until love b(l)inds us II: wounds that need healing

Раньше Макарена думала, что её проблемам с бессонницей уже некуда ухудшаться. Как же она ошибалась. В промежутке времени с десяти вечера до семи утра сегодняшнего дня, когда прозвучала сирена, игравшая роль будильника, Макарена едва ли успела пару раз задремать. Поэтому сейчас ее состояние можно описать как, скорее, уставшее, чем бодрое. Её сокамерницы начали собираться, когда прозвучал сигнал, но Мака решила продолжить валяться в кровати ещё буквально пять минуточек. Завтрак всё равно только в восемь. — Эй, блондиночка. Кто-то потряс её за плечо, и она разомкнула сонные глаза. Перед ней стояла Йоланда. — Что? — пробормотала Мака. — Вставай, а то опоздаешь на завтрак. — Сколькосейчасвремени? — Семь сорок шесть, — ответила Йоланда. Только сейчас Мака заметила, что на голове той было белое полотенце, а значит было время утреннего душа. — Чёрт, — проговорила она и вскочила с кровати, собирая вещи. Она взяла своё полотенце, банку шампуня, гель для душа и чистое белье, а затем выбежала из камеры. Была и хорошая сторона того, что она опаздывала на завтрак, потому что практически все заключенные уже успели провести утренние процедуры, соответственно, душевая должна была быть практически пустой. Когда Мака зашла в помещение так и оказалось: помимо неё здесь было всего несколько посторонних женщин: одна чистила зубы, другая вытиралась полотенцем, а третья сидела на скамейке в одежде, видимо ожидая, когда все уйдут. Кто бы она не была, наверное, ей не нравится быть обнажённой перед другими, — сделала вывод Макарена. Она повесила своё полотенце на один из крючков, положила ванные принадлежности и чистое белье на скамейку, а затем принялась раздеваться. В это время те женщины, что чистили зубы и вытирались, уже вышли из помещения, оставляя Маку наедине с одной незнакомкой. Она уже потянулась к своей спине, чтобы расстегнуть застёжку бюстгальтера, как женщина на другом конце скамьи встала, развернулась и начала раздеваться, чтобы отправиться в душ. Чего Макарена точно не ожидала, так это того, что этой женщиной была Зулема. Блондинка стояла, словно застывшая. Брюнетка почувствовала какое-то напряжение в воздухе и развернулась, чтобы узнать, какая идиотка осмелилась пялиться на нее. И только тогда она поняла, кто это была. Их взгляды молча пересеклись. Их разделяла деревянная скамья и железная рамка, с которой свисали белые полотенца. Физическое расстояние между ними было ничтожно, а эмоционально заставляло думать, что они находились в разных мирах. Макарена представляла их первую встречу много раз в разных обстоятельствах. Она думала о том, как они встретятся в часы для посещений, и тогда они будут по разные стороны одного стекла. Или, может, они встретятся на бумаге, когда будут писать друг другу письма, пока одна из них будет в тюрьме. И только вчера она начала думать о том, какой может быть их встреча здесь, за решеткой. Лицом к лицу, имея возможность прикоснуться друг к другу. О последнем она думала всего один день, поэтому у неё не было возможности морально приготовиться ко встрече. Мака почувствовала, будто у неё выбили землю из-под ног. Довольно забавно, но её первой мыслью было бегство. — Я... — Макарена указала в сторону двери и тут же потянулась за своей одеждой. Её руки дрожали так, что она чуть ли не выронила шампунь, но она вовремя успела успокоиться. — Я пойду. Зулема просто наблюдала. Она не сказала ни слова за то время, пока блондинка пыталась собраться с силами и вещами. Она не совсем понимала, что чувствовала, когда Мака оказалась так близко и так неожиданно. Когда брюнетка наконец заметила, что Макарена всерьёз собралась уходить, то тут же остановила её, заговорив: — Ты можешь принять душ, — её голос звучал грубо и безразлично. — Или ты боишься, что я убью тебя, пока мы здесь одни? Эта мысль раньше не приходила в голову к Макарене, но теперь, когда Зулема произнесла её вслух... Мака развернулась к ней, держа в руках всё, с чем пришла, и всмотрелась в брюнетку, пытаясь понять, шутит она или нет. Все её мысли развеялись, когда Зулема скинула с себя всю оставшуюся одежду на пол, взяла гель для душа и встала под струю воды. Макарена медленно положила свои вещи назад, прежде чем продолжить снимать с себя одежду. В то же время, её глаза пробежали по спине Зулемы. Очевидно, что брюнетка сильно похудела здесь. Не то что бы она была чересчур худой, нет, но Мака могла отчётливо видеть очертания её костей. Блондинка сглотнула и развернулась в противоположную сторону. Из-за холодного воздуха её обнажённое тело покрылось мурашками, и она заняла душ напротив Зулемы. Так между ними сохранялась физическая преграда в виде деревянной скамейки. Мака нащупала кран и включила воду. Первые капли начали падать вниз, и недолго томя, Макарена встала под струю воды. Стоя спиной к брюнетке с закрытыми глазами она сосредоточилась на том, как вода стекала по её телу: от корней волос до кончиков ступней, стекая в отверстие для канализации. Немного помедлив, она всё же развернулась. Она привыкла мыть голову именно так: спиной к стене. Так что не важно, кто был сейчас перед ней. К её большому удивлению, развернувшись, она обнаружила, что брюнетка уже давно смотрела на неё. Однако выражение её лица было нечитаемым. Макарена наклонилась, чтобы выдавить немного шампуня, а когда вновь выпрямила спину заметила, что Зулема всё также продолжала на неё молча смотреть. Как только Мака начала массировать свою голову, втирая шампунь в свои блондинистые волосы, поведение Зулемы слегка изменилось. На противоположной стороне помещения стояла брюнетка, слегка поджав губы и приподняв подбородок, продолжив наблюдать за Макареной. Это знак доминирования. Она всегда так делала, когда демонстрировала власть над мужчинами в своей организации. Это способ Зулемы показать Макарене, что она больше к ней ничего не чувствовала. Ну, или же, она очень хорошо притворялась. Этот жест заставлял Маку думать о том, правда ли она стала безразлична Зулеме, или же та замышляла план по её убийству. Пока Макарена решала, что ей делать дальше, Зулема резко развернулась лицом к стене. Зрительный контакт прерван, как и та магическая связь между ними. Они закончили принимать душ, время от времени бросая взгляды друг на друга. В то время как Мака пыталась это делать незаметно, Зулема наоборот, не стеснялась. В их взглядах уже не было того напряжения, что было раньше, давным давно, когда они ещё не были в тюрьме. Когда жизнь казалась нормальной. А теперь между ними были лишь злость, непреодолимое расстояние и, надо заметить, доля тоски. Макарена первая закончила вытираться и одеваться, невзирая на тот факт, что именно она пришла позже. Может, Зулема специально медлила, кто знает. Так или иначе, она взяла своё уже влажное полотенце, надела банные тапочки и отправилась к выходу, не говоря ни слова. Зулема смотрела за её уходящей фигурой.

____________

На весь оставшийся день Мака поставила себе цель: следить за Анабель. Ей очень повезло, что та общалась практически с теми же людьми, что и Мака, поэтому блондинке было очень легко наблюдать за её действиями. Ей удалось заметить, что Анабель ходила в библиотеку два раза за день. Не имея возможности пойти за ней, Мака сделала себе мысленную заметку о возможных тайниках с наркотиками или деньгами. Также Анабель подозрительно часто ходила в туалет, поэтому это было второе место, которое Макарене стоило проверить. Кроме того, она наблюдала за тем, с кем больше всего общалась Анабель, чтобы выяснить, кому она предлагала наркотики. И уже к концу дня у неё был немаленький список заметок с местами и людьми. Мака не видела Зулему с их встречи в душевой. Может, брюнетка специально избегала её. Это было самое разумное объяснение происходящего, потому что их камеры находились в одном крыле, а значит они должны были столкнуться друг с другом как минимум еще три раза: за завтраком, обедом и ужином. Но за всё это время женщины не пересеклись ни разу. К счастью, Макарена была слишком занята своей нынешней миссией, чтобы слишком много об этом думать. В ней начали просыпаться её детективные навыки, поэтому она потратила весь вечер, составляя план на завтрашний день, целью которого станет найти тайники Анабель. В то время как Мака продумывала свой план, большинство заключённых проводило время в коридоре или в душевой, готовясь к предстоящему сну, а некоторые принимали посетителей в поздние часы. Среди последних была и Сарай. Она встретилась со своим адвокатом, потому что через неделю у неё должно было состояться судебное заседание. Она не слишком многого ожидала от него, потому что понимала, что ей светит срок, едва ли чуть меньший, чем Зулеме. Цыганке не нравились его визиты: они всегда были скучными и сложными, потому что адвокат закидывал её кучей информации, толком ничего не объясняя. Наконец, попрощавшись с ним, Сарай отправилась обратно в камеру, по пути решив проверить почтовое отделение. Зайдя в одну из рекреаций возле их камер, Сарай обнаружила лучшую подругу в одиночестве за одним из металлических столов за чтением книги. Никто не смел приближаться к ней и присаживаться за тот же стол, что и она. — Зуле, — Сарай заняла место напротив брюнетки, — тебе письмо. Та тут же подняла голову. — Что? — спросила она, забирая из рук Сарай конверт. Она вскрыла его и достала листок бумаги, на котором была куча текста, написанная чёрными чернилами, причём большая часть слов была перечёркнута. Было перечёркнуто даже начало: Валенсия, 2-ое октября Привет, мам, Привет, Я долго сомневалась, писать тебе или нет. Я не знала, что сказать, да и, если честно, до сих пор не знаю. Когда я впервые услышала Когда я узнала Я помню, что ты говорила мне перед отъездом в Валенсию. Ты тогда сказала: "Я буду рядом, во все времена". Зулема сразу же перестала читать дальше. — Серьёзно? Сначала Макарена, а теперь и моя дочь?! — Зулема держала в руках письмо, в то время как всё её тело кричало от боли и злости. — К чёрту всё это! — сказала она и бросила бумагу на стол. Затем брюнетка развернулась и направилась вверх по лестнице, возвращаясь в свою камеру. Сарай бережно подняла письмо и положила его к себе в карман. Она знала, что рано или поздно её лучшая подруга всё же осмелится его прочитать до конца. Просто не сейчас. Сейчас Зулеме слишком больно.

_____________

Мака ощущала, будто ей должна была быть положена награда за проделанную работу. Ведь ей понадобился всего один день, чтобы понять, где Анабель прятала самое драгоценное, что у неё было в жизни — наркотики. Макарена знала, что большинству заключённым разрешено лишь одно интимное свидание в месяц, а значит, Анабель должна была где-то хранить свои запасы. Она бы точно не стала хранить их в труднодоступном месте, потому что бы так у неё появилось бы куча долгов охране. Очевидно, надо искать в общедоступных местах. В этот раз она специально запоздала на утренние процедуры, чтобы провести обыски. Раковины, стояки туалетов, душевые — Мака разглядывала всё, в поисках чего-то подозрительного. Ей удалось найти несколько расшатанных плиток в стене, аккуратно отодвигая которые она нашла небольшое пространство, которые по-видимому раньше служило кому-то тайником. Но сейчас там ничего не было. Пятнадцать минут спустя и множество тревожных моментов, она была близка к тому, чтобы полностью потерять надежду. Оставалась всего одна кабинка, которую она ещё не успела проверить. Она зашла в неё, пробегая пальцами по холодной плитке, простукивая её, в надежде найти тайник. Хм, вот эта звучит подозрительно, — подумала она. Приложив немного усилий, Макарене удалось сдвинуть плитку на пару сантиметров в сторону, но и этого оказалось достаточно, чтобы перед ней открылось содержимое. Вот он. Тайник Анабель. В нём не было ни единого евро, однако была гора наркотиков, которых бы с головой хватило на всю тюрьму. Та-ак, — выдохнула Макарена. Теперь возьми для продажи, но не слишком много, чтобы тебя потом не убили. Может показаться, что это было самое идиотское место для тайника. Тем не менее, опыт показал, что лучшее место, для того, чтобы что-то спрятать — самое видное. Это место было хоть и не таким внешне заметным, но зато оно было общедоступным. Кажется, будто здесь легко найти чей-то тайник в стене, поэтому здесь никто ничего не прятал. Кроме Анабель. Она воспользовалась тем предубеждением, что туалет — это популярное место для тайников и не прогадала. Никто не будет здесь искать. Не прошло и двух часов, как бизнес Макарены начал развиваться. В основном, это всё благодаря Тере, которая стала первым покупателем у блондинки. Вскоре та позвала своих подруг, которые раньше часто покупали товар у Анабель. Однако Тере была не самым надёжным клиентом, но и Мака не была промахом: она понимала, что та сделает всё что угодно, чтобы заполучить новую дозу. Поэтому Макарена просто решила манипулировать ей. — Анабель будет допрашивать всех в поисках вора, — сказала Макарена Тере. — Возможно, она даже будет готова заплатить тебе, чтобы узнать правду. Но если ты расскажешь ей, то сразу же потеряешь своего поставщика дешёвой наркоты. Только я могу предложить тебе товар по такой цене. Поэтому, решать тебе. Держи свой рот на замке, и я обещаю продавать тебе всё за полцены. — Спасибо, Мака, — проговорила Тере. — Я ничего ей не расскажу. Мы всегда ждали, когда Анабель понизит цены и сделает их приемлемыми, но она так этого и не сделала. Ей лишь бы заработать на нас побольше денег. Так что не волнуйся, мы будем на твоей стороне и никто ничего не узнает. Когда Мака получила свои первые двадцать евро, её грудь наполнило чувство гордости. Не только потому что она смогла заработать деньги, но и потому что она сделала свой первый шаг на пути к власти. Её первый шаг к привлечению внимания Зулемы. Что удивительно, Макарена до сих пор не решила, что будет делать с её вниманием, потому что каждый раз когда она об этом думала, её мысли возвращались к той встрече в душевой, и всё её тело охватывало неведомое ей чувство. К слову, эти двадцать евро являлись не только первым шагом навстречу Зулеме. Они также являлись и её первым шагом на опасную территорию.