Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Слова эхом отразились от каменного коридора и устремились куда-то вдаль. Возможно, они дойдут прямо до выхода, а может быть затеряются где-то в перекрестках этого лабиринта. Невозможно сказать, будут ли эти слова услышаны посторонними. Даже если так случиться, что же будет делать этот человек с этими словами? Проигнорирует? Или может быть радостно воскликнет: "Тут кто-то есть?!" Возможно, этот прохожий будет таким же потерявшимся в пространстве существом. А может быть этого существа и не существует. Нам в данной ситуации как-то безразлично чувства, мысли и действия других людей, если они конкретно не влияют на нас самих. Это правило будет работать в любые времена и даже в древние. Ин Юншен стоял со сложенными руками. Его безразличное и израненное лицо под светом огня стало напоминать демонический лик. Ни эмоций, ни радости, лишь холодный расчет. Даже Жорик удивлённо повернул голову и посмотрел снизу вверх на свою маму. Женщина прикрыла глаза и в это время Демон сделал небольшой шаг в сторону. Женщина не заметила этого. Тогда он сделал ещё одно движение и замер. Женщина заговорила. – Не стоит считать меня слепой или лишённой мозгов. В этих словах было скрытое предупреждение с нотками угрозы. Демон мысленно взмолился и попытался слиться со стеной. На удивление у него получилось. Женщина к нему не повернулась. Она впилась взглядом в Ин Юншена и даже не обратила внимания на демона. – Я много знаю, – зашипела женщина. - Я сражалась с демонами, когда ты ещё под стол ходил. Ин Юншен медленно взглянул в её глаза и спокойно произнёс: – В моих глазах ты дамочка без имени. Женщина встрепенулась и холод её глаз готов был поглотить всех присутствующих. – Да ты... Да я! – Головка от хуя, – Юншен расплылся в зловещей ухмылке. Демон, который уже находился позади женщины чуть было не подавился воздухом. Женщина нахмурила брови. Она резко успокоилась и сложила руки на своей довольно большой груди. Ин Юншен же сделал шаг и многозначительно глянул в бездонные глаза. Женщина и Ин Юншен смотрели друг на друга, не сводя взора. – Позади меня стоит демон, да? – голос женщины стал каким-то ленивым и размеренным. Юншен, все так же мило улыбаясь, ответил: – В точку. После слов Ин Юншена демон резко сделал шаг и попытался оглушить женщину, целясь прямо в голову. Когда его ладонь была буквально в нескольких миллиметров от её затылка, женщина сделала неожиданное действие. Она нагнулась вперёд верхней частью тела и со всего маху зарядила ногой демону между глаз. Её голая стопа была так сильна, что Гуй Ян пошатнулся, а вокруг него заплясали звёзды. Он схватился рукой за голову, но тут же получил ещё один удар в живот. Это заставило его согнуться пополам. Он хотел было броситься в сторону, но его реакция явно была медленнее самой женщины. Вдогонку она зарядила ему коленом, заставляя демона завалиться на бок. Гуй Ян в последний момент смог выровняться и избежать ещё одного удара от этой силачки. Сжав кулак, он с силой ударил её в живот, но вместо чувства удара по мягкой кожи живота он ощутил, как его кулак врезается в бетон. -... Гуй Ян замер. Женщина молча схватила его за кулак и перебросила через плечо. Увидев как Гуй Яня перебрасывают через плечо, Ин Юншен чуть было не засмеялся в голос. Он всё это время стоял в сторонке с Жорик и наблюдал за дракой. Хотя и дракой он это назвать не мог. Двенадцатого демона попросту избила какая-то левая женщина. Гуй Ян лежал на полу в позе эмбриона, пока его пинала обладательница бездонных глаз. Он толком ничего и сделать не мог. Каждое его действие пресекалось ударом по лицу. – Кха! Только не по лицу! – взмолился демон. – Вы думали, что я глупая? – женщина занесла ногу для удара. И этот удар оказался через чур жестоким. От него Гуй Яня отбросило к противоположной стене, где он благополучно отключился, ударившись затылком об эту самую стену. Перед погружением в глубокий нокаут, Гуй Ян с облегчением увидел, как сорняк метнулся в сторону женщины, а Ин Юншен направился к нему. "Ин Юншен... Хуа Чен с тобой" Это была последняя мысль Гуй Яня перед тем как весь мир погрузился во тьму. Тьму и тишину. **** Темнота. Шуршание старой одежды. Холодные стены коридора и такой же пол. Сырость. Все эти слова спокойно описывали тюрьму секты Небесного Цветка. Побывать там не захотели бы и самые отважные. Туда сажают смертников или сильно провинившихся перед сектой. Но вот вопрос. Почему по её извилистым коридорам бродят люди... Нет, существа. Ну как бродят. Один размеренно идёт, другой, который пониже, волочит за собой два тела. Звучит как анекдот? Возможно. Но вот проблема: они уже близки к выходу. Вон там, где-то через с полсотни шагов будет поворот, а за ним уже прямая, ровная дорога, ярко освещённая огнями. Там в конце пути, прямо у выхода, возвышается тяжелая  каменная дверь. Она схожа с массивными скалами, которые окружают секту. На ней изображены пара бравых мужчин в одеянии секты. Один с мечом в руках, направил этот меч в небеса, как бы грозя их проткнуть. Другой держал книгу, его взор был обращён куда-то вдаль. Они оба смотрелись грозно и величественно, но способно ли изображение на камне сдержать странных существ? Этот вопрос риторический. – Мда. Голос прорезал глухую тишину коридора и пустился плясать куда-то вдаль. Ин Юншен  остановился перед поворотом и задумчиво обернулся. Он внимательно посмотрел на сорняка, который тащил за собой два тела: Женщину и Гуй Яня. Юншену хотелось курить. Это чувство пришло уже на сотом шаге в подземелье. А после драки со странной женщиной оно лишь сильнее въелось ему в голову. Он множество раз уже прохлопал всю свою одежду, а заветного свёртка всё не было. Это чувство сравнимо с мизерной надеждой, которая возникает у нас, когда мы открываем холодильник. Мы открываем его. Внутри горит лампочка, а холодильник так же девственно чист. Ты закрыл его и через секунду снова открыл в какой-то странной надежде увидеть там хоть что-то. А там мышь повесилась. Ин Юншен вздохнул. Он посмотрел на своё детище. – Жор, ты не устал? – Нет, мама, они лёгкие! – Жорик нежно улыбнулся и остановился рядом с Юншеном. Он благоговейно посмотрел на парня и вдруг задал вопрос: – А почему раб мамы такой слабый? Ин Юншен нежно потрепал Жорика по голове и произнес: – Во-первых, зови меня лучше папой, а во-вторых Гуй Ян глуп, а так же слаб из-за истощения ци. В данный момент он такой же, как и я обычный человек. Ин Юншен остановился на пару секунд и присел перед Жориком: – Понимаешь, он не так силен как ты. Ему нужен отдых и возможно психологическая помощь, – под конец фразы, Ин Юншен хитро ухмыльнулся. – О... – протянул Жорик. Ин Юншен встал и многозначительно посмотрел на Жорика. Он сделал шаг в сторону и протянул руку, чтобы сорняк взял его. – Хочешь я тебя одному стишку научу? Его слова эхом отразились в коридоре и канули где-то в глубине тюрьмы. **** Сначала вспыхнуло чувство осязание. Холодный камень и прохлада воды неподалеку. Словно по щелчку, следом заиграли звуки падающей воды. Шелест сухой листвы и крик какой-то птицы. В ноздри ударил запах костра и палёной травы с древесиной. Гуй Ян лежал и прислушивался ко всему, что происходило вокруг. Пока глаза он не смел открыть. Его голова все ещё немного гудела после удара. Вдруг раздался молодой голос. Даже детский. Это был Жорик. – Я узнал, что у меня есть огромная семья! Эти слова подхватил голос постарше, он явно принадлежал Ин Юншену. – И тропинка и лесок. Жорик продолжил: – В поле каждый колосок! Речка! Небо голубое! Это всё моё, родное! Жорик читал стишок с чувством и выражением. Чувствовалось как он радостно указывает на речку и на небо голубое. Как счастливо он держит Ин Юншена за руку и смотрит своими пятью парами глаз на него... А Жорик продолжал говорить: – Это всё моё, родное. Это - Родина моя! Всех люблю на свете я. Сорняк замолк. Он тихо потупил свои глазки и спрятал ручки за спинку. Он еще немного так постоял, но видимо не услышав каких-то нужных ему слов, он поднял голову и задал вопрос. – Я... молодец? – тихо произнёс он. Ин Юншен тепло рассмеялся и сказал: "Да, ты молодец". Гуй Ян тихо лежал и слушал разговор двух людей. В его сердце разливалось тепло и какое-то странное чувство уюта. Словно он оказался дома... Дома. Лучше ему не возвращаться домой. Смех этого человека был немного хриплый, но приятный его уху. Тихое щебетание маленького зеленого человечка, который выпрашивал похвалу, было каким-то родным, милым сердцу. Возникало какое-то чувство восторга от всего этого. Демон распахнул свои глаза в порыве любви ко всему миру и замер. Замер от шока и неверия. Справа горел ярким пламенем костер. Его потоки взмывали в вечернее небо и растворялись в порыве достигнуть его. Сухая трава шуршала под ногами. Деревья, коих было не так много, величественно возвышались вокруг. Между ними можно было увидеть каменные ворота с выгравированными на них храбрыми войнами. С другой стороны шёл обрыв. Был слышен звук падающей воды. Водопад... Бушующий и сильный как армада демонов. Его брызги летели во все стороны, долетая до самых дальних уголков секты. Бушующий поток было плохо видно с этого места. С нижнего пика особо не понаблюдаешь за жизнью на вверху. Огромные скалы окружили платц где, находились они. Они как исполины стояли неподвижно и стремились к высокому закатному небу, где проплывали лёгкие розовые облака. Солнце одаривало их своими золотистыми лучами. От чего они сияли ярче звёзд. Но здесь. Здесь солнца не было видно. Оно бросало сюда печальный взгляд на миг... Миг, когда солнце находиться на пике своего движение. В центре небосклона. Сейчас же по плацу струились черные тени от высоких пиков. Здесь должно быть темно и холодно, но центр был освещен костром. Ярким и живым. Гуй Ян аккуратно поднялся. Всё его тело болело. Ему даже показалось, что у него было парочку сломанных ребер. Лицо было в таком же состоянии, как и тело. Под глазом отливал фиолетовым окрасом синяк. (Последствия удара женщины.) Сказать, что Гуй Ян был красавчиком, это ничего не сказать. Хромая на обе ноги, двигаясь с пыхтением, он подошёл к костру и с тяжёлым вздохом опустился на землю. Сел он между Ин Юншеном и женщиной... – ... Гуй Ян смотрел в бездонные черные глаза женщины. Женщина смотрела в ответ. Ин Юншен, наблюдавший за тем как Гуй Ян, кряхтя как старый дед, подходил к костру. – Ну ты как? Слова Ин Юншена прозвучали заботливо для Гуй Яня. Он резко вздохнул, словно выныривал из воды. Перевёл взгляд на Ин Юншена и произнёс: – Хреново, – произнёс Гуй Ян, а потом резко вскинулся, за что сразу же получил бесплатную порцию боли, вопросил: "Я не понял, а что она тут делает? И собственно, тут - это где?" Стреляя вопросами как из пулемёта, он получил ощутимый толчок от Жорика, который протяну свою лозу и ткнул её ему в ногу. – Сшшш... Ах ты... Ин Юншен шлепнул Жорика по отростку. – Жорик, куда ты его бьёшь? Не видишь, человеку плохо. Сорняк потупил глазки и бросил извиняющийся взгляд на Гуй Яня. Тот уже оклемался и тихо паниковал. Ин Юншен же, проигнорировав вопросы обратился к женщине: – Бай Цзехо, на чём мы остановились? Гуй Ян удивлённо посмотрел на Ин Юншена, а потом перевёл взгляд на женщину, то есть на Бай Цзехо. Он тихо пробормотал её имя: " Бай Цзехо... Бай Цзе... А!" В глазах Гуй Яня промелькнуло узнавание. Он молча подвинулся ближе к Ин Юншену. Юншен же, после вопроса наблюдал за реакцией Гуй Яна. В глазах демона было замешательство и узнавание, потом мелькнул страх и неверие. В конце концов всё сменилось тихой паникой. Женщина так же наблюдала за Гуй Яном. Она покачала головой и лёгким движением поправила волосы. От этого движения Гуй Ян вздрогнул. – Мда... Зашуганный он у вас какой-то, - прокомментировала она. – Это только вы его пугаете, дамочка. – Хм? Снова это обращение, мы же вроде уже договорились? Женщина собрала руки на груди и с вызовом глянула на тощую фигуру Ин Юншена. – Мне кажется, это не то о чём вы должны волноваться, дамочка, – голос Юншена стал холоднее. – Насколько я помню вам нужна моя помощь, но заметьте, я очень ленив и в любой момент мне может всё надоесть. Ин Юншен на одних лишь рефлексах попытался достать сигареты, но вместо заветной пачки его встретила пустота. Он цыкнул от разочарования. Бай Цзехо долго смотрела на него, а он в ответ глядел в её бездонные глаза, словно пытаясь отыскать в них не душу. Её прошиб озноб. Но вдруг Ин Юншен рассмеялся. Его шрам натянулся и стало действительно страшно. – Не волнуйся ты, я от своих слов не отказываюсь, – он перевёл взгляд на Гуй Яня и весело произнёс. – Но ты посмотри! Ну жених же! Ин Юншен протянул руку к лицу Гуй Яня и потрепал его за щеку. – Ну, Гуй Ян, вставай, покажись тёте. Демон же замер в оцепенении и удивлённо смотрел на этого мастера сменять темы. То ли это у него беды с головой, то ли это у Юншена из-за отсутствия сигарет и алкоголя поехала крыша. Возможно и то и другое. Жорик, до этого времени тихо сидевший рядом с Ин Юншеном, вдруг вскочил и воскликнул, показывая пальцем сначала на Гуй Яня, а потом уже на себя. – Мамин раб не жених, это я - жених! И Жорик начал кружиться на месте. Бай Цзехо, сидевшая напротив и наблюдавшая за всем этим непонятным ей безумием, тихо помолилась за упокой её души. Видимо боги решили поиздеваться над ней и вручили вот таких спутников. Но разве она могла пойти против богов? Пока Гуй Ян в шоке смотрел на сорняк, который медленно отрывался от земли и взлетал, Ин Юншен ярко улыбался. Он посмотрел на взлетающий сорняк, оглянулся на Гуй Яня с вытянутым от удивления лицом и перевёл свой взор на женщину. Та молилась. Ин Юншен спокойно откинулся назад и жадно посмотрел на темнеющее небо где поочередно вспыхивали звёзды. Они складывались в созвездия, которые не были знакомы ему. Совершенно другие. Вон та яркая звезда горела рядом с тремя маленькими. Они идеально складывались в квадрат. Справа, почти скрываясь за тёмным силуэтом какого-то пика горели три звезды. Чуть позже зажгутся ещё звёзды и возможно они будут ещё ярче. Ин Юншен приподнялся на локтях и посмотрел на женщину, сидящую напротив. Она уловила его взгляд и вопросительно подняла бровь. – ... Цзехо, могу я так тебя называть? – Юншен внимательно смотрел на реакцию женщины, та не заставила себя долго ждать. Она скривилась, словно от дурного запаха. – Я предпочитаю полное имя. – Прошу прощения, Бай Цзехо, – Юншен улыбнулся краешком губ и продолжил смотреть на женщину. Он смотрел на неё очень долго. Даже Гуй Ян, который обычно не понимает намеков удивлённо поднял бровь. – Что? – как бы она не отворачивалась, она чувствовала его взгляд. – Что ты хочешь? Ин Юншен исправил ухмылку на загадочную улыбку и выдал: – Ты сможешь сделать форму для маленьких свеч. Очень маленьких... Юншен поднял руку и двумя пальцами показал насколько маленькие свечи ему нужны. Женщина подняла одну бровь, а затем вторую. – Я могу, но зачем тебе это? Они же быстро растают. Юншен помотал головой. – Они не для освещения комнаты, а для лечения. После этих слов даже Жорик, который крутился в метре от земли остановился и упал на землю. Женщина выглядела немного ошарашенный. А Гуй Ян... Гуй Ян все понял. Он схватился за лоб и затрясся от смеха, при этом думая, что Ин Юншен злой гений, либо просто любит мстить. Ин Юншен поднялся с земли и приобнял Гуй Яня за шею. Он радостно и даже как то в предвкушении задал вопрос: – Да ладно, Гуй Ян, ты всё понял? Демон рассмеялся в голос и подтвердил догадку Юншена. Тот же радостно улыбнулся и сжал шею демона в своих объятиях. – Ууу... Да ты у нас поумнел!  Да мы с тобою всю секту раком поставим. Гуй Ян, который неожиданно оказался в объятиях человека замер и покраснел. Но никто этого не увидел. Лицо демона было спрятано в его же ладонях. В первые жизни Гуй Ян был рад, что спрятал своё лицо. Но пока два человека обнимались и смеялись как умалишённые, напротив них сидела задумчивая и явно смущенная Бай Цзехо. Она молча продолжала смотреть даже тогда когда Жорик прыгнул на Ин Юншена и Гуй Яня, пытаясь обхватить их двоих своими лозами. Бай Цзехо так же тихо протянула руки к костру и подняла голову. На небе зажглись ещё пара звёзд, а сам небосклон обрёл фиолетовый окрас, переходя в синий. – Я одна ничего не понимаю? – тихо пробормотала женщина. Она ещё не догадывалась, что следующая просьба вызовет ещё одну волну смеха не только у подчинённого демона, но и у неё. А после того как она наконец поймет как именно собирается использовать свечи Ин Юншен, она вырежет в своем сердце закон: "Никогда. Слышишь, никогда! Не иди лечить болезни к этому безумцу! Н И К О Г Д А." ******* От автора: Трое индивидов: *творят дичь* Бай Цзехо: *молча делает формы для анальных свеч.* – До чего я докатилась...