Аукцион

      Переступив порог поместья Малфоев, Гермиона словно оказалась в знакомом сне. Люстра отражала солнечные лучи на мраморные полы и высокие арки, а лестница, ведущая наверх, так и манила в спальню, где Гермиона могла спрятаться под одеяло и дождаться конца этого кошмара.              Отдалённый грохот пронзил барабанные перепонки, и Гермиона резко захлопнула дверь. Прислонившись к ней спиной и найдя опору, она собиралась с мыслями.              Люциус мёртв. Джордж убил его. Люциус мёртв, и Истинный Орден пытается пробраться в поместье Малфоев, чтобы убить Нарциссу. Грейнджер необходимо найти её и убедиться, что та в безопасности.              Глубоко вздохнув, Гермиона зафиксировала полки в сознании.              — Нарцисса? — позвала она. — Миппи?              Выставив палочку впереди себя, Гермиона быстро побежала по коридору, огибая углы и заглядывая в тёмные комнаты. Кабинет Нарциссы был пуст — её письма разбросаны, книжные стеллажи перевёрнуты. В хозяйской спальне тоже никого не было. Гермиона перешагнула через разбитые лампы и разбросанную одежду, направляясь в ванную, но и там никого не обнаружила. В оранжерее находились только цветы, медленно увядающие под палящим солнцем.              Гермиона ринулась в библиотеку по коридору, уставленному мраморными бюстами мужчин, слишком напоминающих Драко. Двери были покрыты глубокими рубцами, как будто кто-то бил по ним топором, чтобы попасть внутрь. Ручка поддалась не сразу, успев нагреться от длительного прикосновения Гермионы, прежде чем пропустить её внутрь.              Комната была пустой и нетронутой.              Ментальные полки Грейнджер задрожали. Она влетела в подземелье, обнаружив открытую дверь и незапертые камеры. У каменной колонны стояла кровать, которая выглядела недавно расправленной, а на ней было аккуратно сложено маленькое одеяльце.              Паника в груди Гермионы только усилилась, когда она ворвалась на кухню и обнаружила наполовину нарезанные овощи и кипящее варево в кастрюлях. На полу валялся табурет и рядом с ним всё ещё тлела сигарета.              — Плам? — Гермиона крепче сжала свою палочку. — Ремми?              В ответ звучала тишина.              Гермиона потушила огонь на плите и сигарету, а затем вернулась в коридор.              — Гоменум Ревелио.              Кончик её палочки загорелся и тут же погас.              Леденящий ужас охватил Гермиону. Нарцисса должна находиться здесь. Таков был план Люциуса с самого начала…              Вдали раздался слабый раскат грома.              Гермиона зашагала по коридору, пытаясь равномерно дышать, несмотря на нарастающее чувство тяжести в груди. Её глаза блуждали повсюду: по коврам, стенам, картинам и гобеленам в поисках подсказок.              Поместье хранит много секретов.              Она замерла. Развернувшись, Гермиона бросила короткий взгляд на гобелен, который Люциус показал ей несколько месяцев назад во время принудительной экскурсии по поместью, и сконцентрировала своё внимание на нём. Она рассматривала роскошный пейзаж, зелёные поля и высокие облака… Вдалеке паслась одинокая кобыла…              Гермиона подняла палочку.              — Диссендиум.              Лошадь подняла голову и уставилась на неё тёмными глазами.              — Апарекиум, — проговорила Гермиона, и сердце забилось чаще. — Ревелио. Аппаре Вестигиум…              Пожевав траву, кобыла развернулась и ускакала прочь вдаль на задний план.              Рука Гермионы опустилась. Она подошла к стене и, заглянув за гобелен, повторила заклинания. Ничего не происходило. Голова Гермионы болела от напряжения. Она думала… Нет, она была уверена…              — Мисс!              Вздрогнув, Грейнджер увидела бегущую к ней Миппи.              — Мисс вернулась домой!              — Миппи… — с трудом выговорила Гермиона до того, как эльфийка бросилась к ней в ноги.              Слёзы застилали глаза Грейнджер, когда она наклонилась к Миппи, чтобы обнять в ответ. Эльфийка резко вздрогнула, и Гермиона мгновенно ослабила хватку.              На её шее висела тяжёлая металлическая цепь, похожая на ту, которую носили эльфы на празднованиях в Хогвартсе, только толще. Стиснув челюсть, Гермиона применила разрывающее заклинание, но оковы не дрогнули. Она попробовала исчезающее заклинание, затем Фините Инкантатем. Ни то, ни другое не сработало.              Взяв себя в руки, Гермиона сосредоточилась на главном.              — Миппи, где Нарцисса?              Эльфийка высвободила её из своих объятий, стирая выступившие слёзы с глаз.              — Я могу отвести мисс к хозяйке!              Миппи покачнулась на пятках, приглашая Гермиону следовать за собой, и они вместе помчались вдоль коридоров. Когда они миновали кухню, Миппи замедлила шаг, чтобы немного передохнуть. Затем она повернула за угол в коридор, который Гермиона видела впервые.              В конце узкого прохода неожиданно появилась небольшая дверь. Гермиона наблюдала, как Миппи юркнула в неё и исчезла в темноте. Сердце Грейнджер сжалось до крохотных размеров, прежде чем она последовала за эльфийкой, наклоняясь всё ниже и ниже, пока не пришлось опуститься на колени и ползти.              В момент, когда Гермиона протиснулась в крошечный дверной проём, потолок начал подниматься, и перед глазами замелькали яркие огни от светильников и люстр.              Десять пар ярко-зелёных и фиолетовых глаз уставились на неё. Гермиона вскочила на ноги, посмотрев на маленькие двухъярусные кроватки и гамаки.              Это была спальня эльфов.              В углу висел такой же, как в коридоре, гобелен с изображением кобылы в поле. Под ним, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в стену, лежала Нарцисса Малфой на слишком маленькой для неё кровати.              У Гермионы перехватило дыхание.              Волосы Нарциссы выбились из причёски, а её плечи безостановочно тряслись. Гермиона глубоко втянула воздух, и из неё вырвался дрожащий вздох.              — Нарцисса? — она быстро пересекла комнату и опустилась на колени. — Это Гермиона.              Последовала долгая пауза, и затем раздался короткий вопрос.              — Он умер?              Голос миссис Малфой звучал тихо, как у ребёнка.              Молчание затянулось. Гермиона будто погрузилась в ледяную воду, которая тянула её всё глубже и глубже на самое дно, пока воздух не покинул лёгкие окончательно.              Губы предательски задрожали. Грейнджер почувствовала неимоверную боль внутри и потянулась к руке Нарциссы. Сдавленный звук вырвался из горла миссис Малфой. Она повернулась к Гермионе, и та сломалась.              Они заплакали вместе. Гермиона, обхватив голову Нарциссы ладонями, медленно гладила её по волосам, как когда-то делала её мама.              — Мне жаль, — прошептала она. — Мне так жаль.              Гермиона оглянулась, чтобы посмотреть на эльфов. Крупные слёзы катились по кукольным щекам Плам. Хикс прижимал к глазам носовой платок. Эльф, что ниже Миппи, схватился за голову, а Ремми и Боппи громко и протяжно рыдали в сорочки друг друга.              Гнетущая тяжесть, словно саван, окутывала душу Гермионы.              Люциус мёртв, но мир не стоял на месте. Ей всё ещё предстояло исполнить данные обещания.              Она снова погладила Нарциссу по голове.              — Всё прошло быстро. И это то, чего он хотел, — Гермиона подняла взгляд к потолку в попытке сморгнуть слёзы. — Он сделал это ради вас, Нарцисса. Я поговорила с ним. Прежде чем умереть, он убедился, что вы находитесь в поместье.              Нарцисса истерично зарыдала. Гермиона сглотнула, крепко обнимая её.              — Мне нужна ваша помощь. Извините, что прошу вас о ней в такой момент, но это не может ждать.              В комнате воцарилась тишина. С болезненной медлительностью Нарцисса подняла голову и выпрямилась. Её нос покраснел, а глаза были наполнены слезами, но выражение лица оставалось всё также невозмутимым.              — Какой же глупец, — шмыгнув носом, произнесла Нарцисса. Смахнув слёзы с ресниц, она одарила усталым взглядом Гермиону. — Что ты хотела?              Грейнджер судорожно вздохнула.              — У ворот толпа. Люциус спровоцировал их, и они пришли за вами после… после его суда. Но поместье не пускает никого, кроме меня. Вы знаете почему?              Нахмурившись, Нарцисса покачала головой.              — Я не до конца понимаю, что произошло. Я была в подземелье, когда двери распахнулись и охранника унесло наверх, словно ветром. Эльфы пришли за мной прежде, чем я смогла в чём-то разобраться.              Гермиона кивнула. Она уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но остановилась в нерешительности.              — Я почувствовала это, — тихо сказала Нарцисса. — Эльфы тоже.              Гермиона опустила подбородок, стараясь не представлять, каково это было.              — Они всё ещё здесь, Нарцисса, и они пытаются проникнуть внутрь, — Грейнджер прикусила губу. — Мы не знаем, что за магия здесь замешана. Мы не можем быть уверены, что они в конце концов не прорвутся…              Нарцисса схватила двумя ладонями Гермиону за руку и повернулась к эльфам.              — Ремми, Плам и Том-Том, принесите все запасы еды, что у нас есть, сейчас же. Йиппер и Боппи соберите всё самое необходимое. Хикс, проверь территорию и доложи об обстановке так быстро, как сможешь. Остальные могут заняться любой добычей информации, которая хоть как-то могла бы нам помочь.              Эльфы усиленно закивали и разбежались по разным сторонам, всё ещё шмыгая носами. В спальне осталась только Миппи, вертящая ушами в разные стороны.              — Миппи, — сказала Нарцисса дрожащим голосом. — Мне нужны серьги моей матери и нефритовое ожерелье. Ты знаешь какое. Принеси мне их, пожалуйста, и сделай всё, чтобы сохранить.              Миппи поклонилась и поковыляла к двери. Было видно, что каждый шаг давался ей с трудом, ошейник слишком сильно давил на её худые плечи.              Гермионе в глаза бросилась одна деталь.              — Они не могут аппарировать в этих цепях, — размышляла она вслух.              — Нет, — Нарцисса встала с кровати. — Истинный Орден надел оковы на эльфов до того, как я успела их освободить. Цепи блокируют их магию.              Она помогла Гермионе подняться на ноги, и вместе они выползли из заколдованного прохода.              Как только они достигли коридора, раздался оглушающий грохот. Гермиона подняла испуганный взгляд на потолок, её дыхание участилось.              — Из поместья есть другой выход? Портключ, или может потайной ход, или…              — Насколько я знаю, нет, — сказала Нарцисса.              Следующий взрыв, раздавшийся над головой, заставил картины задрожать.              — Ты должна уйти, Гермиона. Если ты уйдёшь сейчас, я уверена, тебе всё простят.              Грейнджер развернулась и удивлённо посмотрела на Нарциссу.              — И сдать вас?              Нарцисса замолчала. Стены завибрировали от нового взрыва. Гермиона схватила миссис Малфой за руку и проследовала с ней по коридору.              — С вами хорошо обращались? — спросила она.              — Настолько хорошо, насколько это вообще возможно. По крайней мере, мне не причинили физический вред, — Нарцисса крепко сжала её руку. — А что было с тобой?              По пути Гермиона рассказала миссис Малфой о больнице Святого Мунго, о встрече с генералами Пьером и Джейкобсом и упомянула о разговоре с Люциусом.              — Тебе не следовало защищать его, — Нарцисса тяжело вздохнула, и в этой интонации так отчётливо прозвучал голос Драко, что сердце Гермионы с трепетом сжалось. — Насколько я знаю своего мужа, его смерть — продуманная рокировка. Уверена, что это не последний его ход в шахматной партии.              Они завернули за угол в прихожую и замерли от того, что пыхтящие Хикс и Джот чуть не сбили их с ног.              — Хозяйка, — сказал Хикс, — мерзавцы не могут войти. Они пытаются и пытаются, но у них ничего не выходит. Генералы здесь…              Гермиона стремительно подошла к высокому окну, открывающему вид на ворота, и, опираясь на дверной косяк, увидела, что происходит за пределами поместья. Толпа за воротами стала больше и организованнее. Значительное количество из них были одеты в чёрные военные мундиры. Взгляд Грейнджер упал на пару золотых поясов на мантиях — рядом с толпой стояли генералы Пьер и Джейкобс.              Седые волосы Пьера сияли на солнце, когда он шёл к охранникам по периметру, уводя их в сторону от ворот. Джейкобс стоял в окружении группы солдат в синих одеяниях, указывая куда-то над поместьем.              — Они хотели допросить меня в Азкабане, — бросила Нарцисса, оглянувшись. — Применили легилименцию, но поняли, что я ничего не знаю о местоположении Люциуса, Драко и моей сестры.              Сердце Гермионы ушло в пятки. Она повернулась к Нарциссе, задаваясь вопросом, не пришло ли время рассказать ей о Беллатрисе.              Нарцисса обошла её и встала прямо перед окном.              — Они снова допросили меня, когда вернули в поместье и очень расстроились из-за того, что не смогли проникнуть в библиотеку или в некоторые личные комнаты. Их люди постоянно терялись в коридорах.              Пристальный взгляд миссис Малфой был прикован к толпе.              — Заглянув в моё сознание, их легилименты убедились, что я понятия не имею, почему поместье отказывается сотрудничать, — Нарцисса сложила руки перед собой. — Конечно, если бы они потрудились подавить мою магию ранее, прежде чем читать мысли, ответы были бы совсем другими, — она посмотрела на Гермиону с лёгкой ухмылкой на губах. — Некоторые мужчины слишком предсказуемы.              Гермиона неожиданно для себя громко засмеялась.              В три часа дня эльфы закончили заполнять спальню припасами, когда к воротам прибыла ещё одна дюжина волшебников в синих мундирах. Поместье всё ещё сотрясалось от взрывов.              Группа людей, одетых в красные мундиры, прибыла к семи. Они, казалось, совещались с генералами Пьером и Джейкобсом, оживлённо жестикулируя.              Когда стало темнеть, Гермиона наколдовала диван, чтобы они могли отдохнуть вдвоём. Самый страшный взрыв раздался около десяти часов. Гермиона стиснула зубы до скрежета. Часы разбились вдребезги, упав с каминной полки. Нарцисса проснулась и, нервно вздрогнув, заметила оранжевое пламя, потрескивающее в ночном небе. Но защита выдержала.              К половине третьего практически весь свет от палочек за воротами потух. Сев на диван, Гермиона наблюдала за Нарциссой, усиленно борясь со своей усталостью.       

***

      Гермиона открыла глаза. Её взгляд сфокусировался на солнечном свете, льющемся через высокие окна над головой. Снаружи щебетали птицы.              Она резко выпрямилась и обнаружила Нарциссу, стоящую у витражных окон, словно часовой. Она посмотрела на Гермиону, её голубые глаза искрились теплотой.              — Подойди сюда. Смотри.              Гермиона вскочила на ноги.              Дюжина охранников молчаливо и неподвижно стояли вокруг поместья, но армии больше не было, как и генералов.              Защита выдержала.              Гермиона закрыла глаза, покачнувшись. Нарцисса успела подхватить её за локоть.              Грейнджер захлестнула волна облегчения. Впереди их ожидало ещё миллион препятствий, но сейчас они в безопасности, как и предполагал Люциус. И она была на один шаг ближе к цели, чтобы вернуть последнего члена семьи Малфоев домой.              Сердце Гермионы ёкнуло, когда её сознание охватило мрачное воспоминание чёрных глаз и дико вьющихся кудрей. Гермиона глубоко вдохнула, подавляя страх, закипающий в венах. Она нуждалась в помощи Нарциссы и её доверии, а это означало, что больше нельзя хранить секреты.              — Нарцисса, я должна вам кое в чём признаться. — Руки Гермионы тряслись от волнения. — Беллатриса мертва. Сожалею, что я сообщаю вам эту новость.              Нарцисса застыла на месте.              — Ты уверена?              Гермиона кивнула. Её сердце ушло в пятки.              Нарцисса выпустила её руку из хватки и обняла себя.              — Я всегда знала, что она не переживёт нападение Истинного Ордена. Я предполагала, что не увижу её снова.              — На самом деле, это произошло… раньше. — Желудок Гермионы скрутило в узел. — В ночь празднования в Хогвартсе она поймала нас с Драко, направляющимися на задание, и… — У Гермионы пересохло в горле. — Она собиралась убить меня. Поэтому Драко…              Нарцисса отвернулась от окна и направилась к камину, тяжело вздохнув.              — Мне нужно… Просто дай мне время. Увидимся за обедом через час.              Облегчение, которое почувствовала Гермиона, испарилось, словно туман, при виде удаляющейся спины Нарциссы и её дрожащих плеч.              Гермиона посмотрела в окно и почувствовала, как спокойные воды внутри неё затягивают чувство вины и печаль в глубину. И когда её дыхание выровнялось, в голове всё встало на свои места.              Как ей удалось пройти барьер, когда остальные не смогли? И что это за защита? Гермиона подняла глаза к небу, углубляясь в свои размышления.              Только в одном месте можно было найти ответы.       

***

      Стоять перед кабинетом Люциуса Малфоя сродни посещению его могилы.              На деревянной двери были заметны следы ожогов и порезов, как и в библиотеке. Однако Гермиона знала, что ручка нагреется под её ладонью и дверь со скрипом распахнётся.              Она стояла на краю пропасти и заглядывала в бездну, ощущая кончиками пальцев свой пульс. Всё внутри кабинета выглядело точно также, когда они с Драко находились здесь в последний раз.              Чёрный шкаф с Омутом памяти был закрыт, а кресло за столом Люциуса повёрнуто в сторону, словно кто-то только что встал с него.              Грейнджер переступила порог и лёгким касанием открыла серебряный замок шкафа. Приподнявшись на цыпочки, она взяла с полки воспоминания в чёрных флаконах и засунула их в карманы. Она сохранит их при себе, пока с Драко не будут сняты все обвинения.              Она прокрутила палочкой все воспоминания в чаше, пролистывая повторно те, что ей уже удалось посмотреть ранее, и те, что видела впервые. Они могли бы пригодиться в той другой жизни, где Люциус был бы жив и предстал перед справедливым судом. Однако, Гермиона предполагала, что сейчас это уже не имело значение.              Запирая шкаф, в её голове всплыли образы длинных пальцев, скользящих по тёмному дереву, тёплых рук на её лице и серых глаз, заглядывающих в глубину её души.              «Я сделаю это не ради Ордена».              В горле встал ком, а в глазах предательски защипало. Гермиона отбросила воспоминания и развернулась к книжным полкам.              В верхнем ящике стола Люциуса лежала старая книга в кожаном переплёте с потёртым ремешком. Грейнджер расстегнула пряжку, и перед ней раскрылись страницы, демонстрируя что-то вроде ежедневника, сродни дневнику, зачарованному хранить секреты годами. Засушенные лепестки роз покоились между первыми листами.              Гермиона пролистала его, находя встречи, пароли к гостиной Слизерина, номера хранилищ в «Гринготтсе». Приблизительно из середины дневника вылетела колдография Нарциссы в свадебном платье и упала на пол. Гермиона подняла её, поражаясь красоте молодой миссис Малфой. Кто-то вне кадра заставил её рассмеяться, прежде чем скромная улыбка вернулась на её лицо.              Она провела ладонью по краям колдографии, возвращая её на место. Гермиона продолжила просматривать дневник, пока пальцы не остановились на фразе, написанной изящным почерком Люциуса — «Приготовление зелий для начинающих». Грейнджер прищурилась.              Гермиона закрыла дневник и повернулась к книжному шкафу, быстро пробегая глазами по заголовкам.              На нижней полке лежал потрёпанный экземпляр «Приготовление зелий для начинающих».              Гермиона потянулась за книгой, и шкаф затрещал, отрываясь от стены.              Грейнджер отпрыгнула, наблюдая за тем, как сдвигаются полки, а книги исчезают, словно их никогда и не было, открывая потайную дверь. Гермиона подошла как можно ближе и обнаружила комнату размером с чулан, наполненную ароматом многовековых книг.              Кровь закипала в венах, пальцы чесались прочесть каждое из этих изданий. Она произнесла несколько заклинаний, снимающих защитные чары от маглорождённых, переступила порог и осмотрелась по сторонам.              На полках слева стояли тома от 1100-го до 1999-го года. Нахмурившись, Гермиона вытащила самую позднюю из серии книгу и открыла последнюю страницу. Там громоздкими закольцованными буквами было начёркано: «Люциус Малфой III скончался 24 мая».              Гермиона ахнула, захлопнув фолиант. Это были семейные архивы Малфоев. Драко знал об этой комнате. Он приходил сюда, чтобы изучить собственность в Румынии. Когда он рассказывал ей об «архивах», она представляла себе пыльную коробку или может быть две, но не маленькую библиотеку.              Поставив книгу 1999-го года на полку, Грейнджер прочистила горло.              — Покажи мне книги, содержащие «смерть владельца» с перекрёстной фразой «оборона поместья».              Стены задрожали. Несколько книг слетело с полок, их страницы открылись на нужных для неё отрывках.              Просияв, Гермиона приказала им аккуратно разместиться стопкой на маленьком столике в центре комнаты.              Первой была книга под названием «Обереги и защита». Гермиона просматривала отмеченную страницу, пока не обнаружила нужный ей отрывок.              Преждевременная смерть Лорда Малфоя от яда, проклятия или преднамеренной физической травмы запускает процедуру защиты кровных/законных родственников (стр. 289). Только после соблюдения порядка принятия наследника поместье снимет защиту. Приведённые ниже контрзаклинания, произнесённые наследником поместья Малфоев, нейтрализуют защитные чары.              Гермиона наколдовала свиток пергамента и приложила к нему палочку, чтобы переписать необходимые контрзаклинания. Она пролистала книгу до страницы двести восемьдесят девять и продолжила чтение, пытаясь найти что-то похожее на сложившуюся ситуацию: насильственное изгнание несвязанных родством людей, запечатанная каминная сеть, антиаппарационный барьер (исключением являются эльфы, принадлежащие семье), усиленные обереги, внешняя защита…              Драко передал Долохову права на поместье, но тот был мёртв, что исключает его притязания на него. Следовательно, дом станет полностью работоспособным только после того, как Драко вернётся и произнесёт контрзаклинания. Однако ничего из этого не объясняло, почему поместье пропустило её через барьер. Две другие книги свидетельствовали только о безвременной кончине предков Малфоев и время официального принятия собственности следующим наследником.              Гермиона потёрла лоб, в пятый раз перечитывая отрывок в книге. Вполне возможно, что она была как-то непреднамеренно связанна с поместьем через свою татуировку. Или, может быть, кровь Драко каким-то образом ещё осталась в её организме после посещения Румынии.              Гермиона поморщилась, чувствуя пульсирующую боль в висках. Она подумает об этом позже. На данный момент поместье закрыто, а значит Нарцисса находится в безопасности в его стенах. Гермиона вернула книги на полку и покинула маленький архив. Книжный шкаф Люциуса медленно закрылся, и она вышла из комнаты.              В тот вечер Гермиона скромно ужинала с Нарциссой в столовой. Раскладывая по тарелкам жаркое, Грейнджер старалась не думать о том, что они будут делать, когда у них закончится еда.              Нарцисса не сказала ни слова о Беллатрисе и Люциусе, по-видимому, настроенная горевать в одиночестве. Гермиона последовала её примеру, делая вид, что не замечает её красные от слёз глаза.              — Я нашла архивы Малфоев, — сказала Гермиона, на что Нарцисса только хмыкнула. Грейнджер принялась нервно теребить салфетку. — Наследник поместья Малфоев должен произнести контрзаклинание, чтобы снять ограничения. Так что, я полагаю, это хорошо, мы находимся в безопасности. Хотя мы не можем свободно передвигаться по поместью, пока Драко не вернётся домой.              Нарцисса устало опустила вилку и закрыла глаза.              — Только не Драко, а Долохов.              Пронизывающий холод пробежался по позвоночнику Гермионы.              — Он мёртв. Долохов мёртв, так что…              — Гермиона, — мягко произнесла Нарцисса, — Наследование связано с поместьем. Не важно жив или мёртв Антонин Долохов, после смерти Люциуса поместье принадлежит его роду.              Гермиона уставилась на неё, комкая салфетку.              — Так мы ждём, когда какой-нибудь дальний родственник Долохова, пританцовывая, войдёт в эти двери?              — Да, гоблины «Гринготтса» должны найти их и оповестить. Однако я уверена, что у них где-то есть копия этих контрзаклинаний. Они хранятся в своего рода реестре древних семей.              У Гермионы возникло ощущение, что комната пошатнулась.              — Ну, по крайней мере, это займёт некоторое время. В текущих обстоятельствах гоблины ни за что не смогут передать собственность родственнику знаменитого Пожирателя смерти…              — Я бы не была так уверена, — Нарцисса поджала губы. — Гоблины не обращают внимание на такие мелочи, как политика, Гермиона. «Гринготтс» работает оперативно.              Слова Нарциссы ударили её под дых.              Конечно. Она знала об этом из «Истории магии». «Гринготтс» никогда не подчинялся Министерству, как и сейчас Истинному Ордену.              — Мне жаль, Гермиона. Возможно, мы здесь и не в такой уж безопасности…              Гермиона шумно втянула воздух.              — В любом случае, нет смысла беспокоиться раньше времени.              — Да.              Остальная часть ужина протекла в молчании. Гермиона не могла отделаться от мысли, что Люциус Малфой был слишком умён, чтобы упустить этот момент. Он бы не оставил их в таком уязвимом положении. Однако в её голову проникла тень сомнения, и Грейнджер воспользовалась окклюменцией, чтобы похоронить своё беспокойство на дне сознания.              После ужина Гермиона предложила Нарциссе посидеть в библиотеке, но та отказалась, сославшись на головную боль. Чёрные флаконы с воспоминаниями звякнули в кармане, когда она ступила на лестницу и резко остановилась. Если существует вероятность, что защитная магия обрушится в любой момент, ей необходимо собрать всё необходимое сейчас. Они не смогут застать её врасплох.              Развернувшись на каблуках, Гермиона спустилась в лабораторию. Дверь была не заперта, но комната осталась нетронутой благодаря чарам незаметности. Флаконы и котелки, её записи и список ингредиентов покоились на том же месте, где она их поставила. Глубоко вздохнув, Грейнджер спрятала свои воспоминания, происходившие в этой комнате, в ментальные книги, собрала все заметки и уменьшила их. Она осмотрела нижние полки, где, как знала, найдёт маленький кожаный мешочек для хранения ингредиентов. Вытряхнув содержимое карманов на стол, Гермиона уменьшила чёрные флаконы и наложила на кожаный мешочек заклинание расширения. Точно такое же, как на расшитой бисером сумочке, которую она использовала во время поисков крестражей с Гарри и Роном.              Захлопнув дверь, Гермиона поднялась наверх в свою спальню впервые с тех пор, как вернулась в поместье. В комнате ничего не изменилось, и, казалось, будто Драко мог зайти в любую минуту и отпустить ехидное замечание о вечеринке или их «тренировках».              Гермиона пересекла комнату, направляясь к своей тумбочке. Яркий белый свет залил полутёмную комнату, когда она выдвинула нижний ящик. Стеклянный сосуд внутри, который магическим образом хранил её девственность, сиял, словно светлячок. Она уменьшила банку и положила в кожаный мешочек, после чего надела его на шею, решив никогда не снимать.              Гермиона оглядела свою комнату, прижимая мешочек к коже. По сравнению с Норой, казалось, она может облегчить боль в груди. Однако этого всё равно было недостаточно.              Вытащив ночную рубашку из своего шкафа, Гермиона направилась через тайную дверь в спальню к Драко. Гермиона подпрыгнула, когда увидела Боппи, складывающего простыни.              — Мисс! Боппи ждал вас. Боппи не менял подушки, как вам нравится.              Щёки Гермионы вспыхнули, но это было бессмысленно отрицать. Она улыбнулась, и тепло разлилось где-то в районе груди.              — Спасибо, Боппи.              Эльф торжественно кивнул.              — И Боппи знает, что мисс любит читать «Пророк», но Боппи не хотел, чтобы хозяйка видела. Газета прибыла сегодня утром.              Он подошёл к столу Драко и взял экземпляр утреннего «Пророка».       

ЛЮЦИУС МАЛФОЙ УБИТ В ЗАЛЕ СУДА.

             Гермиона успела ухватиться за спинку кровати, прежде чем её ноги подкосились.              — Да, очень хорошо, Боппи. Давай не будем показывать эту газету Нарциссе. И я бы очень хотела просмотреть «Нью-Йоркский Призрак», если он есть.              Боппи поклонился и, пошатываясь, вышел из комнаты. Гермиона рухнула в кресло Драко и дрожащими руками развернула «Пророк». На обложке красовалась колдография охранников, ведущих Люциуса на небольшую сцену. Его спина была прямой, а губы изогнуты в ухмылке.              Гермиона прикрыла глаза и тяжело вздохнула, прежде чем приступить к чтению.              Генерал Люциус Малфой, член Великого Ордена, сдавшийся Истинному Ордену на прошлой неделе, предстал утром перед судом временного правительства Англии. Преступления Малфоя включали массовое убийство маглов и магов в Канаде, заговор с целью совершения массовых убийств в Италии и Швейцарии, а также убийство более дюжины членов Истинного Ордена и граждан Великобритании. Но прежде чем председательствующий судья смог закончить чтение обвинений, Люциус Малфой был убит смертельным проклятием, выпущенным из толпы.              В обращении к «Пророку» генерал Джейкобс отметил: «Люди высказали своё мнение. Если бы Малфой пережил суд, то, несомненно, пополнил бы ряды своих товарищей в Азкабане».              Ярость накрыла её с головой. Гермиона пролистала оставшуюся часть газеты в поисках упоминаний о том, что произошло после, но там ничего не было написано. После повторного прочтения статьи «Призрак» появился на столе. Грейнджер пролистала страницы газеты, пока не нашла упоминание о суде Люциуса. Герти Гамли писала:              «Так называемый Трибунал правосудия, созданный для судебного преследования самых опасных сторонников лорда Волдеморта в Великобритании, сегодня утром превратился в хаос, когда Люциус Малфой, правая рука генерала Волдеморта, был убит в зале суда. Свидетели отметили, что у Люциуса Малфоя был адвокат, готовый выступать от его имени, но Трибунал быстро потерял контроль над своей «аудиторией», и кто-то из слушателей наложил смертельное проклятие. Многочисленные очевидцы сообщили, что на процессе председательствовал гражданин Франции — генерал Роберт Пьер, хотя временное правительство Англии заверило обеспокоенных союзников, что он сыграет второстепенную роль.              Очевидцы сообщают, что толпа аппарировала к дому Люциуса Малфоя, намереваясь взять штурмом поместье и убить его ещё непредставшую перед судом жену. Защитные заклинания поместья Малфоев не позволили бунтовщикам проникнуть внутрь, но, похоже, никто не застрахован от генерала Роберта Пьера и его Трибунала правосудия. Третью неделю подряд президент МАКУСА Харрисон отказывается от комментариев».              Сердце Гермионы учащённо забилось, когда она снова и снова перечитывала статью. Истинному Ордену удалось утаить подробности от международного сообщества, но Герти Гамли в курсе событий. И Гермиона проследит, что бы все узнали правду.              Взяв перо и пергамент, она перевернула страницу в поисках контактной информации Герти Гамли. Гермиона написала ей письмо, изложив всю имеющуюся информацию.              В четыре утра из Америки прилетела сова, разбудив Гермиону от беспокойного сна в постели Драко.              Герти Гамли прислала целую кучу вопросов, и Гермионе не терпелось ответить на них.       

***

      На первой странице «Нью-Йоркского Призрака» следующим утром появилась колдография Гермионы с броским заголовком: «ПРОДАЛИ. СПАСЛИ. ЗАСТАВИЛИ ЗАМОЛЧАТЬ».              Рассказ Гермионы занял целых три страницы. Она старательно избегала подробностей заточения в поместье Малфоев, акцентируя внимание на времени, проведённом в больнице Святого Мунго, и на судебном процессе Люциуса Малфоя.              «Это дело принципа», — пишет мисс Грейнджер, которая отказалась сообщить о своём местонахождении. «Я бы очень хотела поделиться воспоминаниями с Истинным Орденом, но они неоднократно мне отказывали. Самое печальное, что Алекто и Амикуса Кэрроу убили без предъявления полного списка их преступлений и без единого заявления со стороны их жертв. Самосуд — это не победа. Какими бы монстрами они ни были, требуется правосудие и вынесение приговора, чтобы обвиняемый прошёл свой процесс целиком. И я продолжу бороться за это».              Мисс Грейнджер присутствовала на судебном процессе Люциуса Малфоя и была в толпе, когда та пыталась штурмовать поместье. Однако, в отличии от штурмующих, мисс Грейнджер смогла пройти через защиту, что, как она предполагает, связано с магией татуировки.              Эксклюзивно для «Нью-Йоркского Призрака» Гермиона Грейнджер сообщила, что Нарцисса Малфой жива и находится внутри поместья. Более того, она утверждает, что Истинный Орден присоединился к беснующейся толпе, используя военную силу в попытке проникнуть в особняк сквозь охранную магию, пока мисс Грейнджер и миссис Малфой находились внутри. «Применение такой силы к любому гражданину Великобритании ужасно, не говоря уже о человеке, которому предъявляют весьма расплывчатые обвинения. Если Великобритания казнит людей, которые напрямую или косвенно были связаны со сторонниками Волдеморта, никого из нас не останется в живых. Сосредоточившись на членах семей Пожирателей смерти, они забывают о своей главной цели — преследование чиновников Великого Ордена, бежавших с континента».              В «Призраке», появившемся у её окна тем утром, лежала записка от Гамли, в которой было написано: «Приятно иметь с вами дело, мисс Грейнджер».              В тот день Нарцисса пришла в комнату Драко. Её глаза раскраснелись, и она с трудом говорила. Обняв Гермиону, Нарцисса принесла извинения за своё поведение в последние дни.              На следующее утро «Пророк» объявил, что все судебные разбирательства отложены до следующей недели.              Пока Нарцисса горевала, Гермиона часами сидела в библиотеке Малфоев в поисках способа снять с эльфов цепи, в то время как они сменяли друг друга в качестве её подопытных кроликов. После трёх напряжённых дней ей наконец-то удалось найти решение: она смогла открыть замок. Плам прикрыла лицо руками и расплакалась, когда тяжёлый металл упал с её плеч. Гермиона провела остаток ночи, успокаивая эльфов, получивших долгожданное освобождение от кандалов.              Качество еды заметно улучшилось, благодаря возможности эльфов снова аппарировать из поместья, чтобы купить еду и другие припасы для пополнения кладовых. Хикс был очень рад, что снова может заботиться о саде, и всё время бормотал про себя что-то о сорняках в колокольчиках.              «Призрак» продолжал критиковать Трибунал правосудия всё с большим напором. «Пророк» объявил о новом редакторе, и Гермиона чуть не пролила свой кофе на статью, в которой содержалась небольшая критика генерала Джейкобса. Однако, какие бы статьи ни публиковались, охрана продолжала свою работу на границах поместья.              Гермиона привыкла злостно наблюдать за ними, когда ей было скучно, но они отрывали взгляд от горизонта только в том случае, когда совы пересекали барьер.              Грейнджер начала получать письма со всего мира с поддержкой её истории и борьбы. Некоторые из них были личными, другие содержали деловые предложения. К примеру, одна правозащитная организация постоянно заявляла о готовности предоставить ей бесплатного адвоката. Гермиона направила им запрос по делу Оливера Вуда, выразив свою обеспокоенность тем, что его держат без каких-либо на то причин, и попросила, чтобы они тщательно и не спеша рассмотрели этот случай. Она получила письмо от американского общества маглорождённых, а также от новой коалиции в Австрии по защите прав на образование маглорождённых. Нарцисса помогала ей ответить на каждое письмо, а Гермиона просматривала всю корреспонденцию миссис Малфой, находя письма с соболезнованиями от знакомых и деловых партнёров Люциуса.              Среди всех писем Грейнджер обнаружила бледно-голубой конверт, подписанный знакомым почерком. Она разорвала его и увидела короткую записку от Джинни.              Гермиона,              Я верю тебе насчёт Малфоев. Верю с того самого утра, когда ты ушла. Джордж рассказал мне о твоём противоядии от магии татуировки. Я не разговариваю с ним. И с Роном тоже.              Мне жаль, что они отправились за тобой в поместье, но я не могу сожалеть о смерти убийцы моего брата. Надеюсь, ты понимаешь меня.              Я скучаю по тебе.       

Джинни.

             Осторожно сложив письмо, Гермиона опустилась на ковры в спальне Драко и заплакала.              Она думала, что потеряла её. Но Джинни скучала по ней.              Когда сил на слёзы уже не осталось, Гермиона быстро написала довольно краткий ответ, чтобы не шокировать её новостями.              К концу недели они обменялись восьмью письмами, в которых задавали друг другу короткие вопросы и давали детальные ответы. Гермиона узнала, что Джинни изучала кулинарную книгу Молли и пробовала каждый рецепт, независимо от того, насколько отвратительно он назывался. Она отказалась от миссии в Египте, где, по слухам, скрывались сторонники министра Романо. Рон и Перси находились в Аргентине в составе команды по выслеживанию и поимке министра Испании Сантоса. Джорджу поручили оформление документов для генерала Джейкобса. В свою очередь, Гермиона рассказала ей всё о встрече с Пьером и Джейкобсом, а также о всех тех письмах, которые она получила в поддержку со всего мира. Она постепенно делилась информацией о проведённом времени в «плену». Рассказала ей о встрече с Чжоу. О том, как Драко стёр воспоминания Шарлотты в ту ночь, когда на Эдинбург напали. Джинни никогда не отвечала на эти истории, но продолжала писать. Гермионе этого было достаточно.              Она прятала все письма от Джинни в нагрудный мешочек и постоянно прижимала его к сердцу.              Следующим утром завтрак прошёл в тишине. На календаре было пятое июня. Ровно год назад Драко получил травму в свой день рождения. В этом же году Гермионе оставалось только молиться о его здоровье.              Нарцисса и Гермиона как раз допивали свой чай, когда раздавшийся хлопок вернул их в реальность. Гермиона развернулась всем корпусом и увидела Хикса, заламывающего себе руки.              — Хозяйка, мисс. У ворот человек.              Гермиона нахмурилась и метнулась к ближайшему окну, Нарцисса последовала за ней.              Гермиона могла разглядеть только фигуру женщины в чёрной униформе Истинного Ордена. Каштановые волосы Гестии Джонс были собраны в высокий пучок, а руки она держала сцепленными за спиной. Если не считать охранников, стоявших в десяти метрах по обе стороны от неё, она была одна.              Глядя на одинокую фигуру, Гермиона быстро проанализировала ситуацию. Она всё гадала, когда же вновь услышит об Истинном Ордене. Давление общественности на них росло, а в «Пророке» появлялось всё больше и больше критики. На прошлой неделе более двух десятков стран подписали документ в Международной конфедерации магов, осуждающий их действия после войны. Однако Гермиона, конечно, не ожидала, что они так скоро появятся у ворот замка.              Кивнув Нарциссе, Грейнджер вышла из столовой, похлопав по своей палочке, покоящейся в кармане, и распахнула входные двери. Гестия расправила плечи и приветственно кивнула. Гермиона спустилась по ступенькам и, не торопясь, направилась к гостье по гравийной дорожке. Тучи медленно уплывали прочь, позволяя солнцу озарить светом всю территорию поместья. Остановившись в пяти шагах от ворот, Гермиона пристально посмотрела в лицо Гестии.              — Мисс Грейнджер. Как вы?              — Великолепно, — съязвила Гермиона. — Чем же я могу помочь вам сегодня, Гестия?              Джонс покачала головой.              — Я здесь не для того, чтобы пререкаться, мисс Грейнджер. Временное правительство признаёт свои ошибки, особенно те, что касаются Трибунала правосудия. Я здесь от их имени.              Гермиона выгнула бровь.              — Значит, это извинения?              — Возможно. Однако, не думаю, что вам они необходимы, — Гестия, прищурившись на солнце, подошла ближе. — Трибунал правосудия распущен. Мы сформируем новый совет для судебных преследований политических и военных преступников Великого Ордена. Международный магический военный трибунал.              Гермиона удивлённо склонила голову.              — Международный? Какие страны планируют задействовать?              — Швейцария, Италия, Канада, Франция. И Великобритания, конечно.              Лицо Гестии оставалось бесстрастным, и Гермиона стремилась к тому же.              — Вы ожидаете, что я поаплодирую вашим успехам? — спросила она.              — Нет, — ответила Гестия. — Я ожидаю, что вы примете наше приглашение присоединиться.              Гермиона ошеломлённо посмотрела на неё.              — Назовите мне хотя бы одну причину, почему я должна это сделать.              — Я назову несколько. Надлежащая процедура. Справедливые судебные разбирательства с представительством. Вынесение приговора только после согласия двух трети голосов. И это лишь несколько вопросов, которые обсуждаются. Пока нет ничего конкретного, но мы ведём переговоры с Международной конфедерацией магов.              Гермиона недоверчиво посмотрела на Гестию.              — Ответьте мне, приглашены ли другие люди в совет, которым девятнадцать лет? Или только знаменитости?              — Как сказать… И да, и нет. Я здесь не для того, чтобы оскорблять ваш интеллект, мисс Грейнджер. Конечно, ваша публичность является одной из основных причин. Но есть и другие.              — Какие именно?              — У вас уникальная точка зрения. Вы единственный возможный член совета, который провёл год в рабстве.              Гермиона недовольно скрестила руки на груди.              — И какова будет моя роль?              — Вы слишком молоды, чтобы быть судьёй, и вам не хватает подготовки, чтобы выступить в качестве обвинителя или защитника. Но у вас будет место за столом советников. И если я что-то и знаю о вас, а я тешу себя надеждой, что знаю, вы хотите сидеть за этим столом. Доверьтесь мне.              Выражение лица Гестии демонстрировало спокойствие и собранность, пока Гермиона взвешивала возможные варианты: Джонс говорила правду — её объяснения казались разумными и искренними, но, возможно, это была какая-то игра или уловка, которую Грейнджер не приняла во внимание.              Было важно одно. Всё внутри Гермионы кричало, что она не сможет отказаться от поста, которое помогло бы решить судьбу Драко или его друзей.              Тем не менее, она кое-чему научилась в доме, полном слизеринцев. Она смерила Гестию самым ледяным взглядом, который имела в своём арсенале.              — Я хочу, чтобы все обвинения против Нарциссы Малфой сняли. Немедленно.              — Именно это вы можете предложить на первом заседании…              — Нет, немедленно, — потребовала Гермиона. — Я не присоединюсь ни к какому совету, если в нём будут рассматриваться предполагаемые «преступления» Нарциссы Малфой и возможность её дальнейшего преследования.              Губы Гестии дрогнули, и на долю секунды Гермиона подумала, не пытается ли она скрыть улыбку.              — Я посмотрю, что могу сделать, но ничего не обещаю.              — Как только мы получим официальное помилование, я ожидаю, что оно будет опубликовано и в газетах. Пришлите мне информацию о заседании. И спасибо, что уделили мне сегодня время, Гестия.              Гермиона резко развернулась на каблуках и направилась в сторону поместья.       

***

      Двумя днями позже «Пророк» объявил о снятии всех обвинений с Нарциссы Малфой и создании нового Международного магического военного трибунала с полным списком участников. Гестия прислала сову с официальным помилованием Нарциссы и приглашением на первую встречу, которая состоится уже в следующий понедельник. Однако ответ Гермионе удалось написать только вечером. Весь день Грейнджер праздновала первую значимую победу вместе с Нарциссой. Миссис Малфой показала ей, где хранится шампанское с французской винодельни, и впервые в жизни Гермиона лицезрела расслабленную и весёлую Нарциссу.              Когда на следующее утро стражи Истинного Ордена всё ещё не оставили свои посты, Гермиона отправила письмо, поинтересовавшись причиной их присутствия.              К обеду они покинули границы поместья.              Письма продолжали приходить. Большинство людей поддерживали их, но были и те, кто выказывал ненависть и гнев. Гермиона нашла заклинание, уничтожающее кричалки, и старалась избавиться от каждой до прихода Нарциссы. Одной ночью со сварливой совой пришло анонимное письмо, в котором Гермиону назвали предательницей и шлюхой. Она бросила его в камин, прежде чем Нарцисса успела поинтересоваться содержанием. Наблюдая, как горит конверт, Гермиона достала из сумки письмо, полученное ранее в тот же день, и перечитала его в очередной раз.              Я видела новости о Нарциссе. Искренне рада за неё.       

Джинни.

             Они сошлись во мнении, что Нарциссе небезопасно пока покидать поместье. К счастью, в этом не было особой необходимости. После статьи в «Пророке» Гермиона стала получать огромное количество писем от друзей. Она начала переписываться с Невиллом и ответила Виктору, что будет рада встретиться с ним, когда её график станет свободнее.              Утром четверга, когда завтрак подходил к концу, неожиданно появился Хикс.              — Хозяйка, — прошептал он, — гоблины здесь.              Гермиона со звоном поставила чашку на блюдце.              Нарцисса застыла на секунду, а затем поднялась из-за стола и прикрыла рот рукой.              — Спасибо, Хикс. Пожалуйста, проведи их через барьер и пригласи в гостиную.              Эльф исчез, и прежде чем Гермионе удалось справится с паникой, разгорающейся внутри, Нарцисса позвала Миппи. Она появилась с характерным хлопком.              — Будьте готовы для переезда на площадь Гриммо, — сделав глубокий вдох, сказала миссис Малфой.              Широко раскрыв глаза, Миппи исчезла, а Гермиона поднялась со своего стула. Гоблины были здесь для обсуждения дальнейшей судьбы поместья. Они нашли наследника Долоховых и прибыли оповестить их о выселении.              Нарцисса утвердительно кивнула ей, несмотря на то, что сама выглядела неважно. Её лицо побелело словно полотно. Гермиона последовала за ней в сторону гостиной. Она не задавала лишних вопросов насчёт того, как это будет происходить, когда им нужно покинуть поместье, что им позволено забрать и что вынуждены оставить.              Её мысли метнулись к латунной шкатулке для драгоценностей в её старой спальне. Сглотнув, она сжала свой кожаный мешочек на груди одной рукой, а другой взяла сумку Нарциссы. У неё было всё, что необходимо.              Не успели они усесться на диван, как дверь открылась, и вслед за Хиксом вошли два гоблина в жилетах и брюках. Один был сосредоточен на своих карманных часах, прикреплённых к золотой цепочке; другой был худым с очками на носу.              Нарцисса поднялась и уважительно кивнула.              — Добро пожаловать. Не хотите ли присесть?              — Нет, — криво усмехнулся худощавый гоблин, из ушей которого росли седые пучки волос. — Богглебен?              Другой гоблин — Богглебен — проковылял вперёд и бросил на кофейный столик толстый фолиант в старой кожаной обложке. Он провёл указательным пальцем по корешку, и тот раскрылся.              — Люциус Малфой III умер, — твёрдо заявил Богглебен, но всё же посмотрел на Нарциссу, ожидая подтверждения.              Миссис Малфой расправила плечи.              — Верно. Двадцать четвёртого мая.              Гоблин кивнул и бросил строгий взгляд на Хикса, от которого эльф подскочил и быстро ретировался из комнаты. Богглебен откашлялся и отошёл в сторону.              — Гнарланд приступай к делу.              Гнарланд сложил свои короткие руки перед собой.              — Поскольку Люциус Малфой III скончался, «Гринготтс» обязан обеспечить, чтобы уилтширское и иные поместья, имущество и другие активы были должным образом переданы его названному наследнику по семейной линии. Его ближайшему родственнику.              Гермиона почувствовала ком в горле. Как Долохов мог оказаться ближайшим родственником Люциуса? Она украдкой взглянула на Нарциссу, которая старательно пыталась скрыть своё замешательство.              — Спасибо, Гнарланд. И ближайший родственник Люциуса это?.. — Голос Нарциссы дрогнул. — Что указано в ваших записях?              Гнарланд уставился на бумагу.              — Это поместье переходит к его дочери. Мисс Гермионе Тр… Грейнджер.              Гермионе показалось, что её тело превратилось в камень. В ушах звенело. Нарцисса оставалась неподвижной.              — Что?              Гнарланд покачивающейся походкой подошёл к фолианту и принялся искать необходимый документ.              — Да. «Гринготтс» уведомили о новом члене семьи Малфоев ранним утром двадцать шестого июля 1998 года. Поскольку ребёнок уже достиг возраста девятнадцати лет, мы написали письмо Люциусу Малфою III с просьбой подтвердить данную информацию. Двадцать шестого июля в полдень мы получили подтверждение, подкреплённое личной магической подписью мистера Малфоя.              Нарцисса раскрыла рот от удивления, взяв в руки письмо Люциуса. Гермиона заглянула через плечо Нарциссы, обнаружив изящный почерк мистера Малфоя, подтверждающий кровное родство с Гермионой Джин Грейнджер.              Она несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить полученную информацию.              — Люциус Малфой сообщил, что… удочерил меня?              Богглебен усмехнулся.              — Нет. Мы написали ему для подтверждения информации. Наши родовые книги магическим образом связаны. Нельзя просто так создать кровного наследника из ничего, чтобы об этом никто не узнал.              — Крайне редко, — еле слышно пробормотал Гнарланд.              Письмо выпало из рук Нарциссы.              Мысли Гермионы закружились, возвращая её к событиям тех дней. Двадцать шестое июля было после битвы на пляже в Дувре, но до Швейцарии.              До дня рождения Гарри, но после первой ночи в Эдинбурге.              Вспыхнувшие образы прошлись по её телу, словно удар тока. Гермиона вспомнила тонкий порез над сердцем и пальцы Нарциссы, которые смахивают слёзы с её глаз и губ.              Грейнджер неосознанно потянулась к кожаному мешочку на груди, в которой находилась баночка, хранившая её девственность.              «Мать очищает, отец ранит». Это не было метафорой. Они заявили на неё права во время древнего ритуала.              Гермиона развернулась к Нарциссе, но та, моргая, снова уставилась на письмо Люциуса, присаживаясь обратно на диван.              — Мы можем продолжить? — протянул Гнарланд.              — Я не понимаю, — внезапно произнесла Гермиона.              — Простите, но я тоже, — Нарцисса подняла глаза, протягивая ему письмо обратно. — У нас с Люциусом есть сын, Драко. Я думала, что наследство передаётся только по мужской линии. И Драко, что ж, он…              — Мы тоже сомневались сначала, — Гнарланд взял в руки следующее письмо, которое передал ему Богглебен. — Но вечером двадцать шестого июля мы получили второе письмо от Люциуса Малфоя III с просьбой отменить положение передачи наследства исключительно по мужской линии и только чистокровному наследнику, подписанное Армандом Малфоем I, и заменить его правилом передачи по старшинству.              Разум Гермионы затуманился. Она оперлась на диван, когда Гнарланд протянул ей это письмо.              Она была на девять месяцев старше Драко. Если Люциус объявил её наследницей, подписал документы о передаче поместья старшему ребёнку, тогда сделка Драко с Долоховым…              Нарцисса прочистила горло.              — Прошлым летом мой сын передал право на наследство Антонину Долохову. Я не уверена, связывались ли вы с его семьёй…              — Мы хорошо осведомлены об этом, — Гнарланд скривился в ухмылке. — Иск на владения Малфоев подан мистером Долоховым девятого мая. В то время это был действующий документ, но напомним, этот контракт подписан Драко Малфоем I. С момента удочерения мисс Тр… Грейнджер и отменой предыдущего положения Драко Малфой I с двадцать седьмого июля 1998 года больше не являлся наследником, следовательно, все судебные разбирательства по этому вопросу недействительны.              Гермиона поднесла дрожащие пальцы к губам. Она не знала, как реагировать на сложившуюся ситуацию: смеяться, плакать или бежать в ванную комнату, спасаясь от подступающего приступа тошноты.              Люциус Малфой переписал поместье на её имя. Вот почему она смогла пересечь барьер, пока толпа бесновалась, пытаясь проникнуть внутрь. Вот почему она смогла войти в кабинет Люциуса, в то время, как только Малфои могли посещать эту комнату. Драко пролил из-за неё свою кровь в Румынии, но это не имело смысла.              Для «Гринготтса» она была Малфой и кровным наследником.              Богглебен сердито посмотрел на свои карманные часы.              — Люциус Малфой также потребовал следующего: «Отчёты о собственности не должны предоставляться Министерству в течении пяти лет после передачи имущества наследнику, а настоящая фамилия мисс Грейнджер обязана храниться в секретности и озвучена только в том случае, если мисс Грейнджер сама попросит об этом».              — Моя настоящая фамилия? — переспросила Гермиона слабым голосом.              Нарцисса посмотрела на неё с лёгким раздражением на лице.              — Мисс Грейнджер?              Гермиона ошеломлённо уставилась на Гнарланда, когда он развернул пергамент и протянул ей перо. Она изо всех сил пыталась разобраться в юридическом документе, несмотря на туман в голове. Грейнджер удивлённо захлопала глазами, увидев полный список активов семьи Малфоев на астрономическую сумму и поместья в Великобритании, Франции, Монако, Соединённых Штатах Америки, Бразилии и Японии.              Гермиона судорожно сглотнула.                     — Но что насчёт Драко? Нарциссы? — она снова посмотрела на контракт, пытаясь отыскать их имена. — Ни один из них не указан в документе.       Гнарланд вопросительно приподнял седую бровь и посмотрел на Гермиону поверх очков.              — Мисс Грейнджер, практика передачи наследства только одному ребёнку — давняя уважаемая традиция в семье Малфоев. Как только имущество будет записано на ваше имя, вам доверят право действовать от всей семьи. Любой может жить в вашем поместье, если вы это одобряете. Деньги можно перевести на любой счёт, который вы пожелаете.              Гермиона покачала головой в попытке прийти в себя. Она взглянула на Нарциссу и обнаружила, что та улыбается, а на её глазах застыли слёзы. Миссис Малфой кивнула.              Сделав глубокий вдох, Гермиона взяла перо у Гнарланда и подписала договор, слегка поморщившись, когда её имя вывелось на пергаменте кровью. Увидев свою подпись над подписью Люциуса, Грейнджер стало так тепло, словно она погрузилась в горячую ванну после долгого тяжёлого дня.              Поместье, казалось, засияло, когда она подняла взгляд. Занавески всколыхнулись, а стены завибрировали. Теперь Гермиона почувствовала, что в ней течёт новая жизнь.              — Мисс Грейнджер, желаете ли вы переместить содержимое хранилища Малфоев в ваше собственное?              Гермиона вздрогнула.              — Нет, определённо нет.              — Очень хорошо. Пожалуйста, обратите внимание, что все члены семьи Малфоев будут иметь доступ к хранилищу, пока вы не укажете обратное.              Гнарланд захлопнул свой фолиант прежде, чем она успела возразить.              — Вот и всё, мисс Грейнджер, — Богглебен со вздохом посмотрел на часы. — Как владелец одного из крупнейших хранилищ «Гринготтса», вы получите первоклассное обслуживание в нашем банке и в наших филиалах по всему миру. Вы можете найти всю информацию здесь, — он достал золотой свиток, передав его во влажную ладонь Гермионы, и продолжил. — Пожалуйста, пришлите нам письмо с именем выбранного вами художника в течение двух недель. Внизу пергамента представлены утверждённые варианты. Если вы не ответите, мы выберем его за вас.              Глаз Гермионы дёрнулся.              — Художник?              — Да, ваш портрет повесят в галерею Малфоев, как наследника, а также…              Нервный смешок вырвался из Гермионы прежде, чем она смогла сдержать себя.              Гоблин прервался на полуслове, явно оскорблённый таким жестом.              — Мне очень жаль, но это… нелепо. Мой портрет не будет висеть в галерее Малфоев.              Гнарланд пристально посмотрел на неё сквозь очки.              — Этот пункт не подлежит обсуждению, мисс Грейнджер, это важная часть контракта, который вы добровольно только что подписали. Если вам понадобится нотариально заверенная копия, наш банк более чем готов…              Ноги неожиданно сами понесли Гермиону из гостиной, где она не могла услышать голос Нарциссы, призывающий вернуться. Лёгкие с трудом впитывали воздух, а кожа покрылась капельками холодного пота.              Гермиона прислонилась к камину, жалея, что он не открыт, иначе она бы сбежала отсюда.              Услышав шум из гостиной, Гермиона унеслась прочь по ближайшему коридору.              Когда Люциус решил, что отдаст ей всё? Когда прочитал перевод ритуала с немецкого глубокой ночью? Когда гоблины написали ему о новом члене семьи Малфой?              Надеялся ли он забрать это обратно, когда получил бы гарантию, что Долохову ничего не достанется?              Гермиона ничего этого не хотела. Ей нужен был только Малфой, но она не могла его получить.              Её глаза защипало, когда она остановилась перед залом с портретами — длинной комнатой, от пола и до потолка увешанной изображениями Малфоев. Она была здесь всего лишь раз, и ей совсем не хотелось повторять этот опыт — окружения себя чистокровными, смотрящими на неё сверху вниз, словно на грязь под ботинками.              Войдя внутрь, Гермиона почувствовала, как сотни серых глаз обратились к ней. Портреты шептались, перебегая по рамам, указывая на неё пальцем.              Она проигнорировала их и прошла в конец комнаты, где семья из трёх белокурых голов позировала для портрета. Люциус стоял за креслом с изогнутой спинкой, в котором сидела безмятежно улыбающаяся Нарцисса. Десятилетний Драко хмуро поглядывал на неё с другой стороны.              Улыбка коснулась губ Гермионы, когда она вспомнила его заострённые скулы и вечно надутые губы в этом возрасте. Было больно смотреть на Драко слишком долго, поэтому Грейнджер вскоре отвернулась.              Её взгляд переместился в угол комнаты, где на неё сверху с официозом смотрел портрет Люциуса Малфоя. Это была свежая картина, возможно, написанная в течение последних нескольких лет.              — Почему вы оставили всё мне?              Нарисованный Люциус приподнял свою бровь.              — У меня нет ни малейшего представления, о чём вы, мисс Грейнджер.              От знакомого голоса на глаза Гермионы навернулись слёзы. Она посмотрела на пустое место рядом с ним на стене — там, где должен был висеть портрет Драко.              Он должен быть здесь. Не она. Это его право по рождению. Драко потерял своего отца, друзей, а теперь и дом. Гермиона отдала бы ему всё, если могла. Но он исчез.              В другой жизни она хотела бы этого с ним.              Но не одна. Не тогда, когда не знала, где Драко и вернётся ли он.              Пол заскрипел и, обернувшись, Гермиона увидела Нарциссу, наблюдающую за ней в дверном проёме. Грейнджер пересекла комнату, чувствуя, как взгляды портретов следили за ней. Она сцепила руки в замок, останавливаясь перед Нарциссой, и задалась вопросом, может быть, она тоже чувствовала себя обманутой.              Однако вместо этого Нарцисса тихо рассмеялась.              — Хорошо. Что дальше, леди Малфой?              От ответа Гермиону отвлёк громкий шум, словно эльфы готовили обед посреди коридора. Она выглянула за дверь и последовала на звук.              Гоблины стояли перед библиотекой, пока Боппи и несколько других эльфов что-то поднимали вместе. Гермиона медленно прошла мимо бюста Арманда Малфоя и остальных наследников, пока не добралась до Люциуса.              Она присоединилась к гоблинам, наблюдая, как эльфы поднимают высеченный из мрамора тяжёлый бюст на пьедестал рядом с мистером Малфоем. Гермиона посмотрела на своё собственное лицо с гладкой кожей, обрамлённое распущенными волосами. Взгляд её копии с мягкой улыбкой на губах был устремлён на библиотеку Малфоев.