глава 3: последствия
11 октября 2021 г., 16:40
Приговор не оказался сюрпризом, однако мир Зулемы всё равно рухнул. У неё появилось внезапное желание обернуться и посмотреть на Макарену, взглянуть в её светло-зелёные глаза, но она понимала, что так она сделает себе ещё больнее.
Несколькими рядами людей назад от брюнетки стояла Макарена, также переполненная эмоциями. Это было ожидаемо, но услышать приговор оказалось сложнее, чем она только могла себе представить. Особенно, когда было озвучено, что Зулеме предстояло провести в тюрьме двадцать четыре года. Учитывая, что сейчас ей было тридцать четыре, это означало, что она выйдет из тюрьмы, только когда ей исполнится пятьдесят. И это если учитывать возможные поблажки за прилежное поведение.
Хотя это было не самым страшным исходом. Если бы Макарена подтвердила, что Карлоса убила Зулема, то брюнетка могла бы провести в тюрьме еще десять, а то и двадцать лет. В таком случае, она бы просидела за решёткой всю свою жизнь.
Так что, можно сказать, Зулеме ещё повезло. Брюнетка едва ли как-то была связана с деньгами организации: у неё был всего лишь один банковский счёт. Также её нельзя было напрямую обвинить в организации ограблений, по словам главной свидетельницы, она лишь их исполняла. А это уже на несколько лет меньше. В основном, её обвинение было построено на том, что она была соучастницей и промышляла наркоторговлей и продажей нелицензионного оружия.
И, благодаря одной лишь Макарене, никакой ответственности за убийство. Никаких прямых обвинений в организации ограблений. И не так много обвинений за наркоторговлю, как могло бы быть.
Когда судья закончил речь и всем было разрешено уходить, двое офицеров вошли в помещение и направились к брюнетке. Макарена всё это время смотрела за тем, как двое полицейских с обеих сторон взяли Зулему за плечи и направили ту к выходу.
Пожалуйста, посмотри на меня, — думала про себя Макарена. Ты же знаешь, что я сижу прямо здесь. Прошу, посмо...
Оу.
Зулема развернула голову и их взгляды наконец пересеклись. Вселенная замерла. За эти три секунды их зрительного контакта, между ними молниеносно пронеслись все их совместные воспоминания за те три месяца.
Их первая встреча в кафе.
Их первый стоящий разговор в машине Зулемы.
Их первая вечеринка, на которой Мака поняла, что что-то чувствовала к опасной брюнетке.
И всё, что случилось после.
И даже та ночь, что была между ними.
Руки.
Губы.
Кожа.
Мурашки по спине.
Сияющие глаза, переполненные желанием и морей любви.
А теперь ничего. Пустота.
Глаза Зулемы не выражали абсолютно никакой эмоции. В отличие от глаз Макарены, которые заполнились слезами, пока она смотрела за тем, как брюнетку выводили из помещения.
После этих трёх секунд, которые казались целой жизнью, Зулема вновь отвернулась. Несмотря на это, Макарена не отводила от неё взгляда, пока силуэт брюнетки окончательно не скрылся за дверьми зала.
_____________
Зулема чувствовала себя чуть ли не звездой, если не учитывать тот факт, что на ней были надеты наручники. Её вели в чёрный фургон с тонированными стёклами, рядом с которым дополнительно стояли четыре полицейские машины. Да уж, она действительно была знаменитостью. А всё из-за того, что был активирован особый протокол: с этого момента она считалась по-настоящему опасной преступницей. Миллан, охранник, являющийся ответственным за крыло, в котором сейчас пребывала Зулема, встретил брюнетку у ворот тюрьмы. Все эти семь недель он довольно жестоко обращался с Зулемой и Сарай, но брюнетка была уверена, что это лишь потому, что он не любил нарушать установленные правила. Начальница тюрьмы, Миранда, была строгой женщиной, которая ожидала от своих подчинённых идеального выполнения своих обязанностей. Миллан хотел угодить ей. Это очевидно. Зулема всегда хорошо считывала людей, поэтому она поняла, что Милланом легко можно будет манипулировать, нужно лишь втереться к нему в доверие. Поэтому именно это Зулема и постарается сделать: быть дружелюбной с сотрудниками, которые могли бы ей пригодиться в будущем, и позже использовать их в своих целях. Сарай лежала на верхней койке, свесив голову вниз. Когда она заметила Зулему, входящую в камеру, то тут же спрыгнула, поправила волосы и встала перед женщиной. — Ну? Зулема не спешила отвечать на её вопрос. Она лишь уставилась на лучшую подругу, прокручивая в голове сегодняшние события. — Как всё прошло? — вновь спросила Сарай. — На ней был надет костюм, — голос Зулемы был низким. — Он был серого цвета. С тонкими светлыми полосками. А под низ была надета белая блузка. Сарай посмотрела на женщину, будто та сошла с ума. — Я имела в... — Я знаю, что ты имела в виду, Сарай, — тут же перебила её Зулема. — Очевидно, что всё прошло дерьмово. Забудь. Она прошла мимо цыганки, забралась на верхнюю койку и легка на кровать. — Я признаюсь во всём, чтобы остаться здесь с тобой, — предложила Сарай, вставая рядом с её кроватью. — Мы пройдём через это, Зуле. Вместе. Как и всегда. — Ты сумасшедшая, — ухмыльнулась брюнетка. — Не предавай свою свободу ради меня. Тебя могут выпустить гораздо раньше, Сарай. — В таком случае, что мне делать на свободе без тебя? — Жить своей жизнью, — ответ Зулемы был едва слышимым, потому что она зарыла свое лицо в подушку. — Занимайся тем, что делает тебя счастливой. Найди любовь своей жизни, в конце-то концов. Сарай наклонилась и положила локти на верхнюю койку. — Зуле. Вставай. Давай сыграем в карты. — Нет, — пробормотала брюнетка в ответ. — Давай, — Сарай потянулась вперёд и начала тыкать лучшую подругу по рёбрам, пока та наконец не посмотрела с раздражением. — Ну же. В конце концов, Зулема пересилила себя и вновь спрыгнула с кровати. На это ей потребовалось немало усилий, но она понимала, что Сарай хотела сделать для неё как только лучше. Может, у нее даже получится отвлечься. Хотя бы ненадолго. Полтора часа спустя, женщины были глубоко увлечены уже третьей партией в карты, когда Миллан неожиданно вошёл в их камеру: — Заир, у тебя посетитель. Зулема посмотрела на охранника, потом на Сарай, а затем снова на охранника. — Кто? — спросила она. — У меня нет семьи. У меня нет друзей. Ну, помимо одной подруги, но она сейчас передо мной. Миллан пожал плечами. — Я не знаю. Какая-то женщина. Блондинка, волосы чуть ниже плеч, — он показал руками на себе. — В белой блузке. Это всё, что я о ней знаю. А Зулеме больше и не надо было знать. Она подняла подбородок и выпрямила плечи. — Можешь передать ей, чтобы она катилась нахер отсюда. Если Миллан и был поражён её ответом, так он не подал виду. Как и Сарай, которая внимательно изучала лицо Зулемы. Как эта брюнетка превратилась из женщины с разбитым сердцем в безразличную холодную суку всего лишь за час и тридцать минут? Сарай точно никогда этого не узнает. — Ты уверена, что не хочешь её видеть? — спросил охранник. Зулема утвердительно кивнула. — Да, абсолютно уверена. До свидания, Миллан. Мужчина вышел из камеры и Зулема не могла ничего поделать с той мыслью, что Макарена была здесь. Так близко, но так далеко. И вдали, и в сердце. Сарай положила карту на стол, продолжая игру. — Твой ход. Когда Зулема не ответила, Сарай решила поднять голову и посмотреть на лучшую подругу, которая, казалось, витала в своих мыслях далеко не здесь. Она не выглядела так, будто была удивлена приезду Маки, но она выглядела так, будто о чём-то серьёзно думала. Наконец-таки, Сарай дождалась ответа. — Ещё совсем чуть-чуть, и она сама окажется здесь с нами, — заявила Зулема. — Кто? Макарена? — Угу, — промычала в ответ брюнетка. — Что? — вот теперь Сарай была по-настоящему удивлена. — Почему? Тёмно-зелёные глаза уставились на шоколадно-карие. — Она лгала в суде. Находясь под присягой. Она давала ложные показания, — начала Зулема. — А во-вторых, я знаю, что Хулиан сделал парочку вещей, из-за которых её также могут привлечь к ответственности. Я хочу потянуть её на дно вместе с нами, Сарай. Это несправедливо, что мы сейчас здесь, а она на свободе, хотя именно она предала нас. Это будет отличная месть. Сарай положила все карты на стол и откинулась на спинку стула. Это будет долгий разговор. — Если она врала под присягой, то она делала это ради тебя, Зуле. Брюнетка ничего не ответила. Она скрестила руки и посмотрела на Сарай, давая той понять, что ответа не будет. Поэтому Сарай решила подойти к этому вопросу с другой стороны. — Ты уверена, что хочешь ей мстить? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы она попала в тюрьму? Ты правда хочешь, чтобы она страдала также, как и мы? Зулема сложила руки вместе. — Да. — Если ты любишь её... — Это не так. Зулема тут же перебила её. Тон её голоса не позволял Сарай оспорить её утверждение. Если Зулема была в чём-то уверена, то её никто и ничто не смогли бы переубедить. И к тому же, голос брюнетки звучал довольно уверенно. Поэтому Сарай решила вновь перевести тему. — Как ты собираешься воспользоваться доказательствами Хулиана, если нас всех посадят? — Ты правда думаешь, что у меня нет никаких контактов, о которых знаю только я? — ответила Зулема с довольной ухмылкой на лице. — У меня всегда ей запасной план, Сарай. В общем, те ребята смогут предоставить мне все улики, которые понадобятся. На следующей неделе я запрошу встречу со своим адвокатом и шефом полиции Мадрида. И я расскажу им, что в их рядах есть предатель. Громкоговорители издали неприятный звук, а после из них раздался голос: Все заключенные должны явиться на свою вечернюю работу через пять минут. Помните, смена начинается в восемь вечера. Те, у кого нет никаких обязанностей, могут проводить свое свободное время в отведенном для них крыле. Сарай встала со стула. Вечерние смены представляли собой несложные задачи: уборка на кухне или в столовой, сбор баскетбольных мячей в корзину во дворе. Сегодня у Сарай была смена на кухне. — Мне пора идти, — сказала она. — Я могу сказать тебе лишь одно: подумай. Подумай, прежде чем сделать это. Пойми, действительно ли ты хочешь подставить её. Зулема кивнула, делая вид, что подумает. На самом деле, она уже давно знала ответ._____________
— Белое или красное? — спросила Ризос, держа в руках две бутылки с вином перед Макареной, которая сидела на диване, завернувшись в одеяло. Её глаза были красными и опухшими, а взгляд опустошённым. — Красное. Кудряшка достала два бокала и наполнила их жидкостью. Она взяла их в руки и подошла к дивану, ставя их на деревянный столик и присаживаясь рядом с Макареной. — Ладно, а теперь расскажи мне, что случилось. Вот что Макарена любила в Ризос. Вот почему они были лучшими подругами. Неважно, что произошло, они всегда могли спокойно сесть вместе и рассказать обо всём друг другу. По началу, кудряшка была зла на Макарену за то, что она так поступила с ней, но затем они поговорили, и Ризос поняла, что Маке тоже было очень больно. Теперь она смотрела на всю эту ситуацию по-другому. Сейчас ей лишь оставалось дослушать конец этой истории. — Я поехала к Зулеме в тюрьму после суда, — начала блондинка. Она натянула одеяло до подбородка и продолжила. — Я... Я пыталась... — она запнулась. Её попытка объяснить ситуацию превратилась в новую порцию слёз, скопившуюся у неё в глазах. Ризос потянулась за салфетками, лежащими на столике, и протянула одну Макарене. Блондинка благодарно улыбнулась и собралась с силами, чтобы продолжить. — Я хотела увидеться с ней после суда. Мне нужно было с ней увидеться. Мне нужно было с ней поговорить, я должна была сказать ей, что... — она замолчала. — Я даже и не знаю, что хотела ей сказать. Мне не хватает слов, чтобы описать свои чувства. Я так сильно её люблю, но у меня не было другого выбора. Точнее, я могла сказать ей о том, чтобы она сбежала, и я даже могла сбежать вместе с ней... Но я не хочу прожить всю свою оставшуюся жизнь в бегах. — И что ты ей в итоге сказала? — спросила кудряшка. — В том то и дело. Она не вышла, — тихо ответила Макарена, её голос едва можно было услышать. Она потеребила салфетку, которую держала в руках и продолжила. — Вернулся охранник и сказал, что Зулема не хочет меня видеть и что мне лучше уйти. Ризос сделала глоток вина, пытаясь переварить вышесказанное. И ещё один, чтобы придумать свой ответ. — Ты всё ещё хочешь встретиться с ней? — задала вопрос она. — Да, но она, очевидно, не захочет видеть меня, — ответила Макарена дрожащим голосом. — Просто продолжай пытаться, rubia, — предложила Ризос. — Приди завтра. И послезавтра. Продолжай приходить, пока она не согласится на встречу. — Мне сказали, что к ней могут приходить посетители всего раз в неделю. Я не могу заявляться туда каждый день. — Тогда приходи на следующей неделе, — Ризос пожала плечами. — И через следующую неделю. И через следующую следующую неделю... Макарена поерзала и оперлась рукой на подлокотник дивана, потянувшись за бокалом вина. Она сделала первый глоток и посмотрела на Ризос. — А что если она не выйдет? — Ты не узнаешь, пока не попробуешь._____________
Так Макарена и поступила. Она попробовала. Она приехала в "Южный крест", серое мрачное здание, находящееся далеко от Мадрида, спустя ровно неделю после её первого визита сюда. Она прошла всю ту же процедуру, что и неделю назад: она сняла обувь, её обыскала охранница, прошлась по ней металлодетектором, заполнила о ней информацию и, наконец, её проводили в одну из комнат для встреч. Это было тёмное и мрачное помещение, как и всё здание тюрьмы в целом: в ряд стояли железные стулья, а перед ними были столы с окошками, и такой же ряд из стульев на другой стороне. Охранник указал блондинке на стол под номером пять и приказал ей подождать. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Никого. Спустя полчаса, всё тот же охранник аккуратно постучал ей по плечу и сказал, что часы приёма на сегодня закончились и что ей снова нужно покинуть тюрьму. Ей было безумно тяжело снова переступать порог тюрьмы, вдыхая свежий воздух улицы. Она села в свою машину и уехала, расстроенная ещё больше, чем раньше. Однако Макарена так просто не сдавалась. Она приехала снова на следующей неделе. Она вновь прошла всю ту же процедуру и вновь села за стол, но уже другой. Прошло пять минут. Десять. Затем, прямо в тот момент, когда Мака подумала, что снова уйдёт, так и не встретившись с Зулемой, из-за двери, на противоположной стороне стекла, показалась знакомая фигура в жёлтом костюме.
