Хижина в лесу

Когда Мара добрела до калитки, солнце уже путалось в макушках сосен. Леми был дома. Удары ремня слышались издалека, а теперь взору Мары предстала полная картина происходящего. Берк стоял на четвереньках возле полупустой поленницы, а Леми возвышался над ним, старательно нахлестывая ремнем по заголенному заду. Мара невольно закусила губу, гадая, изберет ли Леми эту унизительную позу и для ее наказания. Леми не обратил на жену никакого внимания. Он продолжал старательно опускать ремень на распухший полыхающий зад. Левая ягодица, правая, снова левая. Кожа подернулась белесой гусиной кожей и кое-где полопалась, но Леми это не беспокоило. Он прекрасно знал, сколько ударов может выдержать задница десятилетнего мальчика, и не собирался проявлять греховное снисхождение. Берк тоже знал, сколько ему причитается, и не молил о пощаде, только мычал, впиваясь зубами в собственное плечо, да молотил кулаками по траве. — Леми, муж мой… — начала Мара, когда Леми опустил ремень. — Не сейчас, женщина. Леми нагнулся, помог Берку выгнуть спину, чтобы зад оттопырился сильнее, и продолжил стегать, стараясь попадать по самым уязвимым, самым чувствительным местам. Мара сложила руки на животе, бережно сжимая розовую ветку и позволяя шипам впиваться в ладони. — Чего тебе, Мара? — спросил наконец Леми, перешагивая через Берка. Сын так и стоял на четвереньках, хотя руки и ноги у него заметно подрагивали, и Мара позволила себе выдохнуть. Беда едва не настигла Берка в тот день, когда шарик зазвенел над ним, но Создатель принял откуп. С тех пор Берк всеми силами старался показать, что заслужил второй шанс, и Мара почти за него не беспокоилась. Ах, если бы и Ирг прозрел! Если бы и он понял, что нужно жить праведно! Но теперь уже поздно спасать тело, нужно подумать о душе. — Муж мой, я была в храме, — дрогнувшим голосом сказала Мара. Леми чуть сузил глаза и потянулся к поленнице, чтобы повесить на нее ремень. — Не нужно, — остановила его Мара, — он тебе еще пригодится. И она поведала мужу всё без утайки, не сводя глаз с бутонов. — Вот, значит, как, — проговорил Леми. Больше он ничего не сказал, только помог Берку подняться и жестом велел идти в подвал. Берк повиновался, шмыгая носом и вытирая глаза кулаками. — Муж мой, — пролепетала Мара. — Воля Создателя — закон, — сказал Леми. — Если Он хочет, чтобы я отвел сына в лес, я отведу. Если ты попробуешь мне помешать, я накажу тебя так, как никогда раньше не наказывал. — Я не буду мешать воле Создателя, — прошептала Мара, изо всех сил сжимая шипастый стебель. — Вот и хорошо. А теперь пойдем, нужно исполнить всё в точности. Мара всхлипнула и кивнула. Леми мягко взял ее за руку, отвел в мастерскую и уложил животом на верстак. Задрал юбки, внимательно осмотрел выпоротый до крови зад, прошелся вдоль стены и наконец выбрал подходящий ремень, украшенный тисненым орнаментом. Цветы выпали из руки Мары после двенадцатого удара.