Один из них должен погибнуть от руки другого

Ужин прошел хорошо. Немного напряжённо для Рона и Гарри, в основном хранивших молчание. Но Волдеморт был учтив и вовлек Гермиону в разговор; ее поза быстро теряет скованность, как и всегда, когда речь заходит о книгах. Они не замолкают, даже когда приходит время удалиться в гостиную, чтобы выпить чашечку приправленного бренди горячего шоколада. Волдеморт с усмешкой отказывается, предпочитая бокал вина. — Это вам, — сказала Гермиона, палочкой отправляя небольшой свёрток Волдеморту, после того, друзья обменялись подарками между собой. Рон рядом с ней покачал головой, смотря на Гарри и словно вопрошая «Ты можешь в это поверить?» О, Гарри может. — Спасибо, — сказал Волдеморт, разорвав обертку и обнаружив книгу. Что-то о Взлёте и Падении Римской империи. Гарри ждет пока они уйдут; Волдеморт, может, и знает как вести себя с людьми даже слишком хорошо, но он никогда не ослабит рядом с ними бдительность. «Он и с тобой не ослабляет ее». Ослабляет. Иногда. Его поведение рядом с Гарри сильно отличается от той ледяной маски, что он надевает в присутствии авроров или Гарриных друзей. Гарри вручил ему перо, внимательно смотря ему в лицо и надеясь что ему понравится, что он почувствует немного радости, хоть что-то хорошее. Жизнь Волдеморта была ужасной, что бы тот об этом ни думал — и она ужасна сейчас, ведь он пленён, отрезан от магии. Гарри просто хотел поделиться с ним чем-то светлым, даже если тот этого не заслуживал. — Как заботливо с твоей стороны, Гарри, — протянул он. Гарри поерзал, стараясь не покраснеть. — Мой подарок тебе, это то, что я не придушил твоего рыжего прямо за столом, когда он загребал еду в свой рот будто животное. Гарри издал небольшой смешок. — Он ест больше, когда нервничает. — И не зарезал грязнокровку, когда она посмела начать спорить со мной насчет областей применения драконьей крови, — продолжил Волдеморт, пробегаясь пальцами по зелёным пёрышкам. Волдеморт не сделал бы ни одну из этих вещей. Он знал, что Гарри действительно убил бы его, если бы тот причинил вред его друзьям. Он, должно быть, чувствовал, что это Гаррин лимит. — Так что в итоге я сделал тебе два подарка, — улыбнулся Волдеморт. — А ты сделал мне лишь один. Не хочешь компенсировать? И что-то в его интонации дало Гарри точно понять, что он имел в виду. Это первый раз, когда Волдеморт так близко подошёл к признанию Происшествия. У Гарри кровь схлынула с лица. — Доброй ночи! — торопливо произнёс он и покинул комнату прежде, чем из его рта вылетело что-то глупое.

***

— Он всегда ведёт себя так… вежливо? — спросил Рон. — Практически, — подтвердил Гарри. — То есть, он может неприятно ответить то тут, то там, но в принципе да. — Мне это не нравится, — сказал Рон, нахмурившись. — Тебе было бы лучше, если бы он превратил жизнь Гарри в ад? — усмехнулась Гермиона. — Он уже сделал это, — ввернул Рон. — И я не имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду, — произнес Гарри, чтобы предотвратить ссору. — Это странно. Но я уже привык к этому. Рон кивнул, опуская это и меняя тему, но возвратился к ней, когда его жена ушла покормить Рози. — Ты в любом случае не должен привыкать к этому. Это… — прошептал Рон. — Плохо, я знаю, — Гарри виновато отвёл взгляд. — Фред умер из-за… — Нет! — прервал Рон. — Это опасно. Для тебя. Мне это не нравится. — Я могу себя защитить! Рон прикусил губу. — Ты превосходный дуэлянт; у тебя… Гарри, у тебя много разных качеств, но ты… Ты всегда хочешь спасти всех, даже тех, кого невозможно спасти. Это всегда было твоей слабостью.

***

— Было еще одно нападение, — рассказал Гарри Волдеморту. — Ты не увидишь этого в Пророке, потому что они скрывают это. Неудивительно, на самом деле. Все правительства одинаковы, даже когда во главе стоят хорошие люди. Это, должно быть, проклятие или что-то такое. Волдеморт приподнял бровь. — И как им удалось скрыть это? — Это было в Ирландии. Но Кингсли позвал меня к себе в кабинет и… — Гарри вздохнул и провёл рукой по волосам. Он был сам не свой весь день. — Ах, я понял, — у Волдеморта в глазах появился знакомый раздражённый блеск. — Ты снова спрашиваешь меня знаю ли я что-нибудь, или им стоит прийти и поугрожать… — Нет, — Гарри посмотрел на него. — Он хочет, чтобы я присоединился к аврорам. — Людям будет более спокойно, если ты будешь работать с Министерством. Это вселит им веру в нас, когда неизбежно произойдёт еще одна атака. — Ты серьезно? — закричал Гарри. — Ты кто вообще? Фадж? Скримджер? Они тоже хотели использовать меня… — Они хотели, чтобы ты публично жал им руки, и был на виду в Министерстве. Я хочу, чтобы ты работал здесь, Гарри, вложил свои таланты во что-то хорошее и помог нам решить это и кроме того это может повысить репутацию Министерства. Волдеморт моргнул, один раз, второй… — Ты отказался, — сказал он, и в его голосе проскользнул намёк на злость, и это прозвучало как вопрос, хотя он и сформулировал это как утверждение. — Я сказал, что подумаю, — Гарри пожал плечами. — Чтобы стать аврором, необходимо иметь пять Превосходно по ЖАБА и три года обучения помимо этого, — указал Волдеморт. — Ага, но я… они бы сделали для меня исключение. — Конечно, — рыкнул Волдеморт. — Ты бы получил особое отношение, Святой Поттер и его счастливый шрам… Гарри встал. — Ты звучишь, как Малфой! Даже хуже! Волдеморт тоже встал. Гарри почему-то всегда забывал какой он высокий, даже видя его каждый день. — А ты звучишь как идиот. Что ты будешь делать, когда пойдёшь и сцепишься с Темными Волшебниками? Будешь надеяться, что у них всех будут палочки, которые тайно принадлежат тебе и простое Обезоруживающее сработает против них? — Я умею драться на дуэлях! — возмутился Гарри. — Прекрати! Хватит делать вид, что я ничего не умею! Я встречался лицом к лицу с многими твоими Пожирателями и… — У всех них были четкие инструкции не убивать тебя… — Я был лучшим в Защите на своем курсе… — О да, как ты опасен для взрослых людей, которые действительно закончили свое обучение и всю жизнь изучали темные искусства! Гарри Поттер, лучший на своем курсе в Хогвартсе, учившийся под руководством самых некомпетентных преподавателей Защиты, которых только видел мир! Не сомневаюсь, ты до смерти их напугаешь. — Я знаю не только Экспеллиармус! — В виденных мною дуэлях ты в течение всех семи лет использовал только его. Это, глупое беганье по кругу и попытки спрятаться за надгробиями. — Пошёл ты! — крикнул Гарри, подрываясь и вытаскивая свою палочку. Волдеморт даже не посмотрел на неё, решив вместо этого шагнуть к Гарри, пока они не встали так близко, что почти соприкасались грудными клетками. Гарри издал раздосадованный звук. Он не мог проклясть безоружного волшебника… он хотел, но тогда он был бы не лучше, чем Волдеморт. «Зато ты можешь дать ему кулаком». На секунду он почти соблазнился этой идеей. «Он на две головы выше, чем ты», — заметила рациональная часть его мозга. И вместо этого он стал больше кричать. — Я был ребёнком! Мне было четырнадцать лет! — он звучал подавленно, вспоминая ту ночь. Он не мог связать мужчину напротив него с тем ужасом, что появился из котла. С каждым днём ему все сложнее и сложнее помнить, что это один и тот же человек. Но это он. Вежливый, изысканный, саркастичный пленник в его доме совершал омерзительные преступления. — Как ты мог это сделать… зачем? Зачем ты убил Седрика? Просто мальчика… — Он был взрослым, и я не убивал его, — сказал Волдеморт тихим голосом. — Ты приказал это сделать! — Он не должен был быть там. Не моя вина, что кто-то решил прихватить его с собой. — У тебя все нормально с головой? — голос Гарри стал еще выше. — Конечно, это твоя вина! Ты приказал убить его! — Почему ты так зациклился на прошлом? Мальчик мертв, и ты не можешь вернуться назад и забрать кубок в одиночку, так же как и я не могу вернуться и не отдать тот приказ. Это уже произошло. Просто отпусти это, Поттер. — Ты думаешь, это легко? — спросил Гарри, трясясь от злости и вины. — Ты думаешь… отпустить? Ты, блядь, пытал меня! Гарри страдал от многих ранений с того момента, как Круциатус попал на него на том кладбище, но ничто даже близко не сравнится с тем уровнем боли, который он испытал той ночью. — Ты был моим врагом, — сказал Волдеморт. — Мне было четырнадцать! Я никогда не делал тебе ничего… — Я не мог рассуждать здраво! На мгновение, на лице Волдеморта появились настоящие эмоции, отличные от злости. На мгновение, его голос стал выше. На мгновение, он звучал расстроенно. «Крестражи», — подумал Гарри. Он думал об этом раньше, с тех пор когда начал посещать Волдеморта в его камере. Крестражи, должно быть, спутали его сознание — как они могли не сделать этого? — а теперь его душа цела. Он всё еще ни в чём не раскаивается, он всё еще вечно что-то замышляющая безэмоциональная машина не отличающаяся какой-либо эмпатией, но он не сумасшедший. Гарри еще не понял, делает ли это его менее или более опасным. Прошла еще секунда, и Волдеморт вновь обрёл самообладание. Тишина рекой разлилась вокруг них. Гарри не должен стоять так близко, так что стоило его гневу отступить, он отошёл назад. — Ты не хочешь идти искать Пожирателей смерти, — сказал Волдеморт, некоторое время спустя. — Ты знаешь это. Я знаю это. Так почему ты все равно рассматриваешь это предложение? — Потому что я нужен людям… — Ты никому не нужен, — бесстрастно произнес Волдеморт, но Гарри словно воткнули нож в сердце. Он никому не нужен. Не он. Им нужно его имя, как и всегда. Им нужен Герой, Избранный. — Им нужен мученик, — сказал Волдеморт, стоило только Гарри подумать об этом. — Прекрати прислуживать другим, хотя бы на сей раз. Играй в свой квиддич, трать своё время на грязнокровку и крестника. Делать то, чего хочешь ты, а не кто-то другой. Гарри отступает еще дальше от него и прячет палочку в карман. Он сдулся, как воздушный шарик. — Ты ничего не изменишь. Может быть, ты и не самый плохой волшебник, хорошо. Может быть, ты даже приличный дуэлянт. Это первый… нет, не комплимент, но что-то отдаленно похожее на уважение, что он получил от Волдеморта. — Но ты не уникален. Среди авроров есть опытные, полностью тренированные маги, которые ловят темных магов десятилетиями. По сравнению с этим, Гарри, ты правда не изменишь ничего. Ты справился со мной лишь потому… — Я знаю, — прошептал Гарри. — Я знаю. — Мир крутился вокруг своей оси и до твоего рождения. Темные волшебники восставали и падали тысячелетиями и без твоей помощи. Хватит влезать в дела, которые тебя не касаются. Ты хочешь нарисовать себе на спине мишень? Хочешь нарисовать мишень на спинах своих близких? Ты научился хоть чему-нибудь? — Какая тебе разница? — спросил Гарри. — Тебе нет дела до моих близких, это точно… — Я связан с тобой, — просто сказал Волдеморт. «Я нужен ему», — подумал Гарри. Волдеморту нужен Гарри, потому что Гарри единственное, что стоит между Волдемортом и его ужасной участью. Из всех живых людей, только одному Волдеморту правда нужен Гарри. И он единственный человек, которого Гарри в самом деле мог защитить, оставив на Гриммо.

***

— Ты был моим врагом. Был. Гарри не спал и смотрел в окно, устроившись в старом-престаром кресле. «Ты был моим врагом», — прошептал он в тишине.