Глава 3: Лань Ванцзи
4 мая 2025 г., 09:20
Примечания:
Я наконец-то вернулась! Спустя столько лет...
Но могу сказать точно, что как минимум все мои переводы будут закончены. Ну, и кроме этого, у меня много работ в черновиках.
Вскоре, я немного перепишу все главы этой работы, так как за столько лет, мой язык все-таки поменялся.
Лань Ванцзи вскочил, проснувшись с резким вздохом.
Он чувствовал себя ужасно: голова раскалывалась, во рту пересохло, глаза чесались, а к горлу подступала лёгкая тошнота.
Одеяла рядом с ним шевельнулись, и сердце замерло.
Он повернул голову и увидел Вэй Усяня, свернувшегося клубочком рядом с ним: лицо было прижато к его груди, а рука сжата в складках одежды у пояса. Тот крепко спал, одетый в белые ночные одежды Лан Ванцзи, волосы распущены и раскиданы по подушке. И на шее виднелся след от страстного укуса.
Лань Ванцзи нахмурился. Не было ли это сном? Ведь Вэй Усянь выглядел безупречно, он был облачён в его одежду. Лань Ванцзи провёл рукой по ткани на груди Вэй Усяня — она оказалась мягкой и настоящей. Он слегка активировал духовную силу, ожидая проснуться… но этого не произошло.
Он попытался вспомнить события прошлой ночи, но…
Он не имел ни малейшего понятия, как они тут оказались.
Его тело непроизвольно напряглось, и он сел, немного прерывисто дыша.
Что случилось?
— Мм, — пробормотал Вэй Усянь, придвигаясь ближе, его голос звучал приглушенно. — Лань Чжань, почему ты не спишь? Еще можно поспать. Иди сюда.
— Как? Что произошло?
Вэй Усянь нахмурился и медленно открыл глаза. А Лань Ванцзи воспользовался моментом, чтобы запомнить этото момент. Как же он хотел, чтобы это прекрасное утро не сопровождалось страхом и замешательством!
— Что? — спросил Вэй Усянь, все еще затуманено глядя сквозь Ванцзи.
— Что случилось? Как мы здесь оказались?
Вэй Усянь снова моргнул и сел. — Разве ты не помнишь?
Лань Ванцзи покачал головой.
— О, мой Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь с улыбкой, заправляя выбившиеся пряди волос Лань Ванцзи за ухо и поглаживая его щеку. — Запрет клана Лань на алкоголь введен непросто так. Ты сразу отключился, а потом проснулся полностью пьяный.
Лань Ванцзи почувствовал, как его захлестнула горячая волна стыда и отвел взгляд.
— Эй, не волнуйся слишком сильно, ты просто был немного глупым, и единственными, кто это видел, были я, Цзян Чэн, Хуайсан и Цзинь Цзысюань. Хуайсан и Цзян Чэн вели себя хуже в трезвом виде, и мы были вынуждены проводить достаточно времени с ними наедине, и мы видели, как они делали гораздо более глупые вещи в пьяном виде. Всё в порядке.
Лань Ванцзи оставался неподвижным.
— Я не… — он замолчал. Он попытался придумать вежливый способ спросить, спросить, не принуждал ли он Вэй Усяня. Ванцзи повернул голову Вэй Усяня и прижал большой палец к следу укуса, который видел ранее.
Взгляд Вэй Усяня метнулся туда, где была его рука, и на мгновение он нахмурился. — Что не так?
Лань Ванцзи вздохнул. — Я не сделал ничего, чего ты не хотел?
Глаза Вэй Усяня расширились от осознания, а затем улыбнулись, когда он прижал их лбы друг к другу. — Нет. Мы только немного поцеловались, а этот укус заставил тебя немного успокоиться. Ты остановился в тот момент, когда я попросил тебя. Все хорошо. Честно говоря, я больше беспокоился о том, что использую тебя, пока ты не в себе.
— Что-то еще?
— Ну, ты начал с пряток, — объяснил Вэй Усянь, снова ложась и подкладывая руки под голову. Лань Ванцзи остался сидеть и просто смотрел, как он говорит. — Тебя расстроило, что я хотел отвести тебя домой, а остальных оставить играть в карты. — Вэй Усянь остановился. — Ты когда-нибудь играл в прятки раньше?
— Однажды, — ответил Лань Ванцзи, — с Мамой и Сичэнем.
— Ах. Хорошо. Я нашел тебя и сумел подкупить тебя, чтобы ты пошел со мной домой, — продолжил он. — Остальные в какой-то момент догнали нас. Потом ты, — укол указательным пальцем в грудь, — решил, что мне нужны семена лотоса прямо сейчас, и полез в воду.
Лань Ванцзи нахмурился.
— Я пошел с тобой, чтобы ты не утонул, но пришлось снять нам обоим верхнюю одежду, оставить только нижние рубашки, чтобы мы не пошли ко дну, если зайдём слишком глубоко. Я пытался вытащить тебя, но ты очень силён. В любом случае, ты достал семена лотоса, и мы вернулись домой, но были совершенно в грязи.
— Вот почему ты в моей мантии, — понял Лань Ванцзи.
Вэй Усянь рассмеялся. — Это, а еще ты украл мою одежду и одел меня в эту.
Его сердце сжалось. — Прости, — сказал Лань Ванцзи.
— Не стоит, — ответил Вэй Усянь, улыбаясь ему без намека на обман. — Мне все нравится. — Его голос упал до низкого бормотания. — Ты вытер меня и одел в теплую, сухую одежду, которая пахнет тобой, а потом расчесал мне волосы. Это было… великолепно.
Это звучало фантастически. — Хотел бы я это помнить.
— Это не последний раз, когда мы делаем что-то подобное, — тепло сказал Вэй Усянь, а затем его глаза расширились. — На самом деле, мы могли бы снова расчесать мне волосы, хочешь?
— Мг.
Вэй Усянь кивнул и сполз с кровати, чтобы сесть на пол, прижавшись спиной к краю и выжидающе посмотрел на Лань Ванцзи.
— Гребень? — спросил Лань Ванцзи.
— Ах, — воскликнул Вэй Усянь. — Кажется, я оставил его на полу. — Ага! Нашел.
Затем Вэй Усянь снова сел, отвернувшись от него.
Лань Ванцзи тихо сел и провел расческой по волосам Вэй Усяня. Он явно проделал очень тщательную работу прошлой ночью, так как большую часть времени расческа расчесывала его волосы без особых проблем. Он работал медленно, гораздо больше сосредоточившись на том, чтобы наслаждаться нежными прикосновениями, которые ему позволяли, и тем, как Вэй Ин радостно мурлыкал, когда расческа осторожно водила по его голове. Вэй Ин поворачивал голову во время работы, наклоняя ее в ту сторону, которая была наиболее удобна для Лань Ванцзи, и обеспечивая лучший доступ к каждой стороне.
— Почему ты остался? — спросил он, проводя пальцами по волосам Вэй Усяня, следуя за гребнем.
Волосы Вэй Усяня зашевелились, когда тот пожал плечами. — Ты попросил меня. Как я мог сказать нет?»
Лань Ванцзи ненадолго наклонился вперед и поцеловал его в макушку.
— Я не сказал этого прошлой ночью, потому что хотел убедиться, чтобы ты это запомнил, но… — Вэй Усянь замолчал, сжав губы и отведя взгляд.
Мн?
Вэй Усянь, казалось, изо всех сил пытался подобрать слова. Он нахмурился, рот молча шевельнулся, а затем моргнул и посмотрел на него, утренний свет отражался в его глазах. На его губах все еще была написана нервозность и разочарование, но он сказал:
Ты мой соулмейт, Лань Чжань.
Лань Ванцзи не думал, что хотел сказать.
— Ты тоже мой, — вместо этого он, наклонился и поцеловал край губ Вэй Усяня, надеясь прогнать часть нерешительности, все еще остававшуюся там.
Вэй Усянь повернул голову, чтобы поцеловать его глубже, и последовал за его губами, поднимаясь на колени. Его руки вцепились в бедра Лань Ванцзи, поддерживая себя, пока тот тянулся к его губам. Лань Ванцзи улыбнулся в ответ на поцелуй, схватив голову Вэй Ина и притянул ближе.
Они не могли позволить себе это несколько недель. С тех пор, как прибыл Цзинь Цзысюань, а Цзян Ваньинь не оставлял их даже на несколько часов наедине. Лань Ванцзи безумно скучал по тому, чтобы касаться Вэй Усяня хоть как-то, кроме строго формальных прикосновений. Он никогда раньше так сильно не жаждал прикосновений другого человека, как сейчас, когда они были лишены этой возможности.
Вэй Усянь отстранился, его глаза потемнели, и он провел руками по бедрам Лань Ванцзи, играя с тканью. — У нас есть время, прежде чем мне придется улизнуть отсюда, — многозначительно прошептал он.
— Ты можешь помолчать? — серьезно спросил Лань Ванцзи.
Вэй Усянь подавился смехом, а затем серьезно сжал губы. — Может быть, только, если ты будешь держать мой рот занятым, — ответил он так же серьезно. Затем его губы изогнулись в коварной ухмылке.
Лань Ванцзи почувствовал, как его тело наполняется теплом, и быстро вздохнул. Он почувствовал, как острые когти царапнули его бедра, когда Вэй Усянь переместился, чтобы наклониться чуть ближе.
— Бесстыдник, — сказал Лань Ванцзи. — Ты пытаешься соблазнить меня.
Скромный наклон головы.
А это работает?
Да.
После этого, когда они оба были удовлетворены, а Вэй Усянь устроился рядом, они снова заснули. Точнее, Вэй Усянь заснул, а Лань Ванцзи мирно дремал рядом с ним. Они лежали друг напротив друга, голова Вэй Усяня была под его рукой, которая затем обвивалась вокруг его спины. Вэй Усянь спал с чуть приподнятой головой, его губы были чуть приоткрыты. Лань Ванцзи другой рукой провёл пальцами по темнеющим синякам, которые он оставил, когда кусал и хватал за кожу Вэй Усяня, тщательно скрытые от посторонних глаз, и Вэй Усянь провоцировал его на это каждый раз. Им удалось быть достаточно тихими. Так прошел час или около того, Лань Ванцзи просто удовлетворенно наблюдал за Вэй Ином. Когда он понял, что время начинает поджимать, он аккуратно разбудил Вэй Усяня.
Который час? — проворчал Вэй Усянь, еще сильнее зарывшись под одеяло, зарываясь, как кролик.
— Скоро прозвенит звонок к завтраку, — сказал Лань Ванцзи.
Ах, мне пора идти, — сказал Вэй Усянь, неуверенно садясь и стягивая с них одеяло. — Сегодня утром я должен тренировать младших. Оставайся здесь и отдыхай. Пей побольше воды, а когда оденешься, сходи к шидзе и скажи, что я послал тебя за нормальным завтраком. Я скажу ей, что ты плохо спал.
Вэй Усянь неуклюже прошёл через комнату и подобрал свою одежду, лежащую на полу. Он осторожно потрогал ткань и поморщился, его рука была мокрой и грязной от полусухой грязи.
— Думаю, я прокрадусь обратно в свою комнату, все еще в твоих нижних одеждах, — пробормотал он. — Ничего, что я верну их позже?
— Мм, — сказал Лань Ванцзи, сидя на кровати со скрещенными ногами. Он наблюдал, как Вэй Усянь быстро собрал свои волосы в хвост, прежде чем его одежда была частично спрятана под одним слоем покрытой грязью мантии, а Вэй Усянь держал два других свертка в руках. Лань Ванцзи почувствовал лёгкое волнение, когда увидел края его облачений, выглядывающие из-под одежды Вэй Усяня.
Я обещаю, что постираю их, — сказал Вэй Усянь, с тревогой глядя на себя. Затем он пересек комнату, оставив прощальный поцелуй на губах Лань Ванцзи, и вышел.
Вэй Усянь! — раздался резкий крик Мадам Юй.
Вэй Усянь застыл прямо перед открытой дверью.
Подойди сюда.
Вэй Усянь бросил на него извиняющийся взгляд и скрылся из виду.
Внезапно, в горле у Лань Ванцзи застрял комок тревоги. У него было ужасное предчувствие, что Вэй Усянь сейчас возьмёт на себя вину за то, что, без сомнения, было ошибкой Лань Ванцзи. Он не совсем понимал отношения между Вэй Усянем и Мадам Юй, но он достаточно видел, чтобы понять, что Вэй Усянь очень нервничает рядом с ней. Лань Ванцзи услышал, как Госпожа продолжила говорить, пока он торопливо вылез из кровати и нашел подходящую одежду.
— До меня дошел слух, что прошлой ночью ты не вернулся в свою комнату. Я надеялась, что они не соответствуют действительности, но вот мы здесь, — тихо сказала она, сопровождаемая шаркающим движением. — Твоя одежда совершенно грязная, и это не твоя.
Лань Ванцзи поспешно оделся, нащупывая пояс и ремень.
Это совершенно неприемлемо, Вэй Усянь. Ты позоришь мой дом, и ты позоришь этот клан своим поведением, ведешь себя как обычная куртизанка и крадешься, как вор. Ты — позор.
Лань Ванцзи вышел из своих комнат с определенной целью, его волосы все еще были полностью распущены, лента была наспех завязана, а одежда — в беспорядке. Ему было всё равно.
Мадам Юй, похоже, до этого сидела в соседнем кресле с книгой, а теперь стояла перед Вэй Усянем, ее рука касалась того места, где под очень влажной мантией Вэй Ина торчали нижние мантии Лань Ванцзи. Вэй Усянь решительно смотрел в сторону, стиснув челюсти.
— Моя вина, — сказал Лань Ванцзи, быстро шагнув вперед.
Голова госпожи Юй резко повернулась к нему, её брови приподнялись, заметив его внешний вид.
Он выдержал её взгляд, подавляя желание ответить тем же. Разозлить её ещё больше не принесло бы пользы никому из них.
Вчера вечером я решил нарушить правила Гусу Лань и выпил алкоголь. У меня была плохая реакция, и было очень плохо. Вэй Ин остался на ночь, чтобы позаботиться обо мне. Его одежда была испачкана по моей глупости. — Лань Ванцзи низко поклонился. — Прошу наказания за нарушение правил Гусу Лань и за проявленное неуважение к гостеприимству Юньмэн Цзян.
Наступило гробовое молчание.
— Понятно, — коротко сказала мадам Юй, и Лань Ванцзи выпрямился. Ее взгляд обратился к Вэй Усяню. — Иди. Быстро одевайся. Младшие уже ждут тебя.
Он видел в глазах Вэй Усяня, как сильно ему хотелось вмешаться. Лань Чжань посмотрел ему в глаза и едва заметно покачал головой. Мадам Юй проницательно наблюдала за ними обоими.
— Да, госпожа Юй, — сказал Вэй Усянь после паузы и кивнул. Тот бросил последний взгляд на Лань Ванцзи и поспешил обратно в свои комнаты.
Лань Ванцзи снова обратил внимание на мадам Юй.
— За семью Цзян ты отправишься в Зал Предков, чтобы представиться и медитировать над своими ошибками до полудня.
Лань Ванцзи кивнул.
После обеда поможешь помогать А-Ли на кухне, — продолжила госпожа. — С завтрашнего дня ты будешь помогать ей каждое утро. Я также напишу мастеру Лань о твоем поведении.
Лань Ванцзи снова кивнул, мягко добавив:
Конечно, мадам Юй.
Хорошо. Иди оденься как следует.
Он ушел.
Время в храме прошло относительно спокойно. Госпожа Юй, по всей видимости, привыкла наказывать Вэй Усяня и Цзян Ваньиня — и если для них эти часы молчания были бы настоящей пыткой, для Лань Ванцзи это было почти подарок. Но ему не давал покоя холодный, отрешённый взгляд Вэй Усяня перед тем, как он вмешался, и разбитое выражение лица, с которым тот ушёл. Ещё хуже было то, как в голове вновь и вновь звучали язвительные слова мадам Юй. Она даже не попыталась выслушать Вэй Усяня, сразу обвинив его и начала разнос. Лань Ванцзи расстраивало, что он не до конца понимал их семейную динамику и не был готов к такому. Он надеялся, что поступил правильно.
Когда прозвенел полуденный колокол, Лань Ванцзи в последний раз поклонился и поднялся с пола. Он надеялся, что у Вэй Усяня всё хорошо на тренировке с младшими. Ванцзи пересёк двор Пристани Лотаса и вошёл в небольшую кухню, предназначенную для главной семьи. Цзян Яньли стояла у одного из столов у плиты.
— Добрый день, Цзян Яньли, — поприветствовал он, и она обернулась.
— А, Лань Ванцзи, — радостно ответила Цзян Яньли, — мама сообщила мне, что ты присоединишься ко мне сегодня днем. Похоже, мы станем товарищами на некоторое время.
Лань Ванцзи кивнул в ответ и поклонился.
Спасибо за заботу.
— А-Сян пробежал мимо на тренировку и сказал, что у тебя была трудная ночь? — уточнила она. — Полагаю, выпил немного больше, чем следовало?
— Мн.
— Вы, молодые люди, должны совершить эту ошибку хоть раз в жизни, — сказала она с улыбкой. — Уверен, ты усвоил урок.
Он кивнул.
Ты поел?
Нет.
— Тогда сначала займёмся этим. Пожалуйста, садись.
Цзян Яньли очень быстро поставил перед собой тарелку с супом и тарелку с овощами, наполненными соусом, а также чашку горячего чая и бамбуковую ёмкость с водой. Она принесла себе такую же порцию и села напротив. Они ели в тишине, и Лань Ванцзи почувствовал себя значительно лучше, насытившись и попив.
Дверь сдвинулась, и в кухню вошёл Цзян Ваньинь, вспотевший и с грязными подолами одежды. Он, должно быть, тренировался с Вэй Усянем и младшими.
— Почему вы двое здесь? — спросил он, садясь рядом с Лань Ванцзи и глядя на сестру. Лань Ванцзи нахмурился, но отметил, что в голосе Цзян Чэн не было особой тревоги.
Цзян Яньли улыбнулась, налила ему чаю и подала ту же еду.
— Мама прислала его помочь мне сегодня днём. Это часть наказания.
— С завтрашнего дня я буду помогать каждое утро, — добавил Лань Ванцзи.
— Что случилось? — спросил Цзян Чэн, повернувшись к нему. — Я думал, мы вернулись незаметно, но утром мама начала меня расспрашивать. Она знала, что ты напился.
Лань Ванцзи кивнул.
— Как она узнала?
Вэй Ин спал в моей комнате. Он сказал, что я попросил его остаться, — сказал Лань Ванцзи. — Мадам Юй застала его уходящим. Его собирались наказать. Я сказал ей, что это моя вина.
Цзян Ваньинь фыркнул, но улыбнулся в свою чашку. Затем он нахмурился и спросил:
Значит, ты не помнишь?
Лань Ванцзи покачал головой.
— Только со слов Вэй Ина.
Ух ты. Остальные Лань такие же, как ты? — спросил Цзян Ванинь.
Не знаю.
— Тем не менее, повезло, что ты выпил, — продолжал Цзян Ваньинь с набитым овощами ртом, — Я говорил Вэй Усяню, что заставлю тебя выпить перед свадьбой — чтобы доказал, что нарушишь правила ради него, потому что он точно нарушит их ради тебя. Так что, считай, ты сдал экзамен раньше. — Он сделал ещё один большой глоток и упрямо не смотрел на Лань Ванцзи.
Цзян Яньли смотрела на своего брата теплыми глазами.
— Манеры, А-Чэн.
Твоя репутация среди нас теперь испорчена, — радостно сказал Цзян Ваньинь, полностью игнорируя сестру. — Все важные молодые господа теперь видели, что ты не можешь пить. А то, как ты потащил Вэй Усяня в реку за семенами лотоса — это навсегда останется смешным. Теперь ты такой же идиот, как и мы все.
Лань Ванцзи нахмурился, а Цзян Ваньин лишь шире ухмыльнулся.
— А-Чэн, — мягко пожурила его Цзян Яньли. — Не будь с ним слишком строг. Ты сам делал не менее неловкие вещи, когда перепивал.
— Да, но Лань Ванцзи ничего об этом не знает, и мне для этого потребовалось больше одной чашки, — самодовольно сказал Цзян Чэн.
— Нет, — сладко парировала Цзян Яньли, — вместо этого, совершенно трезвый, ты пытался сделать сальто с пирса, ударился лицом о доски и ещё каким-то образом утянул меня за собой.
Цзе! Мне было двенадцать!
Она легко улыбнулась ему в ответ.
Лань Ванцзи нравился Цзян Яньли.
— Я всё ещё не понимаю, почему проводить время с тобой считается наказанием, — сказал Цзян Ваньин, возвращая разговор к теме, и снова сделал большой глоток.
Ах, — медленно сказала Цзян Яньли, — я подозреваю, что наказание на самом деле заключается в том, что она держит А-Сяня подальше. Вы действительно проводите большую часть времени вместе, поэтому разделение вас, возможно, является лучшим сдерживающим фактором. Думаю, мать начинает понимать, что А-Сянь не испугает Лань Ванцзи так легко.
— Нет, — сказал Лань Ванцзи, нахмурившись. — Конечно, нет.
Мы должны помнить, что мамы не было с нами почти шесть месяцев, и она не видела, как сильно вы двое обожаете друг друга, — сказала Цзян Яньли. — Она хочет союза, и она не хочет, чтобы А-Сянь сделал что-то настолько глупое, что всё отменили.
Лань Ванцзи надолго задержался в тишине, пытаясь решить, как лучше подойти к этой теме.
Какие отношения у Вэй Ина и мадам Юй? — он спросил.
Цзян Ваньин и Яньли переглянулись — слишком быстро, чтобы он успел уловить смысл. Чтобы потом Дева Цзян покачала головой.
— Тебе лучше поговорить об этом с А-Сянем, — сказала она. — Мы с А-Чэном можем рассказать, но будет лучше, если ты услышишь это от него. Семья — дело сложное. Ты ведь понимаешь. — Лань Ванцзи кивнул.
— Замечательно. Теперь, когда мы все накормлены, ты можешь помочь мне с этими булочками, — сказала она. — А-Чэн, ты остаешься, чтобы помочь?
— Нет. Я беру Не Хуайсана и Цзинь Цзысюаня на сбор лотоса до того, как Хуайсан должен будет уехать завтра. Я думаю, что Хуайсан приведёт с собой Мэн Яо, а я… — Цзян Ваньинь покачал головой. — Если Хуайсан начнет войну между Ланьлин Цзинь и Цинхэ Не, пока он здесь, я тогда лично утоплю его в реке.
— Ах, я не думаю, что лидер клана Не был бы этому очень рад, — произнесла Яньли. — Ты очень способный, А-Чэн. Я уверен, что все будет хорошо.
Цзян Ваньин лишь неопределённо хмыкнул.
— А Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи.
Мама отправила его на охоту с младшими. Он вернется позже, — сказал Цзян Ваньинь. При этом он поблагодарил сестру за обед и попрощался с ними.
Цзян Яньли положила перед Лань Ванцзи несколько луковиц и нож.
— Порежешь их мелко, пожалуйста, — сказала она, и он кивнул, взяв нож. — Ты ведь уже резал овощи?
— Мн, резал, — подтвердил он и принялся за дело. — Почему Нэ Хуайсан может устроить конфликт? — спросил он спустя некоторое время, не найдя сам ответа.
— Ах, ты встречал Мэн Яо? — спросила Цзян Яньли.
Лань Ванцзи покачал головой. — Только мельком. Думаю, брат видел.
Цзян Яньли кивнула. — А ты слышал, что о нём говорят?
Сплетни запрещены.
Цзян Яньли улыбнулась.
— Конечно. Ну… — она на мгновение замерла, отложив нож, — если отложить в сторону слухи, он сын лидера клана Цзинь. Его отвергли в Ланьлине, и он присоединился к секте Цинхэ Не, став правой рукой Чифэн-Цзуня.
Ага. Теперь многое стало ясно, почему такая прогулка могла бы закончиться катастрофой. Лань Ванцзи вдруг обрадовался, что проведёт остаток дня с Цзян Яньли.
Он давно не готовил сам, и после неудачи с первой луковицей Цзян Яньли показала ему лучший способ нарезки. Вскоре он вошёл в ритм: она быстро шинковала травы, а он медленно, но старательно занимался овощами.
Спустя какое-то время дверь снова сдвинулась, и вошла одна из учениц Цзинь Цзысюаня, окинув взглядом Лань Ванцзи и Цзян Яньли за столом.
— Ах, госпожа Ло, — сказала Цзян Яньли. — Чем обязаны?
Молодой мастер Цзинь пошел собирать лотосы, — сказала она. — Я думала, вам может понравиться компания, но вижу, ты не одна.
— Да, Лань Ванцзи назначен моим помощником на ближайшее время, но я всегда рада видеть вас здесь. Хотите чаю?
— Да, пожалуйста.
Цзян Яньли встала со своего места и подошла к плите, чтобы набрать горячей воды.
Лань Ванцзи воспользовался моментом, встал и поклонился молодой даме:
— Я Лань Ванцзи. Слышал, как вас упоминали, но не знаю вашего имени и не хочу обращаться к вам слишком неформально.
Она улыбнулась и ответно поклонилась:
— Меня зовут Ло Цинъян. Рада знакомству, Второй Молодой Господин Лань.
— И я рад, Госпожа Ло.
Они оба сели, и Цзян Яньли вскоре вернулась с чайником, разливая чай по чашкам.
— Где остальные ученики Цзинь? — спросила она.
— Один пошёл с младшими Цзян на охоту, — сказала она. — Ещё двое отдыхают сегодня днём. Вам нравится Пристань, Второй молодой мастер Лань? — Ло Цинъян спросила, деликатно потягивая чай и наблюдая, как он снимает кожицу с очередной луковицы.
— Мм, — согласился он. — Вы бывали здесь раньше?
Она кивнула. — Мама Цзинь Цзысюаня и моя — дальние родственницы и хорошие подруги, так что я давно его знаю. Раньше я приезжала сюда с ним в качестве спутницы, а потом уже как ученик.
Лань Ванцзи кивнул, а затем нахмурился. Он знал о Мяньмяань от Вэй Усяня и его жалобы на то, что он не может узнать ее имя.
Почему Вэй Ин не знает твоего имени?
Ло Цинъян рассмеялась и покачала головой. — Мы были представлены друг другу в мой прошлый визит, но это было несколько лет назад. Он и Цзян Ваньинь тогда не хотели даже смотреть в сторону учеников клана Цзинь, если могли этого избежать, — сказала она с улыбкой. — К тому же мы все так сильно выросли между тем временем и обучением в Гусу, что я его сама не узнала сначала. А теперь его раздражает, что я не говорю ему своё имя, но я и не собираюсь останавливаться. Если он его хочет узнать — пусть вежливо попросит.
Цзян Яньли с улыбкой смотрела на имбирь, который она нарезала.
Лань Ванцзи почувствовал, как напряглись его плечи. Он сразу распознал сжимающее горло чувство — это был гнев. Он замер и выдохнул, осознавая, что его реакция иррациональна. Ло Цинъян не имела в виду ничего обидного, но после утреннего разговора и слов госпожи Юй он чувствовал себя уязвимым. Он ясно понимал, что Вэй Усянь может быть невероятно раздражающим. Он пытался доказать это в их первый месяц знакомства. Но за прошедшие месяцы тот сильно изменился.
Полдень прошел быстро. Ло Цинъян осталась с ними на несколько часов и в итоге помогала с готовкой: она и Лань Ванцзи замешивали тесто для булочек, а Цзян Яньли лепила начинку. Она ушла, когда другой адепт клана Цзинь пришел в поисках партнера по тренировкам.
Ты довольно хорош в этом, — сказала Цзян Яньли, когда они оба наполнили свои маленькие мешочки из теста начинкой и закрутили их. — Ты раньше много готовил?
Немного. — В основном это была очень функциональная готовка на свежем воздухе, которой ему приходилось заниматься во время ночной охоты, но он и Сичэнь время от времени пытались готовить дома на кухне.
Ну, пока ты со мной, мне придется научить тебя делать любимые вещи А-Сяня, — сказала она. — Если ему когда-нибудь понадобится взбодриться, еда всегда поможет.
Лань Ванцзи улыбнулся ей. — Спасибо.
И обязательно скажи, если есть что-то, что тебе самому нравится, — добавила она.
Он кивнул.
— Хорошо, давай приготовим несколько и попробуем, — сказала она, собрав немного булочек и поставив их на пар. — Возможно, тебе стоит приносить с собой книгу по утрам. Иногда у меня есть свободные минутки, пока всё готовится, и я обычно в это время читаю.
— Ты готовишь каждое утро?
— Обычно нет, — сказала она. — Иногда утром, иногда днем, обычно это зависит от того, что еще мне нужно сделать. Но пока что — да, по утрам.
— Прошу прощения, — сказал Лань Ванцзи, слегка поклонившись. — Мы не хотели доставлять вам неприятности.
Цзян Яньли покачала головой и тепло улыбнулась ему.
Все в порядке. Это не неудобство, и это значит, что у меня больше шансов познакомиться с вами.
Лань Ванцзи кивнул и вернулся к столу, молча наблюдая, как Цзян Яньли ставит на пар несколько приготовленных ими булочек. Ароматные специи наполнили кухню — пахло вкусно.
Дверь резко распахнулась.
Лань Чжань! — с радостью закричал Вэй Усянь, стремительно вошёл в комнату и едва не плюхнулся ему на колени. Он остановился, опустившись рядом на колени, взял его за подбородок и быстро поцеловал, прижавшись ближе и довольно замурлыкав. — Я скучал!
Сердце Лань Ванцзи затрепетало в груди.
— А-Сянь, — сказала Цзян Яньли.
— Я знаю, знаю, — сказал Вэй Усянь, отступая на свое место. — Ты действительно не можешь винить меня. Я не мог посмотреть на это красивое лицо весь день. Я был потрясен
Цзян Яньли усмехнулась и встала, аккуратно расправляя юбки.— Как прошёл твой день?
— Очень насыщенно! — воскликнул он. — Утром тренировал младших, а потом вывел их на небольшую охоту. Там было два водяных гуля — они могли бы справиться и сами, но нет, я должен был держать их за ручку. Хотя это было весело. А у тебя?
Готовили, — ответил Лань Ванцзи.
— Я пойду к окну почитаю, — сказала Цзян Яньли. — Оставлю вас, чтобы вы могли спокойно поболтать. — Она похлопала Лань Ванцзи по плечу, проходя мимо, и поставила перед ними тарелку с горячими булочками на пару.
Вэй Усянь смотрел, как Цзян Яньли уходит, пока она не устроилась в кресле и не взяла одну из лежащих рядом книг.
Лань Ванцзи вздохнул и собрался с силами для разговора, который собирался начать.
— Госпожа Юй… — начал Лань Чжань и увидел, как напрягся Вэй Усянь.
Мн. А, что с ней? — спросил тот, глядя на булочки, изображая безразличие и потыкая. Затем взял одну из них и откусил большой кусок.
— Я хочу понять ваши отношения, — сказал Лань Ванцзи. — Ты выглядишь тревожным, когда она рядом, и часто уводишь нас подальше от неё. Ты и сейчас напряжен. — Он провел рукой по напряжённым плечам Вэй Усяня, чтобы подчеркнуть свои слова, а затем убрал руку.
Вэй Усянь проглотил кусок и вздохнул. — Ты действительно не слушаешь сплетни?
Лань Ванцзи просто смотрел на него.
— Ладно, ладно. Это всё равно когда-нибудь бы всплыло, — пробормотал Вэй Усянь, откладывая остаток булочки. Некоторое время он молчал, сжимая губы и подбирая слова. — Дядя Цзян… вроде бы был влюблён в мою мать, — сказал он медленно, затем замолчал, обдумывая, как продолжить. Попробовал снова: — Думаю, ты и сам заметил, но у дяди Цзяна и госпожи Юй не самый счастливый брак.
На самом деле Лань Ванцзи не был уверен, что заметил это. Его единственный реальный личный опыт был связан с браком его собственных родителей, и он знал только, что тот был катастрофой. Дядя Цижэнь никогда не был женат, а на остальные семьи в Облачных Глубинах он особо не обращал внимания. К тому же, всё это было очень личным. Лань Чжань не знал, каким должен быть счастливый брак. Но он надеялся, что его с Вэй Усянем будет именно таковым.
— В общем, я не могу сказать, что знаю, что чувствует госпожа Юй — я никогда её об этом не спрашивал, — продолжил Вэй Усянь, поморщившись. — Уф, всё так сложно. — Он выдохнул. — Ладно. Попробую рассказать без эмоций.
Лань Ванцзи наблюдал, как Вэй Ин нервничает, как его плечи снова медленно поднимались, а напряжение нарастало в теле. Грудь Лань Ванцзи сжалась от осознания того, насколько тяжело его жениху говорить об этом. Он протянул руку и положил её на колено Вэй Усяня, нежно проводя большим пальцем взад и вперед.
— Спасибо, — прошептал Вэй Усянь, глядя на прикосновение. Он выдохнул, плечи слегка опустились. — Ладно. Брак мадам Юй и дяди Цзяна был политическим, а не любовным. Дядя Цзян якобы был влюблен в мою мать и очень огорчился, когда она вышла замуж и уехала с моим отцом, который был близким другом дяди. Ходят слухи, что дядя Цзян — на самом деле мой отец, потому что он усыновил меня, и потому что…— на его лице появилось страдальческое выражение. — Потому что он часто отдавал мне предпочтение перед Цзян Чэном. Госпожа Юй это ненавидит и любит из-за этого устраивать скандалы. — Улыбка Вэй Усяня была пустой. — Конечно, тому не помогает и то, что я раньше был настоящим проказником, но… когда я старался, она ругала Цзян Чэна за то, что он хуже, а когда не старался — наказывала меня. Это нормально. Но иногда дядя вмешивался, и всё перерастало в конфликт… — Он глубоко вдохнул. — Пока ты здесь, всё было спокойно, и раньше у нас бывали хорошие периоды, но…
— Так было всегда, — тихо закончил за него Лань Ванцзи, и Вэй Усянь кивнул.
— И прежде чем ты спросишь, дядя Цзян не мой отец, ой отец — Вэй Чанцзэ, — неожиданно резко сказал Вэй Усянь, глядя на него. — Я уже наслушался достаточно от людей, которые годами были частью клана Цзян и знали моего отца — они говорят, что я вылитый он! Я совершенно не похож на дядю Цзяна, и всё же…! — Он покачал головой, отмахиваясь от эмоций. — Это не меняет того, что ко мне он относился мягче, чем к Цзян Чэну.
— Я тебе верю, — сказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь нерешительно улыбнулся ему. — Спасибо. Я надеялся скрыть это от тебя. Я пытался держать нас подальше от нее. Ты ничего не можешь сделать — ни я, ни Цзян Чэн, ни Шицзе ничего не смогли с этим поделать — и я не хочу, чтобы ты волновался.
— Но это тяготит тебя, — мягко сказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь моргнул, глядя на свои руки.
Да.
— Мы ведь собираемся пожениться, не так ли? — подсказал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь кивнул, внимательно глядя на него. — Пожалуйста, не скрывай такие вещи от меня. Я хочу помочь тебе нести твою ношу.
— Я вижу, твой дядя также прочитал тебе лекцию о том, что «вы должны разговаривать друг с другом», — сказал Вэй Усянь с фальшивой яркостью.
Лань Ванцзи не дал себя отвлечь:
— Позволишь мне нести твою ношу вместе с тобой?
Вэй Усянь уставился на него широко раскрытыми глазами и нервно засмеялся, но кивнул. — Ты слишком хорош для меня, — тихо сказал Вэй Усянь.
— Неправда, — ответил Лань Ванцзи.
Вэй Усянь просто хмыкнул и переплел их пальцы на столе.
— Ничего, что я вмешался сегодня утром?
Вэй Усянь издал тихий смешок. — Нет, спасибо.
Он покачал головой.
— Ты сдержал свое обещание, ты знаешь?
Лань Ванцзи нахмурился.
Какое обещание?
— Прошлой ночью, — сказал он. — Ты обещал защитить меня от нее, если я останусь.
Ой. Что-то странное трепетало в его груди.
— Конечно. — Он всегда будет защищать Вэй Ин.
Вэй Усянь взял булочку, которую положил, и начал тихо есть, глядя на их руки в полной тишине.
У тебя был хороший день с шицзе? — наконец спросил Вэй Усянь, когда Цзян Яньли отвлеклась от чтения и начал готовить следующую партию булочек.
Мн.
Он был очень полезен, — сказала Цзян Яньли, принимая тарелку у Вэй Усяня. — Он сделал большую часть этих булочек. Мы обсудили, что он хотел бы выучить дальше, раз уж он теперь мой помощник на некоторое время.
Вэй Усянь только хмыкнул в ответ.
Цзян Яньли улыбнулась и провела согнутым указательным пальцем по носу Вэй Усяня. — Я подумал, что Лань Ванцзи захочет узнать, как приготовить твой любимый суп.
Лань Ванцзи заметил, как свет вернулся в глаза Вэй Усяня. Он посмотрел сначала на сестру, а потом перевёл взгляд на него.— Правда?
— Мн.
— А теперь помоги мне закончить эти, чтобы к ужину всё было готово, — сказала она.
***
Как оказалось, Цзян Ваньинь проявил сдержанность, и всех вернули на берег целыми и невредимыми, а это также означало, что Не Хуайсан должен уехать на следующий день. Прощания были сказаны, пролито много драматичных слёз, и все были вынуждены пообещать, что навестят его в Нечистой Юдоли, когда Чифэн-цзунь неизбежно сломает ему ноги, чтобы удержать его там. Лань Ванцзи считал это маловероятным и просто ещё одной из драматичных выдумок Не Хуайсана. Сичэнь проводил довольно много времени с Не Минцзюэ, и Лань Ванцзи знал, что тот обожает своего младшего брата, даже если бывает с ним строг. После его отъезда их распорядок снова изменился. Госпожа Юй сдержала своё слово, и Лань Ванцзи вскоре получил письмо от Дяди и другое — отдельно — от Сичэня. Письмо от Дяди было ожидаемо серьёзным: рассуждение о важности правильных поступков и о том, что не следует позволять другим диктовать тебе свои действия или влиять на мнение. В наказание ему велели написать эссе на эту тему и отправить обратно, что он и сделал в течение нескольких дней. Сичэнь тоже сделал символическое замечание в том же духе, но быстро отвлёкся на то, как рад тому, что Лань Ванцзи начал больше общаться с другими юными мастерами. Он также сообщил новости о кроликах на заднем холме — все они были в полном порядке и чувствовали себя хорошо. Также, как и обещала госпожа Юй, ему больше не позволялось проводить столько времени с Вэй Усянем, как прежде. Утром Лань Ванцзи теперь неизменно был с Цзян Яньли на кухне, и он начинал всё больше наслаждаться этим временем. Его кулинарные навыки также улучшались, и Цзян Яньли уже не нужно было так часто направлять его в процессе. Иногда к ним присоединялся Цзинь Цзысюань со своей свитой или просто Ло Цинъян, если у неё было свободное время. Цзян Ваньинь и Вэй Усянь никогда не появлялись по утрам — оба были прочно заняты на тренировочной площадке до полудня и часто отправлялись на охоту после. Если охота начиналась после обеда, Лань Ванцзи мог к ним присоединиться. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь вели отряд, время от времени спрашивая мнение Лань Ванцзи или прося представить противоположную точку зрения. Охотиться с Вэй Усянем было по-настоящему замечательно, и Лань Ванцзи надеялся, что они смогут продолжать делать это. Были также слухи о передвижениях адептов Вэнь в некоторых отдалённых деревнях, которые они иногда посещали, хотя им не позволяли удаляться от Пристани Лотоса более чем на полдня. Это его тревожило. Если охоты не было, Лань Ванцзи тренировался в одиночку или с Вэй Усянем, который был либо партнёром по спаррингу, либо эмоциональным зрителем — в зависимости от дня. Вечером они чаще всего возвращались в библиотеку, чтобы читать, учиться или играть вместе музыку. Иногда, если погода была хорошая, они сидели на пирсе, впитывая солнечный свет, ложась на деревянные доски или плавая в воде. Чуть больше двух недель спустя после отъезда Не Хуайсаня, Лань Ванцзи оказался один на один с Цзинь Цзысюанем. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь уже давно сбежали, громко споря о каком-то соревновании, которое он так и не понял, оставив Лань Ванцзи с наследником клана Цзинь, вдвоём сидящими на пирсе. Перед Лань Ванцзи стояла гудзинь, и он тихо играл, в то время как Цзинь Цзысюань просто смотрел на воду, молча слушая. — Итак, — нерешительно начал Цзинь Цзысюань. — Ты и Вэй Усянь. Мн. Мне сказали, что это брак по любви. Мн, — вновь прозвучало в ответ. — Так и есть. Как? — спросил Цзинь Цзысюань. Лань Ванцзи остановился, положил руки на струны и поднял взгляд на собеседника. — Что ты имеешь в виду? — Он был в Облачных Глубинах всего четыре месяца до того, как вы обручились, — сказал Цзинь Цзысюань, нахмурившись, глядя в реку. — Я думал, ты его ненавидишь. — Никогда. Цзинь Цзысюань посмотрел на него с недоумением: — Правда? — Мн. Лань Ванцзи задумался, к чему ведёт эта линия вопросов. — Но всего четыре месяца? Ты ведь понимаешь, почему люди считают, что это был политический шаг? Лань Ванцзи посмотрел на него спокойно и уверенно: — Мне всё равно. Не их дело. Со временем они поймут, что ошибались. Цзинь Цзысюань покачал головой: — Мн, я тоже ошибался. Разговор затих, и Лань Ванцзи прислушался к звукам воды, плескавшейся о сваи платформы, лениво перебирая струны и раздумывая, что бы сыграть следующим. Ему было интересно, не присоединится ли к ним позже Вэй Усянь. — Ты готовишь вместе с госпожой Цзян, — вновь нарушил молчание Цзинь Цзысюань. — Мн, — согласился Лань Ванцзи, взглянув на него. Цзинь Цзысюань смотрел на свои руки. — Она хорошо готовит. — Цзян Яньли талантлива во многих областях. Этот комментарий вызвал у него странный взгляд, который Лань Ванцзи не смог толком истолковать. Он понимал, что не всем так повезло, как ему и Вэй Усяню. Большинство браков между знатными домами заключались не по любви, а ради выгоды, дружбы или союза. Он мог понять, если у Цзинь Цзысюаня было искреннее чувство к кому-то другому, и он не хотел быть связан с Цзян Яньли, но доказательств этого не было. Лань Ванцзи не мог понять, почему он так противится этой помолвке. Она была талантлива. Были варианты и хуже — многие девушки с радостью воспользовались бы возможностью выйти замуж за богатого наследника. Но всё же, это было не его дело, даже если он становился всё более привязанным к молодой леди, с которой делил утренние часы. Если у Цзинь Цзысюаня был вопрос, он должен был просто задать его, а не водить кругами. — Какой у тебя вопрос, Цзинь Цзысюань? Наследник клана Цзинь вздрогнул от резкости, немного замялся, прежде чем сказать: — Никакой. — Спроси. Пауза. Лань Ванцзи наблюдал, как Цзинь Цзысюань долго обдумывает что-то. Он снова посмотрел на темнеющую воду и тихо, почти неуверенно спросил: — Как ты… понял, что он тебе нравится? Лань Ванцзи задумчиво протянул ноту, позволяя ей повиснуть между ними.— Вэй Ин сделал меня счастливым, — сказал он, желая ответить на честный вопрос, но не желая раскрывать душу перед человеком, с которым едва знаком. Он извлёк ещё одну ноту. Слова легко складывались у него в голове. Вэй Ин — это свет. Вэй Ин — это доброта. Он — его родственная душа и сердце. Он — совершенно неожиданный. Он — любое количество слов, пропитанных обожанием. Но он не хотел говорить всё это Цзинь Цзысюаню. — Он меня заворожил, — сказал Лань Ванцзи, подбирая слова медленно. — Я хотел его внимания и времени. Я считал, что мы хорошо дополняем друг друга. Что мы понимаем друг друга. — А ещё он красивый, — добавил Цзинь Цзысюань с лёгким смешком. Лань Ванцзи нахмурился. Ах, это было первое, что ты сказал ему, когда проснулся после выпивки, — сказал Цзинь Цзысюань, внезапно снова взглянув на него. Лань Ванцзи этого не знал. Его уши запылали. Он кивнул, признавая справедливость замечания. Вэй Усянь действительно был очень красив. Цзинь Цзысюань внимательно наблюдал за ним, потом отвёл взгляд и неловко пробормотал: — Спасибо. Лань Ванцзи слегка склонил голову. Он задумался, почему Цзинь Цзысюань вообще решил завести с ним такой разговор, но, возможно, ему просто не с кем было поговорить. Он начал сомневаться, не ошибся ли, предполагая, что Цзинь Цзысюань не заинтересован в своей помолвке с Цзян Яньли. Он снова принялся играть, пальцы перебирали знакомые ноты, переходя в народную мелодию, которую он услышал когда-то в Цайи. Ему нравился её напевный темп, а отдельные такты особенно радовали слух. Одну из них он даже адаптировал для собственного произведения, хотя оно ещё не было готово для исполнения перед публикой. Крик вывел его из задумчивости. Мелодия ещё звучала в воздухе, когда они увидели, как Вэй Усянь и Цзян Чэн бегут по настилу к плавучему павильону. Вэй Усянь явно старался ускользнуть от брата, смеясь на ходу. Лань Чжань! — закричал Вэй Усянь, бросившись боком к нему на колени, обхватив одной рукой плечо и ярко улыбаясь ему. — Мы вернулись! Ты не можешь просто использовать его как щит, — проворчал Цзян Ваньинь, быстро останавливаясь. — Ещё как могу. Цзян Чэн скрестил руки на груди и встал рядом с Цзинь Цзысюанем. — Ладно. Я просто поймаю тебя позже. Вэй Усянь очень «по-взрослому» показал брату язык. — Погода портится, — сказал он, слезая с колен Лань Ванцзи и садясь рядом. — Мы, вообще-то, пришли за тобой, а то промокнешь. Лань Ванцзи кивнул, убирая гуцинь обратно в сумку. — Хочешь поиграть, когда вернёмся? — спросил Вэй Усянь. Он кивнул. Все четверо двинулись обратно, лениво шагая по настилу к Пристани. Вэй Усянь тихо обсуждал с ним, какие пьесы они могли бы разобрать, и мягко касался его локтя, когда они шли рядом. Цзян Чэн смотрел на затянутое облаками небо, заложив руки за голову. Цзинь Цзысюань, похоже, был погружён в раздумья. Лань Ванцзи надеялся, что тот нашёл в его словах то, что искал. Это посланник-бабочка от клана Цзинь? — внезапно сказал Цзян Чэн, глядя в воздух и указывая пальцем. Цзинь Цзысюань посмотрел в том же направлении и нахмурился. — Она синяя? При этих словах голова Лань Ванцзи резко повернулась. Эти бабочки были редким даром от Цзиней из Ланьлина, доступным только его дяде и Сичэню. Его сердце начало колотиться в груди. Все четверо смотрели, как бабочка порхала вниз, и Лань Ванцзи протянул руку. Маленькая синяя бабочка приземлилась на его протянутую ладонь. Голос дяди заполнил его разум. Его дыхание сбилось, когда слова захлестнули его. Он пошатнулся, ноги подкосились от шока и страха. Он жадно втянул воздух, чувствуя, как чья-то рука ухватила его за локоть. Он резко отдёрнулся от неожиданного прикосновения и распахнул глаза, не заметив, когда их закрыл. Перед ним стоял Вэй Усянь с протянутой рукой и тревогой в глазах. — Лань Чжань? Он лишь смотрел в ответ, пытаясь осмыслить услышанное. Он чувствовал, как взгляды других обжигают его кожу, словно пламя. Выражение лица Вэй Усяня изменилось, он очень медленно вновь протянул руку и положил её ему на плечо. — Ты в порядке? Лань Ванцзи закрыл глаза и сжал губы. Он почувствовал, как его лицо инстинктивно отворачивается от чужих взглядов. Он почувствовал, как ещё одна рука коснулась его локтя, и его повели прочь. Вэй Усянь аккуратно увёл его по настилу, ноги Лань Ванцзи едва держали. Он не знал, как далеко они прошли, прежде чем остановились. — Лань Чжань, посмотри на меня? — тихо попросил Вэй Усянь, и Лань Ванцзи послушался, пытаясь сосредоточиться на его голосе, а не на шуме в голове. — Эй, — мягко сказал Вэй Усянь, положив ладони ему на плечи. — Сядь, хорошо? Лань Ванцзи огляделся и понял, что они в его комнате, стояли возле кровати. Он сел на край, глядя на Вэй Усяня. Тот сел рядом, повернувшись к нему, одна нога была на кровати, а другая свисала. Лань Ванцзи не мог решить — попросить ли его уйти или обнять покрепче. — Лань Чжань, что случилось? — спросил Вэй Усянь. — Все хорошо? — Облачные Глубины сожжены дотла, — сказал Лань Ванцзи, чувствуя себя отчужденным и отстраненным от собственного голоса. — Вэни. Сообщение пришло от дяди. Глаза Вэй Усяня расширились, а рот открылся от удивления и ужаса. Он выдохнул. — О, Лань Чжань, — Вэй Ин приблизился, обнял его за плечи и осторожно обхватил затылок. Лань Ванцзи прижался к нему, уткнувшись лбом в плечо. Минута за минутой его дыхание выравнивалось, напряжённые плечи начинали понемногу расслабляться. Его руки всё ещё лежали на коленях, не зная, куда себя деть, сердце всё ещё билось чуть быстрее нормы, но… ему стало легче. Более спокойно, возможно. Почувствовав, что напряжение немного спало, Вэй Усянь медленно отстранился. Глядя на него с мягкой заботой, он спросил: — Мне так жаль. С твоей семьёй всё в порядке? — Отец мёртв. Дядя ранен. Сичэнь пропал. Многие ученики были убиты или ранены, — каждое слово давалось с трудом, словно удар кулаком по горлу. Боль от этого была почти физической. — Дядя говорит, что отправил Сичэня вместе с большей частью библиотеки, чтобы спасти её. Большинство спрятались в пещере Лань И. Он почувствовал, как чья-то ладонь нежно провела по его виску. Твой брат умен. Он где-нибудь затаится или направится в безопасное место, — мягко сказал Вэй Усянь. — Я уверен, где бы он ни был, Сичэнь в порядке. Лань Ванцзи всем сердцем надеялся, что Вэй Ин был прав. Но тут одна мысль словно хлестнула его по лицу. Он должен вернуться домой. Он должен вернуться и помочь. Посмотреть, что сгорело, а что уцелело. Чтобы оплакать отца. Чтобы помочь дяде восстановить. Чтобы помочь ему выздороветь. Помочь… — Мне нужно домой, — сказал Лань Ванцзи, пытаясь немедленно встать. Если он быстро соберется, то сможет быть там к следующему утру. Вэй Усянь нахмурился: Лань Чжань, нет. Ты не можешь этого сделать, — умоляюще сказал он, хватая его за запястье и пытаясь вернуть на место на кровати. Лань Ванцзи не двинулся с места — стоял, словно вкопанный, глядя сверху вниз на его белые от напряжения пальцы. Он не мог понять, как это объяснить. Он должен был увидеть это сам. Он должен был помочь. Это был его дом… — Лань Чжань, твой дядя дал нам задание, — сказал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи промолчал. — Он послал тебя сюда именно по этой причине. Тебе слишком опасно возвращаться. Он хотел защитить тебя. Лань Ванцзи поднял голову: — Со мной всё будет в порядке. Вэй Усянь сузил глаза: — Хорошо. Если ты идёшь, то и я иду с тобой, — решительно сказал он, вставая, но не отпуская запястья. — Вэй Ин… — …Если ты считаешь, что это безопасно для тебя, то и для меня этого вполне достаточно. — Вэй Ин, ты не можешь… — …Я не оставлю тебя! — крикнул Вэй Усянь. — Я… я… нет! Я не хочу! Лань Ванцзи моргнул, широко распахнув глаза, и был потрясен внезапным волнением Вэй Усяня. — Не оставляй меня, — выдохнул Вэй Усянь, — пожалуйста. А в глубине сознания тихий голос подсказывал: он прав. Им обоим поручено дело, куда более важное, чем судьба одного лишь клана Лань. Им было велено остаться здесь и защищать то единственное, что не должно попасть в руки Вэнь. В письме дяди не было просьбы вернуться в Облачные Пределы. Просто… ему хотелось домой. Хотелось… Но он также не мог подвергнуть Вэй Ина почти верной опасности. Не мог поставить под угрозу всё, что они уже достигли. — Я останусь, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь выдохнул — как будто сбросил с плеч груз. Он прижал руку к груди, словно успокаивая бешено колотящееся сердце. Они стояли в молчании, Лань Ванцзи смотрел на Вэй Усяня, а тот — на пол между ними, рассеянным взглядом. Спасибо, — мягко сказал Вэй Усянь, наконец переведя взгляд. — Ты беспокоишься о своем доме и своей семье, и я понимаю, почему ты хочешь вернуться. Извини, что запаниковал. — Он попытался улыбнуться, но это вышло слабо. — Я бы отпустил тебя, если бы мог. Я знаю. Вэй Усянь неуверенно шагнул ближе, словно сомневаясь, будет ли ему тут место. Он отпустил запястье Лань Ванцзи и осторожно положил ладонь на его грудь: — Мне очень жаль насчёт твоего отца. Ты в порядке? — Не знаю, — тихо ответил Лань Ванцзи, глядя в сторону, будто в пространство, мимо уха Вэй Усяня. Он никогда по-настоящему не знал отца. Помнил, как видел его чаще в раннем детстве, но с годами их встречи становились всё реже. Теперь он даже не был уверен, как тот выглядел. Он чувствовал печаль от его смерти, но она была далёкой, как весть о гибели знакомого знакомого — того, кого он никогда не встречал. Он чувствовал вину за то, что не испытывает большего. Хотел бы заботиться больше. Хотел бы знать его. Хотел бы, чтобы ему позволили знать. Но теперь это было невозможно. Он почувствовал, как с его ресниц сползла мокрая дорожка. Его голос дрожал, когда он добавил: Я его не знал. Вэй Усянь поднял рукав, чтобы аккуратно промокнуть лицо. Лань Ванцзи закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том ощущении безмятежности, которое принесло прикосновение Вэй Ина. — Ну же, садись обратно, — сказал Вэй Усянь и повел его обратно к кровати. Он хотел… — Можно… обнять тебя снова? — тихо спросил Лань Ванцзи. — Тебе не нужно спрашивать, — прошептал Вэй Усянь и уже снимал обувь с них обоих. Он залез на кровать, положил руку на плечо Лань Ванцзи и аккуратно уложил его на матрас, сам устроился рядом, перебросив руку и ногу через него, поглаживая его по голове. — Так нормально? Лань Ванцзи тихо промычал. Это отрезвляло. Он закрыл глаза, попытаясь медитировать. Это немного помогло, хотя и было трудно, шум в голове все еще болезненно присутствовал, но с этим можно было справиться. — Я должен пойти и рассказать всем, что произошло, — сказал Вэй Усянь немного спустя, поцеловал его в лоб, провёл рукой по этому месту и в волосы. — Дядя Цзян должен узнать. Ты останешься здесь? Лань Ванцзи кивнул. Ему хотелось помочь Вэй Усяню, но сейчас он не был уверен, что ноги его выдержат. Он всё ещё чувствовал себя опустошённым. Он не хотел видеть жалостливых взглядов. — Я скоро вернусь, — пообещал Вэй Усянь, сжал его руку в последний раз и быстро выбрался из объятий, натянул обувь и вышел из комнаты. Лань Ванцзи продолжал лежать на кровати, сложив руки на груди. Он пытался разобраться в буре эмоций, что метались в его теле и сознании. Страх и надежда за брата. Тревога, смешанная с облегчением, из-за состояния дяди. Грусть и ярость из-за разрушения их дома. И странная, пустая, безучастная пустота — по поводу смерти отца. Среди всего этого клубка чувств прятался крохотный осколок гордости и удовлетворения: по крайней мере теперь они точно знали, что их изобретение работает. Пусть этот итог казался неправильным и ужасным, он всё же был лучше, чем возможная альтернатива. Им удалось спрятать фрагмент ткмного железа от Вэнь Жоханя.***
Следующие несколько дней прошли в гнетущем, напряжённом молчании. Цзинь Цзысюань уехал домой сразу же, увозя с собой письмо от главы ордена Цзян своему отцу с описанием произошедшего в Облачных Глубинах. Также был отправлен гонец в Цинхэ с аналогичным посланием. Все получатели были настоятельно просимы дать ответ, если им удастся услышать хоть что-то о Лань Сичэне. Лань Ванцзи с трудом переживал эти дни. Цзян Яньли следила, чтобы он был накормлен и занят — поручала ему простые, успокаивающие задачи, которые он всегда любил. После обеда Вэй Усянь почти не отходил от него, стараясь либо развеселить, либо просто тихо сидел рядом, прислоняясь плечом к его плечу, если тот нуждался в тишине. Но больше всего Лань Ванцзи разъедала злость. Ярость — чистая, неподдельная — к Вэням, за то, что они осмелились сделать с его домом и его семьёй. Вэй Усянь проявлял особую чуткость именно в этом — он точно чувствовал, когда Лань Ванцзи начинал беспокоиться, и сразу тащил его на тренировочное поле, чтобы дать выход его гневу. Это помогало. Поскольку теперь адептам запрещалось покидать город для охоты, Цзян Чэн днём слонялся рядом с ними, иногда присоединяясь к тренировкам, и уже не брюзжал, как обычно, когда Вэй Усянь прижимался к нему, словно приклеенный. На четвёртый день после появления бабочки всех троих детей семьи Цзян и Лань Ванцзи пригласили в главный зал Пристани Лотоса. Вчетвером они встали перед главой клана Цзян. Рядом стояла госпожа Юй, с хмурым лицом, её служанки — чуть позади, взгляд их госпожи был устремлён на мужа и полон неодобрения. Глава секты Цзян тяжело вздохнул: — Сегодня утром к нам прибыл посланник из Цишань Вэнь. Такие же были отправлены и в другие секты. Они требуют, чтобы наследники каждого клана в течение недели прибыли в Безночный Город для… перевоспитания. Цзян Чэн усмехнулся — резко, почти с насмешкой, качая головой: — Требуют перевоспитания, какая же низость, — сказал он и бросил взгляд на Лань Ванцзи. — Лань к себе просят учиться, а Вэнь — приказывают… — А-Чэн, — тихо оборвал его глава секты. — Следи за языком. Цзян Чэн мгновенно умолк. Госпожа Юй шагнула вперёд, хмурясь всё сильнее: — Как ты можешь оставаться таким спокойным?! Лидер ордена Цзян взглянул на нее. — Почему ты так беспокоишься? — Тревожусь?! — отрезала госпожа Юй резко. — Как можно не тревожиться, получив такое письмо? Там ясно сказано: если мы осмелимся ослушаться и не отдадим им наших детей, нас обвинят в измене и уничтожат! Судя по тому, что они сделали с Облачными Глубинами, моё беспокойство более чем уместно! Лань Ванцзи безмолвно наблюдал за происходящим, отмечая, как Вэй Усянь, Цзян Чэн и Цзян Яньли собрались друг возле друга, избегая смотреть ни на мадам Юй, ни на Цзян Фэнмяня. Лань Ванцзи почувствовал: вот оно — он впервые собственными глазами видел то, о чём говорил Вэй Усянь. Как высокомерно с их стороны требовать, чтобы А-Чэн или А-Ли были в их власти. С каких пор настала очередь Вэня вмешиваться, когда мы уже учим собственных детей? Очевидно, что мы отправляем наших детей в заложники! Цзян Чэн заговорил, высоко подняв голову: Мама, не расстраивайся. Я поеду. Мадам Юй повернула к нему голову, пристально глядя на него. Конечно, ты. Как же иначе? Разве можно послать твою сестру? Она слишком хрупка, чтобы выдержать такое обращение. — Госпожа… — начал глава секты. — Что? Я что-то не так сказала? — ядовито перебила его госпожа Ю. — Ты ведёшь себя грубо перед нашим гостем, — ровно ответил глава секты. Лань Ванцзи почувствовал, как распрямляется его спина под пристальным вниманием, которое вдруг обрушилось на него. Это ощущение было неприятным, словно по коже побежали муравьи. Госпожа Юй фыркнула: — Он так стремится жениться на нем, пусть теперь сам и посмотрит, как ведёт себя его будущий тесть — словно слуга Вэнь. Готовый послать собственного сына в плен без тени сожаления! — Она закатила глаза и резко указала на Вэй Усяня: — К слову о слугах — ты и его, может, пошлёшь с остальными? Лань Ванцзи напрягся от её слов — в его взгляде мелькнуло раздражение. — Это его решение. Если хочет — поедет, — сказал глава секты, не встречаясь взглядом с женой. Лань Ванцзи услышал, как рядом с ним Вэй Усянь резко вздохнул. — Я поеду, — попытался Вэй Усянь, но попытка была проигнорирована. Мадам Юй нахмурилась и снова повернула голову к мужу: Как мило. Глава Цзян, вы такой добрый человек! Он может поехать, если захочет. Не хочет, остается. Так почему же у нашего А-Чэна нет другого выбора? А-Сянь не мой сын и больше не является наследником клана Цзян. Это нетот, кого они требуют отправить, — категорически сказал Цзян Фэнмянь. Это, кажется, на мгновение обескуражило госпожу Юй. Её взгляд метнулся к мужу. Лань Ванцзи заметил, как Вэй Усянь с Цзян Чэном быстро переглянулись. Он не знал, что думать об этом. Мадам Юй, однако, быстро взяла себя в руки: — А Лань Ванцзи? Он останется здесь с Вэй Усянем? Глава секты вздохнул снова и покачал головой: — Госпожа, мне кажется, вы устали. Вам стоит отдохнуть. Видно было, что госпожа Юй вот-вот взорвётся вновь, но в этот момент Цзян Чэн попытался вмешаться: — Матушка… — Не разговаривай со мной! — рявкнула на него мадам Юй. — Ты просто хочешь сказать мне, чтобы я заткнулась, также как и твой отец. Жалкий мальчишка! За всю жизнь ты ничем не сравнишься с тем, кто стоит рядом с тобой. Но это не твоя вина — просто твоя мать никогда не могла сравниться с его матерью! — Она резко кивнула в сторону Вэй Усяня. — Я ведь говорила тебе: ты никогда не будешь достоин внимания отца. А теперь ты ещё и встаёшь на его сторону?! Как у меня вообще мог родиться такой сын?! — При этих словах мадам Юй вылетела из комнаты. Цзян Чэн сник, будто забытый цветок, лишённый света и воды. Лань Ванцзи с кристальной ясностью понял, почему Вэй Усянь в прошлом так реагировал на госпожу Юй. Его прежние слова были логичны, в теории… но теперь это обрело плоть. Это стало ощутимым. В зале повисла тишина. Лань Ванцзи почти физически ощущал напряжение в воздухе. Вэй Усянь делал вид, что расслаблен, но Лань Ванцзи заметил, как тот перебирает пальцами край рукава, стараясь не показывать тревогу. Цзян Чэн выглядел подавленным, а Цзян Яньли беспокойно поглядывала то на одного, то на другого. Глава клана Цзян вздохнул и снова обратил внимание на четверку. — Я поеду, — сказал Вэй Усянь. Лидер ордена кивнул, а затем сказал: Я хотел бы поговорить с А-Сянем и Лань Ванцзи наедине. А-Ли, А-Чэн, я уверен, у вас есть другие дела. Цзян Ваньинь нахмурился, и его голова повернулась, чтобы посмотреть на пару. Отец, я… — начал он, но снова замолчал под взглядом и лёгким покачиванием головы со стороны главы Цзян. Иди. Цзян Ваньинь стиснул зубы и сухо поклонился отцу. За ним из комнаты вышла Цзян Яньли. Вэй Усянь с тревогой взглянул на их удаляющиеся фигуры, плотно сжав губы, а затем снова сосредоточил свое внимание на дяде. Наступила пауза в тишине, прежде чем лидер клана Цзян установил небольшой барьер конфиденциальности. Совершенно ясно, что Вэни недовольны тем, что не нашли Темное Железо в Облачных Глубинах, — его взгляд переместился на Лань Ванцзи. — Мастер Лань написал письмо за несколько дней до того, как пришло его послание к вам. Они ожидали, что Вэнь Сюй посетит их, но, очевидно, этого не произошло. В своем письме Лань Цижэнь сказал, что мы должны продолжать использовать установленную уловку и следовать тому, о чем нас просят. Лань Ванцзи понимающе кивнул. Он думал, что так и будет. — По этой причине вы оба должны отправиться в Цишань. Они не заподозрят, что вы что-то знаете, и они не причинят вам всем вреда, поскольку я считаю, что они держат вас там, чтобы побудить того, у кого есть Железо, выдать его. — И ты не сможешь, если нас здесь не будет, — тихо закончил Вэй Усянь. Мы доверяем вам обоим, — сказал лидер клана Цзян и кивнул. — Было бы лучше, если бы вы трое действовали быстро, поэтому вы должны отправиться вместе через три дня. А-Сянь, скажи А-Чэну, что у него есть еще немного времени. Вэй Усянь кивнул, глядя в пол. Идите. Они поклонились и вышли из комнаты. Всё так хорошо начиналось, — пробормотал Вэй Усянь себе под нос, когда они свернули налево, выйдя из зала. Прошли они недалеко, прежде чем их нашёл Цзян Ваньинь, резко выйдя им навстречу. Его взгляд метнулся к лицу Вэй Усяня, а Лань Ванцзи удостоился лишь короткого взгляда. — О чем говорил с тобой отец? — спросил он голос звучал напряжённо и неровно. Вэй Усянь поморщился. — Мы не можем об этом говорить. Лицо Цзян Ваньиня превратилось в калейдоскоп неверия, боли и гнева. — Да пошел ты, Вэй Усянь, — выплюнул Цзян Ваньинь и ушел. Лань Ванцзи вскинул брови. Вэй Усянь бросил ему извиняющийся взгляд и улыбнулся — слабой, безжизненной улыбкой — и поспешил за братом. Лань Ванцзи остался стоять, взвешивая свои действия. Он не хотел вмешиваться, но и оставаться в стороне не мог — он хотел убедиться, что с Вэй Усянем всё в порядке. Он чувствовал, что этот разговор не будет приятным. Он последовал за ними. Когда он их догнал, Цзян Чэн стоял в маленьком дворике, спиной к нему, а Вэй Усянь подходил к нему, словно к пугливой лошади. Лань Ванцзи тихо отступил, стараясь остаться вне поля зрения, не желая мешать. Он больше не видел их, но мог слышать. Его кольнул стыд за подслушивание, но он не отступил. Это не зависит от меня! — Вэй Усянь попытался объяснить. — Я бы сказал тебе, если бы мог, но я не могу! Это даже не важно!» — вспыхнул Цзян Ваньин. Тогда что…? Он ненавидит меня! — выкрикнул Цзян Чэн. — Он ненавидит меня, а тебя любит и тебе доверяет! Это неправда. Он тебя не ненавидит, — сказал Вэй Усянь. — Как можно ненавидеть собственного сына? Легко. Потому что он так и делает. — Цзян Чэн, — произнёс Вэй Усянь, — - он обращается с нами по-разному, потому что мы разные. Ты — его сын и наследник, конечно, он будет к тебе строже. А мои родители были его друзьями, потому он и мягче со мной… — Дело не в строгости, он просто меня не любит! Не доверяет мне! — гневно выпалил Цзян Ваньин. — Он не любит мою мать, и меня — тоже. Ему не нравится мой характер, я слишком на неё похож. Я не тот наследник, которого он хотел, не достаточно «Цзян». А вот ты — да! Его голос стал тише, почти шепотом: — Я не знаю, что именно вы с Лань Ванцзи сделали, но знаю, что это было что-то невероятное. Я не такой хороший, как ты, Вэй Усянь, и все это знают. Наступило молчание. Лань Ванцзи смотрел на цветы, покачивающиеся на ветру. Ему казалось, что он не должен был слушать, но теперь уйти означало выдать себя. Он не хотел усугублять ситуацию. — Цзян Чэн… — вздохнул Вэй Усянь. — Я не могу знать, что у дяди в голове, но он точно тебя не ненавидит. Он, может, не знает, как с тобой говорить — да, но это не значит, что с тобой что-то не так. Ты хорош в других вещах. Мы все в чём-то хороши. Я хорош в создании всякого, шицзе — в готовке, Лань Чжань — в фехтовании, Хуайсан — в живописи, Цзинь Цзысюань — в том, чтобы быть надменным ослом — это вызвало лёгкий смешок у Цзян Ваньина — а ты — в организации и управлении людьми. А это, между прочим, ключевой навык для главы ордена. — Кстати говоря, — продолжил Вэй Усянь, набирая обороты, пока Цзян Ваньинь не вмешался, — кто сказал, что быть лидером клана означает следовать стилю клана? В тебе нет нужного «Цзяна»? И что? Какая разница! Я не верю, что так много лидеров клана Цзян были одинаковыми. Ты смотришь на Гусу Лань и думаешь, что они все жесткие, последователи правил, но потом ты смотришь на Лань И и на то, что она делала, или даже на Лань Чжаня, который, как мы знаем, нарушит правила, если захочет, и они все равно великолепны, так что не переживай так сильно. Кроме того, я не хочу следовать за каким-то идеальным лидером ордена Цзян, я хочу следовать за вами. В будущем ты будешь лидером клана, а я буду твоим самым преданным последователем. У Гусу Лань могут быть свои нефриты-близнецы, но у клана Юньмэн Цзян будут свои… — Какое это имеет значение! Ты уезжаешь от нас к Лань Ванцзи! — Цзян Чэн мрачно сплюнул. — Кто тебе это сказал? Цзян Чэн усмехнулся. — Ты выходишь за него, ты его любишь, это всем видно. Что ещё остаётся? Конечно, ты уедешь к ним. Взгляд Лань Ванцзи переместился с мягко покачивающихся цветов на доски у его ног. — Цзян Чэн, — серьезно сказал Вэй Усянь. — Я… я тоже тебя люблю. Я не оставлю тебя. Или Шидзэ. Мы с Лань Чжанем обсуждали это еще до помолвки, потому что я хочу остаться с тобой. Мы обсуждали разделение нашего времени между обми кланами, между обоими нашими братьями, и я всегда приду, когда понадоблюсь. Я присоединюсь к Гусу Лань так же, как Лань Чжань присоединится к Юньмэн Цзян. Наступила минута молчания. — Ты не уйдешь… — Нет. Я бы никогда не смог, — серьезно сказал Вэй Усянь. — Я говорил серьёзно. И вообще, если ты думаешь, что я смогу вечно есть еду Гусу Лань, ты просто мечтатель, Цзян Чэн. Я умру. — Тогда иди и умри, — отругал Цзян Чэн, хотя пыл уже испарился. — Ты ранишь меня, — с притворной обидой воскликнул Вэй Усянь. — Я говорю тебе, как сильно люблю тебя, а ты говоришь мне умереть. Ах, Цзян Чэн, так жесток ко мне. Я даже проделаю весь путь до Цишаня, чтобы составить тебе компанию! — Зачем ты вообще едешь? Это же будет ужасно. Вэй Усянь тихо хмыкнул: — Ну, если быть честным, я никто и в качестве заложника с меня мало толку, но это значит, что я могу помочь обезопасить тебя и Лань Чжаня, а этого мне достаточно. Цзян Чэн фыркнул, ответив вполголоса: — Ты не никто. Я… — Остальные слова были слишком тихими, чтобы их разобрать. Раздался глухой звук — Лань Ванцзи мог только догадываться, что это либо кто-то ударил другого, либо обнял очень крепко. За этим последовала долгая, почти неслышная перепалка, из которой он почти ничего не уловил. Он решил, что, скорее всего, это всё же были объятия. — Я вот что не понимаю: почему он сказал, что я больше не наследник? Я и не был им никогда, — задумчиво произнёс Вэй Усянь немного позже, уже вполне чётко. Цзян Ваньин издал неодобрительный звук: — Я всегда думал, что ты унаследуешь всё, если что-то случится и со мной, и с Шицзэ. — Ай-я, не говори таких ужасных вещей! — воскликнул Вэй Усянь. — Интересно, что изменилось, — сказал Цзян Ваньинь, затем его голос понизился. — Мама, похоже, была очень рада этому. — Ой! — воскликнул Вэй Усянь. — Знаешь, из-за чего, наверное, всё это? — Что. — Лань Чжань! Он вздрогнул от своего имени, мотнул головой в их сторону и нахмурился. — Он ведь точно наследник после Сичэня, пока не заведёт детей. Наверняка они не могли оставить меня в числе возможных наследников Цзянов — если с вами троими что-то случится, это будет кошмар для кланов. Он не может быть главой Ланей, а я — главой Цзянов. Это был бы политический ад. Так что я просто стану мужем Лань Чжань, а главой клана станет какой-нибудь ваш дальний кузен, — мечтательно вздохнул Вэй Усянь. — Вот это был бы идеальный вариант: и власть, и забота. Уверен, Лань Чжань бы хорошо меня содержал. Лань Ванцзи фыркнул носом, уголок его губ слегка приподнялся. Хотя такое объяснение имело бы смысл. Дядя Цижэнь определенно будет о чем беспокоиться. Вероятно, это также был выбор для четкой линии наследования любых детей, которых они усыновили. Лань Ванцзи действительно должен как-нибудь спросить дядю что именно записано в их брачном соглашении. — Ты отвратителен, — сказал Цзян Ваньинь. Раздался еще один удар, хотя на этот раз Лань Ванцзи был более уверен, что это были не объятия. — Грубиян, — сказал Вэй Усянь. — Иди, донимай шицзе, если ты собираешься так жестоко относиться к моим прекрасным надеждам и мечтам. Раздался смех. — Отлично. Она сказала, что все равно собирается сварить мне суп. Раздался возмущенный вздох, а затем смех Вэй Усяня. Лань Ванцзи слушал, как удаляются шаги Цзян Ваньиня, и в финале тот сказал: — Увидимся за ужином — в сторону Вэй Усяня. Наступило долгое молчание, прежде чем раздался низкий вздох, шорох одежды, а затем шаги удалились в его сторону. Когда Вэй Усянь появился из-за угла, он вздрогнул, все тело тряслось, а глаза расширились, когда он чуть не врезался в Лань Ванцзи. — Лань Чжань! — воскликнул он, прижав руку к груди. — Ты меня напугал! — Мои извинения. Вэй Усянь прищурился: — Ты подслушивал. Это против правил. Лань Ванцзи поднял голову: — Я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке. — Лжец, — ответил Вэй Усянь, но улыбнулся, положил руку ему на талию и уткнулся лбом в его плечо. — Спасибо. — С тобой всё в порядке? — спросил Лань Ванцзи, положив руку на затылок Вэй Усяня. — Всё хорошо, — прошептал тот в его плечо. Он позволил Вэй Усяню прижаться к себе, чувствуя, что «хорошо» — это, скорее всего, ложь. Он смотрел, как медленно поднимаются и опускаются его плечи, ощущал его дыхание у себя на шее. — Цзян Ваньинь? — С ним тоже будет всё в порядке, — сказал Вэй Усянь. — Думаю, нам нужен был этот разговор, каким бы ужасным он ни был. — Мм, — мягко отозвался Лань Ванцзи. — Теперь я понимаю, что ты хотел мне объяснить. Вэй Усянь полностью проигнорировал приличия и обнял его за талию обеими руками, прижавшись к нему всем телом. Спиной он ощущал прохладную стену здания, а спереди — тепло Лань Ванцзи. — Они устроили для тебя целую пьесу из пяти актов, — проворчал Вэй Усянь ему в плечо. — И каждый акт — сплошной спор. Чудесный день. Так рад, что ты это всё увидел. Лань Ванцзи прижался щекой к его виску. — Ничто из этого не заставляет тебя хотеть разорвать помолвку? — спросил Вэй Усянь. — Я не слишком большая обуза? — Нет, — сказал Лань Ванцзи. Без тебя я бы не получил такого прекрасного, содержанного мужа. Вэй Усянь рассмеялся и отстранился. Его глаза счастливо сузились, рот растянулся в широкой улыбке: — Лань Чжань, ты что, намекаешь, что тебе понравилась эта идея? Хочешь содержать меня, укутывать в дорогие ткани, пока сам занимаешься важными делами? Такое извращение, Лань эр- гэгэ! — Нет. — Нет? — моргнул Вэй Усянь. Лань Ванцзи посмотрел ему в глаза: — Вэй Ин может носить дорогие ткани, пока мы оба добиваемся своих целей. Лицо Вэй Усяня застыло.— Лаань Чжааань, — простонал он, снова уткнувшись в его грудь, голос был приглушён. Ты же знаешь, тебе нельзя говорить такие вещи! Но он тут же отстранился, широко раскрыв глаза: — Ах, я забыл сказать Цзян Чэну, что мы уезжаем через три дня, — вздохнул Вэй Усянь и сцепил их пальцы. — Пойдём. На этот раз ты мне поможешь. Уверен, шицзе скучала без своего любимого помощника.
Примечания:
Я думаю, что следующие три главы будут немного короче, так что, надеюсь, переводить быстрее(?)
Буду рада отзывам) Все-таки я старалась
