Свет повсюду

Когда всё стало безнадёжным,

Ты не знаешь, куда идти,

Тебе нужно что-то, чтобы оправдать себя.

Тишина нарушена,

Непоколебимость исчезла,

Когда всё, за что ты держался, рушится.

Каждый продаёт правду

На каждом углу в наши дни.

Они ждут, пока страх не сломает тебя.

Все правила нынче меняются.

Black - Kari Kimmel

Уважаемая госпожа и супруга главы ордена Цзинь мертва! Такая новость ошарашила всех с самого раннего утра. Это просто не укладывалось в голове. Ещё вчера женщина улыбалась и принимала в главном зале гостей, а сейчас её уже остывшее тело лежало на руках скорбящего Цзинь Гуанъяо перед толпой прославленных заклинателей в их личных покоях. Никто не понимал, что произошло, пока не обратили внимание на двух мужчин, которые неизвестно когда появились в ордене. Позади них была открыта дверь, которая вела в ещё одну комнату, явно скрытую от чужих глаз. — Глава ордена Су? Почему вы здесь? — желая услышать хоть какое-то оправдание, спросили одни. — Как будто вы не видите! — зло отзывались другие. — Вот до чего его довёл тёмный путь! — А вы не слышали, что чёртов Вэй Усянь воскрес? Это он, говорю вам! — Неужели он и вправду воскрес? — Я на ночной охоте лично видел, как его слушался Призрачный генерал. — А разве он не уничтожен? — Но почему Ханьгуан-цзюнь рядом с ним? — Наверняка околдовал его своей магией проклятой. На этих словах Лань Ванцзи не проронив ни слова встал впереди него, закрывая собой. Вэй Ин не мог их винить за подобные опасения. В прошлой жизни у него и вправду была отвратная репутация, а сегодняшнее происшествие ещё больше её ухудшило. Но Лань Чжань ведь был не такой, до сих пор он считался одним из благороднейших господ, зачем он пошёл вместе с ним, если знал что его ждёт? Эти мысли не давали ему покоя. — А ведь и правда, они же раньше терпеть друг друга не могли. — Произошло какое-то недоразумение, мой брат не придерживается тёмного пути и никогда бы не причинил вреда госпоже Цзинь, — встал на его защиту Лань Сичень, но возмущающуюся толпу уже было не остановить. Дело принимало скверный оборот. — Да он мне и раньше казался его сообщником, — вдруг возмутился голос из толпы. — Слышал, он стольких старейшин порезал, пытаясь защитить это отродье. На этих словах Вэй Усянь вздрогнул и с недовольством посмотрел ему в спину. Это ещё что за новости? Но Лань Ванцзи всё так же невозмутимо прикрывал его. — Точно-точно, это так ужасно. Отделался лишь жалкими тридцатью тремя ударами плетью. Где справедливость? — сочувственно заголосили остальные. — Несмотря на поздний визит, я принял вас как гостей. Я могу закрыть глаза на то, что вы пытались ограбить меня в собственном доме, но что вам сделала моя жена? Почему вы так обошлись с ни в чём не повинной женщиной? — масла в огонь подлил и Цзинь Гуанъяо, всё ещё держащий труп в своих объятиях, всем видом показывая своё горе. Поначалу Вэй Усянь ещё как-то пытался оправдаться, но вскоре он замолчал, слушая бесконечные обвинения в их сторону. Бесполезно. Никто не поверит. Может самоубийство жены и не входило в планы главы Цзинь, но он и здесь постарался всё обставить в свою пользу. Подлый змей. Цзян Чэн стоял в толпе, наблюдая и слушая обвинения и гневные голоса со всех сторон. Он был уверен в их невиновности, но сейчас ситуация явно складывалась не в их пользу. Он сжимал и разжимал кулаки в безмолвном гневе, прежде чем заговорить: — Глава ордена Цзинь, доказательств слишком мало, чтобы утверждать их виновность. — Тело моей жены — недостаточное доказательство? — в притворном удивлении охнул мужчина, отлично справляясь со своей ролью опустошенного вдовца. Он сделал небольшую паузу: — Возможно, глава ордена Цзян прав и мне следует дать им шанс оправдаться. — Нам особо нечего сказать, — пожал плечами Вэй Усянь, его глаза метнулись к Лань Ванцзи. — Однако мы невиновны в этом… отвратительном преступлении. — И как вы намерены это доказать? — воскликнул какой-то глава из малоизвестного ордена. В этой толпе все незнакомцы казались на одно лицо. — Ваша невиновность пока что держится только на словах, а этого недостаточно для таких обстоятельств. — Никак, — от его ответа у многих глав ордена едва пар не пошёл из ушей. Как этот наглец может быть таким беспечным? — Тогда, может, объясните, что вы делали в моих личных покоях? — мягко, почти с ласковой усмешкой протянул Цзинь Гуанъяо. — Не потому ли, что вы что-то искали, а моя жена помешала? — О чём ты? — непонимающе нахмурился Вэй Усянь. — Не прикидывайтесь незнающим, господин Вэй. Вы ведь здесь для того, чтобы вернуть ваш меч, не так ли? Что? Что этот змей имел в виду? Другие заклинатели тоже в удивлении зашептались. Неужели и вправду подтвердились их догадки о новой личности Су Миншаня? — Все вы знаете, что меч после смерти Вэй Усяня был запечатан. Но совсем недавно он вновь пробудился, ответив на зов своего хозяина. Ропот и перешёптывания усилились среди заклинателей, потрясённых тем, что они услышали. Цзинь Гуанъяо сдерживался от торжествующей улыбки, вот они и попались в ловушку. Не сложно обмануть тех, кто в этом ничего не понимал. Ведь никто всерьёз не считал свой меч «живым» или типа того. И никак не проверить был ли этот зов на самом деле. — Нечего сказать в свою защиту? — спросил Цзинь Гуанъяо фальшиво-сочувствующим тоном. Он знал, что рано или поздно Вэй Усянь попробует напасть на его след. Но Сюэ Ян уже поплатился за свою самовольную ошибку, Гуанъяо позаботился о том, чтобы его секреты таковыми и остались. Тем не менее этот босяк помог заманить этих двоих сюда, потому всё ещё был жив. — А зачем? Будто нас здесь кто-то слушает, — самодовольно высказался Усянь, сложив руки на груди. Но у него был козырь в виде Вэнь Нина. Не ордену ли Цзинь было поручено уничтожить его? Вот бы как-то вывести Гуанъяо на чистую воду, заставив людей усомниться в его добрых намерениях. А покопавшись в своих воспоминаниях, Вэй Усянь предполагал, что в тайнике главы Цзинь хранился и труп Не Минцзюэ. Неспроста же он связался с тем тёмным заклинателем, наверняка пытался подчинить себе этих двоих. И тогда всему заклинательскому миру придётся встать на колени перед ним в страхе. — Раз вам больше нечего сказать, то я вынужден приказать взять вас под стражу, — с фальшивым сожалением он отдал приказ схватить этих двоих. Репутация Вэй Усяня и так была хуже некуда, а потому он достал флейту и напару с Лань Ванцзи отбросил лезущих к ним заклинателей. После этого Лань Ванцзи схватил его за руку и побежал прочь, пробегая мимо Цзян Чэна, который не стал им препятствовать. — Это точно Вэй Усянь! — Пытаешься сбежать с места преступления? — доносились крики им в спину. Цзян Чэн наблюдал, как эти двое убегали, его разум и сердце были в смятении. С одной стороны, он хотел догнать их, потребовать ответов и выяснить, что происходит на самом деле. Но, с другой стороны, гораздо больше его сейчас интересовало моральное состояние Цзинь Лина, который тоже всё это слышал. А тем временем Цзинь Лин вместе с Лань Мин поджидали этих двоих на выходе из ордена. Ей не хотелось сейчас оставлять его одного, после того как все в ордене переполошились, признав в Су Ше погибшего Старейшину Илин, потому что на эмоциях юноша мог наделать глупостей, о которых бы потом сожалел. — Значит, это действительно ты? — плечи юноши подрагивали от сдерживаемой ярости. Он и раньше слышал эти слухи про воскрешение, но не хотел в них верить. Мало ли что слухи говорят, он уже научен опытом с дядей, но сейчас это не было похоже на ложь. Вэй Усянь пристально посмотрел на Цзинь Лина, заметив холодный и недружелюбный взгляд. Напряжение между ними повисло в воздухе. Он почувствовал, как его захлестнула волна вины. Он не знал, что сказать или как объяснить всё, что произошло, поэтому вместо этого просто отвернулся с пристыженным выражением на лице. — Ответь мне! Или ты такой трус, который не способен отвечать за свои поступки? — по лицу Цзинь Лина потекли злые слёзы. — Я… — Вэй Усянь открывал и закрывал рот, не произнося ни слова; что, в конце концов, можно было сказать? — Вэй Ин, нужно торопиться, — спокойно заговорил рядом Лань Ванцзи, так и не отпустив его руки. — Никуда вы не уйдёте, пока не ответишь за что ты убил моего отца! — юноша с покрасневшим от слёз лицом направил свой меч на Вэй Усяня. — Прости, Цзинь Лин, я не могу. Прости меня, — на сердце было тяжело, но Ханьгуан-цзюнь был прав, они не могли больше оставаться здесь. — Ты точно этого желаешь? — видя как тело Цзинь Лина слегка подрагивает, Лань Мин осторожно положила руку на рукоять его меча. — Помнишь, о чём мы говорили? — Я помню. И мне всё равно если я потом об этом пожалею, — но в противовес своим словам он так и не сдвинулся с места. Он был готов проткнуть его прямо сейчас, но тело словно не слушалось его. Лань Ванцзи молча наблюдал за всем происходящим, готовый вмешаться в любой момент, Лань Мин ему в этом не уступала. — Я обязательно расскажу тебе в нашу следующую встречу и ты сможешь решить мою судьбу, но не сейчас, — Вэй Усянь посмотрел на стоящую рядом Лань Мин, чьё выражение лица было таким же холодным, как когда-то у Лань Чжаня. Цзинь Лин пару секунд поколебавшись медленно опустил свой меч. Верно, он сможет его допросить потом, узнав больше, чем мог бы сейчас. Увидев, что Цзинь Лин опускает меч, Вэй Усянь беззвучно вздохнул с облегчением и посмотрел на Лань Ванцзи: — Пойдём. Как только эти двое убежали достаточно далеко, Цзинь Лин не выдержал и в голос разрыдался. Лань Мин тут же отбросила свою ледяную маску и прижала юношу к себе, успокаивающе поглаживая его по волосам. Ему необходимо было выплеснуть эти эмоции, освободиться от них, чтобы они перестали отравлять его душу. — Ненавижу, ненавижу, — приглушённо бормотал он, вцепившись в одежду Лань Мин. Она не знала нужно ли что-то говорить или достаточно её присутствия, но всё же поделилась своими мыслями: — Чтобы ты в будущем не решил, я помогу тебе. — Даже если я совершу ошибку? — постепенно его дыхание замедлялось, а голос звучал с хрипотцой от длительных рыданий. — Даже если так. Все мы их совершаем. Главное по жизни идти с поднятой головой и ни о чём не жалеть, — уверенно сказала Лань Мин, крепче прижав его к себе. Цзинь Лин немного успокоился, но всё еще не отпускал её, как будто эта связь с ней была единственным, что поддерживало его в здравом уме. В таком виде их застал Цзян Чэн. На его лице отразилась смесь беспокойства и злобы, видя племянника в таком состоянии. Лань Мин кивнула на подростка, предлагая ему тоже поддержать его. Он не знал что должен был сделать, но тут Лань Мин пришла ему на помощь и взяв его за руку, положила на макушку юноши. Эти двое были удивительно охотчивы до прикосновений, но почему-то ограничивали себя в этом, хотя у них никаких правил на этот счёт не было. Похоже, им троим предстоял ещё долгий путь познания себя и своих желаний. Пока Цзян Чэн напару с ней продолжали уже вдвоём утешать Цзинь Лина, она заметила, что в его образе что-то поменялось. Она точно помнит, что у него лишь один меч, получается этот второй принадлежит… Вэй Усяню? — Хочешь вернуть его? — сама того не заметив, двусмысленно проговорила Лань Мин. — Только меч, — нахмурившись глухо отозвался мужчина и чуть подумав, с выдохом обнял их обоих. Лань Мин знала, как Цзян Чэну бывает трудно показать свою мягкую сторону, но он старался и она не могла не оценить его усилия, обняв его в ответ. — Идём, мы возвращаемся на Пристань Лотоса, — сказал он Цзинь Лину, когда отпустил их. После всего произошедшего он просто не мог позволить себе оставить племянника здесь одного. Цзинь Лин молча кивнул и вытер слёзы рукавом. Ему даже не хотелось спорить с дядей. Возможно вернуться на Пристань Лотоса и вправду не такая плохая идея. Жаль только, что Лань Мин снова вернётся в свой орден.

***

Впервые услышав имя Лань Мин, Цзинь Гуанъяо не мог не заинтересоваться ей. То, что она была близка не только с Цзинь Лином, но и с главами кланов Лань и Цзян, только ещё больше разожгло его любопытство. Из-за привязанности к ней, её слова имели силу повлиять на обоих лидеров кланов, и он не мог не быть заинтригован этим, после чего сделал себе мысленную заметку не спускать с неё глаз. Несмотря на то, что с ней он вёл себя как обычно, оставаясь вежливым, обходительным и очаровательным человеком, казалось, она видела его фальшивые улыбки насквозь. Когда Лань Мин вместе с остальными заклинателями пришла выразить сочувствие по поводу утраты его жены, он видел этот недоверчивый огонёк в её глазах. Она хоть и старалась это скрыть, но было и так ясно, что девушка опасалась его. И правильно делала. В конце концов, он всегда свои собственные амбиции ставил на первое место. Сегодняшний инцидент мог стать переломным в его карьере Верховного заклинателя, но судьба благоволила ему. Сюэ Ян, конечно, способный заклинатель, но этот ребёнок заигрался, когда без его ведома решился воскресить Вэй Усяня. И при этом использовал не чьё-то незнакомое тело, а своего помощника Су Шэ, из-за чего пришлось подсуетиться. Воскрешение, на самом деле, было довольно интересным ритуалом и ему действительно хотелось его на ком-то опробовать. Но даже те рукописи, что ему удалось достать, не гарантировали истинное возвращение умершего человека. Он не знал, удалось ли Сюэ Яну на самом деле призвать душу Вэй Ина или же тот просто помутился рассудком, но даже этот неприятный инцидент дал ему осознание. Маму не вернуть. Это будет не она, а лишь жалкая подделка. Но этот ритуал мог оказаться полезным в переговорах, когда страдающие от горя люди готовы сделать что угодно, даже не подозревая, что продают себя в обмен на подделку, которая никогда не заменит их дорогого человека. Мерзость. Вскоре главы орденов стали покидать Башню Золотого Карпа, возвращаясь в свои родные края. Лань Мин вместе с соклановцами тоже готовилась к отъезду. На прощание она обернулась к своим провожающим. Цзян Чэн с племянником решили немного повременить с отплытием, пока орден Лань первыми не покинут орден Цзинь. Лань Мин посмотрела на Цзинь Лина, который все ещё был расстроен событиями дня, и успокаивающе улыбнулась ему: — Мы скоро вновь встретимся, — сказала она, пытаясь как-то подбодрить. — И пожалуйста, постарайся пока шумиха вокруг не утихнет не покидать своего дядю, хорошо? — Да что такого может случиться? — спросил Цзинь Лин, в его голосе звучала смесь упрямства и неверия. Но Лан Мин не могла избавиться от дурного предчувствия, что вот-вот произойдёт что-то плохое. — Пожалуйста, не заставляй меня беспокоиться о тебе, — с мягким укором попросила девушка. — Хорошо, я буду осторожен. Обещаю, — неохотно пробормотал Цзинь Лин, надув губы. Лёгкий вздох сорвался с губ девушки. Она знала, что Цзинь Лин склонен быть безрассудным и импульсивным, и ей оставалось только надеяться, что он не наделает глупостей. На обратном пути в Облачные глубины Лань Сичэнь был погружён в свои мысли, его глаза рассеянно смотрели на проплывающий мимо пейзаж. Лань Мин могла только представить, что происходит у него в голове, какое смятение он, должно быть, испытывает из-за обвинений в адрес его брата. Ей хотелось сделать что-то, чтобы помочь ему, но всё, что она могла сделать, лишь предложить своё присутствие рядом с ним. Лань Сичень, увидев её волнение, неосознанно протянул руку, чтобы привычно погладить по голове, но тут же остановился. — Прости, забываю, что ты уже не ребёнок, — сказал он с лёгкой извиняющейся улыбкой на губах. — В такие моменты я не против побыть ребёнком, — с этими словами она взяла его руку и вернула на свою макушку, как часто любил делать её брат. В том, как глава нежно поглаживал её по голове, было что-то странно успокаивающее, возможно, им обоим это было нужно. Но стоило им обоим вернуться в орден, как оказалось, что и там было неспокойно. К большому удивлению Лань Мин, те двое решили сбежать именно в их орден. И как бы ей не хотелось возмутиться на то, что этими действиями они ставили под удар репутацию Лань Сиченя как главы перед другими, но это было не её дело. Возможно, на месте главы Лань она бы тоже попыталась помочь тем, о ком заботилась. Она заметила их здесь совершенно случайно, когда Лань Сичень вместе с братом торопливо шли в направлении библиотеки. И в последнее время за Ханьгуан-цзюнем всегда неотрывно следовал Вэй Усянь. Лань Мин не понимала, что привело сюда этих двоих — они искали укрытие или же... они что-то искали? Ей пришлось сдержать своё любопытство ради главы, вместо этого занимаясь своими повседневными обязанностями. Совсем скоро девушки закончат своё обучение здесь и вернутся в свои ордена. Случай, произошедший в Башне Золотого Карпа, бросил тень на орден Лань, отчего некоторым девушкам пришлось закончить обучение раньше. Но даже несмотря на все трудности, она видела, что устои ордена стали шататься, всё больше стала размываться эта чёткая грань, что отделяла юношей и девушек. В кои-то веки их труд ценили и иногда даже оказывали уважение. Конечно, это были единичные случаи, но сердце Лань Мин с каждой такой историей наполнялось теплом и надеждой. Как бы ей хотелось, чтобы так продолжалось и дальше, чтобы после окончания обучения у девушек всё не вернулось обратно, как было. Старики могли сколько угодно ворчать про распущенность и вседозволенность, но Лань Мин была уверена, что это только пойдёт ордену на пользу. Через два дня Лань Ванцзи с Вэй Усянем столь же неожиданно как появились, так и покинули орден. Вскоре ближайший город Цайи, подобно лесному пожару, заполонили слухи об обмане ордена Цзинь относительно уничтожения Призрачного генерала. А спустя ещё три дня уже более неуверенно шла молва о том, что глава Цзинь возжелал подобно Старейшине Илин в прошлом создать своего собственного лютого мертвеца и использовать для этого тело усопшего бывшего главы Не. Эти слухи особенно взволновали заклинателей из мелких орденов и нынешнего главу Не. Но и на этом плохие новости не заканчивались. В орден Гусу Лань пришла весточка о том, что несколько глав орденов попали в западню около пещеры Фу Мо. Из-за этого Лань Сичень был вынужден задержаться в ордене Юньмэн Цзян для восстановления сил. Ждать других новостей просто не было сил, поэтому Лань Мин, никого не слушая, вскочила на меч и помчалась туда. Ей было жизненно необходимо убедиться что те, кто ей дорог, в безопасности. Прохладный ветер развевал волосы и одежду, её глаза были прикованы к горизонту и своей цели. Странное предчувствие всё не хотело её отпускать. Это место будто звало свою будущую хозяйку. И наверняка не беспричинно. Лань Мин не знала, что её ждёт там, но могла лишь упрямо лететь в направлении Пристани Лотоса, ощущая под ногами лезвие Чжуншэна.