Сгорай со мной

Это было сложно. Тео насчитал ровно восемь прикосновений пальцев Рона-гребаного-Уизли к плечу Грейнджер, пока они стояли на трибуне Гриффиндора, болея за команду своего факультета. Еще примерно столько же раз Гермиона одаривала этого недоумка одной из своих самых нежных улыбок, пока тот, очевидно, изо всех сил пытался привлечь ее внимание. Несколько раз Нотт чуть было не свалился с метлы, пролетая мимо них, потому что слишком усердно старался не только поймать снитч, но и внимательно следить за тем, чтобы между ними все оставалось в рамках приличия. Он и сам не знал, что именно стал бы делать, реши Уизли внезапно поцеловать ее, но отчего-то свято верил, что просто обязан держать ситуацию под контролем. С каждым днем ему становилось все сложнее сдерживать существо внутри себя, дико ревущее, когда рядом с Гермионой оказывался любой представитель мужского пола. Тео прекрасно знал от Пэнси, которая, вспоминая, видимо, о своих чисто женских инстинктах, периодически делилась с ним и Блейзом сплетнями, гуляющими по Хогвартсу, что Грейнджер совершенно свободна. Другим не менее важным для Нотта фактом являлось то, что Уизли, который непозволительно часто, по мнению самого Тео, отирался возле Гермионы, был не на шутку увлечен какой-то то девушкой из Когтеврана. Но это не мешало Нотту сходить с ума от желания свернуть ему шею всякий раз, когда его ладонь оказывалась на предплечье Гермионы. Тео глубоко затянулся сигаретой и, откинув голову на стоящую позади мраморную колонну, выпустил голубой полупрозрачный дым в серое от непогоды небо, наблюдая, как тот постепенно растворяется на ветру. Отчаянно хотелось выпить, но он сдерживал это обжигающе вены желание, боясь, что таким образом совсем перестанет контролировать не на шутку разбушевавшуюся вейлу внутри себя. — Салазар! — сквозь зубы выдохнул он и, сделав еще одну затяжку, опустил слегка подрагивающую ладонь с сигаретой вдоль туловища. Его всегда немного трясло после матча от переизбытка эмоций, а сейчас, когда ему удалось поймать снитч и принести победу своей команде, это ощущалось даже приятно. — Эй, ты идешь? Тео повернул голову и, увидев приближающегося к нему Блейза, слегка вымученно улыбнулся, молча протягивая ему свою сигарету. — Ну и крепкие же они, — Забини слегка закашлялся, выпуская дым, но через секунду вновь глубоко затянулся. — Мне казалось, раньше ты курил какие-то другие? — Вишневые, — Тео усмехнулся, наблюдая, как его лицо снова кривится. — Но в последнее время они стали для меня слишком сладкие, — он взял из рук Блейза сигарету и слегка прокрутил ее в пальцах. — Значит, вечеринка? — Не просто вечеринка! — Забини хлопнул его по плечу, заставив болезненно сморщиться от ноющего ощущения в мышцах, всегда преследующего Тео после матчей. — Это точно будет событие века! Гриффиндор и Слизерин в одном помещении. Ты вообще можешь себе это представить? Нотт усмехнулся и, неопределенно покачав головой, затянулся сигаретой. Никто из них не мог даже представить, что два вечно враждующих факультета смогут провести вечер вместе на одной территории так, чтобы впоследствии кто-то из них не отправился в Азкабан. Но сейчас, после войны, это все ощущалось совершенно иначе. Поэтому когда Паркинсон предложила устроить традиционную вечеринку после матча, пригласив на нее представителей других факультетов, ее поддержало подавляющее большинство. Может быть, они просто устали вечно враждовать друг с другом, а может, в какой-то момент им захотелось сделать то, на что никто не решался все это время, опасаясь осуждающих взглядов. Но факт оставался фактом: их сегодняшнее веселье будет окрашено не только в изумрудные оттенки. — Может быть, Паркинсон в этот раз повезет, и Поттер наконец покажет ей, где еще у него есть шрамы? — Забини коротко усмехнулся. — Нет, забавно наблюдать за тем, как она каждый раз разыгрывает перед нами целое представление, но мне кажется, что ей уже давно пора взять себя в руки и сделать наконец так, как она считает нужным. Салазар, когда, если не сейчас? Тео шумно сглотнул и, кивнув ему в ответ, облизал пересохшие от внезапно появившегося чувства тревожного волнения губы. Его самого стал мучить этот вопрос непозволительно часто в последнее время. Каждый раз, когда он видел Гермиону, его сердце срывалось на абсолютно бешеный ритм и не давало элементарно спокойно дышать от слишком сильного желания хотя бы прикоснуться к ней. Конечно, вейла внутри него довольно ощутимо омрачала его и без того шаткие попытки самоконтроля, но Тео прекрасно понимал, что по большей части это были его собственные мысли. Может быть, стоило взять себя в руки и хотя бы попытаться поговорить начистоту с девушкой, что занимала все его мысли? Когда, если не сейчас? — Да, ты прав, — задумчиво протянул Нотт и, распотрошив окурок пальцами, потушил ботинком упавшие на землю еще тлеющие угли. — Сейчас самое подходящее время. И видит Мерлин, он намеревался не упустить ни единой секунды, которые были ему отведены для исполнения своего плана.

***

— Ты серьезно? Пойдешь в библиотеку вместо того, чтобы готовиться к вечеринке? Тео закатил глаза от появившихся в голосе Паркинсон визгливых ноток и решительно затянул узел галстука на шее чуть туже. Он не знал наверняка, придет ли Гермиона на сегодняшний праздник в подземельях, потому что, вероятно, все это могло показаться ей лишним. Поэтому Нотт намеревался отправиться на их ежедневную работу по благоустройству библиотеки, надеясь получить для себя ответы на столь волнующие вопросы. Знала ли она о том, что планируется вечеринка? Собиралась ли прийти туда? И самое главное: кто будет ее сопровождать? Тео прекрасно понимал, что сплетни по замку разносятся в мгновение ока, и если бы у такой яркой персоны, как Грейнджер, появился ухажер, то об этом бы узнали еще до того, как она сама вступила бы в эти отношения. Но в то же самое время Нотт смог немного больше узнать о Гермионе, поэтому предполагал, что она будет охранять свою личную жизнь подобно огнедышащему дракону, ревностно следя за тем, чтобы местные сплетницы не додумывали за нее того, чего не существовало на самом деле. Так что шанс на то, что она могла прийти в подземелья не одна, был всегда. И это разбивало его сердце на мелкие осколки. — Я не имею право пропускать отработки, Пэнс, — фыркнул он, нащупывая за спиной висящую на стуле мантию. — Так что да, я пойду в библиотеку вместо того, чтобы придумывать, в какой концентрации разбавлять вино с Амортенцией. Усмехнувшись себе под нос от вида того, как стремительно порозовели щеки Паркинсон, Тео подошел к своей постели, чтобы собрать со стоящей рядом тумбочки книги, которые читал перед сном. Он слышал шепотки о том, что на вечеринке планируется совершенно особенное угощение, чтобы разрядить обстановку, но даже не предполагал, что Пэнси станет в этом участвовать. Судя по всему, Блейз был прав — Паркинсон решила действовать наверняка. — Это всего лишь безобидный розыгрыш, — придав своему лицу привычное холодное выражение, хмыкнула она и, выставив вперед ладонь, сделала вид, что рассматривает свой идеальный маникюр. — Чтобы мы все смогли почувствовать себя максимально комфортно и расслабились. — А как Амортенция должна помочь нам расслабиться? — чуть жестче, чем следовало, спросил Тео, остервенело затягивая шнурок мантии у горла, ощущая, как тот впивается в кожу, принося легкую боль. — Мне кажется, что это не совсем удачная идея, особенно учитывая, что отношения между нашими факультетами и так весьма натянутые. Кто-то обязательно обозлится на этот так называемый розыгрыш, — он сделал в воздухе кавычки пальцами, — и последствия будут не самые удачные. — Да что ты заладил с Амортенцией? — проворчала Пэнси и сложила руки на груди. — Никто ведь и не упоминал о том, что в коктейлях будет именно она. Мы планируем добавить совершенно другое зелье, действие которого лишь отдаленно будет напоминать Амортенцию, вот и все. Ничего противозаконного или, упаси Мерлин, способного задеть чьи-то чувства, — она внезапно растянула губы в хитрой улыбке и сделала вид, будто о чем-то задумалась. — Хотя, если так посудить, чувства как раз таки и будут задеты. — Просто скажи мне потом, какие напитки обходить стороной, — поморщился Тео и пошел в сторону выхода из спальни. — Не хочу провести всю вечеринку, исходя слюнями на Забини или кого-то из Уизли. Он быстро покинул гостиную своего факультета и, аккуратно придерживая наполненную до самого верха книгами сумку, почти вприпрыжку направился в сторону библиотеки. Желание как можно скорее остаться наедине с Гермионой буквально толкало его в спину и заставляло нестись на всех парах. Нотт отчаянно хотел задать ей все вопросы, что так норовили сорваться с губ, а потому практически рывком распахнул дверь библиотеки и, слегка запыхавшись, ворвался внутрь, сконфуженно улыбаясь нахмурившейся от шума, который он устроил, мадам Пинс. — За тобой будто дементоры гнались. — Он поежился от мягкого шепота, опалившего теплом щеку, и, обернувшись, увидел рядом с собой Гермиону, в руках которой уже была довольно увесистая стопка книг. — Или это действительно так, и ты с трудом сохранил свою жизнь, пока добирался сюда? На его губах помимо воли заиграла улыбка, а в груди все начало мелко дрожать от ее аромата, мягко щекочущего ноздри, и тепла ее тела, что было слишком близко к нему, пока она наклонялась, чтобы шептать ему на ухо. Тео с огромным трудом взял себя в руки и, постаравшись придать своему лицу выражение спокойствия и безмятежности, деловито забрал у Грейнджер из рук стопку книг. — Я просто очень серьезно отношусь ко всем просьбам директора, — пропел он и, мельком глянув на обложку верхнего фолианта, направился в сторону секции с книгами по зельям. — Как интересно, — Гермиона поравнялась с ним и с интересом прищурилась. — Значит, ты любишь делать так, как тебе говорят? Любишь подчиняться? Наверное, стук его сердца был слышен даже за пределами школы, потому что с каждым особо сильным ударом о ребра Тео переживал, что оно вполне способно пробить грудную клетку. Он громко сглотнул и, натянув на лицо улыбку, повернул голову в сторону Грейнджер. — О чем ты? — надеясь, что она не заметит легкой дрожи в его голосе, как можно непринужденнее спросил он. — Годрик, Тео, это всего лишь шутка, — она в мгновение ока стала практически пунцовой и неловко поежилась. — Прости, пожалуйста, я совсем не подумала о том, что это можно понять как-то иначе. Внутри него что-то резко оборвалось и с грохотом свалилось куда-то в желудок, когда до Тео дошло, о чем она говорит. Война. Приказы. Ни единого шанса ослушаться. И боль, что каждую секунду пробивала ребра. — Ты не должна, — каждое слово давалось с таким трудом, словно его шею сдавливала кожаная удавка, и Тео шумно сглотнул, поморщившись от царапающего ощущения в горле. — Не должна извиняться. — Нет, должна, — упрямо ответила Гермиона, удивительным образом покраснев еще сильнее. — Война давно закончилась, и все мы стали ее жертвами. Кто-то больше, кто-то меньше, но шрамы есть на теле каждого из нас. На этой фразе она рефлекторно сжала предплечье и слабо улыбнулась, отводя взгляд вниз. Нотт сразу же понял, что скрывалось под рукавом ее школьной мантии, и ощутил, как где-то за ребрами стремительно нарастают гнев и желание воскресить Беллатрису только ради того, чтобы получить возможность убить ее лично. За все, что она сделала с ними. За все, что сделала с ней. — Ты пойдешь на вечеринку в подземельях? — внезапно выпалил он и рвано выдохнул. Салазар, кажется, после сегодняшнего дня ему нужно будет подумать по поводу приема успокоительных, потому что этот разговор явно бьет ему по нервам намного сильнее, чем он ожидал. — Боюсь, если я пропущу ее, Гарри не даст мне спокойно доучиться этот год, — широко улыбнулась Гермиона. — Он практически одержим навязчивой идеей, что мы все должны зарыть топор войны и попробовать начать все с чистого листа. Так что да, я обязательно приду, — она закусила нижнюю губу и быстро убрала за ухо выбившуюся прядь волос. — А ты там будешь? — Я слишком опасаюсь гнева Паркинсон, — нервно рассмеялся Тео и осторожно начал расставлять книги на полку. — Она пообещала мне разнообразные кары, если я только посмею подумать о том, чтобы пропустить это мероприятие. — Кажется, мы оба стали заложниками ситуации. — Он почувствовал, как Гермиона подошла чуть ближе, и буквально через мгновение его ладони коснулись ее теплые пальцы, когда она забрала у него из рук одну из книг. — Тогда предлагаю нам держаться вместе. Может быть, хотя бы так мы сможем спокойно пережить этот вечер. Тео застыл, позволив себе на секунду насладиться ощущением такой близости к ней, и, не сдержавшись, слегка подался назад за ее ладонью. Черт, кажется, он медленно сходит с ума, но прямо сейчас ему всего на мгновение показалось, что в ее голосе промелькнули доселе незнакомые для него нотки. Она что, флиртовала с ним? — Отличная идея, — осторожно протянул он и развернулся корпусом к Грейнджер, внимательно вглядываясь в ее лицо в попытке найти в его выражении хоть какую-то подсказку. — Я буду счастлив устроить тебе экскурсию. — Всегда приятно иметь в логове бывшего злейшего врага союзника, — лучезарно улыбнулась она и подмигнула. — Боюсь, что в одиночку мне пришлось бы весь вечер подпирать стену и наблюдать, как Гарри заставляет Рона пройти все стадии принятия, пока будет пытаться налаживать контакт с тем же Забини. Мысленно представив, как на лице Уизли появляется то самое странное выражение, когда тот съедал что-то неприятное, Тео почти мечтательно улыбнулся. Забини точно не упустит возможность как следует поиздеваться над рыжим, нужно только вложить в его ладони все козыри и мягко намекнуть, что Поттер будет заставлять своего дружка быть милым. Конечно, его слегка расстроил тот факт, что Гермиона просто не хотела оставаться одна в практически незнакомом для себя месте и именно поэтому предложила ему провести совместный вечер. Но Тео решил не загружать себя на этот счет — у него будет возможность быть с ней рядом достаточно времени, а значит, он просто обязан сделать все возможное, чтобы хотя бы попытаться наладить с ней более близкий контакт. — Уверен, что нас ждет отличный праздник, — наконец сказал он, и помимо воли его губы растянулись в улыбке. Это был его шанс показать ей, что он может быть достоин ее внимания, и будь он проклят, если упустит его.

***

Тео вновь нервно взглянул в сторону портрета и мягко отклонил очередное приглашение на танец от симпатичной брюнетки из Когтеврана. Грейнджер опаздывала, и каждая минута ее отсутствия тяжелым молотом била по вискам, снова заставляя прокручивать в голове тревожные мысли. Вдруг она передумала и вообще не придет? Или того хуже, придет, но в компании какого-нибудь парня, который весь вечер будет подливать ей напитки и ловить ее улыбку. Салазар, если это будет так, то, скорее всего, Тео придется… — А вот и наши звезды, — Блейз толкнул его локтем в бок и кивнул на вход. Нотт тут же посмотрел в указанную сторону и едва сдержал вздох облегчения, увидев там Гермиону, Поттера и Уизли. Осознание того, что она все-таки пришла, да еще и без сопровождения, тут же послало вдоль позвоночника неровный строй мурашек. Самое страшное, что он себе успел было напридумывать, позади, а значит, ему осталась самая малость — постараться закрыть рот вейле внутри своего сознания и вести себя максимально прилично, чтобы не упустить шанс. — Забини, Нотт, — подошедший к ним Поттер по очереди пожал им руки и с интересом обвел взглядом помещение. — А у вас тут довольно весело. — Это все благодаря твоей несносной соседке, — игриво подмигнул ему Блейз, и Тео заметил, как у Поттера слегка покраснел кончик носа. — Пэнс всегда любила устраивать вечеринки по высшему разряду, но сейчас превзошла саму себя. — Да, неплохо, — буркнул появившийся рядом с ним Уизли и взял со стоящего рядом на столе подноса высокий бокал с ярко-красной жидкостью. — Будем надеяться, что все пройдет сносно. — Что за пессимистичный настрой, Рон? — фыркнула Грейнджер и, перехватив у него из рук бокал, осторожно принюхалась. — Что здесь? — О, это наш фирменный коктейль, Грейнджер, — перед ними словно из ниоткуда материализовалась Паркинсон и, взяв в руки еще два напитка, практически впихнула их в руки Поттера и Уизли. — Каждый гость просто обязан выпить хотя бы один — таковы правила. — Пэнси, — неожиданно для самого себя угрожающе протянул Тео, наблюдая, как Гермиона подносит бокал к своим губам, — мне кажется, что это не совсем обязательное правило. — Не будь занудой, дружище, — Блейз ободряюще похлопал его по плечу и взял себе порцию коктейля. — Не думаю, что Паркинсон решила внезапно убить всех присутствующих. В конце концов, с нами сам Избранный, а значит, мы априори в безопасности. Тео открыл было рот, чтобы сказать все, что думает о Пэнси и ее методах проведения отличных вечеринок, как внезапно ощутил на себе пристальный взгляд Гермионы. Она смотрела на него так, будто от его ответа зависел исход этого вечера, а пальцы ее правой руки то и дело мягко скользили по краям бокала, заставляя Нотта нервно сглотнуть ставшую вязкой слюну. Черт, она точно рассчитывала свести его с ума и делала все, чтобы этот процесс был максимально быстрым. — Давай же, Тео, — проворковала Пэнси и вложила в его руку бокал. — Нам всем нужно немного расслабиться. Скорее всего, взгляд Гермионы подействовал на него гипнотически и вышиб куда-то за пределы сознания, потому что он молча кивнул и, покрепче обхватив свой напиток ставшими влажными пальцами, неловко улыбнулся, оглядывая остальных присутствующих. — Тогда за нас и за победу Слизерина в прошедшем матче, — Забини поднял свой коктейль и хитро прищурился, наблюдая, как Уизли тут же изменился в лице. — Я не буду за это пить, — недовольно проворчал Рон и насупился. — Если бы не болезнь Джинни, то у вас не было бы ни единого шанса на победу. — Так, спокойно, — Паркинсон, видимо предчувствуя постепенно назревающий скандал, решила загасить его в зародыше и щелкнула пальцами перед их лицами. — Давайте на секунду забудем о квиддиче и просто выпьем. Уизли нахмурился, но, получив довольно ощутимый тычок локтем в бок от Поттера, закатил глаза и согласно кивнул, выставляя вперед свой бокал. — Тогда за нас, — ухмыльнулся Блейз. — Пусть этот праздник станет поистине незабываемым. — За нас, — повторила за ним Грейнджер и выставила вперед руку с коктейлем. — И за этот вечер. Тео внимательно посмотрел ей в глаза и слегка поежился, ощутив странное ощущение какого-то предвкушения где-то внизу живота. Если он все сделает правильно, то этот вечер действительно станет началом чего-то очень важного в его жизни. А может быть, разнесет все к чертям и со всего размаху опустит его на самое дно. Но он в любом случае будет знать, что попытался. Алкоголь мягко обжег горло и обдал теплом пищевод, спускаясь в желудок. Тео облизал губы, собирая с них остатки напитка, и вновь посмотрел на Гермиону, которая ставила пустой бокал на стол. — Ух ты, Грейнджер, — восхищенно присвистнул Забини. — Да ты, оказывается, не такая примерная девочка, как все думают. Кто научил тебя так пить алкоголь? — Не переживай, Блейз, — улыбнулась она и взяла новый коктейль. — Я обязательно научу тебя, если ты настаиваешь. — Тогда мне нужны приватные уроки, — Забини подмигнул ей и растянул губы в широкой улыбке. — И может быть, не только по коктейлям. — Простите, я на минуту, — Тео поставил свой бокал на стол и, резко развернувшись, отправился в сторону ванной. Внутри все клокотало от плохо сдерживаемого гнева и чувства ревности, что обрушились на него ударной волной и только усилились, когда Гермиона улыбнулась в ответ на слова Блейза. В то же самое мгновение Тео ощутил, как вейла начала противно скрести когтями где-то за ребрами, пытаясь обратить на себя внимание и заставить его развернуться и разорвать Забини на мелкие кусочки. Конечно, Блейз прекрасно знал его большой секрет о существе, что отравляло жизнь Тео долгие годы, но о том, что вейла выбрала своей парой Гермиону, не догадывалась ни единая живая душа. Сначала об этом не принято было говорить в приличном чистокровном обществе, и Нотт предпочитал хранить свою тайну как можно дальше от посторонних, а потом просто понял, что не вынесет жалостливых взглядов друзей, если он им расскажет, кто занимает его мысли. Он и Гермиона подходили друг другу примерно как небо и земля и жили в абсолютно разных мирах, поэтому вероятность, что они когда-нибудь будут вместе, равнялась примерно минус тысяче. Да, сейчас положение резко развернулось на сто восемьдесят градусов, и Тео частенько подумывал о том, чтобы открыть душу лучшим друзьям, но все никак не мог подобрать удобного случая, решив рассказать им обо всем, как только сделает хоть какой-то шаг на сближение с Гермионой. Он рывком распахнул двери ванной и практически влетел внутрь, тяжело дыша от переполнявших его эмоций. Тео включил воду в раковине и быстрым движением ополоснул внезапно начавшие гореть щеки. Он с трудом поднял взгляд на зеркало и удивился, насколько сильно покраснела кожа на лице. Видимо, алкоголь ударил ему прямо в мозг, быстро распространившись в крови, и, вероятно, ему в скором времени придется ощутить все прелести своего состояния. Он сдернул с крючка полотенце и мягко промокнул лицо, чувствуя, как внутри что-то начинает постепенно нарастать, заставляя сердце биться в разы чаще. Неожиданно смертельно захотелось увидеть Гермиону. Коснуться руки и провести языком по нежной коже ее шеи. Тео сдавленно застонал и прикрыл глаза. Видимо, этот самый секретный ингредиент в коктейле Паркинсон не совсем правильно действует на вейл, и его почти болезненная тяга к Грейнджер только увеличилась, заставляя его практически дрожать от почти невыносимого желания оказаться рядом с ней. — Мерлин, — на грани шепота пробормотал он и, повесив полотенце на крючок, на ощупь нашел дверную ручку, поворачивая ее. С каждой секундой терпеть становилось все сложнее, и он чувствовал, как мелко дрожат руки от почти безумного нетерпения. Тео распахнул дверь и замер, увидев стоящую в проходе Гермиону. — Тео, — на выдохе сказала она и сделала решительный шаг вперед, практически вталкивая его внутрь. — Я тебя потеряла. Что ты здесь делаешь? Он рефлекторно сделал несколько шагов назад и едва не застонал, когда в ноздри ударной волной ворвался тонкий аромат роз, исходящий от ее волос. Тео окинул ее быстрым взглядом и где-то на границе сознания отметил, что ее щеки покрывает такой же лихорадочный румянец, что в это же самое время обжигал и его кожу. Глаза Гермионы странно блестели, а она сама тяжело дышала, словно только что пробежала двухкилометровый кросс. — Я плохо себя почувствовал, — пробормотал он и, собрав всю свою волю в кулак, быстро отвернулся, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не протянуть ладонь к ее волосам. Создавалось ощущение, что он был голодным вампиром, идущим на запах свежей крови, и желание как можно скорее утолить свою пылающую огнем жажду с каждой секундой становилось все сложнее контролировать. — Знаешь, я тоже чувствую себя не очень хорошо. — Тео вздрогнул, когда ее ладонь сжала его руку, и уже буквально через мгновение она резко развернула его корпусом к себе. — Поэтому мне нужно было срочно найти тебя. — Мне проводить тебя к колдомедику? — обеспокоенно пробормотал он. — Мы можем посмотреть, нет ли у меня Отрезвляющего. — У меня есть идея получше, — пробормотала Гермиона и сделала еще один шаг к нему, сокращая между ними расстояние до пары жалких сантиметров. — Просто поцелуй меня. Тео внезапно подумал, что все это ему снится, и он, изумленно охнув, с силой ущипнул себя за запястье, надеясь, что сон, который преследовал его почти всю сознательную жизнь, закончится и он наконец сможет вернуться в реальность. Но увидев, что окружающая его обстановка ни капли не поменялась, а кожа противно горит от щипка, рвано выдохнул. Он не спал. — Мерлин, ты сводишь меня с ума, — прошептала Гермиона и, с силой дернув его за запястье, со стоном впилась в его губы поцелуем. Ее язык тут же ворвался в его рот и начал творить там какие-то совершенно невероятные вещи, от которых Тео самым натуральным образом начал сгорать прямо изнутри. Вкус ее губ был точно таким, как он себе представлял все это время — что-то среднее между шоколадным мороженым и теми ванильными рожками, что в детстве покупала ему мама. Он тихо простонал прямо в поцелуй и, резко обхватив Гермиону за талию, с силой прижал спиной к стене, обхватывая зубами ее нижнюю губу. Она всхлипнула и, судорожно схватив его за галстук, притянула к себе еще сильнее, не переставая грубо сталкиваться с ним языком. Все было на грани нежности и откровенной борьбы, казалось, что еще секунда и все вокруг них начнет воспламеняться от огня, который с головой поглотил их обоих настолько сильно, что даже время замедлило свой ход. Свободная ладонь Гермионы скользнула по его груди и, опустившись ниже по животу, мягко сжала его уже давно вставший член, выбивая из груди Тео едва слышимое рычание. Перед глазами заплясали разноцветные мушки, а желание как можно скорее оказаться внутри нее набатом стучало в голове, стирая все грани правильного и неправильного. Он резко подхватил ее под ягодицы и усадил на раковину, рывком раздвигая ее ноги и вставая между ее разведенных бедер. Гермиона тут же вернула свою ладошку на его брюки и, ловко расстегнув ширинку, пробралась пальчиками под боксеры, начав ласкать член поступательными движениями. У Тео тут же перехватило дыхание, когда он ощутил мягкость ее кожи, и, недолго думая, он довольно грубо сжал ее бедро, опускаясь поцелуями ниже по шее. Мерлин, она была на вкус как самый сладкий мед, а от ее аромата у него всерьез кружилась голова, лишая всяких шансов мыслить связно. Он собирался всего лишь поговорить с ней, поэтому даже не мечтал о том, что вообще когда-нибудь сможет узнать вкус ее кожи. Его ладонь скользнула под край форменной юбки и, мягко огладив край ставшего влажным белья, сдвинула его в сторону. С его губ сорвался тихий стон, когда он ощутил, насколько она горячая и мокрая, и, не сдержавшись, он тут же толкнулся пальцами внутрь нее, словно боялся, что это все-таки может оказаться сном и, как только он остановится, мираж бесследно пропадет. Гермиона откинулась спиной на зеркало и громко простонала что-то невнятное, еще сильнее раздвигая для него ноги. Ее руки потянулись к пуговицам рубашки, и Тео между поцелуями успел заметить, что она стягивает ее со своих плеч, оставаясь лишь в белье. — Мне нужно, чтобы ты был во мне, — прошептала она и закинула ноги на его бедра, притягивая ближе. — Так нужно. Тео вновь поймал ее губы своими и вовлек в очередной поцелуй, скользя ладонями под чашечки лифа, задирая его вверх. Он мягко сжал ее уже ничем не прикрытую грудь и мягко покатал возбужденный сосок между пальцами. Ее ладонь в брюках в любую секунду обещала отправить его куда-то за пределы этой вселенной, и Тео не мог удержаться от того, чтобы не начать практически вдалбливаться в ее кулак, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Наверное, это все же был сон, потому что прямо сейчас девушка его мечты, которая, можно сказать, жила в его голове, с громким стоном распадалась на части от его пальцев и закатывала глаза от охватившего ее оргазма. Ее щеки покраснели еще сильнее, а дыхание сбилось до рваных глотков воздуха, которые она жадно хватала ртом прямо сквозь поцелуй. Она устало оторвалась от его губ и, мягко скользнув языком по его скуле, опустилась к шее, начав посасывать кожу. — Я хочу тебя, Тео, — прошептала она и прикусила мочку его уха. — Хочу, чтобы ты трахнул меня прямо здесь. Как только я выпила еще один коктейль, поняла, что не смогу прожить больше ни секунды, если не поцелую тебя. Казалось, что в это самое мгновение его окатили ледяной водой, а все эмоции резко отключили. Тео остановился и, вытащив руку Гермионы из своих брюк, сделал два шага назад. В его голове закружились воспоминания о том, что Паркинсон добавила в коктейли зелья по типу Амортенции, а значит, все то, что прямо сейчас испытывала Гермиона, было ненастоящим. Фальшивкой. Ложью. Он почувствовал, как сердце замедлило свой ход и почти остановилось от мысли, что на самом деле она бы никогда в жизни не подошла к нему по собственной воле. Никогда бы не захотела и никогда бы не позволила целовать себя. А страшнее всего то, что завтра, когда она придет в себя, скорее всего, возненавидит его. Он только что потерял свой единственный шанс наладить хоть что-то в своей жизни. — Прости, мне пора, — застегивая ширинку, пробормотал он и, пытаясь не смотреть Гермионе в глаза, попятился к выходу. — Ты можешь закрыть дверь и привести себя в порядок. Тео не дал себе возможности послушать, что именно она говорит, и что есть силы резко дернул на себя дверь, тут же поспешив прикрыть ее за собой, чтобы никто не мог увидеть в ванной полуголую Грейнджер. Он шел вперед, совершенно не разбирая дороги, и, практически силой растолкав танцующую и веселящуюся у него на пути толпу, бегом вбежал в спальню мальчиков, стягивая пиджак со своих плеч. Голова кружилась, и кишащие, словно клубок змей, мысли буквально разрывали ее на части. Это абсолютно точно был конец, а значит, его единственным выходом будет шагнуть с Астрономической башни вниз, потому что вейла никогда в жизни не даст ему шанса забыть Гермиону. На его дрожащих пальцах все еще был остаток ее влаги и, не сдержавшись, Тео засунул их в рот, прекрасно понимая, что в его жизни больше не появится такая возможность. С губ непроизвольно сорвался тихий стон, когда язык ощутил сладость. Салазар, это было лучше, чем он мог себе представить. — Классная вечеринка, правда? Он вздрогнул, услышав тихий голос Пэнси с соседней кровати, и, достав палочку, быстро наколдовал Люмос. — Паркинсон, что ты тут делаешь? — спросил он, вглядываясь в ее спину. Она сидела на самом краю постели и почти не шевелилась, что тут же подняло в душе Тео беспокойство. Скорее всего, что-то случилось, раз она убежала с самого разгара праздника и теперь прячется в комнате мальчиков, а не в башне старост. — Пэнс? — он встал с постели и медленно подошел к ней, опуская ладонь на ее плечо. — Что с тобой? Она резко повернулась в его сторону, и Тео в ужасе замер, ощутив, как внутри все резко похолодело. На ее лице были едва пробившиеся сквозь кожу белоснежные перья, а глаза отливали расплавленным золотом. Золотом, которое хранят в себе вейлы.