Сгорай со мной

Это было похоже на гребаный страшный сон. Тео чувствовал, как сердце стучит с такой силой, будто поставило перед собой цель пробить к чертям грудную клетку и просто упасть к его начищенным до блеска ботинкам. Он, практически не дыша, смотрел в лицо Пэнси, по щекам которой текли прозрачные, как льдинки, слезы, и думал лишь о том, что это конец. — Что произошло? — прохрипел он, вздрагивая всем телом от того, насколько сиплым был его собственный голос. — Что ты видела? Паркинсон открыла рот, облизывая пересохшие губы, и тут же резко его закрыла, коротко всхлипывая. Ее ладони мелко дрожали, а кожа на шее начала медленно покрываться ярко-красными пятнами, что всегда свидетельствовало о том, что она сильно нервничала. Встав с постели, она обошла ее сбоку и бросилась на шею Тео, разражаясь громкими рыданиями. Он осторожно прижал ее к своей груди и начал успокаивающе гладить по волосам, закусывая губы от раздражающего горло бессилия. Пэнси никогда не плакала. Те единичные случаи, когда кто-то видел ее слезы, были действительно по очень серьезному поводу, и никто в здравом уме не посмел бы упрекнуть ее в таком чисто девчачьем проявлении эмоций. Она действительно всегда была очень сильным человеком и старалась держать себя в руках, поэтому то, что происходило прямо сейчас, слегка вывело Тео из равновесия. — Он танцевал с ней, — еле слышно пробормотала Пэнси сквозь рыдания. — Выпил гребаный коктейль и пригласил эту сучку на танец. Не меня. С губ Тео сорвался сдавленный выдох. Эти коктейли определенно не пошли на пользу никому из присутствующих на вечеринке и смогли разрушить то, что лично он выстраивал месяцами. Гермиона. Перед его глазами промелькнули ее влажные губы, и он словно наяву услышал ее умоляющий шепот где-то рядом с ухом. Салазар, ему придется извлечь эти воспоминания и бережно хранить в самом надежном сейфе Гринготтса, чтобы пересматривать в тяжелые моменты своей жизни, потому что этого больше никогда не повторится. Он потерял ее. Навсегда. — Что же мне делать, Тео? — всхлипнула Пэнси, вновь возвращая его в реальность. — Как жить дальше с этим? — она подняла голову и медленно провела пальцами по своим покрытым белоснежными перьями щекам. — Я ведь даже не знала, что со мной происходит это. Она резко замолчала, прикрывая рот ладонью, и тяжело вздохнула, опуская глаза вниз. Очевидно, что для нее пока было слишком тяжело контролировать такой огромный поток эмоций, она действительно не понимала, как дальше жить, мирясь со своей сущностью. Что ж, значит, он просто обязан помочь ей адаптироваться в этом пока еще новом для нее мире и научить контролировать жаждущее свою пару существо. — Я помогу тебе, — Тео обхватил ее лицо ладонями и осторожно повернул к себе. — Расскажу, как сделать так, чтобы максимально облегчить твое состояние и сделать дальнейшую жизнь более сносной. — Почему оно не проявлялось раньше? — прошептала Пэнси. — Мы ведь все это время жили с ним в одной комнате. Почему я ничего не чувствовала? — Скорее всего, твоей вейле нужно было увидеть опасность в лице потенциальной соперницы, — с готовностью ответил Тео и мягко смахнул очередную слезинку с ее щеки. — Ты заметила, как Поттер с кем-то танцует, и тем самым дала сигнал сущности, что пора заявить права на свою пару. Паркинсон вновь рвано выдохнула и медленно опустила голову ему на грудь, крепко обнимая за талию. Даже через одежду Тео почувствовал, как сильно бьется ее сердце, и осторожно прижал еще крепче к себе, опуская ладони ей на плечи. — Пэнси, — прошептал он, прикрывая глаза, — я обязательно помогу тебе разобраться во всем, но сначала ты должна пообещать мне одну вещь, — его голос против воли слегка дрогнул, а с губ сорвался усталый выдох. — Никогда не пытайся избавиться от своих крыльев. Никогда.

***

Тео не верил самому себе, но в последнюю неделю его жизненной целью стало искать любые возможности, чтобы избежать встречи с Гермионой. Он вполне удачно прятался от нее в Большом зале во время завтраков и обедов, благо выученный наизусть привычный распорядок ее дня очень помогал ему в осуществлении этого нехитрого плана. Он довольно убедительно изобразил больного перед Макгонагалл и смог отпроситься от работы в библиотеке, получив такую необходимую отсрочку в несколько дней. Он гордился собой, что во время совместных уроков Гриффиндора и Слизерина ему удавалось смотреть на нее только тогда, когда она была чем-то занята и не замечала его пристального внимания. И все это можно было бы назвать удачным стечением обстоятельств, если бы не одно, но очень весомое «но», что сбивало его дыхание и давало понять, что все не так просто, как ему казалось. Боль. Вейла внутри него сошла с ума и практически ежесекундно царапала разум изнутри острыми когтями, вынуждая Тео периодически жмуриться и незаметно закрывать уши руками. Он наивно полагал, что это может хоть как-то помочь ему заткнуть изголодавшегося без внимания своей пары существа, что готово было разорвать его тело и выбраться на свободу, только лишь ради того, чтобы коснуться волос Гермионы. Вдохнуть аромат ее духов. Провести кончиком языка по пульсирующей вене на шее. Почувствовать вкус ее поцелуя. Еще раз увидеть, как она распадается на части на его пальцах и шепчет его гребаное имя в тумане оргазма. — Салазар, — Тео шипяще выдохнул сквозь зубы и дрожащими пальцами достал из кармана брюк пачку сигарет. В последнее время это стало его единственной возможностью хоть как-то заполнить звенящую пустоту внутри себя. Казалось, что у него оторвали руку или ногу — настолько жизнь без участия в ней Гермионы казалась ему унылой и неполноценной. Он был готов отдать все, что у него есть. Отказаться от своего прошлого и будущего. Стать кем угодно. Только бы вернуть все к тому моменту на вечеринке и сделать все, что было в его силах, чтобы избежать повторения этой ситуации. Он бы обязательно помог ей прийти в себя и отвел к друзьям. Повел бы себя как настоящий мужчина и ни за что бы не воспользовался ее состоянием. Может быть, тогда, если бы у нее появилась возможность увидеть его в другом свете, она смогла бы дать ему шанс? Тео так и не узнал у Пэнси, что именно было в тех коктейлях, потому что все это время она выглядела настолько разбитой, что он не рискнул возвращаться к теме прошедшей вечеринки, дабы не травмировать ее еще сильнее. Вейла внутри нее бушевала не меньше его собственной, и Тео как мог пытался помочь Паркинсон облегчить ее страдания. — Это странно, что я чувствую себя участником гребаного золотого Трио? — спросил стоящий рядом с ним Забини и кивнул в сторону Пэнси, которая, расположившись на лавочке, читала книгу. Они старались как можно больше времени проводить только втроем, чтобы помочь Паркинсон научиться контролировать свои эмоции и избежать вероятности случайной встречи с Поттером. Как иронично, ведь Тео в последнее время занимался тем же — прятался от Грейнджер. — Тебе захотелось нацепить круглые очки или покрасить волосы в рыжий? — хмыкнул Тео и, глубоко затянувшись, передал сигарету Блейзу. — Надеюсь, что это временное помешательство. Внутри него что-то с оглушающим ревом рухнуло вниз при очередной мысли о Гермионе, так некстати мелькнувшей в голове, и он отчаянно сжал зубы, надеясь, что это пройдет. Вейла вновь кричала, а его душа наживую отделялась от тела, оставляя чувство пустоты и боли. Было страшно и одиноко настолько, что казалось, будто он больше никогда не станет прежним. А нужно ли, если ее уже не будет в его жизни? — Мне хочется сломать нос этому очкастому придурку, — сквозь зубы процедил Блейз, возвращая ему сигарету. — Потому что я больше не могу наблюдать за тем, как каждый день ломается мой друг. Я вижу, как ей больно, Тео. Вижу, как сильно она страдает, — его голос слегка дрогнул на последнем слове, и он с шумом выпустил изо рта остатки сигаретного дыма, — и ничего не могу с этим поделать. Тео молча кивнул, прекрасно понимая, о чем идет речь, и сделал глубокую затяжку, с каким-то извращенным удовольствием ощущая, как никотин проникает в кровь, даря мимолетное чувство спокойствия. Он сходил с ума от желания хоть как-то помочь Пэнси справиться с этой проблемой, но осознавал, что в ее ситуации единственным, что сможет ей помочь, будет только время. Хотя станет ли оно надежным партнером, если вейла, поняв, что ее пара в ней не заинтересована, будет отчаянно стремиться к самоуничтожению? Слава Мерлину, все разговоры о том, что вейла, получив отказ от своей пары, непременно должна умереть, были лишь мифами, и на самом деле несчастный оставался в живых. Но назвать то жалкое дальнейшее существование полноценной жизнью было весьма и весьма сложно. Хоть существо и не настаивало на скорой смерти, оно никоим образом не препятствовало попыткам своего носителя свести счеты с жизнью. Потому что животное чувство покинутости и одиночества были в разы страшнее гибели. — Она справится, — слабо улыбнулся Тео, бросив быстрый взгляд на Пэнси. — Я ведь еще здесь и всегда буду рядом с ней. — Ты ни разу так и не удосужился рассказать мне, кем является твоя избранница, — Забини затушил сигарету и магией заставил окурок исчезнуть. — Понимаю, что это очень личный вопрос, но ведь я твой друг и… — Это Гермиона Грейнджер, — на выдохе ответил Тео, ощутив, как ее имя обожгло небо, и подавил в себе желание зажмуриться. — Она моя пара. Глаза Блейза округлились настолько сильно, что казалось, будто они в любую секунду могли попросту выкатиться из глазниц и упасть ему под ноги. Он открыл рот, явно пытаясь подобрать хоть какие-то слова, но лишь слабо шевелил губами, не издав при этом ни звука. На его лице были написаны такие беспомощность и сожаление, что Тео на мгновение задумался о правильности своего решения рассказать ему обо всем. Но следующие слова Блейза моментально дали ему понять, что он все сделал верно. — Салазар, прости, — выдохнул Забини, натягивая рукава мантии на костяшки пальцев. — Я ведь не знал, что это она. Тогда на вечеринке я просто шутил. Она ведь мне даже не нравится. Черт, мне так жаль. — Все в порядке, — Тео похлопал его по плечу в надежде хоть как-то подбодрить. — Я понимаю. С его губ сорвался вздох облегчения, когда он понял, что это действительно произошло. Теперь Блейз в курсе его самой сокровенной тайны. Внутри бушевал настоящий ураган из самых разнообразных эмоций, но каждую из них Тео принимал так, словно она была желанной гостьей в его жизни. Ведь все эти чувства и переживания без слов говорили ему лишь об одном — он все еще жив и способен испытывать хоть что-то. От этой мысли вдруг резко стало тепло где-то в районе грудной клетки, и Тео слабо улыбнулся своим мыслям. Несмотря на то, что он потерял свой единственный шанс стать счастливым в любви, у него все еще была возможность получить свой кусок душевного равновесия рядом со своими друзьями и семьей. В конце концов, только мысли о них не дали ему сорваться на поиски Гермионы, когда он умирал от волнения за нее во время войны. Эти дни действительно стали самыми темными в его жизни, и Тео сбился со счета, сколько раз он хотел покончить с собой в такие моменты, только бы лишь хоть как-то заглушить отчаянные вопли вейлы. Он сходил с ума каждую минуту, представляя, какой опасности подвергает себя Грейнджер, узнав, что она вместе с Поттером и Уизли ушла из школы. Ему отчаянно хотелось все бросить и отправиться на ее поиски в надежде получить хоть какую-то весточку о ее судьбе. И лишь бледное лицо матери и дрожащие ладони отца каждый раз останавливали его от этого по-настоящего рискованного и смертельно опасного шага. Ведь если бы Волдеморт узнал о его тайной привязанности, то точно бы нашел способ использовать это в качестве рычага давления на Тео или его родителей. И одному Мерлину было известно, каким образом это могло отразиться на самой Гермионе, которую Нотт меньше всего на свете хотел подвергать опасности. Он скорее бы умер сам, чем причинил ей боль. — Твою мать, — изумленно выдохнул Забини и слегка приоткрыл рот от удивления. — Только не говори мне, что это Поттер. Тео повернул голову в направлении взгляда Блейза и едва не поперхнулся сигаретным дымом, потому что к ним действительно стремительно приближался не кто иной, как Гарри Поттер. И судя по крайне сосредоточенному выражению лица, он явно хотел поговорить о чем-то очень важном. — Чур я бью его первым, — процедил сквозь зубы Блейз и слегка подкатал рукава мантии. — А ты готовь палочку для Обливиэйта. — Как только вейла внутри Пэнси увидит, что ты причиняешь боль ее паре, жить тебе останется буквально несколько минут, — хлопнул его по рукам Тео, призывая успокоиться. — Одно дело знать, что ты набил морду ее возлюбленному, но видеть это собственными глазами — подобно эффекту взорвавшейся бомбы. Так что держи себя в руках. Блейз еле слышно хмыкнул и нехотя вернул рукава мантии на место, встряхнув ладонями. Было видно, что ему это совсем не по душе, но Тео прекрасно понимал, что ради спокойствия Пэнси Забини готов пойти на многое. Даже оставить лицо обидевшего ее Поттера в целости и сохранности. — Забини, Нотт, — Поттер подошел совсем близко и протянул руку для рукопожатия. — Нам нужно серьезно поговорить. — Интересно, — протянул Блейз и, проигнорировав его ладонь, демонстративно сложил руки на груди. — У нас разве есть общие темы для разговоров, мистер староста школы? Может быть, я и мой друг как-то нарушили общественный порядок? — Мне нужно поговорить о Паркинсон, — еле слышно, словно боясь что кто-то может стать свидетелем того, как он произносит фамилию Пэнси, пробормотал Поттер. — Точнее, о том, что произошло на вечеринке. — О, там что-то произошло? — фальшиво изобразив удивление на лице, воскликнул Блейз и всплеснул руками. — Надо же, а мы и не в курсе. Надеюсь, виновных наказали по всей строгости? — Забини, хватит, — сморщился Тео и, устало вздохнув, перевел взгляд на Поттера. — Что именно ты хотел спросить? Он видел, что на лице Поттера промелькнула тень сомнения, смешанная с недюжинным удивлением от манеры поведения Блейза, что натолкнуло Тео на мысль, что вся произошедшая ситуация все это время была представлена для них только со слов Пэнси. Позицию второй стороны они даже не брали во внимание. Поэтому всегда существовала вероятность того, что там все было совсем не так, как показалось Паркинсон, и всему произошедшему есть простое объяснение. То самое, что позволит Пэнси урвать свой шанс на возможное счастье. — Я слышал, что на вечеринке в коктейли подливали что-то по типу Амортенции, — отчего-то понизив голос почти до шепота наконец ответил Поттер и оглянулся на сидящую позади них Пэнси, которая не очень правдоподобно делала вид, будто увлечена книгой. — В первый раз слышу, — фыркнул Забини. — Кто тебе такое сказал? — Почему ты спрашиваешь? — сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, спросил Тео и сделал небольшой шаг вперед. — Да, в коктейли действительно подливали какое-то зелье, но, честно говоря, я не знаю, каким именно должно было быть его действие на организм того, кто его выпил. Кому-то стало плохо после него? — Твою мать, — пробормотал Поттер с таким отчаянием в голосе, что Тео на мгновение отчего-то стало его жаль. — Мне нужно срочно поговорить с Пэнси. — А еще с кем тебе надо поговорить? — прошипел Забини, хватая его за рукав. — Никуда ты не пойдешь. — Руки убери, — грубо сбросил его ладонь со своей мантии Поттер и поправил очки ближе к переносице. — Ты заделался ее личным охранником? — Именно, мистер староста школы, — хмыкнул Блейз. — И тебе нужно договариваться со мной о каждой аудиенции с ней. Она не хочет с тобой разговаривать. — Мне нужно ей все объяснить, — не унимался Поттер. — Она не знает, что тогда произошло! Тео почувствовал, как внезапно закружилась голова, и приложил указательные пальцы к вискам в надежде хоть как-то унять пульсацию под черепной коробкой. Вся эта ситуация до зубного скрежета напоминала ему о той, что произошла в ванной его факультета между ним и Грейнджер. По-хорошему, он ведь должен вести себя сейчас точно так же, как Поттер — отправиться к ней и поговорить, чтобы хотя бы попытаться сохранить жалкое подобие приятельских отношений. Салазар, скорее всего, она даже не захочет с ним разговаривать или проклянет в ту же секунду, как он подойдет к ней ближе чем на полметра. Твою мать, как точно подметил Поттер. — На меня не действовал этот гребаный коктейль в тот вечер, — прорычал Поттер и вновь скинул со своих плеч руки угрожающе сопящего перед ним Блейза. — Мой друг поделился со мной одним зельем, которое нейтрализует действие любых любовных напитков, на тот случай, если слухи действительно не врали и на вечеринке напитки будут с сюрпризом, — он остановился, шумно втянул носом воздух, переводя дух, и вновь обернулся на Пэнси. — Я боялся, что зелье повлияет на меня как-то неправильно и этот вечер я проведу не с той девушкой, что мне действительно нужна, а с той, кто просто окажется поблизости. Я планировал наконец набраться смелости и объясниться с ней. Рассказать о своих чувствах. — И с кем же ты хотел провести тот вечер, мистер староста школы? — подозрительно прищурился Забини. — С той леди, что пригласила тебя на танец? Так и проводил бы! Зачем ты приперся сюда? Думаешь, нам интересны подробности твоей личной жизни? — С Паркинсон, конечно, придурок! — разозлившись, воскликнул Поттер и вздрогнул, услышав сдавленное ойканье за спиной. Синхронно обернувшись, они увидели, как с колен Пэнси с тихим шорохом скользнула в траву раскрытая книга, а сама Пэнси, закусив губу, не сводила взгляда с Поттера, видимо все еще ожидая услышать продолжение его фразы. — Потому что я влюблен в нее еще с четвертого курса, — смотря прямо ей в глаза, громко продолжил Поттер, и на его лице появилась слабая улыбка. — И очень надеюсь, что она даст мне шанс доказать это. Тео медленно повернул голову в сторону стоящего рядом с ним Забини и был готов поклясться, что глаза Блейза в любую секунду могли выкатиться из орбит от удивления, настолько сильно они округлились. Он и сам был не на шутку растерян от всей развернувшейся перед ним сцены, но где-то в глубине души Тео знал, что так рано или поздно просто должно было произойти, потому что что-то ему всегда подсказывало, что чувства Паркинсон далеко не односторонние. — А теперь я, наверное, пойду, — деловито отряхнув мантию, продолжил Поттер и почти насильно пожал им обоим ладони. — Мне нужно повторить то же самое Пэнси. — И сделать это максимально убедительно, — тут же ожил Забини и, тихо откашлявшись, добавил: — Или я сам лично сверну тебе шею. — Не обижай ее, Поттер, — вкрадчиво добавил Тео, прищурившись. — Она очень близкий для нас человек, и любая слезинка, упавшая с ее ресниц, будет означать, что ты чертовски облажался. И если я для начала предпочту провести с тобой беседу, то Блейз явно не станет решать проблемы таким образом. — Я понял, — кивнул заметно повеселевший Поттер, демонстративно не обращая внимания на нахмурившего брови Забини, кулаки которого то и дело угрожающе сжимались. — До встречи, парни. Он резко развернулся и, помедлив несколько секунд, решительным шагом направился в сторону Паркинсон, на лице которой играла легкая улыбка. Уголки губ Тео помимо воли тоже поползли вверх от вида этой картины. Он давно не видел Пэнси такой счастливой и умиротворенной, поэтому искренне был рад, что хоть кто-то из них смог добиться своего. Смог получить свой шанс на счастье. — Я даже представить себе не мог, что это действительно возможно, — растерянно пробормотал Блейз, чуть скривив нос, заметив, как Поттер опустил ладонь на поясницу Пэнси и вместе с ней направился ко входу в школу, что-то тихо шепча ей на ухо. — Но, с другой стороны, я рад, что она наконец-то сможет обсудить с ним эти свои чувства. — О да, — хохотнул Тео, вспомнив, как вейла обычно реагирует на слишком близкое присутствие своей пары. — Конечно, поговорят. Я уверен, что такого рода разговоров у них будет несколько. И очень сомневаюсь, что во время этого на них будет хоть один клочок одежды. — Фу, — Блейз сморщился так сильно, словно только что съел дождевого червя. — Только не говори, что ты про это гадкое слово на букву «с», умоляю. — Салазар, — Тео не сдержался и громко рассмеялся в голос. — Слово на букву «с»? Я что-то пропустил, и ты теперь по воскресеньям поешь в церковном хоре? Что за странная и ничем не объяснимая скромность? Читаешь Библию перед сном? Забини фыркнул и, закатив глаза, протянул вперед ладонь, намекая на то, чтобы Тео дал ему сигарету. Нотт вновь усмехнулся и, достав слегка помятую пачку, вытащил из нее одну штуку. Зажав сигарету между губами, он подкурил ее с помощью палочки и, сделав несколько быстрых затяжек, передал в руку Забини, наблюдая, как тот глубоко вдыхает дым. Тео следил за тем, как напрягается его челюсть в плохо скрываемом раздражении, и прекрасно понимал, что таким образом Блейз пытается замаскировать волнение за Пэнси. Он видел, что творилось с ней в последние несколько дней и, так же как и Тео, жутко переживал, что все это может повториться. Потому что никто из них не представлял, сможет ли Паркинсон вынести еще что-то подобное, особенно с учетом новых открывшихся в ее жизни обстоятельств. Да, она была очень сильным и морально крепким человеком, но Пэнси все еще оставалась девушкой. Ранимой и иногда даже слишком чувствительной. — У нее все будет хорошо, — еле слышно пробормотал он, опуская глаза на свои ботинки. — Мы оба знаем, какая она. Наша Пэнс скорее откусит ему голову, чем позволит вновь себя обидеть. Давай дадим ему шанс сделать ее счастливой. Ну, а если он облажается, то мы оба знаем, что жить ему останется совсем недолго. Надеюсь, что в Азкабан подвезли новые матрацы. Не хочется коротать остаток жизни на ледяном полу. Блейз глубоко затянулся и, откинув голову назад, выпустил в воздух тонкую струйку сизо-голубого полупрозрачного дыма, внимательно наблюдая, как она растворяется на ветру. По его лицу было понятно, что прямо сейчас где-то глубоко внутри него шло отчаянное сражение. Какая-то часть Забини хотела надежно спрятать Пэнси от всех напастей и просто оберегать ее, а другая желала видеть на ее лице улыбку. Ту самую, что появлялась на ее губах только в присутствии Поттера. И выбор был очевиден. — Если что, я бью его первым, — деловито ответил Блейз, протянув сигарету Тео. — А ты тренируй заклинание сращивания костей — это будет долгая вечеринка. Нотт усмехнулся, забирая у него из рук сигарету, и сделал несколько затяжек, прежде чем потушить ее о подошву своего ботинка. — Я даже подержу ему руки, дружище, — лучезарно улыбнулся он и, повернув голову в сторону входа в школу, ощутил, как внутри все резко сжалось от внезапного чувства тревоги. — Обещаю.

***

Тео как мог оттягивал этот страшный для него день, но, как бы он ни пытался, ему все же пришлось прийти в кабинет профессора Макгонагалл, чтобы объявить о своем выздоровлении. Она едва заметно улыбнулась и, убедившись, что он не проявляет никаких признаков болезни, любезно разрешила ему продолжить проходить отработку в библиотеке вместе с Грейнджер. Салазар. Он боялся увидеть ее. Трусливо, глупо и совершенно ему не свойственно, но это действительно было именно так. Страх окутывал его тело в плотный кокон и не позволял спокойно спать по ночам от непрекращающегося потока мыслей об этом моменте, который ему предстояло пережить. Тео не знал, как она отреагирует, увидев его. Сможет ли заговорить или вообще посмотреть в его сторону? Может быть, она и вовсе отказалась проходить с ним отработку, и, когда он придет в библиотеку, на месте Гермионы его будет ждать какая-то другая девушка. Хотя, скорее всего, именно это было бы к лучшему. Возможно, если он будет меньше видеть ее или пытаться найти глазами в Большом зале, то когда-нибудь его сердце перестанет с оглушающим грохотом падать куда-то в район желудка. Ложь. Даже если она внезапно решит переехать на другую планету, он все равно сделает так, чтобы хотя бы иногда ловить на себе ее взгляд. Пусть он будет холодным и равнодушным, Тео все равно будет пытаться поймать возможность греться в ее внутреннем огне. Сгорать в нем. Тео замер перед дверью, ведущей в библиотеку, и ощутил, как ладони резко стали ледяными от волнения. Отчаянно хотелось покурить, но неприятный привкус во рту, оставшийся после двух выкуренных подряд сигарет, довольно ярко намекал, что еще одна попытка обязательно закончится провалом. Черт, это выходило за рамки его понимания и ломало пополам, но Тео знал, что ему все равно придется войти в эту дверь и встретиться с ней. И сколько бы усилий он ни прикладывал, в конце концов им придется поговорить, хотя бы потому, что Гермиона заслуживала этого. Заслуживала того, чтобы перед ней извинились по-человечески. Поэтому он обязан это сделать не столько ради себя, сколько ради нее. Тео прикрыл глаза и, задержав дыхание, резко толкнул створку, надеясь, что ему удастся сделать все как можно быстрее, чтобы не растерять решительность, которой он с огромным трудом заменил слоняющийся в мыслях страх. Он вошел внутрь и, приветственно кивнув сидящей на своем привычном месте мадам Пинс, взял с ее стола уже подготовленную стопку книг для разбора, обратив внимание, что она всего одна. Стопки для Гермионы, которую также всегда готовила для нее библиотекарь, рядом не было. Это значило, что она уже здесь. Сглотнув ставшую вязкой и клейкой слюну, которая прошла по горлу словно огромный ком разбитого стекла, Тео глубоко вздохнул и, покрепче прижав к себе книги, направился в сторону секции книг по защите от темных искусств. Сердце стучало в бешеном ритме, отдаваясь неровной пульсацией где-то в висках, а во рту резко пересохло от волнения, которое растекалось по венам и постепенно захватывало его целиком и полностью. Душу будто вырывали из плоти голыми руками, оставляя за собой длинный кровавый след, тянущийся от самых его ног, и Тео даже не представлял, что должно произойти, чтобы вернуть ее обратно. Прямо сейчас он расставит все точки над «i» и сделает то, что должен был сделать еще несколько дней назад. И это действительно будет правильно. Но кто после этого соберет его сердце из тусклых обломков? Кто вновь зажжет солнце в его груди? — Здравствуй. Тео вздрогнул и чуть не выронил прижатые к груди учебники, когда в сознание ворвался голос, который в последние несколько дней приходил ему исключительно во снах. Он глубоко вздохнул и, шумно сглотнув, медленно обернулся, ощущая, как слегка подрагивают ладони в предвкушении. — Ты уже оправился после болезни? — стоящая так непозволительно близко Гермиона застенчиво улыбнулась и помахала ему зажатой в руке книгой. — Знаешь, тут без тебя было очень тоскливо, и я надеялась, что ты придешь в норму как можно скорее. В глазах потемнело от накрывшего его с головой чувства облегчения, что она не прижала палочку к его горлу, и Тео еле слышно выдохнул через нос. Можно ли было считать это хорошим знаком? Он вернул ей улыбку и осторожно, словно боясь спугнуть резкими движениями, опустил стопку книг на стоящий неподалеку стол, не сводя с Гермионы глаз. Салазар, как же она была красива! Он прекрасно понимал, что никогда бы не смог выкинуть ее из памяти, но сейчас, зная наверняка, каковы на вкус ее губы, Тео все никак не мог отделаться от мысли, что убил бы ради возможности ощутить это вновь. Хотя бы один гребаный раз. — Да, мне уже гораздо лучше, — ложь сорвалась с языка быстрее, чем он успел об этом подумать более глобально. — Мне жаль, что тебе пришлось работать здесь в одиночку. Если хочешь, я мог бы тебя прикрыть на пару-тройку дней, чтобы все было честно. Уверен, что справлюсь тут без тебя. — Спасибо, но это лишнее, — вновь улыбнулась Гермиона и, закусив губу, смяла свободной рукой край своей школьной юбки, что тут же послало по позвоночнику Тео табун ледяных мурашек. Черт, это было слишком, ведь он прекрасно знал, что именно прятала эта юбка, ведь именно на это он дрочил все эти дни, сходя с ума от желания вновь увидеть ее. — Что ж, тогда просто имей в виду, что тебе стоит только попросить, я с радостью подменю тебя, — вполголоса пробормотал Тео и опустил глаза в пол. Видимо, он переоценил свои силы, нужно было наврать Макгонагалл, что его сразила какая-нибудь драконья оспа, чтобы обеспечить себе алиби еще хотя бы на несколько дней. Близость Гермионы действовала на него подобно красной тряпке на быка, и с каждой секундой сдерживаться было все сложнее и сложнее. Желание просто коснуться ее ладони туманило зрение и сбивало дыхание до рваных глотков воздуха, каждый из которых обжигал легкие. Тео не знал, как можно держать себя в руках рядом с Гермионой, потому что она сжигала его дотла. Но разве он когда-нибудь был против этого? — Тео, нам нужно поговорить, — Грейнджер подняла на него взгляд и вновь закусила губу, — о том, что произошло на вечеринке. Его словно облили ледяной водой и голышом вывели на мороз — таким ошеломляющим был эффект от этих слов. Тео шумно сглотнул и открыл было рот, чтобы ответить хоть что-то, но с губ сорвался лишь хриплый вздох. Горло будто сковало тисками, и голос попросту отказывался подавать признаки жизни, как в той сказке о Русалочке, что рассказывала ему мама в детстве. Только его личной злой ведьмой, отобравшей у него абсолютно все, был ярко-красный коктейль со злополучным зельем внутри. — Я знаю, как это выглядело, но я… — нерешительно начала она и вдруг замолчала. — Все было совершенно не так. — Я понимаю, Гермиона, — откашлявшись, ответил наконец он и, набрав в легкие побольше воздуха, широко расправил плечи. — Это все коктейли. Если бы не они, ничего бы этого не произошло. — Нет, дело ведь даже не в этом, — Гермиона сделала к нему несколько шагов, но Тео резко выставил вперед ладони, опасаясь, что если она подойдет слишком близко, то он больше не сможет вести переговоры с собственной совестью и совершит нечто непоправимое. До банального насилия он, конечно, никогда в жизни не опустится и скорее шагнет вниз с Астрономической башни, если даже вскользь подумает об этом, но точно не откажет себе в удовольствии просто провести пальцами по ее губам. Как тогда. Салазар. — Дело как раз-таки в этом, — чувствуя, как рот наполняет горечь от сказанных им же слов, перебил ее Тео и грустно усмехнулся. — Ты бы ни за что не подошла ко мне, если бы не коктейль, а я бы никогда не поцеловал тебя, если бы не поддался на уговоры Пэнс и не выпил такой же. Умоляю, просто прости меня за то, что произошло. Мы ведь друзья, и я больше никогда не позволю допустить повторения подобного, обещаю. Мне очень жаль, что это вообще произошло. Он шумно выдохнул, когда последнее слово, подобно птице, выпущенной из клетки, наконец сорвалось с его губ, и пристально уставился на растерянно замершую перед ним Гермиону. Ее ладони слегка тряслись, и сердце Тео дрогнуло от беспокойства. Салазар, видимо, это беспокоило ее намного сильнее, чем она пыталась продемонстрировать, и сейчас она отчаянно пыталась справиться с охватившими ее эмоциями. Тем временем Грейнджер слегка склонила голову набок, внимательно заглядывая в глаза Тео, словно пыталась найти в них ответ на какой-то вопрос. На мгновение ему показалось, что на ее ресницах едва заметно блеснула слезинка, но, скорее всего, это вновь подала голос его некстати разыгравшаяся фантазия и дорисовала то, чего не было на самом деле. Убедиться в правильности происходящего у Тео уже не было возможности, потому что буквально через секунду после этого Гермиона потерла ладонями глаза и еле слышно усмехнулась. Убрав руки от лица, она улыбнулась, искривляя уголки губ так, словно эта эмоция давалась ей с огромным трудом, и покачала головой. — Значит, друзья, — вполголоса пробормотала она, и Тео едва заметно поежился, услышав в ее интонации ничем не прикрытую боль вперемешку со злостью. — Значит, ты хочешь со мной дружить, Тео? Я правильно истолковала смысл твоих слов? — Да, — неуверенно протянул Тео, гадая, что послужило причиной ее резко изменившегося настроения. — Я просто хочу сохранить то, что нам удалось построить друг с другом. Ты мой друг, Гермиона. — Отлично, Нотт, — ядовито прошипела она и, взяв со стола стопку книг, подошла к нему. — Значит, раз мы с тобой друзья, я бы хотела, чтобы ты прикрыл меня перед мадам Пинс, как предлагал несколько минут назад, — Гермиона всучила ему книги и с размаху хлопнула ладонью по верхней, чуть наклоняясь вперед к лицу Тео. — Идет, друг? На этих словах она резко развернулась и, чуть не снеся по дороге одну из парт, стремглав бросилась к выходу из библиотеки, на ходу буркнув мадам Пинс, что у нее сильно разболелась голова. Тео вздрогнул, когда книги выскользнули из его вмиг ослабевших рук и с грохотом рухнули к его ногам под громкое шиканье мадам Пинс. Чертыхнувшись, он тут же присел на корточки и начал собирать с пола фолианты, постепенно погружаясь в свои мысли и пытаясь понять, что только что произошло. Он совершенно точно сказал что-то не так. И теперь ему предстояло выяснить, что именно.