Хижина в лесу

Эш сдался и пошел домой, уныло помахивая пустой корзинкой. Ребенка нигде нет — да и быть не может. Он умер, конечно же. Скорее всего, съеден ночью лисами, которые без опаски гуляют по лесу, пока пауки спят. Когда-нибудь, когда боль вины притупится, Эш найдет его кости. Так всегда бывает, Создатель не дает забыть. Вот и ночью не дал, послал в полудреме образ Старого, и Эш не выдержал, пошел искать. Если Старый был прав, виноваты жители деревни и их толкование знаков свыше. А если правы они… Если бы они были правы, Создатель не послал бы Эшу это видение, не смотрел бы на него с укоризной через глаза Старого. Эш всё же пошел не напрямки, а зигзагами, заглядывая в каждую паутину, даже в заброшенную. Нет, конечно, спасать залипшего он не станет, зря и опасно, но хоть узнает, чем всё кончилось, положит это поражение в список своих провинностей и будет жить дальше. Никаких новых детей в паутине не оказалось. Только Фарис, Ильва и безымянные малыши, которых сожрали сразу же после пожертвования. Почему-то пауки не хотели ни выкидывать их трупы, ни бросать паутину, не давая даже похоронить их по-человечески. Старый говорил, что они так украшают свой дом. Эш по первости негодовал и отказывался верить — пока Лис не напомнил ему о шкурах и рогах, которыми изобиловали дома охотников в деревне. Едва войдя в хижину, Эш почуял неладное, хотя всё казалось привычным: Дин и Лис играли в шашки, Тен перебирала орехи, выкидывая погрызенные мышами и заплесневевшие. Что-то витало в воздухе, и в каждом жесте, в каждом взгляде Эш ловил тому подтверждение. — Боярышника нет? — заметил он, оглядываясь. — Как и яиц? — в тон ему ответил Лис, и Эш помрачнел. Дин отвел глаза, и только сейчас до Эша наконец дошло, что он явно плакал: нос распух, веки красные. — Нашли? Конечно, нашли. И зрелище, наверное, было не из приятных. Может быть, как в тот раз, когда дочь мельника — Тен ее узнала по платью — угодила в оставленный охотниками капкан. Эш до сих пор видел в кошмарах отломленную ногу с торчащей костью и обглоданное зверями лицо. Старый утверждал, что она сразу же умерла от боли, потому они и не слышали криков. Но легче от этого не было. Все молчали, и Эш повторил: — Нашли? — Ты всегда задаешь вопросы, на которые знаешь ответ, — сварливо заметил Лис. — Разумеется, нашли. — Они случайно, — добавила Тен. Эш мотнул головой. Потом. Сейчас важнее другое. — Похоронили? Все трое синхронно покачали головами, и Эш вздохнул. Значит, не смогли. Значит, лес украсился еще одним трупом. — Он живой, — сказал Дин, и Лис добавил: — Вроде как. Эш нахмурился, уже ничего не понимая, и Тен наконец встала, шмыгнула за занавеску и вернулась с ребенком на руках. — Это Рио, — сказал Дин. Эш совсем помрачнел, разглядывая безжизненное лицо: — Мы же не даем имен… — Его так зовут, — прервал его Дин. — Это мой брат. Двоюродный. — И он парализован, — уныло заключил Эш. — Паучья заначка, — бодро подхватил Лис. — Тебе ли не знать, что надежда есть. Дин удивленно поднял голову. Эш сердито махнул рукой. — Я расскажу? — спросил Лис. — Эш, ну давай я расскажу! — Да как хочешь, — отмахнулся Эш, и Лис торжествующе объявил: — Мы со Старым нашли Эша в паутине, он тоже не шевелился, а потом взял и поправился.