Секрет обречённых

      Тони проснулся в два часа дня. Спустившись на кухню первым, он включил свет, чтобы осмотреть холодильник и настенные шкафчики. Из готового ещё остались залежалые оладьи, шоколадный батончик и коробка хлопьев. Тони зевнул и потёр глаза; поставил кофе на плиту и достал сковороду, чтобы пожарить яичницу и кусок мяса для Рудольфа.       Рудольф незаметно подлетел сзади. Он смотрел, как Тони облокачивается о стол, не произнося ни слова. Тот подпрыгнул на месте от неожиданности, когда заметил, что не один.       — Да твою ж мать! Колокольчик бы тебе на шею.       Рудольф проигнорировал эти слова и хмыкнул.       — И тебе весёлого хэллоуина, — сказал он, опустившись на пол.       — Это, мне СМС-ка утром пришла. И я сказал, что ты будешь со мной. Давай всё-таки пойдём в парных костюмах?       — Мы уже это обсуждали. Мне даже не нужен костюм, я так пойду.       — А мне нужен. Что плохого в том, что мы будем выглядеть одинаково?       — Зачем? Ну на кой чёрт тебе быть мной? Чем плох обычный Тони?       — Бесишь меня. В этом и есть смысл хэллоуина, с добрым утром!       Когда всё было готово, они уселись за стол. Позже Тони разделил с ним шоколадный батончик.       — Я думал, смысл хэллоуина в том, чтобы надевать странные костюмы, а не в том, чтобы прийти в двух одинаковых, но ты опять меня удивил.       — Ты будешь меньше удивляться, если перестанешь быть таким занудой.       После завтрака они пошли в спальню. Первым делом Рудольф на всякий случай обмазался кремом от загара.       — Ладно, так уж и быть. Если не хочешь парных костюмов, давай я буду охотником на вампиров, а ты собой?       Рудольф недоверчиво покосился на него и стало понятно, что идея такая себе.       — Не надо. Ты ведь просто можешь одеться вампиром, но не мной.       Тони задумался, но согласился и тут же умчался в магазин.       Когда он вернулся, Рудольф осмотрел его покупки. В пакете лежали чёрный костюм, похожий на те, что обычно надеваются людьми на торжественные мероприятия, флакон лака для волос, искусственные клыки, пудра, тюбик с «кровью» и бордовая рубашка.       — Хотел ещё линзы купить, чтоб глаза были как у тебя, — сказал Тони, застёгивая пуговицы. — Но вспомнил, что это не так легко.       — Не у всех вампиров такие глаза, как у меня. Есть ещё чёрные, тёмно-фиолетовые…       Рудольф не понимал, зачем так заморачиваться ради одной ночи. Тем не менее, с причёской и лицом он помог. Он не отрицал, что в этом костюме Тони нравился ему ещё больше.       До нужного дома им пришлось идти пешком, потому что на улицах было много людей. Повсюду носились радостные детишки с полными корзинками конфет. Бедные дурачки, подумал Рудольф, они ещё не знают, сколько денег им придётся оставить у стоматолога.       Декор был подобран со вкусом: на переднем дворе в тёмно-красном свете возвышались две ангельские статуи, они будто приглашали гостей пройти внутрь и держали в руках поспевшие тыквы; аккуратные могилы стояли в несколько ровных рядов на газоне, а на двери висела надпись «welcome». Когда они вошли, у порога их встретил хозяин дома, коротко рассказал о размещении основных комнат и пожелал хорошего вечера.       Тони постоянно здоровался с кем-то и представлял Рудольфа. Вампиру в какой-то мере даже льстило, что все хвалили его наряд, который на самом деле и костюмом-то не являлся. В основном ему понравились все, с кем Тони был приветлив: это были милые, весёлые ребята, которые иногда интересовались делами его друга и были вежливы. Чувствовался едва ощутимый лишь для вампира, запах человеческой крови.       Прошёл целый час, прежде чем кто-то окликнул Тони в толпе. Этот парень не посчитал нуждой представиться. Он стал беседовать так, будто за эти сутки они с Тони уже сто раз повидались, а их разговор прервался в середине. Тони тоже был не против с ним пообщаться, а Рудольф впервые почувствовал себя лишним. Он даже не понял сути диалога.       — Не бойся ты, это совсем не страшно! — парень хохотнул как тот клоун с красным шариком из фильма, который они смотрели в прошлом месяце.       Он был одет в костюм куклы Чаки: в джинсовый комбинезон и полосатую водолазку; на слегка загорелом лице пестрели сымитированные свежие шрамы; тёмно-рыжие волосы, небрежно взъерошенные, точно парень успел хорошо провести эту ночь, казались засаленными. Рудольф не скрывая пялился, прожигая его убийственным взглядом: успел отметить, что и улыбка на этой морде маньячная.       — Я и не боюсь, — равнодушно ответил Тони, взглянув на руку парня, которая упёрлась в стену рядом с ним. Потом он обратил внимание на друга.       Рудольф стоял в сторонке. «Где же твоя невеста, Чаки?», задавался он вопросом, но молчал.       — Да, кстати. Это мой лучший друг, Рудольф. Руди, это Мэнни. Мы вместе ходим на литературу.       Мэнни закатил глаза. Он окинул Рудольфа брезгливым взглядом и обратился к Тони.       — Класс. Приходи в крайнюю комнату на втором этаже через десять минут. Буду ждать. Ты ведь придёшь?       Рудольфа это взбесило. Он схватил Тони за руку, но невозмутимо ответил:       — Прости, но у нас планов на целый вечер, а ты и так отнял у нас уже семь с половиной минут.        Он едва сдерживался от желания сгрызть парня на месте, но только потому, что Тони боится крови, не сделал этого и потащил друга за руку за собой.       — Ты мне можешь объяснить, что творишь?       Рудольф вздохнул и обиженно сложил руки на груди.       — Не нравится мне этот тип. Он какой-то мутный, что-ли. И он постоянно пристаёт к тебе.       — Всё нормально, это у него такой стиль общения.       — Но я не считаю нормальным, когда…       — Эй, ребят! Чё скучаем? Го с нами в бутылочку, а? — рыжий парень с родимым пятном во весь глаз кричал сзади. На нём была просто чёрная монохромная одежда. — Чё скажешь, Тони?       — Да, кстати, это Рудольф. Мой лучший друг.       — Очень приятно, а я Михай.       — Взаимно.       — Ну так что?       — Мы идём, — ответил Рудольф, толкнув друга плечом. Мол, что такое «играть в бутылочку?» Тони шептал на ухо правила игры, пока они шли по коридору.       Он удивился тому, как быстро вампир пошёл на контакт с его одноклассниками. Конечно, ещё его порадовало, что Рудольф не бросался на каждого в этом доме, но тот сказал, что он не тупое животное с охотничьими инстинктами, а столетний и порядочный вампир.       Людей в кругу было много. Среди них к своему омерзению Рудольф узнал Мэнни; и трёх одноклассниц Тони, которые представились тем вечером незадолго до него. Был среди участников и Михай, остальных он не знал.       Было решено двигаться по часовой стрелке, а крутить бутылку доверили какой-то блондинке. Выбор пал на Михая, а затем парень рядом с ним закрутил опять; так прошло минут десять, хотя Рудольф точно не знал. И вот, бутылка перешла к Тони.       Рудольфу казалось, что в тот момент все смотрели только на горлышко, которое вертелось по кругу, а он не смотрел. Он сидел рядом с Тони, украдкой поглядывая в его сторону. Представлял, конечно, как зелёное стёклышко укажет на него.       Но бутылка по закону подлости остановилась на Мэнни. Рудольф пару секунд не мог понять, в какой момент всё пошло не так. Он переводил взгляд с бутылки на парня, с парня на бутылку, стараясь убедиться, что это именно все остальные просчитались, ведь на самом-то деле горлышко указало на вон ту девушку в странном платье. Но чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что нет — ошибся он.       Может, Рудольф бы расстроился в меньшей мере, если бы Тони целовался с кем угодно в той комнате, кроме Мэнни.       Тони улыбался; эта улыбка была любима Рудольфом, а больше всего ему нравилось, что улыбались только ему одному. Мэнни взял его лицо в свои руки и стал очень навязчиво целовать. К своему ужасу Рудольф увидел, что Тони пытался ответить, хоть и очень неуклюже.       Теперь бутылка перешла к нему. Этому он был очень рад, потому что мог по-своему отомстить, показать, что и он может целовать кого захочет. Он не имел даже маленького права на ревность, осознавал это, но осознание причиняло ещё большую боль. Он хотел на зло Тони поцеловать любую случайную девушку, пусть и незнакомую. Но по иронии судьбы, явно отвернувшейся от него в тот вечер, горлышко бутылки указало на Тони.       И Тони даже сам придвинулся к нему поближе. Вампир длительно смотрел на его губы с особой грустью.       — По правилам я могу выбрать ближайшего к горлышку человека того пола, который меня привлекает, да?       Тони впервые чувствовал, как Рудольф использует его же слова против него самого.       — Тогда я выбираю вот вас.       Тони, кажется, сильно расстроился и на протяжении всей игры сидел тише воды. Один чёрт знает, о чём он думал. Игра продлилась чуть меньше часа. Дальше ребята в комнате разделились на две группы: тех, кто присоединился к игре с алкоголем, и тех, кто ушёл.       Тони вместе с Рудольфом вышли, потому что хозяин объявил о начале квеста.       Хозяином дома был высокий молодой человек, одетый в костюм тёмно-красного цвета с заправленной черной рубашкой, ворот которой был небрежно расстёгнут. Рядом с ним стояла девушка среднего роста с пепельно-белыми волосами, собранными в хвост, одетая в похожий мужской костюм. Позже она оказалась его младшей сестрой.       Правила квеста никому сложными не показались. Все желающие делились на группы из трёх человек; в самом начале, будто введении, гостям предложили выйти из дома через чёрный ход, который предстояло найти. Сами организаторы удалились с помощью главных дверей.       Тони сжал руку Рудольфа, но смело смотрел прямо перед собой: разумеется, они пройдут эту игру вместе.       — Хей, Томпсон!       Беда в виде Мэнни подкралась незаметно.       — Руди, можно он поиграет с нами? Пожалуйста, он тут тоже почти никого не знает.       «Тогда нахера попёрся», успел подумать Рудольф.       — Ла-адно, — сказал он вместо этого.       Тони благодарно переплёл их пальцы. Мэнни очень странно посмотрел на них, так, будто ему стало очень мерзко.       — Идёмте, уже без нас начали! Я, кажется, знаю как выйти отсюда.       Музыка стала громче. Это была атмосферная инструментальная музыка, которая очень понравилась Рудольфу. Он слышал скрипку, фортепьяно и что-то ещё, что не мог опознать.       Мэнни повёл их мимо двух чёрных дверей. Рядом с ними была комната, на вид непримечательная, крохотная. Войдя в неё, они обнаружили, что это нечто очень похожее на кладовую. Она настолько была узкой и продолговатой, что ни у кого не осталось сомнений: чёрный ход расположен в ней.       Но только когда Рудольф получил упавшей шваброй по голове, стало понятно, что выхода там нет.       Они вышли и увидели трёх девчонок, которые открыли какую-то дверь и радостно закричали. Вся троица побежала к ним. В той комнате стояло несколько книжных стеллажей, а между двумя из них расположилась чёрная дверь.       За ней оказался узкий длинный коридор, в котором освещение тоже отсутствовало; идти пришлось медленно и на ощупь.       Хозяева дома уже ждали их на заднем дворе. Они стояли по разные стороны от накрытого стола, на котором разместились небольшая старинная лампа и какая-то коробочка.       — Номер четыре, — тихо пробубнила девушка и стала зачитывать новые правила из обложенной книги.       За домом оказалось кладбище, ограждённое металлической решёткой. Оно было огромным, но не оставалось сомнений, что ненастоящим. Лёгкий ветерок трепал волосы; он застелил облаками луну и звёзды, так что Рудольф почувствовал себя не в своей тарелке и сжал руку Тони на всякий случай.       Хозяин достал из коробки три маленьких фонарика и сложенный лист бумаги. На кладбище было всего четыре входа: два центральных, левый и правый. Суть заключалась в том, что команде нужно было найти клад. Но клад был один-единственный, и если их опередит кто-то другой, награды они не получат. Хозяйка достала откуда-то сзади стола лопату.       Когда они вошли через ближайший центральный вход, Мэнни развернул лист, который оказался картой кладбища.       — Какова вероятность откопать труп вместо клада? — спросил он, и так и сяк повертев карту в руках, пока Тони светил на неё фонарём.       — Ноль из ста, — откликнулся Рудольф.       Тони попробовал намекнуть ему жестами, чтобы он включил и свой фонарь тоже. Если он хочет сойти за смертного, ему нужно перестать показывать всем видом, что свет ни к чему. Каким-то образом вампир понял что от него хотят.       — Тогда какова вероятность, что клад — это труп?       — Идиот, какие нахер трупы?       — Обыкновенные. Гниющие, с пятнами и вонючие как ты.       — Так от тебя же несёт, разве нет?       — Да замолчите оба! Вы как младшие школьники, понравились друг другу и решили пообзываться. Но сейчас нам только ваших глупых разборок не хватает. У нас тут как бы охеренное кладбище и возможность почувствовать себя грабителями гробниц. Потерпите часок, умоляю. А потом хоть отсасывайте друг другу, я мешать не стану.       Он отобрал карту у Мэнни и двинулся вперёд. Тот хищно улыбнулся Рудольфу и двинулся следом.       — Если только ты умоляешь.       На карте не было «захоронений», но отметились все тропы, два склепа, несколько деревьев, входы, секторы и будка сторожа. Лопату по-прежнему нёс Рудольф. Тони держал его под локоть и шёл вместе с ним куда-то, пока Мэнни плёлся за ними хвостиком, разглядывая других игроков. Он насчитал ещё всего лишь пять групп, которые рыли первые попавшиеся могилы, тогда как Тони решил найти сторожа, если он, конечно, существовал.       Будка стояла одиноким домиком, и отчего-то в Тони кипела уверенность, что это место им и нужно. Когда на вежливый стук никто не среагировал, он потребовал лопату и попытался выбить дверь. Мэнни испуганно пискнул:       — Боже! Кто-нибудь, остановите этого радикала.       Но кроме него и Рудольфа рядом не было ни души.       — Тош, отдай эту хреновину мне. Я лучше сам, — предложил вампир.       У него вышло только со второй попытки. Дверь с лязгом отворилась и вся троица зашла внутрь. Изнутри будка походила на однокомнатную квартирку отшельника: в ней рядом с кухней расположился ночлег и прихожая. Что-то напрягло. Принюхавшись, Рудольф едва понял в чём дело: пахло собачиной.       — Если клад не найдём, пошлите искать бомжей, — предложил Мэнни. — Мой дядя был когда-то сторожем и рассказывал, что они приходят часто. Ну там, за халявной водочкой или ещё чем угодно. Их легко искать, они ж как черти — бамс! — из куста прям на тропинку.       Рудольф покосился на него как на идиота. Если подумать, то по-другому он не смотрел на Мэнни. Тони обошёл комнату, присматриваясь к разным вещам.       — Знаете, что тут странно? — спросил он. — Сколько ж денег вбухано в этот бесплатный квест…       — Ты про кладбище?       — Ага. Если оно ненастоящее, то такой реалистичности я видел даже не у всех платных квестов… а если настоящее…       — То те команды, пришедшие раньше нас, роют настоящие могилы?        Минуту все молчали.       — Да ну, бред, — буркнул Рудольф. — Зачем кому-то организовывать раскопку могил?       — Это звучит очень жутко. Ладно, здесь мы только время теряем. Идёмте.       Тони явно не собирался просто так рыться в земле. Рудольф понял это, когда они пришли в сектор для медотходов. Мэнни вымученно издал какой-то непонятный звук, закрыв ладонью частью лица. Тони был непоколебим и твёрдо уверен в своём решении.       — Знаете, в чём дело? — задал он риторический вопрос. — Если это кладбище муляж, никаких отходов здесь нет. Пойдём. Будешь копать.       Он передал лопату Мэнни, потому что из всей троицы именно он был по телосложению крепче остальных.       — Почему я то? Раскомандовался. Сам придумал — сам и копай.       — Так стойте, у меня вопрос, — встрял Рудольф. — Какую из всех этих могил вы собираетесь раскопать?       — Четвёртую от меня.       Тони развернул карту, попросив направить на неё свет. Если следовать его теории, неравность площадей секторов можно объяснить. Таким образом, четвёртый самый маленький и неприглядный, но и самый жуткий. Тони подвёл друзей к четвёртому по счёту захоронению.       — Когда хозяйка дома сказала «номер четыре» — помните? — я подумал, что наша группа по счёту четвёртая. Однако я успел заметить как минимум пять групп кроме нас. Ещё я думал о входах, но они не нумеруются. Если мы будем искать это число, может, сможем что-то найти. Всё же это квест. Этот сектор на карте единственное, что отмечено четвёркой.       Рудольфа поражал энтузиазм, с которым Тони играл.       — Давай я буду копать, — предложил он, но мальчик сильнее прижал к себе лопату и покачал головой, давая понять, что помощь ему ни к чему. — Ты уверен? Устанешь ведь.       Но Тони уже приступил. Когда у него получилась небольшая яма, к Рудольфу вернулось тяжёлое ощущение, будто что-то не так. Тогда, в будке сторожа, он чувствовал сильный волчий запах, будто вервульфа. Сейчас он чувствовал что-то большее. Но если бы кто угодно попросил его описать это чувство, с большей вероятностью он не смог бы. Это было что-то знакомое. Что-то, о чём он догадывался в глубине души, но боялся признаться в этом. Он определённо и без сомнений боялся.       Рудольф переключил взгляд на Мэнни. Мэнни был тем самым человеком, которого он возненавидел с первого взгляда. Его лицо оставалось спокойным, даже безучастным: он ждал, когда Тони наиграется и захочет остаться с ним наедине. Так что Рудольф был уверен, что после квеста не увидит их ещё часа полтора. Прошло некоторое время, от усталости оба сели прямо на землю.       Тони продолжал копать. Иногда он останавливался, чтобы размять руки, вытереть пот со лба или просто передохнуть. Он горел идеей пройти всю игру, хоть и понимал глубоко в душе, что его теория «четвёрки» была не до конца логичной. Наконец лопата уперлась во что-то. На долю секунды показалось: это мешок с настоящими отходами со стола медиков. Тони замер, повторно ткнув лопатой мешок. Понял: нет, на органы это не похоже. Он стал быстро освобождать мешок длиной в человеческий рост от земляного плена; нужно было порезать его чем-нибудь, чтобы увидеть содержимое. Лопата вполне подходила.       Его воображение стало рисовать разнообразные варианты. Внутри могло находиться всё, что угодно, хоть муляж для квеста, хоть подсказка. Он лопатой отодвинул надорванный краешек, сделанный по центру.       Первое, что он почувствовал — ледяной холод. Хотелось одернуть пальцы, но любопытство взяло верх, и Тони руками разорвал разрез. Он замер, когда увидел то, что было внутри. Сложив руки по швам, с открытыми выпученными глазами в небо смотрела его бабуля. Тони затрясло. Он хотел закрыть рот рукой, чтобы подавить рвотные позывы, но вспомнил, что трогал ими труп. Слёзы потекли по щекам. Тони встал, шатаясь попытался отойти к другому краю вырытой ямы, но споткнулся и упал. Мутило.       — То-о-ош…       Он слышал её скрипучий голос.       — То-о-ш-ш-ш…       Чувствовал, как рука мертвецкой хваткой вцепилась в ногу. Из последних сил попытался оттолкнуть её, но она подбиралась ближе. Бабуля. Его сумасшедшая бабуля, пропавшая без вести, которая стала главным страхом его детства и осталась им по сей день. Тони знал: она подбирается к нему ближе, ползёт на полусгнивших ногах. На момент ему стало всё равно, чего касалась его рука, потому что тошнота становилась сильнее. Не смотря на то, что она его больше никогда не накажет, не оскорбит — он боялся её до смерти. Даже мёртвая, она не обещала, что не обидит.       — Тони! Тош, всё хорошо. Убери руку, я посмотрю.       Внезапно открыв глаза, он понял, что по голове его гладит не бабушка. Рядом был Рудольф, обеспокоенный как и всегда.       — Эй-эй, ну ты чего? Вставай. Пошли отсюда.       — У вас там всё норм? — крикнул сверху Мэнни.       Рудольф закинул руку Тони на своё плечо, позволив ему опереться о него. Он окинул друга взглядом, в котором ясно читалось сомнение. Потом спросил у Тони то же самое.       — Я в порядке… — ответил тот, хотя его всё ещё подташнивало.       Рудольф подсадил Тони, а Мэнни вытянул его за руку, потом помог и Рудольфу. Оба стали расспрашивать друга о произошедшем. Не сдержавшись, мальчик подошёл к ближайшему кусту и опустошил желудок. Он не обращал внимания на балаган, который устроили его друзья. Подойдя к краю ямы, Тони обнаружил, что мешок был наполнен землёй. Он сказал Рудольфу, что больше не хочет участвовать в квесте и все вместе они вернулись на вечеринку.