Отец Кириан подавляет бунт
5 сентября 2021 г., 08:39
Дождь лил и лил. В лавке с утра не было ни одного покупателя, и Лим задумчиво смотрел на кадушку с тестом, которая должна была опустеть еще до обеда. Сегодня всё было не так. Прилавок до сих пор ломился от утренней порции выпечки, а в корзинах у входа лежали вчерашние булки. Не было даже нужды отгонять мух и назойливых птиц: все попрятались от непогоды.
Минья, перехватив взгляд мужа, поднялась и принялась месить подошедшее тесто.
— Оставь, — сказал Лим. — Толку-то.
— Глупости, — добродушно отмахнулась Минья. — Сухариков насушим, вмиг разберут.
— Когда дождь закончится, — задумчиво кивнул Лим. — Если закончится.
— Конечно, закончится, — уверенно сказала Минья.
В лавку влетел, размахивая пустой корзинкой, Мико.
— Всё распродал! — объявил он и плюхнул на стол кошель. Тот звякнул выручкой.
— Не намочил хоть? — спросил Лим, ероша белой от муки рукой его мокрые волосы.
Мико радостно мотнул головой, заставляя Лима убрать руку:
— Вообще ни капельки, я корзинку обернул шкурами. Сам до нитки вымок, а хлеб уберег. Мара просила занести еще три буханки, она вперед уплатила.
Лим кивнул и принялся выбирать самые румяные и большие буханки. Бедная Мара, совсем недавно сына отдала, пусть хоть оставшихся детей побалует.
Минья, будто прочитав его мысли, сказала:
— Возьми еще крендельков вязку, скажи, всё равно пропадают.
— Денег за них не бери, — добавил Лим.
Мико понимающе кивнул.
— Что творится, — покачал головой Лим, укладывая в корзинку хлеб. — Мне кажется, неправильно это.
— Что? — спросил Мико.
Лим задумчиво глянул на сына, решая, стоит ли продолжать. Наверное, стоит. Мико уже большой, поймет.
— Мне кажется, Создатель отослал Абди назад, потому что не захотел его забирать. А мы… Неправильно упорствовать, если Создатель возвращает наши дары. Он и дождь наслал из-за этого.
Мико при упоминании Создателя опустил голову и осенил себя защитным знамением, и у Лима противно заныло в груди. А вдруг и до его единственного сына когда-нибудь дотянутся паучьи лапы?
Он принялся чертить в воздухе над Мико защитные символы и краем глаза увидел, как жена повторяет его жесты липкой от теста рукой.
— Всё, беги. Занесешь сапожниковой Маре хлеб и крендельки, потом домой и греться, а то простынешь. Остальные дома обойдешь после обеда.
Мико умчался, прижимая укрытую шкурами корзинку к груди.
К вечеру дождь так и не утих, и Лим совсем не удивился, услышав колокол храма.
— Время проповеди, — с напускным весельем сказал он.
Сердце снова заныло, предчувствуя непоправимое. Разумеется, отец Кириан захочет отправить в лес жертву, чтобы умилостивить Создателя. А вдруг он выберет Мико?
Одеваясь, Лим привязал к поясу большой кошель и положил в него все свои сбережения. Минья, сосредоточенно поджав губы, надела самые тяжелые сережки, самые массивные бусы, самые толстые браслеты и кольца.
Один Мико, казалось, не боялся. Он весело перепрыгивал через лужи на пути к храму и без колебаний встал на колени, когда отец Кириан объявил о необходимости усмирения духа путем пожертвования лесу самого дорогого.
Лим почувствовал, как всё нутро сжимается. Что-то нехорошее витало в воздухе. Как-то очень пристально смотрели Леми с Марой, будто ожидали, что Создатель выберет Мико. И отец Кириан тоже повел себя странно, шагнул сразу в середину шеренги, хотя обычно шел по порядку, поднося шарик ко всем детям по очереди.
Минья до боли стиснула руку Лима, и он понял, что она думает о том же, о чем и он. Сын пошел в дом сапожника сразу же после того, как Лим поделился своими соображениями насчет воли Создателя. Ох, Мико… Он же должен был всего лишь отдать Маре буханки хлеба, за которые она заплатила, и крендельки, за которые платить не нужно, он ведь не задержался, не говорил с ней или, Создатель упаси, с Леми?
Отец Кириан встретился взглядом с Леми, улыбнулся одними глазами, а потом простер руку над Мико и едва заметно качнул цепочку, заставляя шарик зазвенеть.
