Dancing devils in your eyes: Tragic City

“Я ненавижу её за нежность и слабость

Ненавижу её за себя

Я убегал от неё сотни раз, пытаясь

Просто спокойно сдохнуть

Никого никогда не любя.”

      Казалось, что день, как назло, тянулся мучительно медленно. Птица сжалился, позволил оттянуть неприятный диалог, чтобы, так сказать, дать девушке вспомнить все важные подробности прошлого. Олег вернулся ближе к вечеру, и тогда Алисе все-таки пришлось рассказать обо всем, что произошло за три года. Ей было нелегко затрагивать тему самоубийства, тяжелой перестройки себя, вечных метаний из крайности в крайность. Осознание всех ее ошибок начинало жечь изнутри. Она понимала, что совершила слишком много глупостей, оправдываясь попытками избавиться от призраков прошлого. Каждое новое слово с трудом протискивалось сквозь нервный комок в горле. Алиса так хотела поддержки от Сережи, одного понимающего взгляда было бы достаточно, но янтарная радужка продолжала блестеть безразличием, а интерес он выражал только к фактам, касающихся него. Фантомные прикосновения его губ и воспоминания о недавнем поцелуе только усугубляли ситуацию. Тем временем Олег спокойно стоял у плиты, занимаясь ужином и лишь изредка поднимал на двоих свой взгляд. — То есть, ты спала с каким-то мафиозником, желающим убить меня, потом вы с Тряпкой неожиданно встречаетесь в клубе, следом в кафе, и тут внезапно сразу после тебя в мою квартирую врываются несколько вооруженных амбалов и пытаются меня прикончить, — переваривал ее слова Птица. — Тебе не кажется, что ты в этой ситуации выглядишь очень подозрительно, выходишь тем самым удачно связывающим звеном. — Да говорю же, я лично не рассказывала Дагбаеву про мои отношения с тобой… с вами, — Алиса осеклась и свела брови. — Черт, я запуталась. Но Разумовский даже не обратил внимания на это, сразу цепляясь за ее первые слова. — Ты лично не рассказывала, значит рассказал кто-то другой, — отметил он. — Да, Чарский. Птица прикрыл глаза, опуская голову и тихо посмеиваясь. — Ты, видимо, трахалась со всеми действующими лицами этой запутанной истории, — усмехался рыжеволосый, уже глядя прямо на девушку. — Так с чего мне верить, что ты сама же не была инициатором этого спектакля, м? Возненавидела меня после всего случившегося, и захотела отместки. Ты больна, и твои негативные эмоции могут быть сильнее всякой там «любви». — Но я не такая, как ты, — уже не в силах сдерживать гнет обиды, выкрикнула Алиса. От такого сравнения Птица опешил. В глазах сверкнула вспышка гнева, но ни одна мышца на лице не дрогнула, внешне он источал лишь серьезность, которая электризовалась вокруг. Его рука потянулась за спину и через секунду в ладони лежал пистолет. Парень резко встал, возвышаясь над сидящей на диване Алисой, чье сердце сейчас издало пару редких больных ударов. Птица хладнокровно направил дуло оружия прямо в девичью голову. — А может, прикончить тебя прямо сейчас, я получил все, что хотел, а теперь ты попросту бесполезна, — он цедил слова сквозь зубы. Но Алиса не показала больше ни единой эмоции, только лишь закрыла глаза и и рвано выдохнула. Сквозь прикрытые веки она почувствовала, что на нее упала тень, и тут же распахнула их, врезаясь взглядом в крепкую спину Олега, что встал между ней и Разумовским. — Прекращай этот цирк, — серьезно и коротко сказал Волков, чувствуя, что дуло пистолета уперлось в грудь. Птица гортанно рассмеялся, издавая ртом звук выстрела, и опустил оружие. В пару секунд шатен обернулся, протягивая девушке руку. Она уверенно приняла жест и встала с дивана, идя за Волковым ко входной двери. — Я бы все равно не стал пачкать свой любимый диван в ее крови! — только и успел крикнуть им в след Разумовский.       Двое вышли на улицу, Алиса сразу зажмурилась при виде солнца, но вскоре привыкла к свету. Дворик около дома был сделан просто, но со вкусом, что сразу бросилось в глаза девушке. Олег чуть помедлив, повел ее за дом. Там не было ничего кроме разросшейся зеленой травы, редких цветов и садовых качелей, куда и приземлился мужчина, доставая из кармана домашних штанов сигареты с зажигалкой. Алиса присела рядом, чуть раскачивая ногой поскрипывающие качели. Настигал вечер, и вдалеке у самого горизонта разливалась багрово-фиолетовая полоса заката. Девушка обратила внимание, что их дом, ограждённый витиеватым массивным забором, совсем одиноко располагается вдали от города. Вечерний воздух был предельно чистым и свежим, будто после дождя. В молчании Волков вытянул одну сигарету и протянул блондинке, которая не задумываясь, тут же поместила ее меж своих губ. Мужчина повторил ее действия и чиркнул зажигалкой, подпаливая кончики сигарет. После пары затяжек шатен уже привычно для себя хрипло закашлялся. — Все настолько плохо? — выдыхая струящийся дым, поинтересовалась Алиса. — Всего лишь легкое пробито, — по-доброму усмехаясь, ответи Волков, снова поднося смолящую сигарету к губам. Несколько секунд Алиса про себя рассуждала, как же с такой травмой возможно выжить, и немного погодя решилась на вопрос: — И как? Не зря грудь подставлял? Олег печально глянул на нее, а потом устремил свой горький карий взгляд на одно из окон их дома, где зажегся свет. — Если бы я знал, — выдыхая, ответил он. Двое погрузились в свои мысли, которые сейчас не отличались особой радостью. Окурки тлели в пепельнице, предусмотрительно заранее поставленной рядом. Шум колышущихся листьев убаюкивал, поэтому Алиса в конечном итоге сдалась и расслабленно откинулась на мягкую спинку качели, прикрывая глаза. — Чей это дом? — тихо спросила девушка, чтобы как-то разрядить неприятную обстановку. — Раньше здесь была дача моих родителей, но Серый давно переоформил участок на поддельные документы, а дом совсем перестроили, — Волков задумался, оглядывая заросший двор, окунаясь в воспоминания. — Помню, как в детстве бегал вокруг дома, представлял, что я Генерал мощной армии и спасаю мир от врагов. А теперь спустя двадцать с лишним лет, я скрываюсь тут от властей, забавно. Олег посмотрел на Алису, в его темных глазах разливалась добрая грусть, а уголки губ чуть приподнялись. Девушка, смотря в кофейный омут его глаз, и сама немного улыбнулась. — Но я ни о чем не жалею, а ты? — с интересом прищурился мужчина. И тут Алиса задумалась, каков же ответ будет правдив. Она поджала губы, вспоминая о всех своих немалых грехах. — Наверное, жалею, — утвердила девушка. — У меня было так много шансов жить нормально, а я всегда пускала все на самотек. Даже вся эта ситуация случилась из-за меня. Разумовский прав, если бы не моя слабость и блядская натура, то проблем было бы меньше. Мне жаль. На ее холодную ладонь легла его еле теплая, а взгляд Олега неизменно оставался спокойным. — Каждый находит отвлечение в разных вещах, я это понимаю, настоящий Сережа это понимает. И я верю, что ты ко всему этому мало причастна, — он продолжал мягко улыбаться.       Слова Волкова стали успокоением. За два дня Алиса наконец увидела, что ее понимают, и от этого на душе становилось легче. Мужчина вновь достал две очередные сигареты, которые через несколько секунд начали тлеть меж пальцев двоих людей.       Девушку пронзило мимолетное желание обнять своего собеседника и остаться на этих скрипящих качелях навсегда, спрятавшись от остального безумного мира. Она осознавала, насколько Олег мог быть замечательным другом и опорой в такое трудное время. Но ее взгляд зацепился за то же окно дома, в котором горел теплый свет. Сквозь белую полукруглую раму был отчетливо виден силуэт Сергея, что наблюдал за ними. Столкнувшись взглядами, парень скрылся, а Алиса опустила голову. Ветер начал холодно проходиться по обнаженным рукам, ведь она была одета только в пижаму, любезно выданную Разумовским. Блондинка обняла себя руками, чуть подрагивая. Волков заметил это и докурив, поднялся с качелей и кивнул в сторону дома.       Когда двое зашли внутрь, Олег тут же отправился завершать свое блюдо. Алиса поплелась в комнату, ссылаясь на боль в животе и усталость. В спальне ее ждал сюрприз: Разумовский по-хозяйски лежал на кровати в одних пижамных штанах и что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке. Он совсем не обратил внимания на девушку, которая застыла у двери и вопросительно пялилась на него. — Прости, я хочу отдохнуть, — в полголоса сказала она, помявшись на месте. Птица коротко глянул на нее, снова возвращаясь к экрану. — Это моя спальня, можешь поспать с Волковым, — едко бросил он. — Что? — тут же удивилась Алиса, сведя брови. — Не знаю, вы так мило держались за ручки на улице, пополняешь коллекцию? — с картинной улыбкой пролепетал парень. Его колючие слова каждый раз больно резали девушку, но ей не хотелось, чтобы Птица видел ее настоящих чувств, поэтому она мило улыбнулась и подошла к кровати. — Ты прав, я всего лишь хотела забрать подушку, у Олега одна в спальне, — уверенно отыгрывая, ответила она, протягивая руку к подушке. Запястье было больно перехвачено, что заставило Алису опереться о кровать другой рукой, чтобы не упасть. Сергей крайне близко приблизился к ней, и между их лицами оставались ничтожные сантиметры. — Всегда знал, что ты шлюха, — прошипел он, не отстраняясь. Он не задумываясь ранил словами, не знал, что в сердце девушки горит пожар. Она любила. Любила его целиком и полностью, сколько бы личностей в нем не сидело, каждую она была готова принять, но Птица просто не оставлял ей шансов признаться в этом. — Что такое? Неужели Великого и Ужасного заела ревность? — продолжая скрывать обиду, говорила Алиса. Эта игра могла бы продолжаться вечность, каждый бы нашел достаточно слов для другого, но Разумовский лишь ухмыльнулся и потянул ее руку на себя, а Алисе ничего не оставалось, как поддаться ему. Их губы слились в невесомом поцелуе, который почти сразу прервался. — Ненавижу тебя, — горячо выдохнул Птица ей в губы и снова впился в них.       Он отложил ноутбук, позволяя Алисе сесть ближе. Их поцелуй был мокрым, ненасытным и с обоих сторон жадным. Через пару минут девушка уже удобно сидела на нем, оглаживая ладонями крепкие плечи. Его же руки осторожно проходились по ее спине через ткань пижамы, дабы не задеть рану. Никто из них не признавал правильности этих действий, но остановиться было невозможно. Сергей расправился с пуговицами на ее рубашке, затем и с застежкой бра, оголяя аккуратную грудь. Его губы начали спускаться к девичьей шее, оставляя мокрые поцелуи, чуть прикусывая нежную кожу. Его руки еле ощутимо прошлись по ее плечам, оставляя за собой мурашки, переходили к груди, сминая ее и водя пальцами по твердым соскам. Эти манипуляции заставляли Алису выгибаться ему навстречу, прижиматься совсем близко, еле сдерживая глухие стоны. Она слышала его сбитое дыхание, чувствовала под собой, насколько он возбужден. Птица снова вернулся к губам девушки, он совсем терял контроль над собой, чувствовал, что настоящий Сережа хочет вырваться, забрать власть над телом себе. Он открыл свои глаза, сталкиваясь потерянным взглядом с Алисой. Радужка уже было начала наливаться лазурью, но вновь ядовито блеснула янтарем. Довольная ухмылка расцвела на его лице и в одно движение он уложил девушку под себя, от чего она охнула. — Извини, птенчик, — бархатно прошептал парень, горячо опаляя ее шею дыханием. — Но ты ведь уже поняла, что я не из тех кто любит милости.       После этих слов он приподнялся, схватился за резинку ее пижамных штанов, стягивая их. Алиса прикусила нижнюю губу, замечая, как Разумовский хищно оглядывает ее почти обнаженное тело. Он опустился к ней, довольно ухмыляясь, видя, как ее щеки порозовели, а искусанные губы трепетно подрагивали. Его пальцы блуждали меж женских бедер, поглаживая ее через уже мокрую ткань тонкого белья. В глазах Алисы все застелило пеленой возбуждения. Тем временем Птица не медлил и уже до конца раздел ее, с интересом исследуя каждый сантиметр ее тела. Как только девушка хотела взять инициативу на себя, парень пресек ее попытки, больно перехватывая ее руки. — Не забывай, никакого Сережи тут нет, — вновь так сладко шептал он. — Кто я, Алисия? Скажи, кто перед тобой сейчас. Его горячие прикосновения и мелодичный голос заставляли тонуть девушку в желании и искристых ощущений внутри. Когда она смогла переварить вопрос, то впала в немой ступор. Перед ней ведь был ее Сережа, ей хотелось так думать. Она не могла ничего ответить, и тогда Птица решил окончательно измучить девушку. Он крайне медленно ввел в нее два пальца, пока она изнывала от нетерпения, давил на самые чувствительные точки, от чего Алиса сжимала в ладонях простыню. Темп ускорялся, а блондинка уже была на самой грани, коленки предательски дрожали, а внизу живота завязался тугой узел, который вот-вот должен был разорваться в удовольствии. Но Сергей остановился, выжидающе глядя на томное лицо Алисы и на то, как часто вздымается ее грудь. — Птенчик, ну же, кто я? Девушка зажмурила глаза и сквозь прерывистое дыхание выпалила: — Чумной Доктор, — совсем тихо. — Ты Чумной Доктор. На лице рыжеволосого цвела довольная улыбка, но он не стал продолжать свои издевательства, а только немного отстранился и сам разделся до гола. — Какая ты умничка, — он наклонился к Алисе, снова припадая к ее шее, следом к груди.       Птица уже и сам был не в силах сдерживаться, поэтому достал из тумбочки презерватив и в секунду справился с ним. Поудобнее устроившись между девичьих ног, Сергей вошел в нее, совсем не давая ей времени привыкнуть, и сразу ускорил темп. Алиса извивалась под ним, старалась сдерживать стоны, но выходило совсем плохо. Она потянулась руками к его шее и притянула себе, целуя в губы. Сергей крепко обвил ее талию рукой, лишая любого расстояния между ними. Их тела терлись друг о друга, издавали шлепки кожи о кожу, а воздух вокруг давно стал общим.

***

      Никто из них не знал, сколько прошло времени. За окном уже стемнело, а двое молчаливо лежали на кровати. Каждый витал в своих отдаленных мыслях. Алиса уже понемногу начала засыпать, но Сергей вдруг коснулся ее плеча подушечками пальцев и начал невесомо выводить незамысловатые узоры. — Извини, — тихо прошептал он, в надежде, что она и сегодня не услышит. Но Алиса тут же повернулась к нему лицом и молчаливо обняла, вдыхая оставшийся на его шее аромат дорогого парфюма. Птица лишь крепче прижал ее хрупкое тело к тебе, позволяя все же окунуться в сон.