Золото всегда ценилось

      —Я начинаю думать, что геройствуешь ночью ты лишь из вредности, —Кэйа расслабленно хохотнул, растягиваясь на просторной кровати и вглядываясь в потолок.—Неужто в такие часы мастер Дилюк получает особое благословение Архонтов?       На винокурне «Рассвет» стояла уже привычная обстановка. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, обволакивая доступное окружение яркими красками. В комнату проскользнул прохладный поток ветра, волнуя тусклые занавески. Роскошь помещения в сочетании тёмного дерева, светлых и красных элементов декора, редкой зелени и позолоты по-настоящему была приятна глазам. Собственная комната хозяина винокурни и не могла быть другой.       Капитан кавалерии наигранно-разочарованно выдохнул, поняв, что его снова игнорируют. Кэйа лениво перевернулся на бок, непринуждённо запустив смуглые руки под одеяло и приобнимая изящную фигуру рядом, грея руки о нагретую кожу. Путешественник сонно потёрся щекой о белоснежную подушку, сильнее раскидав свои золотистые пряди по всей подушке. Утончённая светлая ладонь с небольшими мозолями, несмотря на силу заключённую в ней, нежно прошлась по макушке.       Деревянный пол тихо скрипнул под лёгкой поступью: Дилюк неспешно поднялся с кровати с обычной отстранённостью в выражении лица. Он снова отсыпался утром и проснулся уже под вечер, когда в кровати появились незваные, но и назвать их нежеланными было нельзя, гости. Образ хозяина винокурни спросонья казался необычно очаровательным. Особенно при том, что из одежды на Дилюке виднелись лишь одни штаны. Видимо, вчера так утомился, что решил снять верхнюю одежду и не переодеваться, прежде чем улечься спать. Бледная кожа оголённого верха, осыпанная редкими розоватыми шрамами и рубцами, явно заслуживала называться завораживающей.       Дилюк задумчиво и почти бесшумно подошёл к небольшому столику, лёгким щелчком зажигая свечку в переносной лампе и бегло рассматривая новые бумаги, появившиеся на его поверхности: несколько писем, контрактов и свитков. Сбоку стояла ещё тёплая чашка чая на блюдце. Если не остыла, значит, приготовил путешественник.       Хозяин винокурни тихо хмыкнул, взяв с изголовья мягкого кресла возле стола свою рубашку, надев и застегнув пару пуговиц посередине. Сегодня он попросил Аделинду отобрать самые важные письма и документы, чтобы сразу разобраться с ними. Лучше бы он попал в западню Ордена Бездны. Еле уловимо выдохнув, Дилюк устроился в кресле, склонившись над столом и сразу отхлебнув чая. Хозяин винокурни перевёл взгляд обратно на кровать. Путешественник заснул почти сразу, только и успев рассказать о затянувшемся поручении, пожелав удачи и спокойной ночи. Дилюк бы хотел поблагодарить и похвалить его за чай, но лучше сделать это потом.       Кэйе же, видимо, совершенно не хотелось спать, но он ни за что бы не отказался от возможности поваляться в мягкой постели. Капитан кавалерии сосредоточенно перебирал светлые волосы, пропуская их между пальцев. Он уловил взгляд Дилюка, немного насмешливо уставившись в ответ с улыбкой. Кэйа показательно накрутил одну из прядей себе на палец, поднеся к своим губам и легонько коснувшись её.       Хозяин винокурни лишь закатил глаза на это, отвернувшись. Он с серьёзностью сжал тёмное переливающееся перо и поставил в чернила, потянувшись к самому верхнему письму. Бумага явно дорогая и не местная. Дилюк поднёс конверт к носу, вдохнув запах. Судя по ноткам пряности, письмо из Ли Юэ. Перевернув конверт Дилюк в этом убедился: экземпляр торгового соглашения с гильдией. Рука уверенно ухватилась за небольшой нож у чернильницы, вскрывая бумагу.       Звук тихий, но в полном безмолвствии более чем ощутимый и неприятный. Кэйа неодобрительно глянул в сторону хозяина винокурни, замерев. Дилюк не оставил это без внимания, хмуро шикнув одними губами: «И без тебя знаю». Капитан саркастически скривил лицо, но на него уже никто не смотрел. Смуглые пальцы мягко и размеренно продолжили поглаживать то чужие волосы, то спину.       Хозяин винокурни твёрдо решил быстрее покончить с бумагами, больше не отвлекаясь. Кэйа обожал мешать ему или выводить во время работы, но сейчас у капитана тоже связаны руки. А заодно и язык. Дилюк снова тихо хмыкнул, пробегаясь глазами по чётким строкам.       Сбоку приблизилась размытая тень. Хозяин винокурни недовольно нахмурился, сильнее сжав бумагу, но продолжил читать. Даже со спящим под боком этому паршивцу хватило наглости рискнуть. Пальцы капитана невозмутимо опустились на спинку кресла, а сам он хотел положить голову на плечо Дилюка, но тот быстро придвинулся ближе к столу. Кэйа фыркнул в итоге оперевшись подбородком о собственную ладонь. Он скучающе прочитал первые строки, показательно зевнув. Капитан не сильно навалился на спинку кресла, чтобы безнаказанно прошептать возле бледного уха: «Нудятина, какую поискать надо».       Дилюк, закатив глаза, предупреждающе занёс кулак назад, ограничившись холодным и почти неразборчивым: «Сгинь». Кэйа не сдвинулся с места. Просто шуточно хлопнул по кулаку, застилающему обзор.       —Почему ты так реагируешь? Я же не мешаю, —Обижено выдохнул капитан.       —Мне не требуется консультация и комментарии Ордо Фавониус, —Дилюк немного обернулся, фальшиво улыбнувшись.       Кэйа, ничуть не расстроившись, перебрался на широкий подлокотник кресла по правую руку, усевшись, и потянулся к чашке с чаем. Он немного покрутил её в руках, как обычно делал с бокалом вина и сделал маленький глоток на пробу. Чуть улыбнувшись, Кэйа поставил чашку обратно, потянувшись к перу в чернильнице. Немного осмотревшись, капитан заприметил стопку чистых листов и положил один перед собой. С довольным лицом капитан начал что-то выводить, иногда назло капая чернилами на стол. Дилюк с неприязнью поглядывал на тёмные пятна, но молчал.       Капитан потянулся к кружке с чаем во второй раз, но теперь уже его хлопнули по руке. Дилюк безразлично оглядел возмущённого Кэйю, ухватившись за чашку и отпив, но не вернул обратно. Он поставил её ближе к себе и подальше от капитана, вернувшись к чтению. Кэйа гордо сощурился, с большей энергией вернувшись к своему занятию. Прошло около десяти минут, прежде чем капитан кавалерии, слегка улыбаясь, поставил перо в чернильницу, вглядываясь в рисунок на бумаге. Кэйа подтолкнул своё творение в сторону Дилюка, ожидая реакции. Хозяин винокурни даже не взглянул, неотрывно читая договор на столе. Капитан же просто-напросто положил свой листок поверх какого-то важного договора. Хозяин винокурни смерил Кэйю недобрым взглядом и всё же осмотрел рисунок. Кэйа, Итэр и он сам. Достаточно неумелые и детские образы. Только вот фигур Дилюка здесь гораздо больше и у всех недовольные, злые, рассерженные, безразличные лица. Особенно часто мелькала рожица, которая закатывает глаза. Разумеется, Дилюк иногда закатывал глаза, но Кэйа явно считал иначе, а точнее преувеличил всё, что только можно. Хозяин винокурни вопросительно скосил глаза на капитана кавалерии, но Кэйа невозмутимо выдернул свой листок из чужих рук, явно не собираясь отдавать обратно.       Дилюк закрыл глаза, устало потерев веки и повернувшись к капитану. Взгляд так и спрашивал: «Чего ты добиваешься? Почему ты вообще здесь? Почему ты просто не ляжешь спать?» Кэйа победно улыбнулся, сощурившись. Но на удивление капитан положил свои каракули на край стола и лёгкой походкой направился обратно к кровати. Дилюк недоверчиво проводил взглядом подтянутую фигуру. Капитан потянулся и как можно аккуратней постарался забраться обратно под одеяло. Его налёжанное место уже успело остыть, из-за чего Кэйа немного поёжился, стараясь лечь как можно ближе к путешественнику и не разбудить того. Дилюк уже было хотел отвернуться, но к общей неожиданности кровать скрипнула под чужим весом.       Золотистые волосы красивыми волнами спали по бокам. Путешественник с улыбкой и насмешливым блеском в глазах навис над Кэйей, прижимая того к кровати и вжав руки в подушку по бокам от его лица. Капитану понадобилась почти минута, чтобы осознать своё положение. Невольное удивление с лица перешло в озорную недоверчивость. Дилюк же внимательно вглядывался в фигуру Итэра, показавшуюся из-под одеяла. Только сейчас он заметил, что путешественник надел пижаму явно большую ему по размеру. Видимо, Итэр в этот раз не планировал ночевать на винокурне, так что Аделинде пришлось отдать ему одну из пижам Дилюка.       Под внимательными взглядами путешественник не удержался от того тихого смеха. Итэр медленно зевнул, отпрянув в сторону и перекатившись на другой край кровати, прикрыв глаза.       —Ты всё это время не спал? —Кэйа повернулся на бок, поудобнее подмяв подушку и говоря уже не шёпотом.       —Я не спал с того самого момента, как ты начал ворочаться, —Итэр улёгся на спине, сложив руки на животе. В голосе не слышалось недовольства или упрёка, но Кэйа виновато растрепал волосы у себя на затылке под пристальным взором винных глаз. Дилюк явно припомнит это капитану, когда он в следующий раз вздумает необдуманно действовать.       —Извини, я обязательно заглажу это небольшое недоразумение и больше не буду тебе мешать, —Кэйа послушно протянул слова. Сначала он хотел сказать «не думал, что тебя так просто разбудить», но прозвучало бы определённо глупо. Итэр — путешественник, и чуткий сон достаточно очевидная его часть.       Итэр что-то сонно промычал на это, но остался на другой части кровати, поэтому Кэйа сам приблизился к нему, снова обнимая.       Путешественник недовольно выдохнул, приподнимаясь. Ладонь твёрдо упёрлась в смуглую грудь, снова вжимая в кровать и заставляя лечь на спину. Яркие глаза требовательно впились в капитана.       —Если так хочешь спать рядом, придётся спать подо мной. Надеюсь, хотя бы так у тебя не возникнет даже мыслей встать на ночь глядя, —Итэр, не дожидаясь позволения, положил голову на место, где до этого была его ладонь.       Дилюк коротко прыснул, прикрыв улыбку кулаком, но пока не собирался возвращаться к документам. Кэйа не выглядел протестантом и позволил путешественнику устроиться удобней, но в последний момент, кажется, передумал.       Путешественник скрестил руки на груди, с некой враждебностью прожигая капитана взглядом. Кэйа невинно улыбнулся, немного согнув руки и приблизившись к лицу Итэра. Капитан кавалерии решил вывернуться из-под чужих рук и головы, чтобы нависнуть уже самому.       —Или, если я так хочу спать рядом с тобой и если я окажусь на тебе, то вставать мне точно не захочется? —Прозвучало как шутка, но путешественник точно знал, что Кэйа способен и на такое.       —Ещё не набаловался? —В голосе послышался холодный упрёк и напоминание, что Итэр устал и ему лучше выспаться.       —Как я мог набаловаться с таким букой как ты? —Кэйа фыркнул, повернув голову.—Когда ты спишь, баловаться с тобой и то интереснее, чем обычно.       Путешественник протяжно выдохнул.—В любом случае, я уже проснулся и засну снова не так быстро, —Итэр быстро выбрался из рук капитана и медленно сел.       —Лучше постарайся снова заснуть, —Дилюк обеспокоено нахмурился, всё-таки перебравшись на подлокотник кресла, чтобы больше не изворачиваться.       Кэйа снова повернулся в сторону Итэра, любуясь красотой самого необычного и талантливого человека во всём Тейвате. Он мог бы и дальше считать себя недостойным, но парень, что подарил новую жизнь всему континенту смог изменить даже это чувство.       —Он может лечь хоть через час. Думаю, завтра поручений не будет, ты же мне поможешь? —Капитан чуть ухмыльнулся, глянув на Дилюка.       —Не стоит, я разберусь сам, просто после обеда, —Путешественник немного помотал головой, развевая остатки сонливости.—Хотя с тобой надо разобраться сейчас.       Кэйа довольно улыбнулся, тоже сев и с интересом протянув руку, чтобы погладить тёплую кожу недалеко от чужих глаз и вытянувшись, чтобы быстро коснуться губами лба. Итэр чуть сощурился, снова немного отпрянув от неожиданности. Капитан на это мягко поймал и обхватил пальцами ладонь путешественника, поднеся тыльную сторону к своим губам, смотря прямо в глаза.       —Эй! —Итэр скорее непонимающе воскликнул, когда Кэйа принялся выцеловывать почти всю руку с милой улыбкой.       Дилюк немного напрягся, потому что не сразу понял происходящее. Со стороны выглядело так, будто капитан кавалерии кусается. Хозяин винокурни неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал, с подозрением продолжая наблюдать.       Путешественник попытался отдёрнуть руку, но Кэйа с очередным смешком навалился на путешественника, отпустив руку. Смуглые пальцы без стыда расстегнули несколько нижних пуговиц рубашки, открывая живот.       Капитан невозмутимо начал водить кончиком носа по открытому боку, проходясь по другому пальцами. Резко послышался не сдерживаемый звонкий смех. Кэйа почти не касался кожи, но эффект был даже больше, чем если бы он прилагал силы.       Путешественник как можно сильнее начал ворочаться и стараться закрыть свои бока, но как бы далеко Итэр не отползал, Кэйа снова оказывался совсем близко.       —Кэйа! Прошу, хватит! —Путешественник обнял себя, оказавшись лежащим совсем близко к краю. Даже сейчас, когда капитан уже не трогал его, Итэра продолжало мелко и неприятно трясти. Кэйа показательно поднял ладони перед его лицом. Путешественник неуверенно переместился ближе к середине кровати, но не убрал руки.       —Ты явно перестарался. Заканчивай свои игры, —Дилюк с неприязнью скрестил руки на груди, сжав кулаки. В процессе всего этого бессмысленного цирка, он порывался несколько раз встать и остановить капитана, но надеялся, что в Кэйе ещё есть остатки благоразумия.       Капитан виновато склонил голову в сторону путешественника, стараясь успокоить. Итэр же смог унять дрожь и обнимал себя уже от недовольства.       —Скажу Паймон придумать тебе новое прозвище, —Путешественник хмыкнул вполголоса, схватив за край мягкое одеяло и полностью забрав себе.       Дилюк устало выдохнул, наблюдая за тем, как Итэр с головой закутался в одеяло, пока Кэйа пытается подобраться ближе и отвоевать хотя бы небольшую часть. Подобное уже не в первый раз. Сначала хозяин винокурни доставал второе одеяло, но капитан всегда отказывался: «Зачем второе, если можно уместиться под одним? Так приятней». Теперь же Дилюк смирился и отстранённо молчал.       Кэйа изловчился и распахнул одеяло, как можно скорее обнимая чужое тело и прижимаясь головой к животу, продолжая шептать извинения. Путешественник хмуро поёрзал, специально накрывая себя до самых плеч, чтобы капитана кавалерии не было видно. Дилюк вяло улыбнулся, считая, что всё баловство закончилось, так что кивнул Итэру и снова сел в кресло, вернувшись к бумагам.       На несколько минут всё затихло, но послышалось лёгкое шуршание. Сначала Дилюк не обратил на это внимания, думая, что кто-то просто ворочается, но после второго за этот вечер, уже хриплого: «Эй!», он нехотя обернулся.       Всё казалось как прежде, поэтому хозяин винокурни непонимающе посмотрел на путешественника. Итэр смущённо закрыл рот и щёки рукой, негодующе приподнявшись и уставившись на двигающуюся часть одеяла. Путешественник небрежным движением руки отбросил верхнюю часть одеяла.       Кэйа, фыркнув, поднял голову, проморгавшись под тусклым светом.       —М? Мне уже целовать тебя нельзя? —Капитан невинно улыбнулся под строгим взглядом.       Дилюк, не моргая, вперил взгляд в затылок капитана. Мысль ударить и вырубить негодника перестала казаться такой уж плохой. Путешественник, не убирая руку от лица, прикрыл глаза. Он достаточно долго молчал, из-за чего Кэйа медленно коснулся губами около чужой груди, чтобы выудить хоть какое-то объяснение. Рубашка была расстёгнута больше чем до того, как оказалась скрытой одеялом.       —Просто лежи уже спокойно, —Итэр переместил свою руку на лоб, растрепав попавшиеся светлые пряди. Он решил больше ничего не говорить, опустившись на подушку.       —Я лягу сразу после тебя, —Кэйа тихо рассмеялся. Он уже давно почувствовал в чём дело, но не сказать, что не ожидал такого результата.       Фыркнув, капитан кавалерии прошёлся рукой по чужой талии, остановившись внизу живота. Путешественник слабо дёрнулся, напряжённо застыв, но не попытался остановить. Дилюк же иронически хмыкнул, не выказав заинтересованности и снова отвернулся, сосредоточившись.       Кэйа, прищурившись, улыбнулся Итэру и протянул руку, легонько щёлкнув того по носу. Путешественник, наконец, расслабил лицо, вопросительно выгнув брови. Капитан кавалерии на это тихо промычал отрывок какой-то мелодии, поцеловав кожу недалеко от своей руки на животе и не сильно сжав пальцы. Оба уже успели согреться под одеялом, но от этого касания не стали менее ощутимыми. Вторая рука капитана прошлась от груди до пресса. Лицо Кэйи было близко, от чего дыхание до беглых мурашек щекотало путешественника. У Итэра снова сбилось дыхание, но в этот раз не от щекотки. Он снова закрыл свои губы ладонью, чтобы скрыть смущение и удержать себя от лишних звуков.       Дилюк не удержал быстрого взгляда в сторону, но мгновенно одёрнул себя, сильнее сжав перо между пальцев.       Капитан плавными движениями развязал пояс пижамных штанов, пройдясь рукой с низа живота под ткань, напористо прильнув губами под грудью. Путешественник не сдержал громкого выдоха. Вторая рука Итэра вцепилась в часть расстёгнутой рубашки, до неразборчивого комка сжимая ткань. Пальцы на ногах невольно поджались. Сладостное чувство разбрелось по всему телу. Чужие пальцы бесстыдно и дразняще поглаживали пах, иногда заходя на бёдра. Путешественник зажмурился, вжав голову в подушку.       Кэйа аккуратно потёрся щекой о живот, снова начав тихо мычать какую-то песенку с улыбкой, будто не он сейчас обхватил пальцами напряжённый член путешественника, очерчивая его форму и размазывая лёгкую влагу. Итэр вжался в кровать всем телом, распахнув глаза и ощутимо прикусив губу.       Дилюк уставился в одну точку на столе, собираясь с мыслями. Выражение лица казалось таким же невозмутимым, но мочки ушей явственно покраснели. Еле слышимые влажные звуки не были проблемой до того, как Кэйа не решил задействовать рот. Тёмные губы расслабленно обхватили член, двигаясь вдоль вместе с языком. Слюна с предэякулятом маленькими каплями стекла вниз, оказываясь между пальцами. Дыхание путешественника стало куда громче и чаще. Игнорировать происходящее стало сложнее. Дилюк нахмурился, подперев голову запястьем и прикрыв ухо пальцами. Он не знал от кого хочет скрыть своё смущение, но так было спокойней.       Сначала Итэр протестующе хотел оттащить голову Кэйи, но капитан одной из рук скользнул к чужому плечу, надавив и предупреждающе царапнув ногтями до мимолётных белых следов. Путешественник что-то невнятно промычал себе в ладонь, дрожаще выдохнув и сильнее сжав край рубашки. Язык скользил плотно к коже, иногда только кончиком, но грубоватые движения мягких губ и длинных пальцев почти затмевали другие ощущения.       Движения почти неуловимо ускорялись, и осознать это было почти невозможно. Лишь, когда напряжение перешло на всё тело, путешественник слегка задрожал, выгибаясь. Казалось, что когда-то налитое свинцом тело в миг расслабилось, получив небывалую лёгкость. Итэр до предела вдохнул воздух, задержав на несколько мгновений.       Кэйа облизнул губы, убрав пальцем остальные капли со своего лица и чуть улыбнулся, оглядев путешественника. Итэр переместил руку со своих губ на лоб. Он слегка приподнялся, проморгавшись. Щёки всё ещё заливались розоватым. Кэйа фыркнул, погладив чужой подбородок и нежно поцеловав в уголок губ. Капитан спокойно лёг неподалёку, накрыв себя одеялом и, кажется, на этот раз точно собираясь уснуть.       Путешественник снова закрыл лицо рукой, молча и бездвижно просидев около минуты. Преодолев стыд перед представшим видом, Итэр быстро поправил пижамные штаны и завязал пояс, вскочив с кровати. Дилюк повернулся на звук шагов, осмотрев со внимательным блеском в глазах путешественника. Когда-то чистая и глаженая пижама хозяина винокурни выглядела по-настоящему потрёпано. Дилюк снова коротко прыснул себе в кулак. Сейчас ситуация казалась ему более чем забавной.       Путешественник осмотрел рабочий стол, столкнувшись с огненными глазами, но быстро отвёл взгляд, поспешно забрав пустую чашку и выйдя из комнаты.