Хижина в лесу

— Святой отец! Святой отец! Отец Кириан отложил мотыжку, с трудом поднялся и отряхнул колени. Голос, потревоживший его в мирный час садовых хлопот, принадлежал Маре. Сапожникова жена не осмелилась бы так непочтительно врываться на территорию храма без очень веской на то причины, и отец Кириан приготовился к плохим новостям. Впрочем, виду он не подал. Аккуратно приобнял Мару за плечи, осенил ее защитным знамением, усадил на каменную лавку, сам сел рядом и спросил: — Что случилось, дитя? — Я не знаю, что мне делать, — пролепетала Мара, теребя платок. — Поделись своими заботами, Создатель непременно направит тебя. Мара поджала искусанные губы, подняла глаза к небу, воровато оглянулась, потом зажмурилась, сделала несколько неровных глубоких вдохов и с трудом выговорила, будто на плаху шагнула: — Ирг. Отец Кириан кивнул. Старший из сапожниковых детей, своенравный малый. Хоть Леми и был предельно строг к первенцу, Ирг оставался бунтарем, огонек нечистого, горевший в его черной душе, не могла загасить даже самая суровая порка. — Что на этот раз, дитя мое? Мара испуганно затрясла головой: — Не могу, боюсь… — Говори. Тебя слышит только Создатель, а Он милостив. — Святой отец, мне кажется, Ирг одержим. Он говорит… — Мара несколько раз подряд сотворила в воздухе защитные символы. — Он говорит, лес не забирает детей. Он говорит, паукам не нужны жертвы. Он говорит… Говорит, что Рио жив, что он слышал его плач. А еще он бегал в лес, святой отец. Мой Ирг сам бегал в лес посреди ночи, он говорит, что видел там… Ох, одному Создателю известно, что он там видел. Я очень боюсь, святой отец. — А что говорит об этом твой муж, дитя мое? — спросил отец Кириан, поглаживая бороду растопыренной ладонью. — Что вы! — воскликнула Мара. — Разве я могу… — Ты утаиваешь от супруга истину, — покачал головой отец Кириан. — Нехорошо. Сходи и срежь ветку вон с того куста. Мара рассеянно приняла из его рук садовые ножницы, посмотрела на указанный куст и ахнула. — Срежь ветку, — повторил отец Кириан. Мара поднялась и побрела к розовому кусту. Ножницы щелкнули, отсекая нужное, и упали в траву. Мара вернулась и почтительно подала отцу Кириану ветку. Была она шипастая и почти полностью голая, с пучком бледно-розовых бутонов и парой листьев на самом конце. Отец Кириан залюбовался этим творением Создателя, погладил тугие бутоны и благосклонно кивнул: — Встань у стены и подними юбки, дитя мое. Мара послушно шагнула к каменной стене, окружавшей сад, и задрала юбки. Отец Кириан с тем же благоговением, с каким гладил бутоны, коснулся взглядом округлых нежно-розовых ягодиц, еще расцвеченных бледными следами недавней порки, и прошептал: — Как прекрасны все творения Твои! Колючая ветка будто ожила в руках отца Кириана, сама собой хлестнула по бархатистой коже, направляемая Создателем, и путь ее вспыхнул крошечными рубиновыми капельками. — Негоже таиться от супруга, он властелин твой и повелитель, — мягко журил отец Кириан, продолжая хлопать веткой по идеально подходящим для порки ягодицам. — Негоже бояться за дитя свое и оберегать его от воли Создателя. Мара тихонько стонала, прикусывая губы и старательно отставляя зад. Капельки крови множились, смешивались с тонкими рваными клочками кожи. Наконец отец Кириан остановился, нежно погладил ставшие красными бутоны и кивнул: — Это послужит тебе уроком. — Да, святой отец. Мара опустила юбки и повернулась. Отец Кириан поднял ножницы, обрезал цветущий кончик ветки и вручил его Маре: — Возьми. — Да, святой отец. — Поставишь в воду и будешь соблюдать голодный пост, пока не осыплются все лепестки. — Да, святой отец. — Расскажешь обо всём мужу и попросишь прощения. — Да, святой отец. — Передашь ему, что воля Создателя такова: тебе следует получить еще пятьдесят ударов ремнем. Мара мигнула, и с ресниц ее сорвалась крупная слеза. — Да, святой отец. — И еще… Отец Кириан выдержал паузу, оглянулся на грядки. Паству нужно прореживать, как и морковку с петрушкой. Убирать ненужных, освобождать пространство. Если пытаться спасти всех, паства будет хиреть и чахнуть. — Ирга следует привести на площадь в это воскресенье, — изрек отец Кириан, огладив уголки рта большим и указательным пальцами. — Раздеть догола и публично высечь. Он должен получить столько ударов кнутом, сколько штакетин в вашем заборе. — Да, святой отец, — пролепетала Мара. — А после этого, — сказал отец Кириан, поглаживая бороду, — Ирга нужно будет провести по улицам в назидание и привязать к дубу на опушке леса. — Святой отец! — И оставить там, — твердо сказал отец Кириан. — Пусть Леми лично это сделает в присутствии свидетелей. Такова воля Создателя.