Возьмешь меня с собой?

Они ехали черт знает куда; и Ремус даже примерно не мог представить, что скрывалось за блэковым: "Пожалуйста, давай съездим, это важно и нужно, без тебя – никак!". Он просто доверился ему, зная, что всё это, как всегда, затянет их в очередное мимолётное приключение. Его, бывало, немного раздражала манера Сириуса не делиться своими задумками, но по-большей части – ему даже нравилось всё это. Иногда он чувствовал себя персонажем фильма-приключения, где от главных героев зависело всё-всё на свете. Люпин теснее прижался к констрастно-теплой спине Сириуса, пока его волосы трепал ветер, а в ушах оглушительно громко метался белый шум ветра. Он всего лишь второй раз сидел на огромном блестящем мотоцикле Сириуса, но его бедра и ягодицы так правильно обнимали нагретый металл, что он почувствовал себя созданным именно для этого. Его тонкие лодыжки прекрасно сочетались с черным глянцевым алюминием. Ремус уткнулся щекой в лопатку Сириуса и прикрыл глаза. Это были редкие минуты, когда эти двое, находясь вместе, молчали. Хотя, если бы Сириусу действительно было что сказать – он бы перекричал какой угодно ветер. Ремус упивался интимностью, скоростью и слабым головокружением. На фоне этой расслабленности и спокойствия, в его голове металось множество самых разных мыслей, некоторые он не успевал даже осознать до конца, как на её место прилетала новая и так же быстро сменялась третьей. В его голове зрел план – точнее, несколько планов сразу – и все были связаны с учёбой или сложнейшими проектами, которые он хотел воплотить в жизнь. Ремус горел в страшном творческом возбуждении; он уже было думал, что потерял и забыл это чувство, но муза явилась и вскружила ему голову. Впервые с момента своего первого депрессивного эпизода, Ремус достал с верхней полки шкафа для одежды коробку, в которой хранились помятые тюбики масляных красок, испачканные мастихины и крохотные холсты разных геометрических форм. В тот же вечер он устало, но с улыбкой, доказывал Питеру, что его краски пахнут намного лучше «средства для убийства тараканов». Друг лишь ворчал и открывал нараспашку окна, создавая сквозняки. Ремус запойно творил, не находя сил прерваться даже ради ужина. Люпин улыбнулся и теснее сжал кольцо рук вокруг талии Сириуса: его душила нерастраченная нежность. В последние дни Блэк вёл себя просто умилительно – напрашивался на поздние завтраки, либо приглашал Ремуса на ужин в хипстерские кофейни, где названия блюд звучали сложнее, чем все термины по материаловедению и геодезии, что он встречал в своей жизни. Несколько раз Ремус заходил к Сириусу домой, пил кофе, сваренный Блэком в турке, болтал с Марлин и умилялся тому, как эти двое бесконечно подкалывают друг друга. Ремус радовался тому, что чувствует себя отлично. У него уже несколько десятков дней не было самоповреждающих мыслей и желания раскроить собственную кожу: бутылёк перекиси и сменные лезвия канцелярского ножа лежали в глубине выдвижного ящика стола в полном одиночестве. Он слабо улыбнулся своим мыслям, оглядываясь по сторонам; Сириус слегка сбросил скорость, въезжая в частный сектор. Вокруг них возвышались множественные дома, часто не ограждённые заборами, и Ремус начал рассматривать постройки с профессиональным интересом. В последнее время он часто задумывался о том, зачем ему нужна учеба на архитектора – неужели он хочет потратить жизнь на разработку подобных безвкусных и однотипных частных домишек. Неужели ему придется выслушивать замечания и правки от людей, которые ничего в этом не смыслят и даже барокко от классицизма смогут отличить с третьего раза с пятью подсказками. Больше всего в жизни он боялся необходимости проектировать что-то людям, которым важнее внешнего вида – низкая цена. Парень болел творчеством и ненавидел делать что-либо только потому что «надо». Он мечтал быть в первую очередь творцом: пусть он не будет богат, пусть не сможет прославиться, но зато ему не придется идти на сделку с внутренним ребенком, который начинал хныкать и топать ножками, едва его заставляли делать что-то, что он не хочет. Он был готов пожертвовать возможной популярностью, лишь бы не повторяться и не делать пресные, однотипные проекты, которые под силу любому дураку без малейших знаний и навыков. Индивидуальность и смелость – вот, что он ценил в своей будущей профессии. За этими мыслями Ремус пропустил тот момент, когда они проехали половину частного сектора по асфальтированной дороге, которая часто раздваивалась, но Сириус уверенно раз за разом выбирал нужный поворот, словно бывал здесь не одну тысячу раз. Периодически он махал кому-то рукой и подмигивал фарой. Мотоцикл остановился перед двухэтажным домом из красного кирпича, перед которым располагалась заасфальтированная парковка на две машины, большая открытая беседка и множество клумб разной формы с многоцветными кустами экзотических растений. Сириус снял шлем и бросил через плечо: – Приехали, поднимайся, красавчик. Ремус тяжело опустился на землю, почти профессионально перекинув ногу через высокое сидение мотоцикла. Сириус продолжал сидеть, из-за чего они были практически одного роста; он слегка мотнул головой, позволяя волосам растрепаться, и заглушил мотор. – Я знал, что ты ёбанный маньяк и просто выжидаешь идеальный момент, чтобы прикончить меня. Но учти, что после этого на тебя ляжет обязанность рассказать моей бесконечно несчастной и одинокой матери, что она лишилась последнего лучика счастья в ее жизни, – Ремус иронично ухмыльнулся, смотря на Блэка в упор. Он притворно заламывал руки, пока градус сарказма в его голосе поднимался до точки невозврата. – Неужели ты насто-олько изверг, что твое сердце не разобьётся в этот момент? – Я заменю ей сына, дорогуша! Она невиновна, что мой выбор пал именно на тебя. Оставь мне её контакты, я пошлю ей букет роз и записку, что с тобой всё хорошо и ты всего лишь заперт в подвале. ­– Оу, нет-нет, никаких роз. Она предпочитает что-нибудь менее избитое, обратись к хорошему флористу. И пусть текст записки будет успокаивающим, даже позитивным, она заслуживает. – Все ради тебя, я пошлю ей фотографию твоей последней улыбки. Сириус привычно спустился с мотоцикла и заключил Ремуса в объятия, обвивая руки вокруг его поясницы. Он подставил лоб под мягкий целомудренный поцелуй и расплылся в улыбке. Подобные шутки у них были не редкостью; в последнее время, они заметно расслабились и постепенно перестали пытаться быть лучше, чем есть на самом деле. Ремус позволял себе колкие, иногда неприятные и обидные шутки, а Сириус всегда подхватывал и подыгрывал ему, немного сглаживая углы. И пока Ремус пытался быть саркастичным и вредным, Сириус показывал себя с другой стороны – всё чаще открывал свою тактильность и называл Ремуса самыми умилительными прозвищами. Люпин, едва отстранившись, задал вопрос, который был в его голове последние пару часов. – Нет, серьезно, Блэк, где мы? За каким хуем мы тащились через весь Лондон в какую-то деревню? – За моим, Ремус, естественно. – Дурак. Сириус молча двинулся ко входу в домик и, даже не оборачиваясь, знал, что Ремус в этот момент закатил глаза и покорно пошёл следом. Сегодня у Сириуса все складывалось даже лучше, чем он ожидал. Он достал из черной поясной сумки связку ключей с яркими разноцветными брелоками и принялся открывать массивную дверь из дерева темных пород. Внутри домика их встретил слабый запах пыли, нагретой солнцем древесины, перманентный запах сладкой выпечки и эфемерный запах домашнего уюта. В этот момент Ремус понял, что Сириус явно привез его не к себе домой: по рассказам Блэка, в его родном доме царила обратная атмосфера. – Это загородный дом Поттеров, – после долгого молчания начал вдруг Сириус, когда они оказались в большой комнате на первом этаже. Ремус сидел на диване и смотрел, как Блэк осматривается, словно приехал сюда впервые. – Этот дом мне как родной, знаешь. Я проводил здесь каждое лето с четырнадцати лет. Сначала, я просто приезжал к ним на каникулы, а в шестнадцать я ушел из дома и стал жить с ними. Да и после окончания школы, я всегда приезжаю к ним, когда они приглашают. Ой, какой я сегодня сентиментальный, – он театрально смахнул слезу, желая скрыть за этой показушной клоунадой свои искренние чувства. – Не говори, пожалуйста, что сейчас сюда приедет вся семья Поттеров и ты будешь знакомить меня с.. э-ээ… с родителями. Я морально не готов к таким испытаниям. – Страшно? – Сириус хищно улыбнулся, испытывая внутренне радость от того, что Ремус называет Поттеров-старших его родителями. – Юфимия пришла бы от тебя в восторг! Не передать словами, что с ней творилось, когда она познакомилась с Лилс. Она просто не подпускала к ней Джея и сама говорила-говорила-говорила с ней без остановки! Наверное, дело в том, что Джеймс тупо годами рассказывал ей о своей невзаимной влюбленности и она заочно влюбилась в Лили по его рассказам. – А ты рассказывал им обо мне? – Рем откинулся на подушки и смотрел на Сириуса с неким вызовом, желая его смутить. – Ага, даже инст твой показал. Юфимия долго хвалила меня за хороший выбор и за то, что «познакомился с таким талантливым умненьким мальчиком», – просто бросил Сириус, словно жил в мире, где все родители адекватно относятся к гомосексуальным отношениям. Ремус стушевался – он ничего не рассказывал маме про Блэка. – Это.. приятно. А как вообще происходил твой каминг-аут перед ними? Ты, наверняка, пришел к ним, обмотанный в радужный флаг и устроил настоящий перформанс? Я буду разочарован, если ты сделал это без самодельного торта с надписью «я люблю сосать члены», – Ремус хохотнул, желая слегка разрядить обстановку, которая накалялась из-за того, что Сириус отпустил клоунаду и становился страшно серьезным. Блэк вместо улыбки выдал лишь дежурную усмешку. – Я пришел к ним в шестнадцать после того, как меня выгнали из дома как раз-таки за то, что эта тема проскользнула за праздничным столом, и я признался. Каминг-аут случился сам собой. – Оу, извини.. я не знал, что это для тебя так травматично. – Да все ок. Поттеры сначала растерялись, но они оба ужасно старались, знаешь, показать, что это нормально. Они тщательно подбирали слова, когда разговаривали со мной, словно боялись сболтнуть лишнего. Они даже накупили кучу книг, по типу «Что делать, если ваш ребенок лгбтк+ персона», и после ужина садились вдвоём, читали, обсуждали что-то. Для них это в новинку, они уже достаточно староваты и, вообще, люди другого поколения. Они никогда не сталкивались с этим. Но они смогли принять это и заполучить мое доверие. – Моя мама сказала, что знала, что я не-натурал, ещё с моего детства и я совершенно её не удивил. Я, если честно, даже не мог подумать насколько гейским геем я кажусь со стороны до этого разговора. И после этого всего, она напомнила мне о том, как пользоваться презервативами, и о важности использования смазки при анальном сексе. Это был, ну.. достаточно неловкий разговор. Сириус расхохотался, из-за чего в комнате стало намного комфортнее: на Ремуса больше не давили стены, и он расслабленно погладил бархатное сидение низкого травянсто-зеленого дивана, приглашая Сириуса сесть рядом. Парень послушно сел, но после этого развернулся к Ремусу спиной и лёг, устраивая голову на его коленях. Пальцы Люпина машинально нырнули в распущенные волосы Сириуса. Он ненавязчиво перебирал чернильные пряди и круговыми движениями чесал кожу головы Сириуса; вся возможная тревога, которая копилась в груди – уходила и растворялась в длинных волосах Блэка. Сириус со всей возможной невинностью смотрел на него снизу-вверх, порхая длинными ресницами. Образ грозного панка таял с каждой секундой. – Мы приехали сюда не просто понежиться и поболтать о родителях, хотя тема интересная. Я долго прикидывал какой пункт плана мы можем выполнить в ближайшее время и решил! – Сириус многозначительно замолчал, с намеком приподнимая широкую бровь. – Решил? – недоуменно переспросил Рем, абсолютно не понимая к чему тот клонит. – Драматичная пауза, ну, чтобы придать важности, сам понимаешь! Нужна барабанная дробь, – Ремус послушно отстучал ритм пальцами по животу Блэка. – Решил, что нам нужен домик на дереве! Сириус резко сел, поворачиваясь к Ремусу лицом и хватаясь за его плечи. На его лице расплывалась улыбка самого довольного на свете человека. Он одной рукой обнял Люпина за плечи и поцеловал его в висок; Рем довольно зажмурился с легкой смешинкой, потому что длинные волосы пощекотали его шею. – Это очень значимое место для меня. Место, где у меня появилось детство! Именно поэтому мы тащились через весь город сюда, чтобы возвести здесь чертов домик на дереве. Да здесь даже заготовка есть, пошли-пошли-пошли, покажу! Сириус был в каком-то невообразимом возбуждении – вечный ребенок. Он вышел вместе с Ремусом из дома и повел его в сад позади дома. Там, между двух вишнёвых деревьев, действительно, располагалась заготовка домика на дереве. На высоте трёх метров над землей, из нескольких широких досок был сконструирован довольно прочный и внушающий доверие пол. С земли к нему вела простенькая лестница. Сириус был невероятно горд собой и просто светился изнутри. Они подошли ближе и, пока Ремус рассматривал ландшафтный декор и запоминал фишки для своих будущих учебных проектов, Блэк ловко забрался наверх. Не переставая ребячиться, он лег на живот у самого краю и потянул руки к Ремусу, который всё ещё оставался внизу. – Э-ээ, ты уверен, что оно выдержит нас обоих? – Ремус неуверенно переступил с ноги на ногу, хоть и поднял руку, хватая Сириуса за кончики пальцев с чёрным маникюром. – Однажды мы целый день провели здесь вчетвером, пока Юфимия не стала кричать на нас, что мы, мол, спаиваем Лили и Марлин. Эта конструкция крепкая, не бойся! Ремус немного неловко забрался по лестнице наверх, мысленно переживая как бы не нахватать себе заноз во все пальцы. На самом верху его уже ждал Сириус, по-джентельменски протягивая ему руку, чтобы помочь преодолеть последние несколько ступенек. Люпин выдохнул и благодарно схватился за его ладонь. – Вы сами это построили? Выглядит настолько продуманно и безопасно, что я не верю, что это твоих рук дело. – Э-ээ, нет, это сделал Флимонт. Джеймс в одно лето так заебал его идеей того, что он хочет домик на дереве, что тот не выдержал и начал его строить. А после начала строительства, мы пришли в такой восторг от одного только пола, что не слезали отсюда до конца каникул – ну а следующим летом было как-то не до этого. Видишь, тут достаточно много листвы, поэтому мы были скрыты от всех взглядов и нам было уже круто. Я помню, что рассказывал Регулусу о том, что мы строим домик на дереве с Джеймсом, наверное, он именно после этого внёс этот пункт в свой список: он очень любил, когда у него есть то же, что и у меня. Сириус мягко, но при этом слегка скорбно улыбнулся, и сердце Ремуса защемило от нежности. Блэк открывался ему все больше и больше. – Окей, домик так домик, ты хотя бы заказал материалы? – Естественно! Я, может, и веду себя, как последний кретин, но я точно не тупой. Я примерно посчитал площадь этого пола, высчитал сколько квадратных метров уйдет на стены, даже заложил нужное количество материала на потолок, но думаю он здесь будет лишним – с ним совершенно темно будет в домике, а электричество мы в него жизни не проведем. Плюс ко всему, я купил кучу всякого-разного, э-ээ, несколько пачек разных шурупов, уголки, открывающие механизмы, на случай, если мы сможем сделать какие-то подвижные элементы, краску нескольких цветов, инструменты. Честно говоря, я просто просидел на сайте строительного гипермаркета несколько часов и кидал в корзину все штуки, которые мне нравились. Поэтому там могут быть странные вещи, ну типа, пятьдесят метров узкого каната, – Сириус шкодливо рассмеялся и уткнулся лбом в плечо Люпина. – Пятьдесят метров, Блэк, нахуя? – Он был такой красивый, я покажу тебе! Доставку материалов Сириус нарочно заказал на предыдущий день: хотел, чтобы к приезду Ремуса всё было готово. Он никогда не занимался строительством чего-либо, поэтому ему пришлось прочитать множество статей про то, как выбрать лучшие материалы, про разные варианты строительства, про то, как, черт возьми, пользоваться шуруповёртом и какими кистями лучше всего красить древесину. Сириус не был бы мародёром, если бы не умел настолько качественно готовиться к любым делам и не планировал бы всё настолько дотошно. Они стояли рядом с кучей материалов и каждый мысленно прикидывал – что делать дальше. Сириус стоял на шаг позади и курил вишнёвые сигареты: вокруг него стоял запах дорогого табака, смешанный со сладким ненатуральным ягодным ароматизатором. Он выдыхал дым чуть в сторону, ориентируясь на ветер, чтобы клубы дыма не летели Люпина. – Не уверен, в курсе ли ты, но я не строитель, а архитектор. Строительство домиков на дереве – отнюдь не мой профиль, – Ремус повернулся к Сириусу и подошёл к нему ближе. Табачный дым его совсем не раздражал, а наоборот успокаивал и добавлял красок харизме Блэка. Он вдохнул полной грудью, стараясь запомнить этот запах. – Чё? То есть ты мне лгал? – Сириус драматично взмахнул руками. – Я планировал спихнуть на тебя всю грязную работу, как на знающего. И что теперь делать будем? – Я могу быстро накидать эскиз проекта домика в любом историческом стиле. Какой ты предпочитаешь? Египетский стиль, готика, рококо, бидермайер, ампир, необарокко, ар-нуво, баухауз? Я чертов эксперт в этом, у меня высший балл по истории архитектуры! – Готика – это когда все грустные и мрачные ходили, а вместо кроватей использовали гробы? И где в Сатану верили, да? – Я ухожу отсюда, прости, мы не можем быть вместе. Ремус поднял руки, показывая, что сдаётся и не может больше сопротивляться дурацким шуткам Сириуса. Блэк громко рассмеялся, и Ремус закатил глаза, изо всех сил пряча улыбку. Они начали строительство после того, как потратили еще полчаса на препирательства и подколы. Сириус дурачился как щенок, которого впервые за долгое время выпустили на прогулку, Ремус язвил, а в перерывах, пока один переводил дыхание от беготни, а у второго заканчивались острые словечки, они долго целовались. У них не было иного варианта, кроме как воспользоваться советами с WikiHow, где накануне Сириус нашел огромную статью, где шаг за шагом какой-то мужчина строит домик на дереве для своих детей. Там был проиллюстрирован буквально каждый шаг, начиная от закупки, заканчивая тем, как сделать открывающиеся ставни на окнах. – Какой ужас, кому вообще нужны ставни? Это такая древность, – Ремус поднял взгляд на Блэка, который курил вторую сигарету за полчаса. Тот в ответ лишь пожал плечами, решив не напоминать, что среди всех купленных материалов они точно смогут найти несколько комплектов петель, которые Сириус заказал после абзаца про ставни. Огромным облегчением было то, что у них была хорошая устойчивая основа для пола и им не нужно было здесь и сейчас париться по поводу креплений и балок, которые держали бы всю эту невозможную конструкцию. Первым делом, Ремус набросал чертеж, чтобы они точно знали, к чему они стремятся и им не нужно было в процессе отвлекаться на то, как же лучше будет выглядеть тот или иной элемент. Он разработал простой, геометричный домик с небольшой смотровой площадкой, огражденной периллами, добавил домику окна на трех из четырех стен и оставил место для входного проема. Сириус практически визжал от неконтролируемого восторга. Но большее удивление за весь этот день Ремус испытал, когда Сириус вынул из черного полиэтиленового пакета два строительных комбинезона темно-фиолетового цвета. – Блять, Сириус, пожалуйста, не заставляй меня надевать это! Я потратил столько времени на то, чтобы нормально одеться сегодня, а ты хочешь испортить это за две секунды. – Мы команда строителей, дорогой! Это же наша униформа! Сириус достал свой комбинезон из индивидуальной упаковки, вынул лишнюю подкладку и все ненужные бумажки и одним резким движением расправил его. Он был сшит из плотной натуральной ткани, прошитый аккуратными швами в цвет, с множеством глубоких карманов и светоотражающими полосками на штанинах. Блэк, не стесняясь, скинул свои чёрные джинсы, оставив их на лестнице, ведущую к домику, и надел на себя комбинезон. Он немного отрегулировал крепление лямок под свои плечи и покрутился, показывая Ремусу себя со всех сторон. – Ну скажи же, что я секси! Хочешь поиграем в ролевые игры, и я прочищу твою трубу или проверю стояк? Нет, подожди, я недостаточно вжился в роль! Сириус отстегнул лямки, благодаря чему смог, не снимая комбинезон, скинуть с себя однотонную бордовую футболку прямого кроя. Застегивая крепления, он растянул губы в широчайшей улыбке. – Бля, Ремус, ну посмотри, как это круто! Ремус видел это и без особых указаний – его взгляд скользил по рукам Сириуса, начиная от подмышечных впадин, переходя по рельефному трицепсу, затрагивая изящные предплечья с голубоватыми венами и обходя красивые тонкие пальцы, возвращался наверх. Его плоская грудь почти целомудренно прикрывалась узкой полоской ткани, а вот косые мышцы торса и ребра полностью обнажались. Люпин мимолётно прикрыл глаза и почувствовал, что его дыхание ужасно замедлилось. Сириус стоял перед ним невероятно привлекательный в этом уродском комбинезоне, и Ремус почувствовал, как ноги подкашиваются в бессознательном желании встать на колени. – Когда ты не говоришь про ролевые игры, ты выглядишь реально горячо, Блэк. Знаешь, что? Эм.. – Рем самую малость засмущался, но желание горело в нем настолько сильно, что он переборол это. – Убери волосы в пучок. Ну.. Пожалуйста? Сириус самодовольно улыбнулся, привычным движением собирая волосы в небрежный пучок. Он видел, что Ремусу катастрофически нравилось смотреть на него в таком виде и желал смутить его ещё и ещё больше. – Ёбанное же ты клише, Блэк, – Ремус смотрел на то, как Сириус приближается к нему, и первым протянул руку, касаясь его обнажённых рёбер. На лице Блэка была такая отвратительная ухмылка, что он разрывался между желаниями поцеловать его и со всех сил дать по лбу. Не выбрав ни один из вариантов, он просто пялился в серые глаза и ногтями рисовал узоры на его коже. – Ты попросил меня это сделать, чтобы тебе было удобнее трахнуть меня в рот, да, Ремус? – он приближал своё лицо все ближе к лицу Ремуса, наслаждаясь тем, насколько яркий румянец смог вызвать на его лице. Чем он был ближе, тем тише становился его голос. – Хочешь поставить меня на колени прямо здесь, милый? Будешь изо всех сил сжимать мои волосы в своём кулаке, пока мой язык будет… – Блять, иди ты нахуй, – и единственное, что он мог сделать для того, чтобы не кончить на месте, он решил поцеловать Блэка со всей агрессией, что была в нём. Его пальцы грубо сжали запястья Сириуса, и он завёл их ему за спину. Сириус от неожиданности нервно выдохнул в поцелуй, продолжая подчиняться неожиданной экспрессии Люпина. Иногда игра в хорошего, послушного мальчика так сильно возбуждала, что он не мог и не хотел вырывать ведущую роль из рук Ремуса. Сириус тесно прижался к парню и вклинил своё колено между ног Ремуса, он толкнул таз вперёд и его бедро замечательно скользнуло по паху Люпина, потирая нежную напряжённую кожу. Пальцы Рема грубее перехватили собранные волосы и потянули вниз. Блэк шикнул от боли и разорвал поцелуй. – Пиздец ты доминант, если перенести тебя в непривычные условия. Давай спор! Если мы достроим домик за три часа, то я тебе сделаю такой минет, что у тебя ещё пару недель будут трястись коленки. – А если не успеем? – Люпин глубоко вдохнул, чувствуя неудовлетворительный дискомфорт в паху. – Каждый поедет дрочить к себе домой. И ты скинешь мне свои нюдсы, – быстро добавил Сириус, пока Ремус, отвечая на первую фразу, выдохнул довольное «окей». – Что? Никаких тебе нюдсов, грёбанный ты извращенец. Хочешь посмотреть на кости – загляни в мясную лавку. – Что ж.. Если ты когда-нибудь видел свиные кости в комплекте с таким членом, то.. – Заткнись, или этот самый член закроет тебе рот. – Сначала домик, мы договорились! Сириус протянул ему руку, желая скрепить их устный договор. Ремус несильно пожал его ладонь и подошёл ближе к куче материалов, которые они перетащили из дома и разложили на траве. Не то, чтобы этот спор его сильно мотивировал, но отказываться от минета в исполнении Блэка – дело неблагодарное. Несмотря на нулевой опыт на двоих, они с помощью незнакомца из интернета смогли создать план, как будут возводить эту примитивную конструкцию. Первым делом, Сириус прикрутил опоры, к которым они планировали крепить стены: первые несколько шурупов покосились, из-за чего древесины в некоторых местах начала слоиться, но к концу он уже научился правильно держать инструмент в руках и крепления получались замечательно. Они решили разделиться и делать параллельно несколько видов работы, чтобы дело пошло быстрее. Ремус вооружился плоским строительным карандашом, который до этого он идеально наточил, словно для пары академического рисунка, и принялся намечать контур будущих окон и дверного проёма на разложенных досках. Все подготовительные работы прошли для них практически незаметно – Ремус подсказал, как правильно стоит организовать рабочее пространство, и работа, благодаря этому, просто летела. Отдельными строгими рядами они разложили доски, из которых должны будут выстроиться стены, рядом находились все несущие элементы, которые должны будут держать на себе вес всех досок. И отдельно располагались материалы, из которых они планировали сделать перилла смотровой площадки. Пока Сириус допиливал отдельные элементы, педантично отмеряя все размеры до пары миллиметров. – Ремус, привыкший к мельчайшей работе, не уставал напоминать, что даже три миллиметра могут испортить всю работу – Люпин создал длинный список, в котором указал даже самые незначительные шаги. Иногда он советовался с Сириусом как лучше им будет поступить и сделать тот или иной шаг, но чаще выписывал пункты молча, формулируя правильные мысли самостоятельно. – Двадцать шесть пунктов? Мы же сделали всю подготовку, нам осталось только всё прикрутить! – Сириус прижал руки к груди, опасаясь, что Ремус хочет усложнить им работу своими архитектурными штучками – а ведь время-то идёт! – Пять из них относились к подготовке, шестой и седьмой – это то, что ты выпилил окна и дверь. Я предпочитаю полные списки, где всё отсортировано по порядку, помечена степень важности и сложности. И мне чертовски нравится ставить галочки рядом с выполненными пунктами. – Ты был бы отличным мародёром. Мы бы могли столько всего сделать, если бы ты был частью нашей команды! – Мародёры? Ты точно сектант и принесёшь меня в жертву прямо в этом домишке, отлично! Это будет ритуал посвящения? Сириус по-доброму рассмеялся, мотая головой, будучи полностью очарованным тяжёлым юмором Ремуса. – Мы называли себя так в юности, мы были бандой и устраивали разные пакости все семь лет учёбы. У нас даже клички были! У нас, бля, была карта, в которой мы с девяностопроцентной достоверностью повторили весь Хогвартс, а он просто огромный! Мы планировали новые шалости раз в месяц или два и держали в напряжении просто все-ех! Я ничем в своей жизни так не горжусь, как тем, что мы устраивали на последних курсах – это просто волшебство было. – Мне кажется, что я большую часть времени просто душнил и бесконечно язвил бы на вас. И ежедневно бы напоминал вам, что я вас ненавижу! – Но при этом участвовал бы во всём и брал бы на себя всё планирование, чтобы мы не облажались, да? – Скорее всего. Ты слишком хорошо меня знаешь, это пугает. Большая часть времени строительства проходила у них за дурацкими шутками, из-за которых они хохотали до слёз. Сириус всё больше вживался в роль «мужа на час», бесконечно уговаривал Ремуса надеть свой комбинезон и прочувствовать всю суть стройки, буквально, кожей. Тот в ответ лишь качал головой, предупреждая Сириуса, что у него никогда не хватит денег, чтобы Ремус пошёл на подобное. С технической стороны у них шло всё просто идеально – они поняли принцип строительства и отточили быстроту взаимодействия ещё даже до того, как поставили первую стену. Но они постоянно отвлекались друг на друга – коснуться запястья, игриво хлопнуть по ягодицам, поймать быстрый невесомый поцелуй, потрепать по макушке. А ещё Сириус постоянно курил. Ремус до этого даже не замечал насколько сильна зависимость этого парня. Очевидно, во время предыдущих встреч, он намеренно курил меньше, не желая оттолкнуть Ремуса своей нездоровой зависимостью. После пятой сигареты, когда Сириус вновь вынул пачку из кармана, Ремус дождался, пока он подпалит конец сигареты и втянет в легкие новую горячую порцию дыма. Он ловко вытянул сигарету из длинных пальцев и, под вопросительным взглядом серых глаз, затянулся. Дым неприятно прожёг горло, скапливаясь где-то под кадыком; Ремус ужасно хотел закашляться, но он изо всех сил сдерживал позывы. На губах остался горьковатый налёт вишнёвого табака. – Развращаю главного ботаника всего Лондона, – Сириус усмехнулся и, не мигая, смотрел, как Ремус делает вторую, более удачную и приятную затяжку. Он слегка прикусил нижнюю губу, теряя самообладание и игнорируя тот факт, что его лицо становилось ужасно глуповатым в такие моменты. – Ты ужасно красивый, Ремус, просто до смерти. – Э-ээ, спасибо, Сириус, – ответил Ремус, принимая комплимент легко и непринуждённо. Такое с ним было, наверное, впервые. Красота в глазах смотрящего, не иначе. Они возвели стены немногим позже, чем через три часа после начала спора: каждый из них внимательно следил за временем, особенно на последних минутах. Сириус вкрутил последний шуруп и удовлетворенно выдохнул: они это сделали! – Три двадцать две, немного опоздали, – Ремус закинул руку на плечо Сириуса и поцеловал выбритый висок. Блэк свёл вместе лопатки, разминая затекшие плечи, и посмотрел в глаза Рема, запрокинув голову. На лице Сириуса явно читалась неудовлетворенность. – Хэй, ты что, расстроился? – Не люблю, когда у меня что-то не получается. Слишком уж твердая у меня позиция по поводу обещаний и споров. – Мы можем сделать вид, что его не было! Раз нет свидетелей, значит можно притвориться, что мы ни о чём не спорили, разве нет? На лице Сириуса застыла театральная гримаса удивления, разочарования и шока. Да как Ремус смеет даже предлагать такое! Сириус – Мародёр! – Нет, дорогой, при всей моей любви к твоему чл… э-ээ, – Сириус поймал недовольный взгляд Ремуса и резко исправился. – К тебе, конечно же! Но даже несмотря на неё, я не могу так просто отказаться от спора. Это ведь спор – это свято! Ремус выдохнул, смеясь и прижимаясь к груди Блэка; возможно, он предпочёл бы получить свой сюрприз, игнорируя все условности спора, ведь правила любой договорённости можно на раз-два поменять при желании обоих участников спора. Но Сириус оказался непреклонным, а Ремус давно выучил, что нет всегда значит нет. – Раз уж мы больше никуда не торопимся, давай немного задекорируем домик, м? Будет первым проектом в моем портфолио, – Блэк удовлетворённо согласился, меняя разочарование новым возбуждением. – Добавим цвета! Ремус быстро оглядел краски, которые выбрал Блэк: это были большие банки хорошей акриловой краски в семи цветах. Сириус додумался взять коричневый, который они могли быстро намешать, но проигнорировал существование чёрного. Хотя, казалось бы. – Рассказать тебе основы колористики? Ты мог бы взять всего пять цветов, и мы получили бы все остальные – смешиванием. Нам нужны красный, желтый, синий, белый и чёрный. – Да ты врёшь, – Сириус даже отступил. – Не поверю, что нужны всего пять цветов! – Я могу доказать. У меня нет чёрного, но на живописи нас учат работать без него, поэтому я с лёгкостью намешаю тебе любой цвет, выбирай. – Этот! – Блэк указал на собственную коленку, которая была облачена в густо-фиолетовую ткань комбинезона. – Ты не сможешь! Вместо палитры Ремус использовал кусок картона, оторванный от коробки, в которой приехали все материалы. Обычно он использовал мастихины для работы с красками такой густоты, но, выбирать не приходилось, и он взял набор средних флейцевых кистей. Немного поколдовав над теплотой замешенного цвета краски, Ремус объявил, что закончил. Он щедро размазал краску по штанине Сириуса, заодно отчищая кисть. Пятно краски отличалось от цвета ткани лишь тем, что влажно поблёскивало на солнце под определённым углом. Сириус в неверии уставился на Ремуса. – Ты волшебник, да? – Давай что-нибудь посложнее, ещё загадал бы мне средний зелёный смешать. Сириус хитро улыбнулся и принялся что-то долго искать в телефоне. Не желая тратить время в пустую, Ремус начал замешивать приятные сложные цвета для фасада и отделки домика. Сириус показал однотонную зелёно-ореховую, тёплого подтона картинку через пару минут напряжённого стука по экрану смартфона. Люпин самодовольно улыбнулся сложной задаче, ничуть не сомневаясь в себе. На этот цвет ушло немного больше времени и, после первой попытки представить нужный цвет, он понял, что немного не угадал со светлотой. Добавив совсем малость новых красок, он показал Сириусу результат. Цвет на картонке идеально повторял изображение на экране. – Это выглядит для меня как что-то нереальное, как ты это сделал, Ремус?! – У меня было много практики в художественной школе и сейчас, в университете. Это приходит с опытом. Дальше они красили перилла смотровой площадки горчично-солнечным цветом, который долго и усердно замешивал Ремус, стремясь к какому-то, только ему известному, результату. В качестве акцента они добавили этот темный фиолетовый, чтобы у них навсегда сохранилось воспоминание об этом чудном дне. Когда дедлайн перестал давить на них, они стали работать медленнее, наслаждаясь процессом. Несколько раз ходили пить чай, слушали музыку через динамик телефона, вместе пообедали, целовались, прячась в вишнёвые ветви. Ремус много говорил про теорию цвета, собственную одержимость оттенками серого и оранжевого, и необоснованную ненависть к зелёному, а также о том, как ярко всегда загорается желтый на фоне тёмного синего. – А, кстати. Что это за цвет был, зелёный, который я смешивал вторым? Ты так долго что-то делал в телефоне. – Э-ээ, это немного странно, но я взял твоё фото с нашей первой встречи, смешал в редакторе все оттенки, которые есть в твоих глазах и получил вот такой результат.

* * *

Громкий звон будильника резко выдернул Ремуса из глубокого сна: он сильно вздрогнул, заставляя Сириуса недовольно заурчать ему в шею. Рука Блэка лежала на обнаженной спине Ремуса, мягко, ненавязчиво обнимая, а его ноги переплетались с длинными ногами Ремуса. Этой ночью они легли очень поздно, совершенно игнорируя тот факт, что спать им оставалось всего пару часов. Некоторые хорошие дни было просто необходимо завершить сексом, несмотря на все условности и ограничения. Сириус сонно придвинулся ближе и вслепую принялся целовать шею и ключицы Ремуса, наслаждаясь теплом его разгоряченной кожи. – Аргх.. Почему мы не могли лечь спать пораньше, м? Я не могу сейчас встать, – Блэк с трудом приоткрыл веки и попытался сфокусироваться на лице Ремуса. – Кажется, мы были заняты. Это был твой осознанный выбор, и ты сам сказал, что недосып – это проблема тебя из будущего, – Ремус, привыкший к ранним подъёмам и малому количеству сна, сел на постели и потёр глаза. Он чувствовал себя вполне бодро. – Какой же я вчера был сукой! Ремус рассмеялся, поворачиваясь лицом к Сириусу, чтобы ещё немного полюбоваться его сонным, недовольным лицом. Это было их первое совместное пробуждение, потому что до этого дня они всегда разъезжались по домам, сколько бы много времени ни было в момент, когда они заканчивали заниматься сексом. Сегодняшнее утро было особенным и, в основном только из-за этого, Ремус и остался в постели Блэка до утра. Тишину и медленные глубокие поцелуи прервал резкий стук в дверь и высокий голос Марлин из коридора. – Любовнички, я иду варить кофе! Вы будете завтракать? Они одновременно произнесли негромкое, синхронное «да» и вновь прильнули друг к другу. Обнаженная кожа мягко скользила по хлопковой простыни и Сириус получал микро-оргазм каждый раз, когда пальцы ног прикасались к ненагретым участкам постельного белья. Этот мягкий холодок пробегался по его нервам и сухожилиям, расслабляя и возбуждая одновременно. – Ты всегда такой нежный по утрам, м? – Ремус вновь лежал в объятьях Сириуса, развернувшись к нему спиной и подставляя веснушчатые плечи под поцелуи. Он мягко потирался ягодицами об поставленное бедро Блэка и переплетал свои пальцы с его. – Оставайся почаще, узнаешь, – свободная рука прокатилась от груди к впалому животу, и это действие заставило Ремуса сильнее прогнуть спину. – Мне так нравится твой живот, ты знаешь об этом? Люпин что-то невнятно проворчал, погружаясь с головой в любовь и внимание Сириуса. Он был готов уже оседлать его широкие бедра и прижаться к нему всем телом, но Марлин вновь постучала в дверь. – В третий раз стучать не буду, просто зайду. Капуч и американо на столе, я пошла одеваться. – О боже, она такая навязчивая, да? Мне пора прекратить дружить с ней! Сириус собрал в кулак всё своё мужество и оторвался-таки от нежной кожи Ремуса; он взял с прикроватной тумбочки телефон и взглянул на время. – Ебанный пиздец, мы опаздываем. Хочешь потом вернёмся ко мне, поспим ещё немного, а потом займёмся чем-нибудь ещё? – Блэк скинул со своих бедер воздушное одеяло и обнаженный подошёл к шкафу, чтобы достать чистое белье. Он кинул взгляд на Ремуса, который к этому времени уже полностью оделся, и заглянул в шкаф, думая как ему стоит одеться этим ранним утром, чтобы не замёрзнуть. – Прости, у меня есть кое-какие дела. Я на финишной прямой второго курса, за эту неделю мне нужно будет сгонять на просмотр и сдать три экзамена. Я и так проебал целый вечер подготовки. – Не проебал, а проебался! Ремус не привык к тому, что в ванной комнате он чистил зубы не в одиночку, а особенное удивление его настигло, когда Сириус стал обниматься и целовать его лицо, оставляя на коже следы зубной пасты. Этим утром он много смеялся с глупых поступков Блэка, с удивлением осознавая, что утро действительно иногда бывает добрым! Времени на завтрак у них не оставалось вообще, поэтому они выпили по чашке кофе и договорились заехать на МакЗавтрак. – Не, конфетка, в одной футболке ты точно замёрзнешь, черт знает, сколько нам придется ждать. Сейчас! – Конфетка? Серьезно? – Ага, чтобы добраться до самого вкусного, нужно снять обёртку. – Придурок, – произнес Ремус одновременно с Марлин, которая выплыла в коридор, оставляя за собой шлейф насыщенных цитрусовых духов. Сириус протянул Ремусу свою джинсовку, которую тот надевал во время их первого катания на мотоцикле. Блэк посмотрел на то как худые плечи скрываются за плотной чёрной джинсовой тканью, почувствовал, как запах кожи Ремуса смешивается с запахом его парфюма, впитанного в ткань куртки и мысленно отметил, что дыхание замедлилось из-за этого вида. Чувство собственности сдавило ему горло, и он не смог удержаться от того, чтоб требовательно поцеловать Ремуса, прижимая его к стене. Марлин театрально вздохнула на фоне, а Ремус начал медленно соскальзывать вниз по стене. Он упал бы на пол, если бы колено Сириуса не вклинилось между его ног и не поддержало бы его. – Блэк, ну мы все ещё опаздываем, ну. Ты же нас всех собрал! МакКиннон вышла из квартиры, нервно хлопнув дверью. Они опаздывали уже больше чем на полчаса и сюрприз грозил провалиться. После небольшой перепалки, они втроём загрузились в небольшую черную машину, которая была припаркована на платной стоянке неподалеку. Сириус оказался за рулём, Марлин села на переднее пассажирское сидение, а Ремус сел позади нее, желая поймать лучший вид на живописный профиль Сириуса. – У тебя права-то есть? Для мотоциклов, наверняка, другие права нужны, да и вообще управление совершенно разное. Я не уверен, но предполагаю, – Ремус первый из всех присутствующих пристегнул ремень безопасности и перевёл взгляд с Сириуса на Марлин. – А кто тебе сказал, что у меня вообще есть права, м? – Сириус резко сдал назад, выезжая с парковочного места, и шустро поехал в сторону дороги, которая огибала дом и перетекала в большую заасфальтированную трассу, по которой они ехали загород на мотоцикле. Ремус закатил глаза и пропустил колкость мимо ушей: спорить с Блэком дело неблагодарное и он совершенно не хотел начинать с ним словесную перепалку и портить этим утро. Вместо этого парень откинулся на мягкую спинку и слегка запрокинул голову, рассматривая контрастные макушки Сириуса и Марлин. Девушка скинула свои босоножки на высоком каблуке и согнула ноги, притягивая колени к груди и упирая стопы в край сидения; она подключила свой смартфон к блютуз-колонке и включила на полную громкость последний альбом Майли Сайрус. Они с Блэком в унисон подпевали, пока Ремус залипал в телефоне, проверяя новые сообщения в соцсетях. – Хэй-хэй, Рем, всё хорошо? – Марлин протянула левую руку между стенкой машины и собственным сидением и схватила парня за тонкую лодыжку. Тот вздрогнул и выругался. – Да, всё окей, – он поймал её взгляд через боковые зеркало и ответил на улыбку. – Дай руку, – она протянула свою ладонь чуть ближе к нему. Люпин обхватил её тонкие пальцы и подался вперёд. Он прижался щекой к спинке сидения Марлин и кинул взгляд на Сириуса: тот был ужасно сосредоточен на плавной полосе дорожного покрытия. Они слегка нарушали скоростной режим, желая успеть приехать вовремя. Окна в машине были открыты и резкий шум ветра приглушал громкость музыки и их пения. Сириус вот уже несколько месяцев не садился за руль машины, предпочитая ездить на мотоцикле, и щурился от удовольствия ехать плавно и мягко, не подпрыгивая на каждой яме. Около аэропорта они оказались на пятнадцать минут позже, чем планировали. – Можно было так сильно не спешить, там, наверняка, ужасные очереди, из-за которых они задержатся, – Марлин переступила с ноги на ногу и зевнула. Девушка стояла между Сириусом и Ремусом и держала обоих парней за руки, объясняя свою утреннюю тактильность лишь тем, что ей просто так хочется. Из огромных стеклянных дверей международного аэропорта Лондона появилось два до боли знакомых силуэта, завидев которые Сириус мгновенно сорвался с места и побежал получать свою дозу тепла и любви. Джеймс и Лили одновременно обняли его с двух сторон и принялись расцеловать его в обе щеки. – Вот именно поэтому он пёс. Радуется, словно хозяина после долгой разлуки встретил, – шепнула Ремусу МакКиннон и широко улыбнулась от щемящей нежности, которая затопила её при виде друзей. – Пойдем. Ты, главное, не нервничай: эти двое самые милые люди на свете, вот увидишь. На босоножках с высоким каблуком Марлин была ростом практически с Ремуса, уступая ему лишь пару сантиметров. Люпин целомудренно обнял девушку за плечи, от чего та радостно расхохоталась, и они подошли к компании, которая до сих пор не могла разорвать свои объятия. – Хэй, это же Ремус! Приятно познакомиться с тобой, Сириус звонил нам – без преувеличения – каждый вечер и ужасно много рассказывал о тебе! Можно тебя обнять? – Лили дождалась короткого кивка и заключила его в объятия, утыкаясь лицом в грудь Ремуса. – Давайте сгоняем куда-нибудь на завтрак, познакомимся? – Мы собирались заехать на МакЗавтрак, потому что не успели поесть утром, – Марлин подмигнула Лили. – Супер! Джеймс и Ремус обменялись рукопожатиями и короткими объятьями. После чего вся компания двинулась в сторону машины. – Я так скучала по своей крошке! Ленивый отдых – это замечательно, но я так сильно привыкла к своему водительскому сидению и возможности просто поехать туда, куда мне нужно! – Лили хлопнула машину по капоту и едва-едва сдерживалась, чтобы не начать обнимать ее. – Мне кажется, она рада видеть машину больше, чем нас всех вместе взятых, – Сириус огляделся по сторонам, словно выискивая кого-то. – Эй, неправда! Сириус, дай мне ключи, пожалуйста. – Ты только что с трансконтинентального перелета, Эванс! Мы приехали сюда, чтобы забрать вас и отвезти домой, чтоб вы спокойно отдохнули. Ты же, наверняка, всю ночь не спала! – Поттер, – не задумываясь поправил Джеймс. – Ключи! – Лили едва только ножкой не топнула, делая показать серьезность своих намерений. Сириус нехотя бросил девушке ключи и запустил руку в волосы, копируя привычный жест Джеймса. – А где старшие поколения Поттеров-Эванс, вы их на Кубе оставили? – спросил парень максимально небрежно, скрывая волнение в голосе. – Джеймс так сильно хотел вас увидеть, что решил подождать их на улице. Сейчас они чемоданы получат и выйдут. Сириус внимательно следил за тем, как выгибается русая бровь Ремуса в вопросительном жесте, как румянец на его щеках медленно тускнеет, как глаза приоткрываются, показывая весь ужас, что творился у парня в голове. Блэк улыбнулся и цепко схватился за ладонь парня, чтобы у того не осталось возможности сбежать. Вся компания с лёгкой улыбкой смотрела на Ремуса, который, очевидно, совершенно не знал, что на это утро Сириус наметил знакомство с родителями. – Ооо, малыш, береги щёки, – шепнула Ремусу Марлин, когда первая заметила родителей Джеймса и Лили, которые стройной шеренгой вышли из здания аэропорта. Джеймс, Сириус и Ремус подошли к компании родителей одновременно; первый подхватил у женщин чемоданы, желая помочь донести их до машины, а двое других неловко стояли, взявшись за руки. Для них обоих это был первый опыт знакомства с родителями, поэтому они не были уверены, как следует себя вести и что нужно говорить. Сириус решил показать свою смелость и заговорил первым. – Я подготовил для вас всех сюрприз и хочу познакомить вас с Ремусом. Возможно, это не лучшее время, потому что вы устали, а Ремус стесняется из-за того, что ничего не знал об этом мероприятии. Я подумал: сейчас или никогда! Ремус, дорогой, это родители Джеймса и практически, мои родители: Юфимия и Флимонт, – Сириус максимально учтиво представил парня паре. Он искренне улыбался, стараясь держать лицо, хоть и чувствовал, что сердце просто выскакивает из груди от волнения. – А это родители Лили и очень близкие мне люди: Розали и Чарли. – Для меня большая честь познакомиться с вами, – Ремус широко улыбнулся, со всех сил сжимая в своей ладони пальцы Сириуса, чтобы тот разделил с ним эту внутреннюю боль от захлестнувшего его волнения. – Ремус, я слышала о тебе столько замечательного от своих сыновей, – Ремус заметил, как Сириус едва-едва уловимо задержал дыхание после такого обращения. – Мне очень хочется познакомиться с тобой поближе. Приходите сегодня к нам обедать, мальчики! – Мы бы с радостью, но Ремусу нужно закончить учебные дела, у него сейчас не так много времени. Наверное, мы сможем после конца семестра? – Да, будет отлично. Я буду рад познакомиться с вами поближе и приехать к вам на обед. Женщина слегка разочарованно отпустила руку своего мужа и взяла Ремуса под локоть: рядом с ним она казалась совсем крошечной, и лишь ее громкий чёткий голос позволял ей не пропадать на фоне долговязого Люпина. Юфимия была совсем другой, абсолютно непохожей на Джеймса: у нее были русые воздушные волосы и светлые глаза, овал лица был мягким и округлым. Она носила закругленные очки в тонкой металлической оправе и убирала волосы в прическу при помощи заколки. Флимонт же был высок, особенно на контрасте с женой, его кожа была смуглой, а черные волосы – коротко стрижены. Они с Джеймсом вполне могли бы сойти за двойняшек, или очень похожих братьев-погодок. Единственное, что их отличало друг от друга – это прическа и лёгкие мимические морщины, которые уже залегли на лице Флимонта. Родители Лили стояли молча, упиваясь присутствием при таком интимном моменте. Ремус украдкой разглядывал их и думал, что они были похожи друг на друга: у них был одинаковый разрез глаз, похожие широкие белозубые улыбки и даже некоторые жесты у них были полностью идентичные. – Я вызвал вам такси, вот ключи, – Джеймс протянул маме связку ключей от своей квартиры. – Мы с Лили через час к вам присоединимся, окей? Люпин с облегчением выдохнул: как-то совершенно некомфортно он ощущал себя здесь и сейчас, в компании новых для него людей. Он отчаянно хватался за ладонь Сириуса и мог спокойно дышать только тогда, когда Блэк посылал ему успокаивающие нежные взгляды. – Ты просто супер справился, спасибо, – шепнул ему на ухо Сириус, когда родители вместе с багажом загрузились в две машины такси класса комфорт. Голос Блэка дрогнул на последнем слове и Ремус вдруг неожиданно понял, что это все было не какой-то глупой шалостью или способом поставить Рема в неудобное положение. Нет, наоборот, это было ужасно важно для Сириуса, он действительно хотел познакомить Люпина с родителями и доказать всем серьезность своих намерений. Вся злость, которая таилась в горле, растворилась. – Мне было приятно с ними познакомиться, они чудесные. Только, пожалуйста, предупреждай о таких вещах! – Я боялся сам сдать назад в последний момент, поэтому и не говорил, прости. Сириус урвал быстрый короткий поцелуй и повёл Ремуса к машине, где уже сидели их друзья. Не то чтобы небольшая машина Лили не была рассчитана на пятерых человек, но на задних пассажирских сидениях точно было тесновато. Марлин уже сидела на кресле за Джеймсом, Ремусу пришлось сесть по центру, а Сириус занял последнее свободное место, хотя все в один голос предлагали ему прокатиться в багажнике, где явно было больше места. – Как там Куба, молодожёны? – спросила Марлин, поворачиваясь лицом в сторону Лили. – Просто супер, на самом деле! Это первое мое путешествие так далеко, да ещё и на океан, я была просто в восторге. Как и родители, кстати, мама чуть не расплакалась, когда увидела эти белые песочные пляжи и бирюзовую воду до горизонта. – Ага, первую неделю в восторге были все. Вы бы слышали, как Лили визжала, когда впервые нырнула в маске и смогла разглядеть всю дрянь, что разбросана по дну. – Там такие ракушки красивые! В машине прокатился дружный нестройный хохот, пропитанный искренней радостью за друзей. – Зря Сириус не полетел, было бы здорово, – произнесла Лили и поймала взгляд парня в зеркале заднего вида. – Впервые за много лет мне и в Лондоне было охуенно, – он коротко поцеловал Ремуса в шею и положил голову ему на плечо. – У нас неплохие подвижки в продвижении нашего плана, кстати! Эта хуйня заставляет меня просыпаться ради нее каждое утро и с нетерпением ждать дней, когда мы сможем сделать что-то ещё. – Ремус, каково тебе быть частью команды Сириуса? Иногда с ним невозможно договориться, да? – На самом деле, очень здорово. Я много лет боролся с депрессией, а теперь мне даже не нужно принимать медикаменты; я отлично себя чувствую. Сириус сделал неплохой вклад в то, чтобы я занимался чем-то помимо учебы и самобичевания. – Ты пил таблетки от депрессии? – Сириус поднял голову с его плеча и уставился на него. До этого момента, Ремус никак не затрагивал тему своего ментального здоровья и не говорил, что пьет лекарства. – Таблетки от БАР, в основном. Литий, нормотимики, антидепрессанты. В один момент у меня был повышенный риск выйти в манию, но мы с психотерапевтом сменили дозировку препаратов, добавили нейролептик, и мания не развилась во что-то ужасное. Но сейчас я, кстати, в ремиссии. У меня уже достаточно долго нет симптомов и я не принимаю медикаменты. Со мной всё хорошо, – максимально убедительно произнес он, накрывая своей рукой ладонь Сириуса в успокаивающем жесте. – Я тоже два года принимала антидепрессанты, – Марлин улыбнулась Ремусу и пожала плечами. – Если привыкнуть к побочкам, то с ними не так уж и плохо. Как минимум есть шанс не откинуться. В машине повисла угрюмая тишина: каждый был занят какими-то собственными мыслями; Сириус нервно теребил рукав джинсовки, которая была надета на Ремуса, Лили одной рукой вбивала адрес в навигатор Макдоналдса, в который хотела заехать, Джеймс устало зевал. Марлин изо всех сил старалась разрядить обстановку: она болтала за троих, рассказывала глупые шутки, расспрашивала Поттеров о путешествии, а Ремуса об учебе. Все постепенно расслабились, один лишь Сириус кидал нервные обеспокоенные взгляды на Ремуса и нервно кусал губы. Заказ они делали шумно, перебивая друг друга и споря о том, какой же соус больше подходит к наггетсам – барбекю или кисло-сладкий. Девушка, которая принимала заказ, дотошно переспрашивала и уточняла детали заказа, перепроверяя длинный список из десятков позиций несколько раз. Завтракали они, даже не выходя из машины. Забрав два бумажных пакета, полных вредной, горячей и ароматной еды, Лили передала их Джеймсу и поехала парковаться на пустынную заасфальтированную площадку, позади ресторана. Девушка выудила из пакета коробочку со своим завтраком, в которой лежали блинчики с начинкой из творога и сухофруктов. Стаканчик капучино с карамельным сиропом она поставила в подстаканник и села в своём кресле боком, желая видеть всех остальных не через зеркало заднего вида. – Так что, как там выполнение плана? – спросил Джеймс, увлечённо снимая упаковку с ролла. Он слегка развернул лепёшку, засовывая внутрь несколько палочек картофеля фри. – Там всего было тринадцать пунктов, включая тот, который он сам зачеркнул при жизни. Мы выполнили уже два, – Сириус перевёл взгляд с Джеймса на Лили, улыбнулся и передал Марлин красную картонную коробочку со смесью двух видов картошки: фри и деревенской; вторую коробочку, со второй половиной картошки, он положил на свои колени. – Сначала покатались на байке – и это было самое простейшее! А пару дней назад, вот, сделали домик. Ремус просто охуенный дизайн придумал, это было очень просто, но при этом супер-красиво! – А дальше что планируете? – Закончить семестр, – Люпин снял верхнюю булочку со своего чикенбургера без соуса и отложил её подальше от себя. – У меня будет ужасно напряжённая неделя. – Я кое-что уже запланировал, жду, пока Рем освободится. А вообще, мы можем сходить все вместе на пикник. У Регулуса был бы день рождения через три дня, поедим сэндвичей, отметим. – Не хочешь на кладбище съездить? – Я был у него, когда мы отца хоронили, у них там фамильный уголок. Я думал над тем, чтобы съездить к нему в этот день, но мне пока тяжело видеть свежую могилу рядом, – Сириус нервно мотнул головой, и Марлин, задавшая предыдущий вопрос, понимающе кивнула. – Я приготовлю что-нибудь мексиканское! – Лили встала на сидении на колени и одарила всех улыбкой, полной энтузиазма. – Ремус, у тебя нет ни на что аллергии? Или может какие-то пищевые запреты? Люпин, потягивая диетическую колу, мотнул головой, как ни в чем не бывало. На плече парня покоилась голова Сириуса, который был настолько голоден, что проглотил свой бургер и две половины порций картошки буквально за пару минут, пока остальные едва-едва успели вынуть свою еду из упаковок. Сейчас Сириус боролся с Марлин за возможность украсть у неё еще пару кусочков картошки. – Может нужна ещё какая-то помощь с вашим планом, я буду рада оказаться причастной к этому! – Я могу добавить Ремуса в наш групповой чат, чтобы можно было оперативно всем сразу писать, – предложил Сириус вслух, но обращался по большей части именно к Ремусу. – Да, окей, я буду рад. – Это что, теперь придется нюдсы удалять из вложений? Кринж. – Не пугай мальчика, дорогая. Он же не знает, что на самом деле ты рассылаешь свои самые удачные нюдсы только в личку. – Ремус, они шутят на самом деле. Ничего Марлин никому не рассылает, – хохотнул Джеймс. – Только тебе, – хитро ответила ему Лили. – В смысле? – Ты женат! – ответили девушки одновременно. – А Лили замужем, – Поттер запустил руку в волосы, разбивая и распушая крупные кудри. – Это другое, – отмахнулась рыжеволосая и завела мотор. Пока длилась эта дискуссия, Сириус добавил Ремуса в чат «банда Мародёров». Блэк посмотрел на список участников этого чата и подумал о том, что контакт Ремуса среди его аккаунтов друзей выглядел непривычно, но очень правильно и уместно. Сириус задремал на плече Ремуса, пока Лили о чём-то уютно щебетала с Джеймсом. Легкий ветер из приоткрытого игрался с его волосами и гладил по коже лица. Через пару минут на второе плечо Люпина опустилась тяжелая голова Марлин. – Впервые вижу этих двоих настолько нежными, что ты с ними сделал за это время, Ремус? – Лили любовалась ими через зеркало заднего вида и говорила намного тише, чем обычно, не желая будить друзей. – Мы вчера допоздна смотрели сериал, а потом очень-очень рано встали, поэтому ничего удивительного. Марлин так вообще выпила бутылку шампанского, потому что пила каждый раз, когда кто-то в сериале трахался. – Вы просто порнушку нон-стоп смотрели? – «Sex education» всего лишь, но твой вариант недалеко от правды. – Просто очаровательно. Ремус успокаивающим жестом гладил Сириуса и Марлин по коленям, когда они начинали недовольно ворочаться на резких поворотах. Парня тоже клонило в сон, но тяжесть в желудке и неприятные ощущения в пищеводе, перевешивали желание расслабиться и отдохнуть. Для того, чтобы его окончательно не укачало, он достал телефон и стал составлять план-список того, что ему нужно будет сделать на этой неделе. Сириус во сне нахмурился, что-то глухо заурчал и обнял Люпина за руку. Ремус улыбнулся, слушая добрый смех Поттеров.