Милый, суженый, родной

      Они наслаждаются друг другом каждый день так неспешно, будто все время в мире принадлежит только им двоим. Объятий становится все больше и больше, как и пылких или нежных поцелуев, и это все распаляет огонь в сердцах двух влюбленных.       Каждый раз, когда Цзышу первым инициирует любое прикосновение, Вэнь Кэсин отчего-то смущается, хотя когда делает это сам, выглядит по-обычному раскованно и соблазняюще. Чжоу Цзышу кажется, что в первом случае его лис просто не успевает воспринять ситуацию и попросту не привык к тому, чтобы быть ведомым. Или, что вероятнее всего, он все еще не может поверить в то, что наконец добился взаимности.       Они изучают тела друг друга пока что только прикосновениями, не переходя к большему; возможно, Вэнь Кэсин просто даёт время своей родственной душе привыкнуть, а может – себе поверить в собственное счастье. Долгими вечерами, улегшись в постель, под теплым и немного колючим одеялом они медленно целуются, перебирая друг другу пряди волос, поглаживая плечи, грудь и спину своего партнёра. Они оба влюблены; и хотя чувства одного похожи на бушующее пламя сильного пожара, а второго – на спокойный поток воды, оба уже не смыслят жизни друг без друга.       Спустя пару недель после их первого поцелуя, неспешно прогуливаясь в лесу, Чжоу Цзышу слушает бархатный голос Вэнь Кэсина, декламирующего один за другим стихи, и улыбается сам себе. Ему не хочется думать ни о чем плохом, лишь только растворяться в нежности и взаимной любви.       – А-Сю, – шепчет Вэнь Кэсин, глядя, как обычно, немного развратно, – о чем ты думаешь?       – О том, что твой рот занят совсем не тем, чем стоит ему заняться.       Кэсин ухмыляется и, облизав немного обветрившиеся губы, мурлычет:       – Ты можешь предложить мне что-то другое?       В ответ Чжоу Сюй лишь пожимает плечами, мол, даже не знаю, что тебе посоветовать. Он подталкивает носком сапога горку желтой листвы под ногами и останавливается. Кэсин тут же перетекает плавным движением ближе; он прекрасно понял этот не такой уж тонкий намёк, так что просто притягивает возлюбленного к себе и вовлекает в долгий, нежный поцелуй. Они оба прикрывают глаза, растворяясь в блаженстве, наслаждаясь теплом и любовью друг друга. В этот момент, кажется, даже затихает шум листвы в кронах деревьев, замолкают птицы, прекращая свои песни лишь для того, чтобы не мешать единению двух влюблённых душ...       Внезапный шорох опавшей листвы и хруст сломанных веток нарушает идиллию; Кэсин и Цзышу отскакивают друг от друга, готовые в любой момент отразить атаку того, кто посмел им помешать. Однако с травы, потирая ушибленный копчик, недалеко от них поднимается мальчишка в аккуратной, чистой одежде и с завязанными в хвост волосами; его щеки полыхают румянцем, он бросает взгляд на мужчин и тут же стыдливо отводит глаза.       Чжоу Цзышу, конечно же, не может его не узнать.       – Чжан Чэнлин, – строго проговаривает он, складывая руки на груди, и ловит на себе вопросительный взгляд Вэнь Кэсина, – что ты здесь делаешь?       – Я... Я сбежал.       – Догадываюсь. Позволь поинтересоваться, почему же?       Мальчишка шмыгает носом и опускает голову.       – Не вынуждай меня вытягивать из тебя по слову.       – Я... Они не обучают меня ничему, только расспрашивают о наследстве отца. А наставники и другие ученики просто смеются надо мной. Я понял, что ничему полезному у них не обучусь, и решил уйти.       – Ты думаешь, что здесь, в лесу, в одиночестве чему-то научишься? – фыркает Цзышу.       – А-Сю, – вынимает свой белоснежный веер Вэнь Кэсин и, раскрыв его, тут же начинает вальяжно обмахиваться. Не то, чтобы в этом была какая-то необходимость прохладной осенью. – Этот тот чудесный юноша, о котором ты мне рассказывал?       – Он самый.       – Вэнь. Вэнь Кэсин, – представляется лис, церемониально складывая руки в приветствии, и ловит на себе заинтересованный взгляд мальчишки. Тот видит и лисьи уши, и плавно покачивающийся рыжий хвост, но не выказывает ни толики страха. – А-Сю, думаю, лучшим решением будет предложить этому юному господину проследовать в наш дом, вкусно поесть и немного отдохнуть, а потом уже обсуждать темы касательно его обучения. Если тебе интересно мнение этого ничтожного лиса.       Цзышу фыркает в ответ, но все же соглашается. Они все втроём следуют в дом, где Вэнь Кэсин на скорую руку готовит несколько самых простых блюд и накрывает на стол. Еда очень скоро исчезает, во многом благодаря проголодавшемуся мальчишке, и Вэнь Кэсин не может сдержать улыбки, наблюдая, с каким усердием его возлюбленный и этот юноша поглощают приготовленную им пищу.       После обеда, сидя на старом неустойчивом стуле и упираясь ладонями в колени, Чжан Чэнлин неуверенным тоном произносит то, что Чжоу Цзышу не ожидает услышать, и потому воспринимает в штыки.       – Даже не может быть и речи! – восклицает он, возмущенно взмахивая рукой; хитрая улыбка Вэнь Кэсина, которую он встречает вместо ожидаемой поддержки, только вынуждает его еще сильнее вскипеть. – Я не буду тебя ничему обучать!       – А-Сю, ты слишком резок с мальчиком, – мягко отзывается лис, – он и так расстроен.       – Лао Вэнь, ты заодно с ним? Я уже сказал своё слово и не передумаю. Чэнлин, можешь остаться здесь до завтрашнего утра, но не более того. Завтра мы с господином Вэнь отведем тебя обратно, и ты больше не сбежишь оттуда.       Чжан Чэнлин обиженно дуется, выглядя при этом как побитый щенок, и бывший глава Тяньчуана говорит себе, что не будет обращать на подобные манипуляции внимания. Он вовсе не собирается позволять этому бессовестному мальчишке вертеть собой так, как позволяет этому нахальному лису. Кстати, о нём. Это невозможное создание спокойно сидит, снова обмахиваясь веером, и смотрит так понимающе и одновременно слишком уверенно, будто знает что-то, чего не знает сам Чжоу Цзышу.       Вэнь Кэсин отводит Чэнлина в одну из новых комнат и чуть позже приносит для него постельные принадлежности.       – Чэнлин, не принимай близко к сердцу слова господина Чжоу, – говорит он мягко, растряхивая одеяла и подготавливая постель для юноши; в этой комнате нет кровати, поэтому лис складывает несколько матрасов один на другой, чтобы Чэнлину не было ночью так холодно; тот стоит рядом и мнёт в руках подушку, переступая с ноги на ногу. – При всей видимой ледяной броне у него очень добрая душа. Все, что тебе нужно – это не отступать на пути к своей цели; повторяй свою просьбу как можно чаще, и он обязательно согласится.       – Но ведь господин Чжоу уже сказал, что завтра вы отведёте меня обратно, – огорченно вздыхает юноша, и Вэнь Кэсин отбирает у него несчасную измятую подушку.       – Тебе об этом не стоит беспокоиться. Я что-нибудь придумаю, чтобы выиграть для тебя время.       Чэнлин кивает и поднимает облегченный взгляд с нотками прежнего любопытства.       – Господин Вэнь, вы... Вы ведь лис-оборотень?       Вэнь Кэсин расслабленно смеется и подталкивает юношу к двери; место для сна уже подготовлено полностью, им не за чем больше здесь оставаться.       – Да, ты правильно все понял. Боишься?       – Нисколько. Просто я никогда не встречал таких, как вы, и мне очень интересно.       Остаток дня проходит спокойно; Чжоу Цзышу тренируется во дворе, Вэнь Кэсин читает какой-то сборник стихов на крыльце, иногда подбрасывая шутливые комментарии и смеясь, когда его родственная душа беззлобно огрызается в ответ, а Чжан Чэнлин наблюдает за их словесной дуэлью и улыбается сам себе. К вечеру они возвращаются в дом, ужинают и разбредаются по комнатам.       – Я не собираюсь оставлять Чэнлина здесь и, тем более, принимать его в ученики, – позже ворчит Цзышу, лежа в постели и кутаясь в теплое одеяло. Он правда не желает этого; зачем ему брать ответственность за ребёнка, если уже через пару лет его самого не будет в живых? Чему он его научит за это время и как посмеет позволить узнать мальчишке боль еще одной утраты, если уже обрёк на подобный кошмар Вэнь Кэсина?       – Конечно, А-Сю, душа моя, я даже не буду спорить с тобой, – обнимает его лис и нежно целует в упрямо поджатые губы. Но отчего-то в его тоне Цзышу слышится прямо противоположное.       Следующим утром Чжоу Цзышу сразу после завтрака собирается отвести мальчишку обратно к его названным родственникам, но Вэнь Кэсин невовремя обнаруживает дыру в крыше дома, пусть и небольшую, однако весьма неприятную своим наличием. По небу бродят серые тучи, и откладывание ремонта чревато возможным затоплением. Цзышу собирается в одиночку отвести Чэнлина, но Вэнь Кэсин не позволяет ему это сделать, объясняя, что будет сильно волноваться за него в разлуке. Это особенно возмутительно; с каких это пор он, бывший глава Тяньчуана, теперь будто беспомощная жена, которая не в состоянии защитить себя и которой не позволено покидать дом без сопровождения мужа? Чэнлин же лишь наблюдает за их перепалкой, едва сдерживая смех и маскируя то и дело вырывающееся фырканье покашливанием. Он прекрасно понимает, что Вэнь Кэсин старается ради него.       В конце концов, Цзышу сдаётся и переносит поход на завтрашний день; он выпускает недовольство в процессе тренировки, за которой Чэнлин жадно наблюдает, пытаясь запомнить хоть какие-то техники, и то и дело упрашивает Чжоу Цзышу стать его наставником. Он бродит так по пятам до самого позднего вечера, подтачивая терпение Цзышу и ловя одобрительные взгляды лиса.       На следующее утро пускается сильный ливень, и сопровождение мальчишки снова отменяется, чем тот непременно пользуется. К вечеру Чжоу Цзышу начинает казаться, что против него в доме целый заговор, но он все еще не сдаётся. Дожди затягиваются еще на неделю, к концу которой у Чжан Чэнлина появляется надежда на успех, однако, ценой ссоры влюбленных.       – Ты вступил в сговор с мальчишкой, и теперь он таскается везде за мной хвостом! – возмущается бывший глава Тяньчуана после очередной попытки Чэнлина уговорить его стать наставником. Они все втроём сидят в общей комнате, одной из недавно достроенных, и оборудованной под кабинет и, одновременно, гостиную: здесь есть и стеллажи с книгами, и уютные кресла, и место для рисования.       – А-Сю, дорогой мой, ну разве могу я влиять на погоду? Разве этот ничтожный лис похож на великого шамана? – нежно улыбается Вэнь Кэсин, и это еще больше злит его возлюбленного.       – Ты смеёшься надо мной?       – Не ругайтесь, пожалуйста, – подаёт голос Чэнлин; он прекрасно понимает, что стал причиной размолвки этих двоих, и это весьма неприятное чувство.       Тяжело вздохнув, Чжоу Сюй прикрывает глаза и упрямо складывает руки на груди.       – Лао Вэнь, я с тобой больше не разговариваю, – бросает он и, резко поднявшись с кресла, покидает комнату.       – А-Сю, погоди!       Чэнлин видит, как Вэнь Кэсин выбегает следом, и огорченно вздыхает: может, не стоило ему пытаться уговорить господина Чжоу принять его в ученики, если это возможно лишь такой ценой?       Он захлопывает книгу, которую пытался до этого читать, но так и не понял ни единого слова, и покидает гостиную; под дверью в комнату взрослых он стоит, собираясь с мыслями, но тут до него доносятся голоса.       – А-Сю, прости меня, но я правда хочу, чтобы этот мальчишка остался с нами....       Голос Цзышу не разобрать, он ворчит что-то совсем тихо, так что Чэнлин невольно замирает. Ему стыдно за то, что он намеренно подслушивает, но остановиться и уйти сейчас попросту невозможно.       – А-Сю! Как ты можешь так говорить! Ах, бессердечный! Ты должен теперь купить мне новое сердце, ведь моё ты сначала так бессовестно похитил, а теперь еще и разбил!       Голос Вэнь Кэсина звучит так драматично, и ответное фырканье Чжоу Сюя настолько громкое, что его слышно даже через дверь.       Спустя еще несколько неразборчивых фраз Чжан Чэнлин слышит тихое хихиканье, явно принадлежащее лису, мелодичный смех Цзышу и последовавший сразу за этим скрип кровати. Чэнлин потом будет себя ругать за излишнее любопытство, но он не может удержаться от того, чтобы не заглянуть в дверную щель; он видит, что мужины, крепко обнявшись, сидят на кровати и обмениваются неторопливыми, нежными поцелуями. Это означает лишь одно: они помирились, и Чэнлин, чувствуя, как полыхают щеки, поспешно покидает свой наблюдательный пункт.       Немногим позже, покинув спальню, Цзышу находит мальчишку и сообщает ему, что готов обдумать возможность принятия его в ученики, хотя и ничего не может обещать.       Спустя еще два дня Чжан Чэнлин все же получает себе личного наставника.