Путь темной

      В тени плакучей ивы царила благодатная прохлада. На водной глади неторопливо покачивались листья кувшинок и густая ряска, не позволявшая рассмотреть тинистое дно.       Размеренный плеск речушки, шелест осоки на ленивом ветру и стрекотание насекомых усыпляло. Нестерпимо хотелось снять сапоги, вытянуться во весь рост под деревом да закрыть глаза, прислушиваясь к негромким голосам девиц, полощущих белье. По крепко сбитым деревянным мосткам пронеслась гурьба босоногой детворы. Подгоняемые злыми окриками матерей, дети с хохотом и визгом прыгали в воду прямо в исподнем. Выныривали, по лошадиному отфыркивались и радостно плескали в еще сухих товарищей.       — Рыбу всю распугаете, хулиганы! — Кусты осоки зашевелились. Из них вывалился помятый дедок, гневно сверкавший глазами из-под седых косматых бровей. Грозно потрясая кулаками и поправляя подвернутые до колен штаны, он направился в сторону ребятни, заходя в воду. — Сети мне порвете, ироды! Я к вашим мамкам приду! Чинить заставлю!       Дети тут же принялись соревноваться, кто ближе всех сможет приблизиться к рыбаку не попавшись. Несколько мальчишек уже опробовали свои силы. Самый смелый, неспособный вырваться из неожиданно крепкого захвата, получил заслуженную затрещину и был переправлен на берег к многообещающе скручивающим мокрое белье бабам. Мальчишка не возмущался, не пытался сбежать, лишь досадливо вздыхал, принимая поражение. Казалось, с правилами этой забавы все три стороны были хорошо знакомы.       — Ну, собственно, тут его и нашли. — Староста деревни смущенно почесал лысину и попытался загородить своим тщедушным телом царящее в воде безобразие.       — Когда?       — Так это, с седмицу уже, мы и отмолить успели.       — А как нашли? Кто?       — Воняло знатно, господин маг. Да и Кузьмич пошел сети проверить, а они того, порванные. Запутался в них Гаррик, видать, вот и утоп. Так может я его позову, Кузьмича нашего, а вы того… опросите? — Староста с надеждой оглянулся на рыбака. Видимо, предпочитал общаться с представителями закона на расстоянии, а желательно по почте, отправляя анонимные доносы.       — Успеется. Лучше скажите, Мирон Демидович, когда именно пропал…       — Хромой Гарри, — услужливо подсказал староста.       — Хромой? Это прозвище? А настоящая фамилия?       — Дык, чай не благородные. Нам это особо и не надобно. Да и Гаррик приблудный. Появился с десяток лет назад, к Марфе захаживать стал. Ну и прижился. Сперва Чужаком кликали, а как он ногу повредил — Хромым стал.       — Ладно… — Рейнар устало прикрыл глаза и помассировал переносицу. Это была уже третья деревня за эту седмицу. От обилия бесполезной информации болела голова, а мысли путались, мешая зацепиться за что-то дельное. Он даже не помнил название этой деревеньки. Дымные Сосны? Нет, кажется, в них они были дня два назад… Там тоже труп. Несчастный случай. Точнее, банальная соседская драка и неудачное падение виском на обух топора. Сосед пришел с повинной и так старался помочь следствию, в красках воссоздавая момент, что едва не отправился на тот свет за другом. Никаких следов темной магии обнаружить не удалось, в отличие от зеленого змия. Так Рейнар в протоколе и записал.       — И когда вы заметили, что Хромой Гарри пропал?       — Седмицы две уже минуло, как его видели. Да мы и не искали толком, думали, что к дружку своему убег в Коротовку.       — Кто его видел последним?       — Так женка его. Он ночевать пришел, пьяный вусмерть, а она на порог не пустила. Вот и того… с концами. Ток вы понежней с Марфушей-то. Девка уже все глаза выплакала, себя винит. — Мирон с сожалением вздохнул, помолчал, а потом в сердцах сплюнул. — Вы только чего плохого не подумайте, господин маг, но, может, оно и к лучшему… что вот так вот все… получилось. Мужик-то худой был. Лихими делами занимался, пьянствовал да безобразничал. Сгубил бы Марфушку, как пить дать.       — Лихие дела? — Рейнар, словно пес, склонил голову на бок и заинтересованно нахмурился. — А подробнее?       — Дык он уезжал постоянно. Порой и по два сезона отсутствовал, мы все надеялись — не вернется, ан нет. Возвращался, да с деньгами и подарками… Марфуше. Важничал, говорил, мол, в городе работает, да только кто его в город-то возьмет с такой хитрой рожей?! Небось разбойничал! С дружком своим на пару!       — Когда он отсутствовал в последний раз?       — Годков пять назад, может, меньше… Пришел хромой и избитый. Да так здесь и остался. Пить начал по-страшному, Марфу поколачивать стал. Она сама-то молчала, а мы в чужую семью не лезли, да только на сносях девка была. Вот ребенка и сбросила. — Мирон Демидович шмыгнул носом и отвел взгляд, часто заморгав. — Жалко ее.       Действительно сожалеет, что не остановил распоясавшегося чужака? Или, может, надеется, что служивый не раскопает, что чужак подарки делал не только жене, но и многоуважаемому старосте?       — С Марфой понятно, а дружок у нас кто? Видели его? Запомнили? Можете описать?       — Такого сложно не запомнить. Гаррик его Бергом звал, а он как есть медведь! Косая сажень в плечах, голова гладкая, без единого волосочка, зато знаками странными разрисованная, аки яйцо расписное.       Рейнар довольно потер руки. Повезло Гаррику с дружком. Отыскать его будет просто. А там и дело закрыть. Слишком уж велик шанс, что Берг, как друг верный и, похоже, единственный, помог бывшему подельнику в утоплении. Концы в воду. Буквально.       — Может, еще что запомнили? Случайные фразы, названия местности?       — Вы уж простите, господин маг, да только я в чужие дела не лезу. Да и времени с тех пор утекло…       — Ладно, а приезжие недавно были? Никого подозрительного не заметили?       — Ну вы спросили, совсем рядышком Ничейные земли. А дальше и того хуже — Сумрачный лес! Наемники аль вояки имперские частенько заглядывают. Нам защита да звонкая монетка, а им напоминание о доме и девичьи объятья. Да и девки рады. Новая кровь, она везде нужна! Думаете, Гаррик один такой приблудный? У нас деревенька за последние десять лет на семь домов выросла! Еще немного и селом станем! Даже трактир свой есть, может, загляни…       Закончить фразу староста не успел. Протяжный звериный вой раздался близко. Опасно близко. Птицы с пронзительными криками вспархивали с насиженных веток, взмывая в небо. Люди у реки засуетились: испуганно закричали побросавшие белье девки, сбилась в растерянные стайки выбравшаяся на берег ребятня, а Кузьмич ломанулся в кусты осоки — спасать улов.       Мгновение. И все стихло.       Староста взволнованно икнул и обеспокоенно закрутил головой.       — А э-это ч-что еще за…       Рейнар досадливо поморщился. Наивная надежда, что Хромой Гарри просто утоп, таяла на глазах.       — А это, Мирон Демидович, улики…

***

      У вдовьего дома было многолюдно. Охочие до сплетен селяне толпились у забора, почти полностью перегородив улицу и плотно обступив карету дознавателя, не страшась попасть под ноги лошадям. Пара имперских гвардейцев безрезультатно пыталась призвать толчею к порядку.       — Эй, у вас что, своих дел нет?! А ну расходитесь! Не мешайте господам служивым, бездельники! — Окрик старосты, словно камень у новичка в игре «блинчики», стремительно потонул в людском гомоне.       — Простите, господин маг, вы только зла на них не держите. — Мирон Демидович шмыгнул носом и виновато опустил глаза. — Когда еще им удастся на ельфов взглянуть, а то и потрогать? Они же это потом внукам рассказывать будут! Тут недалече обходной путь есть и в заборе дырка, хотите покажу? Ну или напрямик можно, если локтями работать! Вы их не жалейте, посильней давите, а то затопчут…       — Нет нужды.       Рейнар оценивающе оглядел людские спины, хрустнул шеей и… сунув пальцы в рот, залихватски свистнул. Громко и переливчато. Из-за забора ответили слаженным воем, переходившим в лай. Под изумленные и испуганные вопли огромный черный пес взвился в воздух, перемахнув хлипкое ограждение, и скачками понёсся сквозь толпу, не разбирая дороги. Люди в ужасе расступались, поднимали упавших и оборачивались, наконец замечая новоприбывших.       Пес остановился в самый последний момент, едва не повалив на землю бледного и трясущегося старосту и, резко сменив направление, закружил вокруг Рейнара, радостно порыкивая. Массивный шипастый ошейник ярко поблескивал на солнце, выгодно оттеняя короткую матовую шерсть.       — Ну что, ты, братишка, соскучился? — Набегавшись в волю, пес подскочил к хозяину и ткнулся лобастой головой в живот. Боевой маг охнул, отступил на шаг и устало потрепал зверя по холке. — Пойдемте, Мирон Демидович, думаю, теперь нас любезно пропустят.

***

      Марфа сидела на крылечке. Несмотря на жару, она куталась в теплую шаль и ей же утирала зареванное лицо.       — Что с ней? — Рейнар отловил незнакомого гвардейца за плечо и кивнул на женщину.       — Господин дознаватель допро… — Юноша, опасливо покосившись на стоявшую у двора черную карету, нервно сглотнул и сам себя поправил: — … поинтересовался произошедшим.       Боевой маг хмыкнул. Методы у коллеги были своеобразными, но, надо признать, эффективными.       — Тогда сообщи Лукасу, что я загляну к нему посмотреть записи на магическом шаре. — Увидев, как стремительно бледнеет гвардеец, Рейнар досадливо махнул рукой. — Ладно, вольно, щенок, сам зайду. Что ж вы такие суеверные? Пользы от вас как от котенка в собачьей своре.       Пес нетерпеливо боднул головой хозяйское бедро, подгоняя.       — Шак! Да иду я, иду. — Рейнар отмахнулся от зверя и повернулся к старосте. — Мирон Демидович, я буду вынужден настоять на вашем присутствии во время освиде… — Наткнулся на ничего не понимающий взгляд и с видимым облегчением отошел от заученных фраз. — …Можете посмотреть, что там собаки нарыли? Вдруг у нас вопросы возникнут, а искать вас по всей деревне…       — Что вы, господин маг. Мы ж это, помочь империи всегда рады!       — Тогда обождите в доме, за вами зайдут, если вдруг понадобитесь. И Марфу… успокойте…       Староста кивнул и резво направился к крылечку. А Рейнар наконец-то позволил себе вздохнуть полной грудью, сбросить тяжелый жилет и закатать рукава светлой рубахи, чтобы хоть немного остудить разгоряченную кожу. Подойдя к бочке с дождевой водой, стоявшей у стены дома, он ополоснул лицо. Вода была теплой и затхлой, на ее поверхности, тоскливо подергивая крылышками, плавали насекомые. Отлепив от щеки трупик мотылька и выругавшись, маг раздраженно тряхнул головой. Мокрые пряди черных волос неприятно липли ко лбу и скручивались колечками.       Закинув жилет на плечо, Рейнар обогнул небольшой садик, любовно взращенный хозяйкой, и завернул за угол дома. Как раз вовремя.       Имперцы разбрелись по двору, как стадо овец без пастушьей собаки. Темно-синие камзолы, по уставу застегнутые на все пуговицы, словно притягивали солнечные лучи. Бедные солдаты изрядно потели и краснели лицом. До боевого мага доносились усталая ругань, запах немытых тел и обрывки разговоров. Парочка гвардейцев спряталась от палящего солнца в спасительной тени крыши дома.       — Эй, нелюди! Хватит в травке копаться! Лучше помогите шавку унять! — Мужик лет тридцати, взмыленный и взбешенный, старательно пытался привлечь чье-то внимание.       — Трой, да не лезь к ним. Пусть своим делом занимаются. К тому же они по-нашему и не понимают, какой от них толк? — Его товарищ искоса, с плохо скрываемым интересом, рассматривал эльфов.       Стройные и высокие, с длинными золотистыми волосами, заплетенными во множество мелких косичек, и изящными жестами. В сравнении с запыхавшимися и взмокшими гвардейцами они напоминали луговые цветы, чудом выросшие среди сорняков. Эльфы о чем-то переговаривались на своем, мелодичном, словно песнь, языке, полностью игнорируя окружающих.       — Не лезть?! — Трой вскинулся и возмущенно воззрился на своего товарища. — Да к этой тварине не подобраться! Кусается, падла! А мы даже не знаем, что она там нашла! Сим, ты что, хочешь, чтобы мы до вечера здесь провозились, ожидая…       — Тш-ш-ш! — Приятель пихнул его в бок и коротко поклонился. — Господин маг, здравствуйте!       Рейнар обвел тяжелым взглядом вытянувшихся по струнке солдат и кивнул на приветствие.       — Что у вас тут?       — Ваша собака улику нашла и не отдает! — наябедничал Сим, указывая в сторону столпившихся у забора людей.       — Разберемся.       Его пропустили охотно, с плохо скрываемой надеждой в глазах. Видать, от Барги им досталось знатно. Сама бестия величественно развалилась в тени боярышника и лениво клацала зубами на тех, кто подходил слишком близко.       — Проказничаешь, сестренка? — Рейнар опустился на корточки и почесал подставленное собакой пузо. — Ну, показывай, что там у тебя.       Барга неторопливо поднялась и занырнула в кусты. Но спустя мгновение вернулась, бережно держа в пасти простой охотничий нож.       — Ай, молодец! — Боевой маг аккуратно завернул улику в носовой платок. — Хорошая девочка.       Собака ткнулась мокрым носом в щеку, опаляя лицо горячим дыханием и заскулила, словно жалуясь на что-то.       Рейнар нахмурил брови, потрепал зверя за ушами и поднялся на ноги. Оглядел столпившихся вокруг него пристальным взглядом и шепнул пару слов капитану гвардейской стражи, отдавая ему найденный Баргой нож. Кивнул отвлёкшимся от работы эльфам и быстрым шагом пересек двор. Собаки, на его фоне казавшиеся еще больше, чем на самом деле, привычными тенями пристроились рядом.       Тихо забренчали амулеты, висевшие на шее, напитываясь сырой силой. Магия привычно скрутилась комком в центре живота, болезненной судорогой прошлась по телу и, наконец, достигла кончиков пальцев. Взмах кисти. Порыв чудовищного ветра отшвырнул и впечатал Троя в стену пристройки с такой силой, что жалобно затрещали доски.       — Какого ху…?!       Взмах. Еще один порыв ветра заставил незадачливого гвардейца опуститься на колени. Рейнар предпочитал смотреть в глаза во время воспитательных бесед, а из-за невысокого роста у него частенько затекала шея. Да и не солидно вечно запрокидывать голову.       Очухавшийся Сим поспешил закрыть товарища своей тщедушной спиной, но быстро сдулся под тяжелым взглядом.       — С дороги, щенок, я просто отвечаю грубостью на грубость.       Рейнар не видел, но почувствовал, как эльфы безмолвными статуями встают за его спиной, надежно прикрывая тыл от возможного нападения.       — Тебя за решётку отправят, бешеный! Ты что, мать его, творишь?! — Трой завозился на земле, застонал, пытаясь подняться.       — Кого ты назвал шавкой?       — Что? О чем вообще… — Взмах. Мужик вновь падает на землю. Сипит.       — Кого. Ты. Назвал. Шавкой?       — Ты больной!       — Эти собаки, как, к слову, и я, находятся под защитой короля Светлолесья. Оскорбляя их, ты оскорбляешь и корону. Мне рассматривать твою выходку как попытку вновь развязать войну между нашими государствами?       — Л-ладно, мне жаль! — Трой поднял руки в защитном жесте. — Но эта с-су… собака меня укусила!       — Извинись.       — П-простите меня, господин маг, — сквозь зубы процедил гвардеец; в его глазах блестели злые слезы, то ли вызванные ветром, то ли унизительной ситуацией.       — Не передо мной, а перед Баргой. — Рейнар кивком указал на замершую у его ног собаку.       — Простите, госпожа Барга, мне жаль. — Трой шмыгнул носом, внимательно следя за тем, как зверь неторопливо приближается к его лицу. Собака щелкнула пастью, чуть не откусив ему кончик носа, и, довольно высунув язык, вернулась к хозяину.       — Вот и славно! — Рейнар широко улыбнулся и протянул гвардейцу руку, предлагая помощь. — Я рад, что мы смогли разрешить это маленькое недоразумение мирно. Ну-ка, расскажи мне, что еще интересного и подозрительного вам удалось обнаружить сегодня!       Вместо приходившего в себя Троя ответил Тилордил. Сделав шаг вперед, он почтительно склонил голову, отчего множество мелких косичек закачалось. Воздух наполнил негромкий перезвон от сталкивающихся друг с другом бусин.       — Если учитывать показания волкодава Барбоса, то в ночь пропажи покойного, где-то между кустом жимолости и боярышником, находился некто, сильно напугавший зверя. К сожалению, более четкий мыслеобраз получить не удалось, ввиду закрывавшей обзор крыши будки. Но можно утверждать, что со двора покойный ушел добровольно.       Из уважения к подошедшим поближе гвардейцам Тилордил говорил на имперском, но с явным акцентом: немного напевно и забавно растягивая окончания, отчего слова сливались друг с другом в непонятную руническую вязь. Рейнар даже на миг забеспокоился, а нет ли у него такой же проблемы?       — Хорошо, нужно будет отправить собак по следу. Кейл?       Второй эльф с готовностью достал несколько пробирок с загадочным содержимым. Из его рукава на мгновение показалась голова маленькой тёмно-серой змейки. Она блеснула любопытными бусинками глаз, попробовала воздух язычком и спряталась обратно.       — В земле были обнаружены следы субстанции, похожей на кровь. В лаборатории можно провести анализ, но скорее всего она принадлежит погибшему. Если следы борьбы и присутствовали, то время и люди полностью их уничтожили. — Кейлордил превзошел своего младшего брата в изучении языка, правильно ставя ударения почти во всех словах и не спотыкаясь о многочисленные согласные.       — Славно… — Рейнар ругнулся сквозь зубы и задумчиво затеребил браслеты на запястье.       — А вы, господа гвардейцы, что-нибудь обнаружили?       — Найденный нож принадлежал покойному. По словам его жены, Хромой Гарри без него и шагу со двора сделать не мог.       — Еще?       К нему шагнул незнакомый солдат с юношескими усиками-ниточками, напряженно оглядываясь на своего командира. Он мял в руках желтоватые листы пергамента.       — В-вот… господин дознаватель передал и просил не беспокоить. Он опять отдыхает.       — Ага… — Рейнар принял доклад и, нахмурив брови, вчитался в прыгающие строки. Почерк напоминал горную гряду, отмеченную на любительской карте. Буквы то острыми пиками таранили уже написанную строчку, то падали к самому подножью листа. Но после разбора его конспектов по теории магии Рейнар научился додумывать и интуитивно угадывать, что именно пытался написать Лукас.

(нечитаемо) в прошлом совер…(клякса)…чувствовал опасность. Говорил об этом Марфе, но она не вер… (нечитаемо). На вопросы про травму солгал! Рассказал про охоту и (нечитаемо) (клякса)…лился в берлогу.

      Берлога… это слово не отпускало Рейнара. Казалось значимым, а интуиции он привык доверять. Покатал слово на языке, рассматривая его со всех сторон, перебирая ассоциации. Берлога это… лес, яма, укрытие, медведь… Медведь, он же Бер… Берг? Он действительно причастен или как-то связан?       — Интересно девки пляшут… Так, Кейл, Тил, решайте, кто из вас... — он вытащил из кармана погрызенный карандаш, оторвал кусок отчета и быстро нацарапал что-то на другой стороне, — заедет вот сюда, поищет некого Берга. Цель — обнаружить, найти на него любую информацию и по возможности задержать до нашего приезда.       Братья переглянулись и одновременно указали друг на друга. Хмыкнули, отошли подальше и начали препираться, используя жесты и благозвучные эльфийские ругательства. Рейнар вновь отметил, насколько же они похожи, несмотря на разницу в возрасте более семи лет. Хотя... что значит пара лет для эльфа? Пустяк. Если переводить на человеческий возраст, их легко можно считать погодками.       Эльфы росли медленно и еще медленнее старели, так что Рейнар взял себе за привычку делить эльфийские года до 50 лет на два, а после 50 на три, так проще было определить психологический возраст и зрелость. Поэтому и эти сорокалетние мальчишки признавали его статус старшего.       Что забавно, в какой-то момент ему придется применить ту же технику уже на себя. Однажды кровь маарцев проявится, замедлив его старение и увеличив жизнь. Он и сейчас выглядит немного моложе, чем следовало.       Решив дать подчиненным время на раздумья, Рейнар направился к капитану гвардии. Дамир — подтянутый мужчина средних лет, с аккуратной русой бородкой, в которой уже начала появляться первая седина, — внимательно выслушал его и согласился с тем, что выслеживать Берга всей толпой — опрометчиво. Увидев такой интерес к собственной персоне, он, даже будучи невиновным, скорее заляжет на дно и попытается переждать. Проще выдать пару гвардейцев за обычных наемников, сопровождающих важную персону из светлого леса.       К слову о светлом лесе… Соскучившиеся по зрелищам гвардейцы обступили эльфов плотным кольцом так, что со стороны их и видно не было. А странные подбадривающие выкрики по типу: «Ду-ши! Ду-ши!» и «за кончик кусай!» навевали смутные сомнения в соблюдении приличий.       Ожесточенно работая локтями, Рейнар наконец-то пробился в первый зрительский ряд и недоуменно приподнял бровь. Братья неподвижно сидели друг напротив друга закрыв глаза, а между ними дрались дуалы. Две небольшие змейки туго сплетенным клубком катались по траве, сойдясь в поединке.       Они шипели, немыслимо изворачивались в попытке достать чужой хвост и напрыгивали на соперника. Змеи сплелись в такой тугой узел, что понять, где чье продолжение тела, можно было лишь по чуть отличающемуся окрасу. Чешуя переливалась и поблескивала на солнце. Их сражение завораживало, цепляло взгляд. Казалось, за этим можно было наблюдать вечно, словно за огненными всполохами костра. Но все заканчивается. И этот бой незаметно для зрителей тоже подошел к концу. Темно-зеленая змейка совершила резкий бросок, распахнув пасть и… ее зубы сомкнулись на кончике хвоста. Собственного хвоста.       Эльфы одновременно открыли глаза. Тилордил раздосадовано ругнулся и, не обращая внимания на лучащегося довольством брата, принялся распутывать и утешать своего дуала. Змейка обвила его запястье и расстроенно спрятала мордочку в рукав. Не переставая нежно поглаживать питомца, эльф подошел к Рейнару с таким понурым видом, что магу даже совестно стало. Совсем чуть-чуть.       — Держи и не потеряй, избранный. — Рейнар вручил ему кусочек пергамента, отвел чуть в сторону и начал негромко давать указания. Тиль привычно согнулся, подстраиваясь под рост мага. — Берг по описанию тот еще мордоворот, поэтому будь аккуратнее. Приметы — лысая голова с татуировками, массивный. Я на всякий случай попросил капитана гвардии с тобой двух ребят отправить. Это не обсуждается! И давай без этой твоей спеси, мы сейчас сотрудничаем, а не меряемся, у кого уши длиннее!       Тилордил тяжело вздохнул, с явной неприязнью косясь на громко гогочущих гвардейцев, и кивнул.       — Да, ищейка. Я все понял.       Рейнар хмыкнул, впервые слыша такой перевод своей должности, что так разительно отличается от заумного и длинного определения на эльфийском.       — Ищейка, значит… — покатал слово на языке. Произнес пару раз про себя. Коротко и емко. — А знаешь, мне нравится. Ну, пойдем посмотрим на твоих напарников.

***

      Гвардейцев, желавших поучаствовать в авантюре, которую можно считать отпуском, было много. Оправдываясь сбором информации, пропустить пару-тройку кружек пенного вдали от начальства? Мы рождены для этой работы! Снять форму и наконец вдохнуть полной грудью? Три раза да!       Но командир сам отобрал счастливчиков. Молчаливому Ивару роль наемника подходила намного больше, чем служба в гвардии. Внушительный малый мог потягаться с Бергом если не силой, то хотя бы массой. Ему бы добавить пару шрамов, недельную щетину и в любом разбойничьем логове легко сойдет за своего. Вторым сопровождающим, как ни странно, оказался уже знакомый Рейнару Сим. Тщедушный гвардеец с щербатой улыбкой был болтлив, внимателен к деталям и с хорошей памятью. Да и внешностью обладал заурядной. Чуть изменить форму носа, сделать загар ровнее, и получится простой деревенский парень. Вот только…       — Камзолы снимаем, рукава закатываем. — Гвардейцы переглянулись, но, увидев грозный взгляд Дамира, послушно выполнили приказ.       — Ну и как вы собрались выдавать себя за наемников, орлы? Вам даже ребенка обмануть не удастся! — Рейнар ухватил Сима за левую руку и потряс ею в воздухе. Тот сперва непонимающе хмурил брови, а потом залился смущенным румянцем. Татуировка на предплечье в виде меча с изображением коронованного лебедя на эфесе. — Что с меткой делать будете, господа военные?       — Ну… можно бинтами замотать… мол, поранился.       — Оба? Какое совершенно не подозрительное совпадение. — Боевой маг тоскливо вздохнул и снял со своего запястья пару браслетов. — От сердца отрываю и требую возврата.       Парни с сомнением крутили украшения в руках и смущенно переглядывались.       — Эм… Господин Рейнар, а вы уверены, что это… поможет? Знаю, гадалки в ларьках могут быть действительно убедительными, но их товар… — Сим замялся, пытаясь найти более вежливое определение предмету. Его можно было понять. Браслет выглядел нелепо. Такие по дешевке продают на ярмарке суеверным недотепам. Крупные деревянные разноцветные бусины, с которых местами слезла краска, соседствовали с грубыми стеклянными подделками драгоценных камней. Поверх некоторых бусин были небрежно намотаны нитки с привязанными к ним перьями. Все в этих оберегах буквально кричало об их дешевизне и недалекости владельца.       — Вы сперва примерьте, а потом сомневайтесь. В магии важна не внешность, а суть. И чем проще облик, тем больше… — Рейнар сам нацепил браслет на тонкое запястье Сима, прокрутил его и наконец нашел нужную, неприметную бурую бусину, — …он может скрывать.       Раухтопаз с жадностью впитал в себя импульс чистой магии, нагрелся и потемнел, став почти черным. Рейнару даже послышалось сытое урчание камня, и он поспешно отдернул руку. Любой нормальный маг будет чувствовать себя неуютно от прямого взаимодействия с «пожирателем». Но ношение небольших амулетов с его использованием является обязательным, особенно для боевиков. Ведь он впитывает излишки энергии, оставшиеся после всплеска, которые могут навредить окружающей среде или самому магу. — Этого хватит на два дня, со временем начнет бледнеть. Это нормально, но если бусина станет прозрачной, подойдите к Тилордилу за подзарядкой.       «Сытый» магией раухтопаз теперь не вытягивал ее из соседних бусин, позволяя им проявить себя. Дотронувшись до бледно-желтого куска иолита, Рейнар на мгновение зажмурился, представляя нужный облик и перенастраивая иллюзию. Камень стал насыщенного желто-зеленого цвета.       Ярко-желтый цитрин, как только пропало влияние «пожирателя», заблестел сам, словно его окунули в воду. Восприимчивый к магии камень был совсем немного похож на раухотопаз и тоже начал впитывать исходившую от Рейнара остаточную магию. Вот только он не забирал ее себе, а щедро делился ею с иолитом.       — Добро пожаловать в ряды наемников! — Рейнар довольно ухмыльнулся, наслаждаясь изумленными лицами столпившихся вокруг Сима гвардейцев. Метка на руке размылась, словно чернильный рисунок под дождем, а после обрела иные очертания. Вместо меча на предплечье теперь красовались отпечатки звериных лап. Сим тут же ткнул в метку пальцем и разочарованно протянул:       — А на ощупь как прежняя…       — Это лишь визуальная иллюзия. Так что осторожнее с прикосновениями и просьбами ее активировать. Выкрутитесь, не маленькие.       — По словам старосты, до Коротовки можно и за полдня добраться, если не жалеть лошадей. Но вам спешить не нужно. Едьте в своем темпе и не привлекайте внимания. — Пока Рейнар колдовал над вторым гвардейцем, Дамир давал последние указания. — Мы догоним вас спустя два дня. Место встречи — трактир «Подкова». Узнаю, что злоупотребляли выпивкой — лишу премии. А я узнаю. С головы эльфа и волоска не должно упасть, это в первую очередь к тебе, Ивар, относится. Тенью за ним ходи.       — Да, командир!       Ивару, помимо татуировки гильдии гончих, добавили горбинку сломанного носа и шрам над бровью. Теперь он напоминал вышибалу в таверне. Оценивающе оглядев его в последний раз, Рейнар довольно ухмыльнулся и встряхнул руками, сбрасывая остатки силы.       — Ну, вижу, коней уже привели да и одежку найти успели. Переодевайтесь и выдвигайтесь. Не то весь день за сборами проведем.       — Мои-то готовы хоть сейчас в путь, вот только… — Дамир кивком указал на отошедших в сторону эльфов. — Они так уже четверть лучины стоят.       Братья замерли друг напротив друга опустив головы, соприкасаясь лбами и раскрытыми ладонями, поднятыми на уровне лица. Безмолвные статуи. Отражения. Легкий ветерок развевал волосы, переплетая их пряди между собой. По запястьям скользили змеи, словно пытались привязать их друг к другу. Не позволить разлучить. Странный ритуал прощания, слишком личный, на который и смотреть-то неправильно. Даже любопытные гвардейцы отворачивались или неловко отводили взгляд.       — Кейл, что ж ты его как на смерть провожаешь?! — Боевой маг тяжело вздохнул и закатил глаза. Ему бы приструнить их, напомнить о том, что в окружении чужаков свои чувства и мысли показывать опрометчиво. Но… — Ладно, Дамир. Разница в пол-лучины никого не убьет. Пусть мальчики наговорятся. Лучше отправь своих ребят проверить возможные спуски к реке. Нужно найти и изучить предположительное место преступления.       — За две седмицы мало что осталось… — В голосе командира гвардии сквозило сомнение. И уверенность в бесполезности затеи.       — Отсутствие результата — тоже результат. — Рейнар устало прикрыл глаза. Солнце припекало темную макушку, а жужжание насекомых убаюкивало. Когда он нормально спал в последний раз? Нужно взять выходной. И прекратить ввязываться в такие сомнительные дела. Даже по старой дружбе. «Особенно» по старой дружбе. — Необходимо проверить все по уставу и убедиться, что это простое убийство или же несчастный случай. Тогда колдунам на заставе придется признать, что их подозрения были беспочвенны. И в всплеске темной магии в такой близости с пустошами проклятого леса нет ничего необычного. Труп уже изучили?       — Да что его изучать? Распух так, что мать родная не узнает. Тут в лабораторию везти надо. А до приличного города дня два пути.       — Попробуем хоть поверхностный осмотр провести. Покажем Кейлардилу, может, найдет чего. Он способный.       — Я способный. — Бесшумно выросший за спиной боевого мага эльф почтительно склонил голову. — Что нужно осмотреть?       — Никогда. Так. Больше. Не делай. — Рейнар сурово взглянул на Кейла и болезненно поморщился. Уже готовое сорваться с кончиков пальцев заклятье с мерзким шипением втягивалось обратно в тело. Словно сотни иголок протыкали и уходили всё глубже под кожу. — Вижу, навор… зараза… наворковались. Тогда быстро разбежались! Дарим, проводи Кейла к утопленнику. А ты, Тиль, иди за вещами. Твои новые напарники только тебя и ждут. Меня пол-лучины не трогать. Буду у Лукаса.       Благословенное одиночество. Сейчас он завидовал этому вечно уставшему альбиносу, что не высовывает и кончика носа из своей кареты. Рейнар устал. Ему всегда было проще сделать все самому, чем раздавать множество указаний и делегировать. Не нужно подробно объяснять простейшие задачи и сомневаться в их качественном выполнении. Ему и своих практикантов за глаза хватало, а уж люди…. Глупые, любившие спорить и проверять начальство на вшивость, откровенно раздражали. Как только Лукас с ними работает?       Хотя… кажется, теперь он понимает «как». Лишь стоило ему упомянуть имя дознавателя, гул голосов стих. В воздухе разливался гнилостно-сладкий запах страха. Даже Дамир посмотрел на него с тщательно скрываемой тревогой.       — Но он же просил не беспокоить.       — А я сильно беспокоить и не буду. — Рейнар зевнул и, свистнув собакам, уверенно направился к стоявшей у ворот черной карете. Провожать его никто не отважился.       Барга, задорно виляя куцым хвостом, побежала вперед. Облаяла испуганно дернувшихся лошадей, увернулась от хлыста возничего и поскреблась в лакированную дверцу.       — Проваливай, пушистый комок ненависти. Тебе тут не рады. — Голос, раздавшийся из-за двери, напоминал скрип колес плохонькой телеги.       Барга зашлась кашляющим возмущенным лаем.       — Лукас, прекрати. Не разбивай ей сердце.       — А ты не заставляй меня еще больше жалеть о том дне, когда мы вновь встретились.       Рейнар открыл дверь, и Барга, игнорируя появившиеся ступеньки, одним прыжком влетела внутрь. Шак же, недовольно рыча, забился в тень кареты и отвернулся.       — Рэй! — По сиплому хрипу стало понятно, что собака решила взять объект воздыхания нахрапом — прыгнув на грудь и облизав с ног до головы. — Убери этого демона от меня! Или у моей матери появится новое манто!       — Девочкам свойственно влюбляться в друзей старшего брата. Даже таких странных. — Рейнар шагнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь. — Это подростковое. Скоро пройдет.       Мягкий диван словно подстраивался под его тело, позволяя расслабить ноющие мышцы. Уютный полумрак, разбавленный лишь тусклым свечением магического светильника, успокаивал. Рейнар откинулся на спинку дивана и блаженно закрыл глаза. Барга примостилась рядом и положила свою тяжелую голову ему на колени.       — Что ты тут делаешь? Хочешь лично взглянуть на воспоминания Марфы?       Рейнар на миг представил, как вновь пропускает сквозь себя поток бесполезной информации, еще и приправленный женским мировосприятием. Устало поморщился.       — Оставлю копание в грязном белье тебе. Все, что я хочу, — пару минут тишины и спокойствия.       — Колдовал? — Голос Лукаса сухой и равнодушный. Спрашивает просто из вежливости.       — Пришлось научить одного солдатика держать язык за зубами.       — Не знал, что ты стал обращать внимания на разговоры за спиной.       — Он оскорбил Баргу.       — Ну, одним больше, одним меньше. Не сказать, что я сильно привязался к своей охране.       Рейнар закашлялся, маскируя смешок. Понятие «привязанности» было настолько далеко от Лукаса, что Рейнар даже удивился тому, что старый приятель знает это слово. Он уже давно понял, что Лукас делит свой круг вынужденного общения не на «знакомый/ друг/родственник», а на «особь, вызывающая чуть меньше отвращения, чем остальные» и «остальные».       — Не думаю, что Шак будет мстить. Мальчишка успел исправить ошибку, и Барга даже приняла его извинения. Да, моя девочка? — Пальцы привычно находят чувствительное место за мягким, словно плюшевым, ухом. Собака урчит, подставляет голову. — Но я на всякий случай попрошу Дамира присматривать за ним.       — Разумно, я не хотел бы упоминать в докладе несчастный случай при исполнении. Больно хлопотно.       — Хлопотно? А прочесывание всей границы с Ничейными землями из-за показаний какого-то колдунишки не хлопотно? Мы все это время только тем и занимаемся, что расследуем соседские драки. Я считал, что у обращения к светлому лесу должны быть более серьезные основания.       — Они есть. Это третий сильный всплеск только за этот год. А если поднять документацию, то их будет не меньше семи. А сколько пропустили, просто не обратив на них внимания?       — Артефактам свойственно сбоить. Они восприимчивы к грозам, полнолуниям и сильным магическим воздействиям. Да рядом мог просто умереть сильный темный маг, и эманации силы…       — Сделали что? Нарисовали ритуальный круг? Рэй, ты можешь сколько угодно не любить имперцев, но не считай нас за дураков и параноиков. Кто-то проводит незаконные ритуалы. Темные ритуалы. И мне нужно, чтобы ты нашел того, кто это делает.       Его голос хриплый и ломкий. Неприятный. Царапающий слух, но главное… не равнодушно безжизненный. Рейнар слышит в нем отголоски эмоций. Таких непривычных и несвойственных Лукасу. Боевой маг настораживается, клонит голову на бок, словно пес. Ему любопытно.       — Ты вроде в академии не испытывал особенной ненависти к темным. Что же произошло, что ты так жаждешь отправить их на костер?       Тишина напоминает сизый туман, опускающийся на землю ранним осенним утром. Окутывает и обнимает. И в ней застывает невысказанный ответ.       Рейнар понятливо ухмыляется. Он буквально слышит, как щелкают защитные механизмы барьера, который Лукас выстроил вокруг себя. Ждать ответ бессмысленно.       — Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Но… долг платежом красен.       — Слова настоящего «друга». И что же ты хочешь?       — Всего лишь…       Шак громко залаял, предупреждая о приближении чужака.       — Я же просил не беспокоить. — Лукас не повышает голос, но от его интонации становится жутко даже Рейнару. Теперь понятно, почему гвардейцы так трясутся лишь от упоминания его имени.       — П-п-простите, г-господин дознаватель, б-беспокоим не вас, а… господина мага.       — Что там опять случилось? — Рейнар высовывается из кареты и зажмуривается от слишком яркого солнечного света. — Только быстро и без этих ваших расшаркиваний. Ну?       — Там это... — гвардеец с уже знакомыми усами-ниточками задыхался то ли от бега, то ли от волнения. — Труп вскрыли. Вас просили… позвать. Посмотреть.       — И присутствие чего я должен там увидеть?       — Скорее отсутствие. — Парнишка подозрительно позеленел и нервно хихикнул.       — Чего?       — Сердца. — Гвардеец расплылся в тупой улыбке и позеленел еще больше.