Глебом, — девушка хотела провести пальцами по мужскому плечу, но попытка была сразу отвергнута. Блондин быстро смахнул её руку. — Не особо нуждаюсь в твоей компании и, думаю, ребята также, — спокойно, но холодно сказал он. Взгляд его был проницательным и до боли отстранённым. Алеся так боялась этого взгляда, но не показывала своим видом. Не хотелось, чтобы кто-то почувствовал и тем более заметил её подавленность и униженность одним только тоном и видом парня.       Кафельникова сглотнула и, продолжая натянуто улыбаться, сказала: — Что ж, тогда приятного вам отдыха, — развернулась на каблуках и ушла к своему месту, где её уже ждала брюнетка. Подруга сразу стала задавать ей вопросы, мол какого черта она там делала, отдавая порцию салата «Цезарь». — Не, ну вы видели?! — возмутилась Вишневская, подняв руку, которую Шатохин быстро опустил своей и поцеловал в край губ, чтоб та успокоилась.

***

      Ближе к вечеру разошлись. Глеб и Ева шли домой не спеша, размеренным шагом, держась за руки. Пальцы переплелись в крепкий замок. Это было для них впервые. Ощущалось это более трепетнее, чем секс. Возможно это тоже важное взаимодействие с любимым человеком. Ева чувствовала тепло по телу и очень приятное пульсирование в животе, обычно это называют бабочками. Глеб же чувствовал какую-то тоску и нежелание выпускать её руку. Началось осознание того, что это нездоровые отношения между братом и сестрой, но уже было слишком поздно для них. Чувства привязанности и неконтролируемой страсти затмевали разум. Хотелось вкушать этот запретный, но такой вкусный плод, вечно. Попробовать её всю, как только возможно. А ведь не так давно они друг на друга рычали, плевались злобной слюной и готовы были убить друг друга. Удивительные вещи происходят порой в жизни…       Теплый приглушённый свет фонарей сопровождал путь. Они шли, как настоящие возлюбленные, возвращающиеся со свидания. Вот он проведёт её к подъезду дома, они постоят друг напротив друга и поговорят ещё немного, прежде чем разойтись, потом он поцелует её в губы глубоко и страстно, крепко сжав личико руками, а после попрощаются и разойдутся домой. Если бы. На деле они дошли до дома и сели на лавочке у подъезда. Холодно, но и весна не за горами. Недолго осталось до теплых деньков, цветения красавицы черемухи и абрикос, пения птиц в 7:00 и ласкового солнца за окном.       Брат и сестра сидели молча, глядя на тёмное небо, на котором еле виднелись звёзды. Голова Евы устало упала на мужское плечо, после чего братская рука накрыла её плечи. — Мне не хватало этого, — негромко вдруг сказала Ева. — Мне тоже… — закурив сигарету, Голубин выпустил первый дым. Глаза, как изумруд, смотрели в небо, а сам парень погрузился в свои мысли, что беспокоили его.