Хижина в лесу

Над костром булькал котелок с травами. Эш время от времени помешивал варево большой деревянной ложкой. Это была уже вторая порция, первую он сварил сразу же после возвращения. — Не много? — спросил Лис, заглядывая в котелок. — Знахарь сказал, три раза в день. — Эш снял котелок с огня, осторожно налил отвар в кружку, ложкой сцеживая гущу. — Потушишь костер? Он отнес отвар в освещенную кораллами хижину, проследил за тем, чтобы Тен всё выпила, и спросил: — Как ты? — По-моему, уже помогает. Крови меньше. А из вас никто не заболел? Эш помотал головой. Он был почти уверен, что кровотечение вот-вот придет, но оно всё не начиналось. Может, Создатель покарал только Тен, потому что она пыталась спасти младенца? И Старого Создатель тоже покарал, только по-другому. Жестче, потому что его вина больше. — Не делай такое благочестивое лицо, смотреть тошно, — сказал Лис, заглядывая за занавеску. — Давай в шашки? — Не хочу. — Я новые правила придумал. — Не хочу. Лис надулся и повернулся к Дину: — Сыграем? Дин, сидевший на своей кровати, пожал плечами. — Я бублик поставлю, — пообещал Лис. — А я свои уже съел, — вздохнул Дин. — А ты поставишь… — Лис задумался. — О! Лущение кукурузы. — Как это? — нахмурился Дин. — Ну, если я выиграю, ты будешь ее лущить за меня. — Всегда? — испугался Дин. Дальше Эш уже не слушал. Мысли всё возвращались к деревне. Что бы сказали знахарь, святой отец, разносчик, старуха со сливами и гончар, узнав, к кому были так добры? Скольких еще они вынуждены были отправить в лес, чтобы загладить вину Эша и других отступников? Эш свернулся калачиком на своей кровати и засунул голову под подушку. Может, если бы они выполнили свое предназначение, пауки давно ушли бы. Может, из-за их трусости долг деревни перед Создателем растет. — Ты мухлюешь! — Возмущенный голос Лиса ворвался в сознание, и Эш прижал подушку к голове. — Так нечестно. — Отдай ему бублик, — попросил Эш, на секунду высунувшись из-под подушки. — Да на, — обиженно фыркнул Лис и вручил Дину слегка погрызенный бублик. — Мухлюн. — Давай я всё равно буду лущить кукурузу за тебя, — виновато предложил Дин. — Ложитесь уже спать, — сказал Эш. Лис и Дин убрали шашки, закрыли вход ветками и улеглись, шепотом споря о бубликах и правилах игры. Эш закрыл глаза, заставляя себя не думать. — Лис! Лис! Эш открыл глаза, понимая, что успел уснуть. Уже никто не шептался, размеренно сопели Лис и Тен, а вот Дин почему-то не спал, шептал настойчиво: — Да Лис же! — Чего тебе? — спросил наконец Эш. Дин смутился, но потом всё же ответил: — Там кто-то плачет в лесу. Эш прислушался. Поначалу не услышал ничего необычного, только трели ночных насекомых да крики сов. А потом где-то вдалеке заплакал ребенок. — Это привидение? — спросил Дин. — Нет. — Откуда ты знаешь? — Привидений не бывает. Спи. — Эш… А если это не привидение, значит, они опять кого-то выгнали, да? Может, надо… Надо? Пойти наперекор воле Создателя, спасти еще одного отверженного, не дать ему искупить грехи? — Спи. Эш снова сунул голову под подушку, пытаясь спрятаться, но полный одиночества и страха звук всё равно врезался в сознание. Скорее бы это закончилось!