Мед, поленья и старый бог

Сагр глубоко вдохнул. Запрокинул голову назад, бормоча под нос тихие проклятия, и тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, побился головой о стену собственного дома. Хотя таковым он нисколько не ощущался. И Сагр чувствовал себя самым несчастным богом на свете. Ему ничего не стоило выдержать присутствие Улля. Он был таким же немногословным, говорил лишь по делу, кратко и без прикрас. Сагру это нравилось. Он вообще не очень любил, когда чужие голоса раскалывали тишину его дома. Исключением была Лив, однако Сагр старался не задумываться о причинах собственного благодушия. Самым невыносимым, по меркам всех существ девяти миров, можно было бы назвать Локи. Этот плут если и начинал свою болтовню, то не затыкался уже до самого своего ухода. А с этим он никогда не торопился. Сагр до сих пор с раздражением вспоминал последние посиделки Локи в его доме. Тогда этот болван выпил весь хмельной мед в погребе, а после случайно превратил себя в отвратительно жужжащего шершня, не сумев перекинуться обратно. Расколдовывать его пришлось три дня. На четвертый день шершень внезапно заговорил голосом Локи и окончательно свел Сагра с ума. Лив очень возмущалась, когда он выкинул навострившего жало Локи прочь, но на следующий день остыла — паршивец явился поздно вечером, изрядно побитый и в пожеванной одежде, зато без лишних конечностей и жала. Именно поэтому Сагр не то чтобы любил гостей. Его вполне устраивала компания Лив. И видеть в своем жилище кого бы то ни было еще он не желал. Однако стремлением к уединению, судя по всему, во всем Асгарде обзавелся лишь он один. Никак иначе Сагр не мог объяснить ту толпу, что явилась в его дом этим вечером. Первым явился Улль. Он выглядел заметно измотанным — снова обходил свои лесные угодья — и на все вопросы отвечал с ленцой. Даже шутки Лив, обычно заставлявшие лучника придумывать остроумные ответы, не подействовали. Сагр тогда пожал плечами и позволил старому другу вздремнуть на уже полюбившемся ему месте. Вскоре после этого в дверь постучал Локи, как всегда пышущий энергией и желанием скормить случайному слушателю глупую байку. И избрал своей жертвой Лив. Сагр косился на них из-за стола, практически вслепую вырезал пастушью флейту из ивового прута и злился: на сегодня у них с Лив был запланирован сбор ягоды, а Локи к себе домой — или где он там сейчас жил — нисколько не торопился. В конце концов флейта переломилась, и Сагр вслепую стряхнул ошметки древесины на пол. Покосился на дремлющего в углу Улля, на Локи с его козлиной бородкой и довольной физиономией, на собственные руки, липкие от ивовых соков, и устало покачал головой. К тому, что в следующее мгновение в его жилище вломятся Андвари, Лиод и — помилуй его Имир — Тор, Сагр совершенно не был готов. Удивленно уставившись на эту сомнительную компанию, он сумел очнуться лишь в тот момент, когда громко гогочущий Тор вкатил в дом огромную бочку меда. Как оказалось, эти безумцы решили устроить пирушку. И, к огромному разочарованию Сагра, его драгоценные, прелестные своей тишиной чертоги показались этой порядком захмелевшей компании идеальным прибежищем. Да и вообще… Что могло свести вместе хитрого карлика-торгаша, проблемного аса и гневливую валькирию-кузнеца?.. Как оказалось, алкоголь. Сагр чувствовал себя старой ворчливой нянькой. Сидел в углу, с упреком рассматривая незваных гостей, и молился о том, чтобы стены остались на своих местах. На то, чтобы споить Улля, Тору потребовалось всего ничего — две кружки хмельного меда и рассказ о том, какой страшной в гневе бывает Сиф. Андвари с его поганой ухмылочкой пытался провести тот же трюк с Лив, но Сагр каждый раз успевал перехватить кружку и выплеснуть содержимое обратно в бочку. Пить предложенное цвергом он бы никому не посоветовал, а уж Лив… Если бы можно было, он бы и дышать ей рядом с ним не позволил. Но Лив каждый раз смотрела на него так ласково и успокаивающе, что рука на этого поганца попросту не поднималась. Хотя стоило бы. — Может, к Фафниру в гости заглянем? — внезапно закричал Локи, взобравшись с ногами на скамью. Сагр еле слышно застонал. — Фафнир? — Лив повернулась к нему, румяная, с блуждающей на губах улыбкой и взлохмаченными волосами — Сагр едва не задохнулся от нежности, закипевшей в груди. И на вопрос ответить сумел не сразу, слишком очарованный моментом. — Фафнир? — переспросил он. — Фафнир, Сагр!!! — закричал Локи, перепрыгивая через стол. — Давай пригласим сюда Фафнира! — Нет ни одной достойной причины приглашать ко мне в дом заколдованного дракона, мечтающего отомстить тебе за убийство брата, — нахмурился Сагр, вставая с насиженного места и приближаясь к столу. Бочка и наполовину не опустела. Возможно, здесь была замешана магия асов. Может, за этот мед Тору пришлось драться с оравой эйнхериев. Неприязнь к отпрыску Одина в Сагре вспыхнула с новой силой. Крепкий удар заставил Локи слететь со стола, на который он успел влезть. Сагр с недовольством потер кулак о ладонь и в ужасе распахнул глаза, когда увидел, что его ростки редких ромашек под корень сожрали козлы Тора. — Я… Одинсон… — воздуха в легких никак не хватало на оформленную претензию. Проще было бы сразу прикончить этих рогатых тварей… Рука сама по себе потянулась к поясу за топором. — … и потом я вонзил ему в голову молот, — донеслось внезапно до Сагра сквозь шум крови в ушах. Замерев рядом с навострившими уши козлами, он оглянулся. Уставился на Тора, сгребшего Лив в охапку, и растерянно проморгался. Рукоять в ладони налилась тяжестью, и Сагр еле слышно рыкнул. Лив подняла на него взгляд, виновато улыбнулась, явно чувствуя себя неудобно от того, как близко к ней оказался вдребезги пьяный Тор, и пожала плечами. В руках запульсировали остатки магии, и Сагр поспешил успокоиться. Лив может за себя постоять. Значит, пока ей помощь не требуется. Метнув предупреждающий взгляд в сторону замерших козлов, Сагр рухнул на скамью напротив Лив. Положил топор на стол, вызывая у сонного Улля смешок, и принялся внимательно наблюдать за Одинсоном. Тот, будто о совести никогда и не слышал, продолжал держать руку на плече Лив, обворожительно улыбаться и поигрывать мускулами. Это было слишком близко и непозволительно, но Сагр терпел. Какое право он имел вмешиваться? Если Лив больше по нраву был асгардский принц, а не старый ворчливый травник, то… Внутри что-то заныло. — Так все и было, честное слово! — Тор громоподобно засмеялся, вырывая Сагра из мыслей, и тут же обратился к нему: — Подтверди же, Сагр! — Что именно? — без энтузиазма откликнулся он. — Ну та история с Фрейей… — пьяный Тор растерянно замолчал. — Ну ты же помнишь! Я еще тогда… Э-э… Ну же, Сагр! Сагр мрачно ухмыльнулся. Вновь покосился на плечо Лив. — История с Фрейей? — ему пришлось подавить рвущийся наружу смешок. — Та самая, где ты украл у нее платье и пошел соблазнять в нем Трима? Тор закивал, энергично, с чувством, а потом осекся и резко побледнел. Глянул на покрасневшую от попыток не засмеяться Лив, нахмурился и выжал из себя неловкую улыбку. — Ха, забавную ты это шутиху удумал, Сагр, — рука громовержца исчезла с плеча Лив, и зардевшийся Тор даже отсел от нее на самый край скамьи. Бледный, он вцепился в свою кружку и разом осушил ее. Видимо, пытался избавиться от воспоминаний об ухаживаниях Трима. Сагр подавил довольный смешок. — Ты был слишком жесток с ним, — еле слышно пробормотал Улль. — В твоем-то возрасте использовать такие приемы… — О чем ты? — Сагр вскинул брови. — Дай ребенку потешить свою гордость. Когда ему еще выпадет возможность похвастать своими подвигами перед столь милой особой? — Улль хитро улыбнулся. Сагр нахмурился. — Он уже давно не ребенок. Лучник звучно захохотал, невольно привлекая внимание Лив. — Когда он родился, у тебя за спиной уже две войны было, Сагр. Негоже старикам отбивать славу у молодых, — Улль поднял свою кружку вверх, будто тост произнес, и допил остатки своего меда. Молчаливая Лиод с улыбкой вторила ему. — Кто старик? — Лив любопытно перегнулась к ним. Волосы ее упали на стол, и Сагр тут же поправил их, чтобы кончики прядей не угодили в расплескавшийся по дереву мед. — Да так… — он замялся под взглядом Лив. — Это просто… — Мы про Сагра. Улль и не пытался прикрыть его. Глаза Лив удивленно распахнулись. Она перевела взгляд с Тора на Сагра и обратно. Прикусила губу, стараясь сдержать смешок, но полностью в этом провалилась. — Почему старик? — в ее глазах плескалось недоверие, и где-то внутри Сагру это невероятно льстило. — Сколько тебе лет? Сагр замялся. — Много? — неуверенно бросил он. Улль громко фыркнул, за что тут же получил локтем в бок. — Насколько много, Сагр? — улыбка Лив стала еще шире. — Очень много. — А поточнее? Сагр покраснел. Что он должен был ей ответить? Он никогда не стыдился прожитых лет, но теперь собственный возраст почему-то казался ему ужасно смущающим. Действительно, совсем старик уже. Не скажет же он Лив, что… — Не, Сагр, а правда! — воскликнул вдруг Локи. Все-таки прислушивался, гаденыш. — Сколько тебе лет, старина? Ты же вроде старше Одина, м? Лив удивленно охнула, и Сагр пожелал вмиг провалиться под землю. Его взгляд, прежде испепеляющий Локи, смягчился, стоило только скользнуть по лицу Лив. В глазах ее застыло что-то нечитаемое, а на губах блуждала улыбка. И о чем она сейчас думала? Смеялась над ним? — Вау… — пробормотала она в конце концов. Перегнулась через стол еще больше и заглянула в его, Сагра, лицо. Пристально всмотрелась в тонкие морщинки у глаз и светлые пряди волос. Сагр пытался игнорировать то, что ее дыхание касалось его лица, но сердце в груди билось словно безумное. — Ты хотела сказать «какой кошмар», не так ли? — Локи звучно захохотал, но тут же осекся — цветочная пыльца, возникшая перед самым носом, заставила его нещадно чихать. Лив возмущенно уставилась на него. — Почему сразу кошмар?! Это же здорово! Сагр нисколько не понимал ее восторгов, но то, что его возраст ее не ужасал, безумно радовало. Вырвав из рук Улля кружку, наполненную медом, он взволнованно приложился к напитку. — Да что здорово? — продолжил тем временем Локи. — Старый и ворчливый! — Не старый, а опытный! — вклинилась Лив. Сагр громко подавился. Под звонкий хохот Улля он попытался было оттереть липкую сладость меда с бороды, но дрожащие руки не желали слушаться. Лив такая Лив… А ему казалось, что он научился игнорировать двусмысленность ее слов. Но нет… Она по-прежнему удивляла. — Зато теперь понятно, почему ты решила остаться здесь, — Локи едко ухмыльнулся и поиграл бровями. — Опыт, да? Лив очаровательно покраснела, но от своего не отступилась. — Я здесь осталась лишь потому, что мне здесь нравится, — ответила она, и глаза ее заблестели тем самым огнем, который Сагр так любил. — По-твоему, я должна была жить… Где ты там сейчас живешь? В пещере? — Это очень удобная пещера! — оскорбился Локи. — Ну вообще, — вклинился внезапно в разговор Тор. — Тебе, Лив, будут рады и в Асгарде. Сагр злобно фыркнул. Знаменитое гостеприимство асов, конечно. — Правда? — Лив мигом отвлеклась от Локи, продолжавшего обиженно ворчать по поводу пещеры. — Мне можно в Асгард? — Конечно, я тебя приглашаю, — Тор важно кивнул. — Я все-таки принц. Лив просияла. — Сагр, мы ведь сходим в Асгард? — она тепло взглянула на него, хватая за руку. — Хочу взглянуть на золотые чертоги. Ты говорил, там красиво. — Ну вообще-то, — откашлялся Тор. — Сагру туда нельзя. — Что? — Лив взглянула на него в праведном возмущении. — Почему? — Потому что его армия мертвецов однажды разнесла половину Асгарда? — криво ухмыльнулся Тор. — И что? — стояла на своем Лив. — Разве он уже не получил за это наказание? — Да, но… — Тор замялся. — Значит, не так уж и хорош ваш Асгард, — бросила в конце концов Лив. Сагр глядел на нее как зачарованный. Еле заметная улыбка скользнула по его губам, а пальцы прочертили на ладони Лив линию. Она такая… чудесная. И защищает его. От принца Асгарда. Тор взглянул на их сцепленные ладони — Лив, кажется, не видела в этом ничего необычного — и тяжело вздохнул. — А все-таки с Фафниром было бы веселее, — пробормотал позабытый всеми Андвари. — Они бы с Сагром нашли о чем поговорить, — Локи угрюмо зачерпнул еще немного меда. — О травах? — О собственничестве.