Dancing devils in your eyes: Tragic City

“Я так хотел раскрасить мир в яркие цвета,

Но в моих акварелях была ядовитою вода.

Я знал, что все шансы по пути растерял;

Но снова и снова краски по листу растирал.

Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы

Рыл могилу, наслаждаясь процессом;

И теперь, я даже рад, если честно,

Что на двоих в ней достаточно места.”

***

      Непривычно холодное серое утро хмуро застелило небо тучами, что казалось, вот-вот хлынет ливень. Гостиная дома вся пропахла горьковатым ароматом черного кофе. У плиты неуклюже крутилась мужская фигура в нелепо перекосившихся пижамных штанах, неумело пытаясь справиться с туркой и бубня ругательства себе под нос. В конечном итоге Сергей перелил готовый терпкий напиток в керамическую кружку, пачкая ее белоснежные стенки кофейными разводами. Парень устало выдохнул, чувствуя, что пальцы обжигаются о нагревшуюся поверхность, но все же сделал первый глоток прежде, чем поставить кружку обратно на стол. На языке тут же разлилась горечь, такая же, что таилась в сердце и колола под ребрами. Сергей мимолетно глянул в окно на тусклые листья деревьев, верхушки которых уныло качались и шумели от ветра. Небо совсем затянуло, ни один ясный лучик не мог протиснуться сквозь нависшие облака. Птице никак не давали покоя множество мыслей и совсем непривычных для него чувств. Хотелось взвыть, отрицать, внушать самому себе, что это все бред и принадлежит Тряпке, ноющей глубоко в голове, но парень только продолжал глядеть в сторону окна, уже совсем не обращая внимания на распростертый грифельный пейзаж. Виски стучали, а губы добела сжимались лишь от одной мысли о каких-либо светлых чувствах, о возможной любви или привязанности. Он просто не мог себе этого позволить. Говорил себе, что он выше этого, что не может променять высшие цели на какую-то там давнюю знакомую стриптизершу. Но в душе кроилось осознание своего недостоинства. За спиной раздались тихие, будто невесомые шаги, а по его торсу разлилось тепло мягких девичьих рук. Птица слышал ее спокойное дыхание, чувствовал как вздымается ее грудь, прильнувшая к его спине. А еще он слышал жалобный вой в голове с просьбами позволить Тряпке выпорхнуть из тесной клетки забвения, отдаться чувствам и кричать на весь мир о том, как сильно он влюблен в эту девушку. Отдать ей все, что он имеет, искупить все грехи перед ней. Птица понял, что совершил ошибку сегодняшней ночью, дал ей надежду, а теперь не знает как размахнуться, чтобы вновь разбить ее хрустальные чувства о свое холодное гранитное сердце, потому что гранит уже пустил трещину. Страх. Вот что он чувствовал сегодня ночью, когда смотрел на спящую Алису, такую маленькую, сломанную, прикрытую тогда одним лишь лоснящимся в лунном свете шелковым одеялом. Страх за то, что Тряпка не сможет уберечь ее от опасностей из вне, а он от самого себя. Что в конце их обоих ждет темная пропасть, полная колючих шипов. Птица знал, что она давно приняла его, иначе не подпустила бы так близко, и дело совсем не в страстном сексе. Мысли кружились в голове смертоносным ураганом, но от них ни осталось и следа, когда парень нашел, как ему казалось тогда, правильный выход. Резкий, как выстрел и больной, как пулевое ранение в грудь. Губы Алисы оставляли бархатные невесомые поцелуи меж мужских лопаток, когда Сергей уже принял свое решение. — Прекрати, — сдавленно выточил он. Девушка отшатнулась в сторону, наблюдая, как Разумовский нехотя разворачивается к ней. — Действительно, — саркастично бросила она и выставила ладони перед собой, отходя на шаг назад. — Прости, а ты не видел парня, который меня так мило вчера обнимал? Усмешка соскользнула с ее губ, хотя она действительно не понимала, что происходит между ними, и реакция Сергея выбила ее из колеи. Один мужской шаг сократил расстояние между ними до считанных сантиметров, заставляя Алису трепетно вздохнуть. — С каких пор секс для тебя что-то значит? — его голос источал только холод и едва уловимую надменность. Алиса пыталась скрывать, что она чувствует за крошащейся маской безразличия, но смотрела на Сергея так по-детски. В тусклых зеленых глазах плясало разочарование и боль. Она так высоко вчера взлетела, но так быстро упала вниз и разбилась. Птица смотрел на нее со своей привычной черствостью, не пропуская ни единого чувства. — Да пошел ты, — ядовито процедила она и уже развернулась, чтобы покинуть компанию парня, но врезалась во взгляд карих глаз. Никто из двоих до этого момента не замечал сидящего на диване, словно в кинотеатре Волкова. Ему не хватало лишь попкорна и газировки для полноты картины. Алиса была совсем на грани падения, и еле сдерживала слезы в уголках глаз. Уже через секунду топот ее босых ног слышался у лестницы. Олег кинул на Разумовского отрешенный волчий взгляд. — Собираешься истребить всю любовь, что окружает тебя? — с презрением выплюнул шатен, на что Сергей картинно закатил глаза. — Может быть, — снова хватая чашку кофе, пресно ответил он. Между мужчинами зрело напряжение, витала боль и обида. Несколько недель назад Олег готов был поклясться, что простил друга, а сейчас еле сдерживается, чтобы не рассечь ему лицо. — Я совсем запутался, — шатен отвел взгляд. — Не понимаю, какой ты на самом деле, и чего ты хочешь. — Я хочу разобраться с подонками, которые чуть не пристрелили меня, хочу расправиться с этим Дагбаевым, чтобы каждый в этом городе никогда не забывал мое имя, — голос Птицы теперь больше походил на раскаты грома, а янтарные глаза засверкали словно молнии. Волков медленно подошел к рыжеволосому, возвышаясь над ним хмурой тучей. — Когда нибудь ты захлебнешься в своей мести и тщеславии, — железно сказал он и удалился вслед за девушкой. «А я снова не дам тебе утонуть», — печально пронеслось в голове Олега, пока он добирался до нужной комнаты. Алиса в попыхах металась по комнате, нервно перерывая каждый угол. Фарфоровые порозовевшие щеки блестели от слез, а дыхание было рваным. Мужчина встал в дверном проеме, наблюдая за поспешными девичьими действиями. — Где мой телефон? — нервозно прошипела блондинка, проходясь заплаканным взглядом по комнате. — Разумовский посчитал, что нас могут по нему отследить, — шатен замялся, почесывая затылок. — В общем, можешь не искать. — Здорово, — буркнула себе под нос Алиса. Она бессильно рухнула на кровать, всхлипывая. Волков уселся рядом, он совсем не знал, что должен сейчас говорить. А должен ли вообще? — Хочешь, я отвезу тебя домой? — тихо спросил он. — Каждый день он будет таким, так что тебе лучше сбежать. Девушка приподнялась, слезливо уставляясь на Олега. Она молчала, исследуя его каменные черты лица и свои мысли. Двое были совсем близко, чтобы Алиса решилась. Расстояние было уничтожено, а ее губы мягко накрыли его. Так робко и глупо, как первый неудачный поцелуй. Волков замер, чувствуя, как сминаются его губы, но ответить он не решился. — Что ты делаешь? — отпрянув, шепотом промолвил шатен. — Я не знаю, — у нее вышло еще тише. Алиса не переставала тянуться к нему, и когда их губы вновь коснулись друг друга, Олег не выдержал и как ошпаренный в одну секунду оказался у двери. — Можешь взять одежду Серого, от платья тоже пришлось избавиться, — протараторил он и скрылся в коридоре.       Воздух сгустился, не давая девушке вдохнуть полной грудью. Ей было больно от слов Птицы, но в попытках заглушить боль, Алиса ранила себя еще сильнее. Блондинка вцепилась в свои волосы, сворачиваясь на кровати таким маленьким, беззащитным комочком. Одна неделя смогла разрушить ее крепость, и теперь девушка не понимала, как выстроить все снова и перестать чувствовать удушающую обиду. Идея сбежать из темного замка злого короля сейчас казалась единственным спасением, что заставило Алису подняться и взять себя в руки. Футболка и спортивные мужские штаны пришлись великовато, но выбора не оставалось. Как ни странно, по пути ко входным дверям, Алиса нигде не заметила Разумовского, дом будто опустел. За забором ее уже ждал Олег, сидящий все в том же черном автомобиле. Девушка не решилась садиться близко, поэтому ограничилась задним пассажирским сиденьем, чтобы избежать лишнего контакта с Волковым. — Ты что, босиком вышла? — отметил шатен. — В чьих-то носках, своей обуви я не нашла. Глупый короткий диалог завершился напряженной тишиной. Двигатель приятно заурчал и машина понеслась прочь, оставляя мрачный дом среди крон деревьев. Время тянулось мучительно, а неприятное напряжение продолжало расти, не давая вдохнуть полной грудью. — Олег, — осторожно промолвила Алиса. — Извини. Стыд за содеянное покрывал ее до ушей. Девушку пугала резкая отрешенность Волкова, она так боялась потерять единственного человека, который дарил надежду. — Не делай так больше, — в его голосе спокойствие смешалось с грустью. — А то сердце мне разобьешь. — Ты же не хочешь сказать что… — Нет-нет, просто мне сложно вступать в близкий контакт с кем-либо, даже в таком глупом контексте, — на его лице красовалась натянутая полуулыбка, но Алиса не упустила его потухшего взгляда. — Я знаю, что-то случилось между тобой и Разумовским, может, тебе станет легче, если поделишься? — девушка всеми силами пыталась вновь выстроить доверие. — Я любил Сережу с самого детства, нас всегда связывало нечто за гранью реального. Он был мне другом, был мне братом и единственным близким человеком, — мужские пальцы нервозно подрагивали, придерживая руль.— Все рухнуло в Венеции. Серым двигал Чумной Доктор, он не знал пощады. В команде наемников была девушка, не знаю, что со мной случилось, но я влюбился, и наша любовь прожила одну ночь. Но я изначально знал, что шансы выжить сводятся к единицам.              И он умолк, всматриваясь в дорогу и каменея еще больше. Алиса с замиранием сердца пропускала через себя каждое сказанное им слово. История казалась нереальной, выдуманной. Девушка не решилась спрашивать продолжения, смотря на совсем помрачневшего мужчину. — Прости, — прошептала она. — Все в порядке, я понимаю, что ты горела обидой в тот момент. Пейзаж за окном стал плыть в разы быстрее, когда автомобиль выехал на пригородную трассу. Двое больше не говорили, а лишь выдерживали комфортное для двоих молчание. И вот — перед ними возвышалась тусклая восьмиэтажка. — Я не знаю, что будет завтра, что Серый будет со всем этим делать, но тебе пока лучше побыть без нас, — его теплые слова звучали, как прощание, в которое так не хотелось верить. — Ты не глупая, Алиса, но все же постарайся не влезать в неприятности. Двое обнялись, словно в последний раз. Олег напоследок вручил ей пакет с лекарствами и мазями, верно дожидаясь у парадной пока ее силуэт не скроется за дверьми.

***

Около месяца спустя.

      Тихий уютный вечер окутывал просторную квартиру в полумрак, рождал тени во всех уголках. Время шло так быстро, будто бы подталкивая Алису к чему-то новому. За месяц было прочитано несколько романов и выпит десяток бутылок некрепкого вина. Каждый день девушка верила, что в ее дверь позвонят, а на пороге будут стоять двое тепло улыбающихся парней. Вера в любовь помогала ей снова не кануть в бездну забвения. Прошло около месяца, а Алиса все так же сидела поздним вечером на кухне и грела руки о горячую кружку с чаем. И в дверь позвонили. Девичье сердце пустило трепетный удар, и она словно на невесомых крыльях порхнула к двери. Замок щелкнул, а ручка незамедлительно повернулась. — Давно не виделись, куколка.