Выставка воспоминаний

      Кровь пропитала деревянный пол гостиной. Металлический запах бьет в нос; на кончике языка солоноватый привкус, будто он попробовал каплю каждого из умерших. Удивительно, как работает мозг в стрессовых ситуациях. Обостряются все ощущения до предела, подготавливая организм к неминуемому приступу паники, который вскоре накрывает тебя лавиной неконтролируемых эмоций.       В голове шум. Крики боли и отчаяния, как заевшая пластинка, проигрываются снова и снова. Страх никогда не был таким осязаемым как сегодня.       Сколько прошло времени с ухода Волдеморта? Час… два? Он не знает. Его присутствие в поместье ощутимо до сих пор. Темная магия стекает ручьем по стенам, оставляя за собой разводы.       — Драко, нужно обработать твою рану, — Нарцисса обеспокоенно осматривает лицо, крепко держа сына за щеки.       Шоковое состояние рассеивается, когда мама, несмотря на хаос, происходящий вокруг, старается позаботиться о нем. Будто это действительно важно.       — Я сам, — Малфой разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону своей комнаты, не обращая внимания на доносящийся голос отца, который кричит ему что-то невнятное вслед.       Порез над верхней губой едва ли можно назвать серьезным ранением. Его руки покрыты засохшим слоем крови, которую он размазывал по лицу. Осколки хрустальной люстры разлетелись от столкновения с деревянным полом, впиваясь острием в тонкую кожу.       Он жив до сих пор и, судя по всему, это какое-то чудо. Чудо для всех них. Темный Лорд в очередной раз проявил так называемое милосердие.       Безжизненное тело Малфоя могло стать дополнением в коллекции трупов, которые усеяли пол в большой гостиной.       Сегодня все могло бы закончиться. Если не для него, так для Поттера и его компании. Но он не смог стать причиной их смерти.       Не смог пожертвовать жизнями школьных врагов, чтобы получить прощение повелителя. Не смог сделать этот выбор, который, возможно, облегчил бы жизнь семье. Снова не оправдал возложенных на него ожиданий.       Но он понял единственную вещь. То, что вытворяла его обезумевшая тетка несколько часов назад с беззащитной Грейнджер, он не сможет выполнить никогда. Не сможет стать причиной очевидных страданий другого человека. Не сможет намеренно причинить боль.       Пусть он и удостоен носить Черную метку на левом предплечье, но его душа еще не заражена той тьмой, которая присуща всем Пожирателям Смерти.       Комната Драко является своеобразным укрытием. Здесь витают остатки былой безопасности и уюта, которые старательно оберегает само родовое поместье. В апартаменты членов семьи Малфоев ни у кого нет доступа, кроме самих хозяев и домовых эльфов.       — Миппи готова обработать раны хозяина. Позвольте Миппи помочь.       Эльфийка, которая с детства лечила его самые страшные ранения и незначительные царапины, появляется сразу же, как только он закрывает за собой дверь. В руках у нее несколько пузырьков с зельями, стопка полотенец, а рядом в воздухе парит тарелка с любимым лимонным печеньем.       Миппи всегда готовила как сумасшедшая, когда чувствовала неизбежную опасность. Драко сделал вывод, что так она справляется со стрессом и гнетущим ее чувством вины, которое возникает каждый раз, когда эльф не может помочь хозяевам.       К слову, его любимое лакомство готовилось чуть ли не каждый день.       — Миппи, тут нечего лечить. Просто царапина, — он устало выдыхает и садится на край кровати.       — Царапина может загноиться, если ее не залечить. Хозяин должен разрешить Миппи осмотреть рану.       У него нет сил сопротивляться. Драко кивает в знак согласия и в следующую секунду чувствует, как холодок покрывает верхнюю часть губы. Эльфийка шепчет себе под нос проклятья, адресуемые Добби, беспокойно мельтеша перед ним, но его это ничуть не волнует.       Если быть честным, он благодарен, что их бывший домовой эльф смог спасти Поттера и компанию.       Будь его воля, Малфой бы сам разгромил все пространство в большой гостиной. Разбитая люстра — неплохое начало.       — Останется шрам, Миппи очень жаль, хозяин.       Полотенца, испачканные кровью, не успевая упасть на пол, испаряются. Эльфийка протягивает ему пузырек с прозрачной жидкостью, и он выпивает её, не обращая внимания на легкое покалывание в гортани. Обезболивающее зелье унимает пульсирующие ощущения. Организму больше не на чем концентрировать свое внимание, и чувство усталости берет верх.       — Спасибо, а теперь оставь меня одного. Пожалуйста.       Со щелчком пальцев Миппи исчезает в воздухе, оставляя на письменном столе тарелку с печеньем. Малфой никогда не мог понять людей, которые заедали стресс сладостями. Ему проще вывернуть желудок наизнанку, нежели наполнить его до отказа.       Тусклый лунный свет из зашторенных окон говорит о том, что уже давно наступила ночь. Этот день мог закончиться для него смертью, но он лежит в кровати, зарываясь лицом в подушку, пытаясь избавиться от образов мучающейся на полу Грейнджер под пытками чокнутой Беллатрисы.       Драко принимается мысленно считать от одного до бесконечности, надеясь, что вскоре измученный мозг сдастся и позволит забыться во сне.       Один, два, три…       Вспышка красного перед глазами попадает в грудь гриффиндорки. Ее голос не похож на человеческий. Тело изогнуто дугой, стараясь найти положение, в котором боль будет ощущаться менее остро, но она кричит еще сильнее, когда Белла поворачивает палочку, вкладывая большую силу.       Сорок пять, сорок шесть…       Непростительные срываются с волшебной палочки Волдеморта быстрее, чем он успевает моргать. Тела гоблинов падают друг за другом, как костяшки в запущенной цепной реакции домино.       Девяносто девять, сто…       Счет прерывается, когда он чувствует дрожащие пальцы, цепляющиеся за его плечи.       — Драко, обещай мне, что, когда придет время, ты будешь в безопасности. Обещай!       Голос звучит так отчетливо, что он вскакивает с кровати, пытаясь зацепиться за образ матери. Но рядом ее нет. Как и все ночи до этого.       Малфой тяжело дышит, чувствуя, как по лбу стекают капли холодного пота. Сонные глаза находят настенные часы, которые сообщают о глубокой ночи. Кажется, он совсем забыл каково это — крепко спать, не вскакивая от очередного кошмара.       Рука нащупывает кулон в виде металлического треугольника, свисающего на тонкой серебряной цепочки в районе груди, который вручила ему мать в ту самую ночь.       Этот сон преследует его после того, как было получено письмо. Прочитанные слова будто разблокировали все воспоминания, от которых он, как думал, сумел избавиться.       Кулон, что раньше хранился в сундуке с оставшимися вещами, теперь всегда был рядом с ним.       

***

      Зельеварение и ЗОТИ. Два сдвоенных урока, которых он ждал больше, чем остальные. Тогда была возможность наблюдать за ней еще чаще. Бросать неосторожные взгляды в ее сторону и не бояться быть пойманным, ведь он знал, что это взаимно. Видел, как она закусывает щеку изнутри, хмуря при этом выразительные брови, если он ловил взгляд карих глаз на себе.       Он любил подмечать детали. За все это время для себя Драко отметил, что Грейнджер за завтраком пьет исключительно черный чай с одной долькой лимона и двумя ложками сахара. В моменты, когда синяки под глазами начинают выделяться отчетливее на бледном лице, она отдает выбор в пользу маленькой чашки кофе без сахара.       Единственная схожесть в предпочтениях в еде была в выборе лимонной выпечки. Пористый бисквит неплохо заменял домашнее печенье, которое он не ел с тех пор, как дорога домой была для него закрыта.       Также Малфой знает, что, когда мысли гриффиндорки не поспевают друг за другом, она слегка постукивает кончиком указательного пальца правой руки по курносому носу, стараясь сосредоточиться на главном.       Ей не нравится квиддич, но ради рыжей подруги она готова сидеть на холодном ветру, наблюдая за длительными тренировками, после чего наливает себе и ей кружку горячего напитка из термоса, укутываясь сильнее в теплый шарф. Она хороший друг.       Этот вывод он сделал еще на первом курсе, тайно завидуя Поттеру и Уизли. Возможно, ему тоже хотелось иметь в друзьях отважную гриффиндорку, только в этом он никогда не признавался даже самому себе. Сейчас же скрывать было нечего.       Ему необходимо быть ближе, ведь именно тогда беспокойные мысли давали ему передышку, концентрируя внимание только на ней. Рядом с Грейнджер неправильный зуд под кожей сменялся приятным покалыванием, которое усиливалось, когда он прикасался к ее телу.       Ему было чертовски мало тех двух украденных поцелуев. Он хотел большего.       Он готов был дать большее, если только она этого захочет.       Неожиданно для самого себя стало необходимо знать, что гриффиндорка хочет того же, что и он. И, судя по тому, как она поддавалась ему навстречу, стараясь быть ближе, когда, кажется, ближе быть невозможно, он понимает, что выбрал правильное направление.       Вспышка агрессии, обрушенная на нее после попытки защитить его от предупреждения психолога, была переломным моментом. Он мог послать все к черту и сохранить между ними дистанцию. Свести общение на минимум и сделать вид, что ничего не было, привычно огораживая себя от лишних эмоций, прикрываясь тем, что так будет проще пережить этот год. Но он снова пошел на поводу у своих желаний, ведь когда они связаны с ней, ему почему-то сложно отступить.       Малфой был готов понести ответственность за себя, ведь он действительно был виновен в этом срыве. В тот момент выстроенная лестница пошатнулась, скидывая его назад к самым первым ступеням. Только вот Грейнджер протянула руку помощи в последний момент, удерживая от падения, пускай он этого и не просил.       Приняв решение, Драко в очередной раз сделал шаг к ней, только в этот раз ему не хотелось, чтобы он был последним.       Именно поэтому сейчас он стоит и слушает ее наставления перед предстоящим испытанием, устроенным профессором, который так и жаждет полнейшего объединения двух враждующих между собой факультетов. Ему есть что возразить, но он терпеливо ждет пока она успокоится и даст сказать хоть одно слово.       — Ты слышал профессора Аберфорта? — Гермиона стоит напротив, наблюдая за другими собравшимися в классе парами. — Нам нужно придерживаться плана, Малфой. Я защищаю, ты нападаешь. Когда моя защита ослабевает, мы меняемся местами.       — Брось, Грейнджер, это всего лишь задание. Если ты будешь нервничать уже сейчас, то мы не сможем продержаться и минуты.       — Это не просто очередное задание! — нервно проговаривает каждое слово и как всегда поднимает нос кверху. — Разве ты не понимаешь? Профессор будет оценивать то, как мы сработались за это время. А как показывает практика, сработались мы… Мерлин, мы точно проиграем.       — Прекрати, слышишь? — он слегка касается руки гриффиндорки, которая прикрыта длинным рукавом мантии. Она явно не рассчитывала на поддержку с его стороны, так как изумленно смотрит на то место, где его пальцы соприкасаются с ее. — Если тебе важно справиться с этим заданием, то я тебя не подведу. Это понятно?       Не дождавшись ответа, он слышит, как профессор вызывает их на импровизированный подиум для дуэли. В пару им достается Блейз с Джинни. Студенты, которые сражались до них, уже стоят по другую сторону от преподавателя. Исходя из наблюдений, это задание не должно вызвать особых трудностей. Главное сконцентрироваться не только на себе, но и на силах своего напарника.       — Запомни, Блейз любит атаковать соперника не сразу. Он заметит, когда защита даст слабину. Бей именно в этот момент. Попробуй обхитрить змея, — он видит, как Грейнджер выдыхает и посылает ему легкую улыбку в знак благодарности.       Школьный класс хорошо освещен. От окна, расположенного прямо по центру комнаты, распространяются рассеянные лучи солнца. Если присмотреться, то видны маленькие частички пыли, которые летают в воздухе.       Студенты, разбившиеся по парам, рассредоточены по классу, выбирая удачное место для лучшего обзора предстоящего зрелища. Никогда до этого им не приходилось защищать друг друга, быть действительно напарниками. Это было новым опытом. Пусть половина из присутствующих отважно сражалась на поле боя, но это не избавляет от чувства волнения, которое ощущается как застрявший ком поперек горла, от которого сложно избавиться.       — Надеюсь, вы помните о правилах. Напоминаю, ваша задача постараться обезоружить соперника, но также вы не должны забывать о том, что рядом с вами сражается ваш напарник. Выигрывает тот, кто покажет наилучший результат. Есть вопросы?       Они стоят плечом к плечу на подиуме, напротив них Блейз и Джинни. Уизли поднимает уголок губ, улыбаясь Блейзу, Забини, в свою очередь, весьма сдержан в эмоциях, как и всегда в последнее время.       Обе пары выходят к центру подиума, держа палочки наготове. Приветствуя, они делают поклон и смотрят друг другу в глаза. Напротив Драко подружка Грейнджер, которая хитро улыбается, перекидывая копну рыжих волос на одну сторону. В ней хитрости больше, чем у настоящего слизеринца.       Когда они занимают боевые позиции, Малфой видит, как друг что-то шепчет Джинни на ухо, от чего та мягко улыбается и кивает в ответ. Раньше он не замечал такого общения между ними, но теперь, видя их взаимодействие, у него невольно возникают вопросы.       — Возможно, Джинни направит атаку на меня, будь готов нанести удар первым, — успевает произнести Гермиона, когда профессор Аберфорт подает сигнал о начале дуэли.       Как и предполагала Гермиона, Уизли нападает первой, посылая фирменный Летучемышинный сглаз в подругу. Грейнджер вовремя выставляет мощный щит, о который разбиваются все летучие мыши. Малфой, не дожидаясь повторной атаки, пытается обезоружить Блейза, который уже направляет свою палочку в сторону него. Красный луч из древка Драко направлен четко в соперника, но Джинни с легкостью выставляет Протего, защищая себя и стоящего рядом парня.       Возбужденные возгласы студентов, наблюдающих за ними, скандируют имена своих фаворитов. Теодор кричит громче всех, поочередно болея за друзей.       — Как ни крути, Слизерин впереди!       Профессор чуть ли не закатывает глаза, комментируя детские кричалки слизеринца:        — Мистер Нотт, придержите свои таланты для дуэли.       Малфой, не обращая внимание на шум вокруг, анализирует обстановку и прекращает нападение, выставляя напротив себя защиту, чтобы успеть донести мысль до Грейнджер.       — Сейчас на счет три, ты должна убрать Протего и позволить Блейзу атаковать, — она кивает в ответ, полностью доверяя ему, и это не может не нравиться.       Ее вид завораживает Драко. Сражаясь, она выглядит совершенно иначе: щеки раскраснелись от напряжения, а грудь высоко вздымается от учащенного дыхания, кудри выбиваются из высокого хвоста, прилипая к вискам, по которым стекает капелька пота, но главное — блеск азарта в ее ярких глазах. Он с трудом отводит от нее взгляд и вслух считает до трех.       Как и предполагал Драко, Блейз нападает на нее, как только яркий голубой свет заклинания ослабевает. Перекрестные лучи заклинаний искрятся от магической силы каждого соперника.       Джинни на удивление усиливает атаку, но Малфой успевает направить в Забини обезоруживающее, когда вся его концентрация направлена на гриффиндорку. Это срабатывает идеально. Его палочка отлетает в сторону преподавателя, со звонким звуком ударяясь о пол.       В следующую секунду происходит три вещи. Первое — Грейнджер взвизгивает от радости и чуть ли не бросается ему на шею, но вовремя себя останавливает. Второе — он замечает периферическим зрением, что в воздухе рядом с до сих пор вооруженной Джинни зависает стайка птиц; буквально через несколько мгновений он видит, как они направляются в их сторону. Третье — их волшебные палочки выскальзывают и летят прямиком на место, что и оружие Блейза.       Все происходит в считанные секунды, растерянный взгляд Грейнджер заставляет принять решение, которое точно будет напоминать о себе ближайшее время.       Ему не остается ничего другого кроме как закрыть испуганное тело гриффиндорки своим, когда расстояние между ними и птицами стремительно сокращается. Острые клювики встречаются с его спиной будто со стеной, пока он прижимает испуганную девушку ближе к себе, становясь для нее личным щитом, через который никто не сможет прорваться и навредить ей.       Она закрывает глаза и утыкается лицом в широкую грудь. Такая маленькая и беззащитная. Ему нравится то, как она ему доверяет. Ее горячее дыхание чувствуется через ткань плотной рубашки. Эти ощущения перекрывают ноющую боль, которая распространяется по напряженным мышцам спины.       Кажется, что кто-то убавил громкость вокруг них. Ему едва слышны тревожные крики студентов, которые в испуге отбежали подальше, забыв, что в их руках по-прежнему есть волшебная палочка. Его слух улавливает только обеспокоенный голос Грейнджер, которая уже сидит перед ним на коленях, ощупывая его тело, пока где-то на заднем плане профессор уничтожает птиц, созданных Джинни Уизли.       Рубашка, кажется, прилипает к спине, становясь его второй кожей. Где-то на затылке он чувствует теплую струйку крови, стекающую из ранки, которая пульсирует сильнее, чем все остальные.       Его глаза тяжелеют, и последнее, что он видит — это бледное лицо Гермионы. Ему больше нравится, когда оно усыпано этими дурацкими веснушками.

***

      Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что ему наконец удалось поспать больше трех часов, не прерываясь на резкое пробуждение от преследующих ночных кошмаров. Только вот теперь проснуться было сложнее.       Левая сторона лица затекла, и неприятные иголочки бегают под кожей, начиная свой путь от роста волос к основанию шеи. Приходя медленно в сознание, первое, что чувствует Малфой — тупую боль в затылке и плотную повязку вокруг черепа. Слабость по всему телу растекается особым теплом и не дает спокойно пошевелиться. Ощущение, что его накачали сильнодействующими зельями.       Улавливая тонкие запахи от трав и терпких настоек, он понимает, что лежит в больничном крыле.       Еле открыв глаза, Драко встречается с тусклым светом ночника, который летает в воздухе, напоминая своими формами маленького светлячка, освещая стоящие рядом пустые койки. Возможно, это просто рябь в глазах, создающая иллюзию света. Такое бывает, когда смотришь долго на солнце, а потом переводишь взгляд, и перед тобой отчетливо виднеется яркое пятно, по краям которого мигают маленькие огоньки. Моргнув несколько раз, Драко делает вывод, что зрение его не подводит. Видимо, мадам Помфри решила не оставлять его в полнейшей темноте.       Попытка приподняться на руках не увенчалась успехом. Из-за сухости в горле начинается приступ кашля, который отдается болью прямо в голове, вызывая странный шум.       — Не старайся подняться, Помфри дала тебе двойную дозу расслабляющего зелья, чтобы организм быстрее восстановился.       Ее голос неожиданно доносится за его спиной. Он собирает все силы и поворачивает голову на другую сторону, чтобы увидеть Грейнджер и убедиться в том, что она не предмет его разыгравшегося воображения.       — Грейнджер?       — Малфой.       Он бы хотел сказать ей, что рад ее видеть, но язык заплетается, а сухость в горле снова заставляет кашлять еще сильнее.       — Вот, выпей немного воды, — она протягивает к его губам стакан, из которого торчит трубочка. Выглядит унизительно. Он всегда считал, что только девчонки могут потягивать жидкость с помощью соломинки. Но жажда сильнее, чем банальные мысли в голове.       Осушив стакан, Малфой молча смотрит на нее. На Грейнджер надета школьная форма. Рубашка уже помята и небрежно вытянута из плотного пояса юбки. Галстук Гриффиндора снова держит под контролем волосы девушки, им она туго завязала кончик толстой косы, которая свисает через правое плечо. Несколько кудрявых прядей обрамляют контуры лица. Она выглядит уставшей, но, судя по всему, не собирается уходить. Ее молчание говорит о том, что инициатором диалога она точно не будет.       — Давно ты здесь? — она ставит стакан на прикроватную тумбочку и наклоняется к нему так, чтобы Драко было удобнее видеть ее глаза.       — С тех пор как тебя принесли сюда. Помфри была против, чтобы рядом с тобой кто-то оставался, но я бываю весьма убедительна, когда захочу.       — Зачем?       — Зачем что? — Грейнджер понимает, о чем он спрашивает, но она никогда не любила говорить о своих чувствах напрямую, ей было проще выражать их через действия.       — Я спрашиваю, зачем ты здесь осталась. Если ты чувствуешь ответственность за то, что случилось, то я тебя уверяю — в этом нет нужды. Это было мое решение. Мы ведь напарники, — ему нужно понять ее мотивы. Потому что его мотивы весьма очевидны. По крайней мере для него самого.       Последнее уточнение заставляет ее выпрямить спину и скрестить руки на груди, отдаляясь от него.       — Мерлин, Малфой, ты можешь хотя бы сейчас не быть таким невыносимым? Я здесь, потому что сама этого хочу! Это понятно? — сделав небольшую паузу, она продолжает с более спокойной интонацией: — Если мы действительно напарники, то мое присутствие здесь вполне объяснимо.       Триумф растекается на его лице в довольной улыбке. Вывести ее на эмоции всегда было его любимым занятием. Когда Грейнджер замечает это, ее ноздри раздуваются от неприкрытой злости, а медово-карие радужки сменяются на почти черный цвет.       — Такая красивая, когда злишься.       — Какой же ты…       — Прекрасный? — он едва смеется, но сокращение мышц вызывает острую боль по всей спине. — Будь я в лучшей форме, Грейнджер, то смог бы продолжить нашу дискуссию, но кажется, Помфри переборщила с зельями.       — Это из-за сочетания крововосполняющего и расслабляющего зелья. Вместе они вызывают такие побочные эффекты как: головокружение, сонливость и сухость во рту. Через пару дней все пройдет, когда раны на спине и голове полностью затянутся.       — Очевидно, у твоей подружки фетиш на летучих тварей, — он ухмыляется, стараясь выглядеть непринуждённо, но глаза снова закрываются от непреодолимой усталости.       — Мне жаль, что так вышло, — Малфой чувствует, как холодные тонкие пальцы гриффиндорки касаются его горячей щеки.       Ее касания были лучшим лекарством, только ей он этого не скажет.       Сон цепляется за него крепкой хваткой, утаскивая далеко от реальности, в которой последнее, что он слышит — как Грейнджер шепчет ему на ухо, что она будет рядом.