Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Сизый туман медленно, но верно окутывал секту небесного цветка. Он  взмывался ввысь по крутым пикам, доходя до самого верха водопада. Белый как молоко и такой же ледяной как горный ручей. Он распространял такую приятную и долгожданную влагу. Сухая земля нуждается в нем так же как и в сильном дожде. Но дождя нет и бедным жителям секты остаётся надеяться лишь на туман в ночную пору. И вот этот долгожданный друг окутал все вокруг. Погрузил секту с головой в эту прелестную прохладу. Все  заволокло туманом. Протяни руку и ты не увидишь кончиков своих пальцев. Взгляни в небо и ты наткнешься на безразличный лик луны. Все жители секты предпочли переждать ночь в укромных хижинах, ни одна живая душа не могла появиться на этой территории, но вот где-то внизу, на самом нижнем пике горел огонек. Яркий и такой живой. Он плясал, освещая лица людей, нет существ, которые расселились вокруг костра. Трое были особенно близки в отличие от следящей напротив женщины. Нужно отметить, что женщина обладала властной красотой тела и проницательностью глаз. В руках она вертела засохшую веточку дерева. Она пристально смотрела на нее и о чем-то серьезно размышляла. В какой-то момент она кинула ее прямо в костер. Огонь пожрал дар женщины, и искры устремились вверх. Они отразились в бездонных глазах и навсегда исчезли из этого мира вместе с догорающей веткой. — Удивительная сила огня. Голос женщины был глубок и имел соблазнительные нотки. Она перевела свой взгляд на троих существ напротив и улыбнувшись краешком губ, спросила: — Демон, а твой огонь настолько же силен? Так называемый "Демон" отвёл взгляд от сорняка, спящего на коленях Юншена, и посмотрел на Бай Цзехо. Он на протяжении всего времени официального знакомства с этой особой активно избегал ее глаз. Постоянно пытаясь смотреть куда-то сквозь нее или сосредотачивая свое внимание на другом части ее тела. Вот и сейчас его взгляд смотрел куда-то в пустоту. — Ну, я легко смогу поглотить этот огонь и увеличить его мощь в десятки раз, — он замолчал. — А тебе это зачем? — медленно, словно боясь ответа продолжил Гуй Ян. Женщина перевела взгляд на огонь и не отрываясь от него произнесла: — Моя ци не может восстановиться. Ее попросту здесь нет. Сейчас я не могу использовать свои силы, чтобы создавать артефакты, — Бай Цзехо уничижительно усмехнулась. — Что черт возьми произошло с этой великой сектой? Она схватила рядом лежащую веточку и разломав ее пополам, бросив в огонь. Пламя приняло ее подношение. Гуй Ян посмотрел на яркие искры, а потом перевел свой взгляд на руки. — Хэ... Ну как тебе сказать...— демон мялся. — Секту трахнул Демон с огромным эрегированным членом, — а парень нет. Ин Юншен погладил Жорика, который спал на его коленях, попутно пытаясь найти где же у этого сорняка уши и в процессе осознавая что у него их нет. — ... — ... Бай Цзехо молча сломала ещё одну веточку и бросила в костер. Её лицо ничего не выражало. Через какое-то время Цзехо посмотрела на Юншена и задала резонный вопрос: — Я... Какое это имеет отношение к истощению ци всей секты? — Бай Цзехо с сомнением взглянула на действия молодого культиватора и сложила руки перед грудью. Она была возмущена прошлым ответом этого индивида. Ин Юншен хищно улыбнулся и тыкнул пальцем в голубоватый бутон на голове Жорика. Тот задрожал и медленно открылся. Внутри оказался своеобразный глаз. Спина женщины покрылась холодным потом. Она вопросительно посмотрела на сидящего напротив Гуй Яна. За это время она поняла, что самый нормальный в этой группе был именно он. Тот меланхолично смотрел куда-то вдаль. — Насколько я понял, этот демон впитал живую ци и ци, что циркулирует в людях. Кроме этого, он досуха выпил все живое, — Юншен был многословен. — А и ещё, отвечая на твой вопрос, почему же ты не можешь накопить энергию даже сейчас... Хэх, давай зададим этот вопрос вот этому прекрасному созданию. Ин Юншен погладил сорняка по его голове и тот в ответ завибрировал. Громко так, активно. Демон удивлённо посмотрел на Жорика. — Это он так угрожает? Юншен улыбнулся. — Просит прощения. ***** "В это же время в главном зале секты." Центральный зал был в полутьме. Парочка одиноких свечей горели на краю центрального стола. Именно они давали тусклое, но все же освещение. Темные, как сама бездна, тени аккуратно ложились на деревянные стены. Медленно двигаясь в тихом танце они перемещались по залу, исследуя каждый угол. Длинные деревянные колонны держали на своих плечах свод великого здания. Того, что теперь не назвать прекрасным из-за разрушенных стен и потрёпанной крыши. Того, что теперь именуется не иначе как падший дракон. Такой же старый, как и этот дворец хмуро сгорбился старик. Он смотрел на тусклый огонь свечей и о чем-то размышлял. Губы его были сжаты в тонкую сухую нитку, а тяжёлые белые брови нахмурены. Он ждал. Глава секты небесного цветка ожидал своего сына. Он ждал новостей от посланных ранее им послов. Он думал о тех письмах,что были отданы особым людям секты. Он просто ждал и надеялся. На что же он надеялся? А это хороший вопрос, на который ответить не мог и сам вопрошающий. Седой глава секты, человек особенных достоинств, просто молился всем богам чтобы это закончилось как можно скорее. Вчера были найдены двое. Знаменитый третий ученик и такой же знаменитый учитель Мо. Оба лежали в обнимку на иссохшей земле, и о боги, конечно же голые. И не только эти двое. Множество учеников от бездарных до способных были обесчестины и унижены. Сейчас они лежат, почти неспособные двигаться, с опухшим задом. "Чёртовы раны не заживают!" Сказать, что он, глава секты был расстроен - это ничего не сказать. *Бах* Сморщенная ладонь старика превратилась в кулак, проделала огромную дыру в стене. Старик устало отпрянул от стены и перевел взгляд на вход. Под пристальным взглядом главы секты, резная дверь скрипнула и отворилась. Из-за нее показалась фигура. Она неспешно подошла к столу и сделав лёгкий поклон подняла голову. Свет свечей упал на его лицо, освещая узнаваемые черты. Седой глава прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он повернулся спиной к вошедшему и пройдя несколько шагов остановился. — Здравствуй, сын. Вошедший Фа Линг не сразу отреагировал на слова своего отца. Он задумчиво посмотрел на пробитую стену и отвёл взгляд. — Приветствую, глава. Ответ Фа Линга был, как всегда, холоден. Этот выросший сын держал отца на расстоянии, проявляя только формальную привязанность. Старик вздохнул, устало потер переносицу и тяжёлым шагом направился к месту главы. — Учитель Фа, каковы новости? Фа Линг безразлично посмотрел куда-то вдаль и начал свой доклад: — Сегодня днём мы заключили в тюрьму шестого старшего ученика по подозрению в связях с демонами, — Фа Линг замолк всего лишь на пару секунд, давая собеседнику обработать информацию. — Причиной подозрения стали двое демонов. Один имеет человеческий вид, другой вид растения. Глава нахмурился. Он хотел было что-то сказать, но Фа Линг был быстрее. Он сжал челюсть и выплюнул: — Ин Юншен и демон в человеческом обличие были пьяны. Демон-трава напал на нашу группу. Группе пришлось тяжело, но мы поймали их. Фа Линг продолжал остервенело говорить, борясь с воспоминаниями. — Думаю, двух демонов можно казнить. Глава секты сложил руки в замок и внимательно смотрел на своего сына. Он видел гнев, который боролся с неверием. Этот его сын, который так искренне верил в своего ученика, отстаивал его права и просто любил его, наконец увидел то что не смог принять. Противоположные чувства боролись внутри этого человека. Глава секты долго молчал. Он смотрел на человека перед ним и ему казалось, что он снова видит того пятнадцатилетнего мальчишку, который не мог принять предательство друга.  В том мальчишке тоже боролись разные чувства. — Что насчёт Ин Юншена? — Он... По правилам секты ему грозит изгнание, но он талантлив и... Нам нужен его талант прямо сейчас, — Фа Линг замер и его взгляд сосредоточился на сером лице главы, — ... Завтра утром я лично заберу его из тюрьмы и отправлю изготавливать лекарства под моим присмотром. — Учитель Фа, неужели вы уверены, что он послушно будет выполнять всё, что вы ему скажите? Глава секты поймал блуждающий взгляд своего сына. Его старческий взор, умудренный жизнью пронзил насквозь. Фа Линг прикрыл глаза, сделал глубокий вздох и развернувшись на сто восемьдесят градусов, нагло произнес: — Он выполнит всё что Я ему скажу. Шаг Фа Линга был твердым, прямо как скала. Его лицо ничего не выражало. Он был полностью уверен в своих словах. Но вот только где-то в глубине его сердца поселился червячок сомнения. Он медленно, но верно пожирал человека изнутри. ***** "Середина ночи. Плато у тюрьмы" Единственным источником света был костер. Его языки пламени взмывались вверх вместе с яркими искрами. Он освещал маленький участок земли, делился теплом в обмен на поддержание его огня. Этим как раз и занималась женщина. На ней было серое ханьфу (в прошлом скорей всего оно было белое) и в принципе всё. Голые ноги без обуви, волосы, которые спокойно струились вниз и лицо без макияжа. Она брала ветки, которые находились рядом с костром, разламывали их и кидала в огонь. Напротив нее сидели трое. Уже известный предатель в секте Небесного Цветка- Ин Юншен. Демон, который тоже предал свой род и собственно, Сорняк. Он никого не предавал. Жорик просто любит своих родителей. Ему никто не нужен кроме Ин Юншена и Гуй Яня. Эта компания все ещё сидела вместе. Жорик лежал на коленях Ин Юншена и играл своими лозами, бубня себе что-то под нос. Ин Юншен положил свою голову на плечо Гуй Яня и внимательно смотрел что делает Бай Цзехо. Демон... Демон наслаждался моментом. В его сердце была необоснованная радость. Он не понимал причины, но чувствовал что ему хорошо, а другого и не надо. — Так...- Женщина неожиданно заговорила и привлекла к себе внимание, — Я предлагаю поделиться историей о том, как вы попали в тюрьму. Юншен поднял брови и ухмыльнулся. — А ты? Бай Цзехо нахмурилась, но все же тихо произнесла: — И я. — О, что ж, начни ты, — Юншен многозначительно протянул руку и бросил ветку в огонь. Тот пожрал дар. Затрещала сухая кора и взлетели искры. Огонь осветил лик парня. На секунду женщине показалось, что лицо Ин Юншена приобрело какие-то дьявольские черты. Бай Цзехо благоразумно приняла такой вариант и начала: — Вы должны были слышать о белом мастере артефактов. Это я, — Бай Цзехо горделиво выпялила грудь и ждала реакции. Её не последовало. — Ты слышал? Ин Юншен повернулся к Гуй Яну. Тот покачал головой. — Мы не слышали. — Кх... Ха. Что ж... Я довольно...была довольно известна, — Бай Цзехо запнулась о собственные ожидания. — Хорошо. Тогда забудьте об этом. Я просто расскажу как я попала сюда. И женщина начала свой рассказ. — Три месяца назад я.... Юншен нахмурился и прервал её. — Стоп. Слушая унылый твой долбеж, умнейший может тронуться в рассудке. Давай проще, — он небрежно взмахнул рукой. Женщина заскрежетала зубами. Какой это уже раз, когда ее прерывает этот идиот? Она просто обязана прибить его. Кулак уже был сжат и готов к бою.  Но от поспешных решений её уберег нежный взгляд пяти пар глаз. Жорик посмотрел на нее со всевозможным вниманием и интересом, который заставлял людей послушно выполнять всё что он скажет. Ну, а если он не собирался этого выполнять... Что ж, земля ему асфальтом. — Ха... Раз так. То все ещё проще. Я попала в тюрьму этой светлой и великой секты благодаря одному пиз...младшему ученику, который сдал меня. — О, получается ты тут пряталась? — Юншен явно заинтересовался. А вот женщина немного напряглась. — Получается что так. Ты хочешь дальше слушать? — Нет, мне неинтересно. Все что нужно я уже понял. Женщина опасно оскалилась, но все же сдержала хлынувшую злость. Она вгляделась в парня напротив и неожиданно замерла. Растерянность мелькнула на ее лице. — Подожди, неужели... Ты мне не веришь? Юншен равнодушно пожал плечами. — Правда должна быть чем-то подкреплена. — Тогда всё в мире враньё и пиздеж чистой воды. Юншен усмехнулся: — Осторожней с выражениями. В них таится большая сила. — Говоришь как умудренный жизнью старик, — Бай Цзехо прикрыла глаза и сделала глубокий вздох. Все нормально. Этот индивид просто хочет вывести её из себя. Не стоит поддаваться на его слова. Но его тон голоса так раздражает! Насмешка и пренебрежение так и сквозили в каждом слове, словно две змеи сжимали горло женщины. Ин Юншен подкинул ветку в огонь и завершил разговор с этой вспыльчивой дамой, которая возомнила из себя невесть что. Ее самооценке мог позавидовать даже император. Ин Юншен прикрыл глаза и поудобнее устроился. На коленях он чувствовал лёгкое шевеление и вибрацию. Справа делился теплом Гуй Ян, который на удивление был тих как мышь... О, мышь. Крыса. — Гуй Ян. Голос Ин Юншена приобрел хищные нотки, словно перед прыжком на добычу. Он все ещё держал глаза прикрытые, но это не скрывало его живой интерес. — ... Да? Демон был напряжён весь разговор между Бай Цзехо и Ин Юншеном. В какой-то момент он подумал что все обошлось и его не станут расспрашивать, но видимо не судьба. — Демон ты мой ненаглядный, скажи на милость, солнце ты моё яркое, а откуда же ты знаешь такое понятие как оргия? Ин Юншен этим вечером был на удивление через чур разговорчив. Постоянно перебивал, спрашивал, допрашивал. Смеялся и нервно хихикал. Постоянно тянулся за раковыми солдатиками, но вместо них хватал пустоту. Ломка. Вот что изменило Юншена. — Юншен, с тобой всё в порядке? —Демон почувствовал озноб. — Со мной? Со мной всё прекрасно! А вот ты у нас странный. Ин Юншен в странном порыве схватил Гуй Яня за шиворот, пока ещё живы одежды, и притянул его к себе. Демон попытался вырваться, но Юншен вцепился как пиявка и не желал отпускать. Синяки на теле заныли и демон взвыл. Юншен не обратил на это внимание. Он с какой-то жестокостью прижался головой к шее демона и укусил. Бай Цзехо вскочила с места и быстрым движением перепрыгнула через костер, она схватила Юншена за руку и потянула на себя. Юншен был слаб телом, так что такая женщина как Бай Цзехо легко смогла оторвать его от демона. Она хотела было оттолкнуть Юншена подальше от демона, но не смогла. Её руки были крепко связаны зелёными путами. Такие же путы были вокруг запястий Юншена и Гуй Яня. — Мама, что с тобой? Жорик, который до некоторого времени лежал на коленях Юншена, сейчас стоял рядом с костром. Он изумлённо раскрыл свои пять пар глаз и уставился на парня. В его взгляде читался страх, независимо в какой именно глаз посмотрел сторонний наблюдатель. Юншен сидел на земле и смотрел в пустоту. Его тощая грудь тяжело поднималась и опускалась. Волосы цвета оленьего меха были спутаны. Он потерял весь свой гордый и насмешливый вид. Сейчас он был в смятении, словно ребенок, потерявшийся в большом городе. — Мама? Жорик снова повторил это заветное слово, и в его голосе прорезались панические нотки. Он в какой-то нерешительности подошёл к Ин Юншену и ослабил свои зелёные путы. Юншен продолжал сидеть и смотреть куда-то в пустоту, не обращая внимание на то, что творится вокруг. Маленький сорняк задрожал всем телом и кажется заплакал. "С мамой что-то случилось!" В маленькой зелёной головке пронеслась страшная мысль. Каждый любимый ребенок в семье боится потерять свою мать. Он боится, что у него не останется того человека к которому всегда можно обратиться за помощью или который всегда тебя найдет, где бы ты не спрятался. Дети боятся остаться без матери, ведь на этой планете они больше никому не нужны.  Это человек или любое другое существо, которое всегда позаботиться о тебе кем бы ты не был. Конечно, не все такие славные. Множество матерей ненавидят своих детей. По разным причинам, но любящих матерей намного больше. И каждая мать любит по-своему. Маленький сорняк с самого своего появления боялся, что его оставят одного. Боялся, что про него забудут. Он страдал от мысли, что он не сможет увидеть Ин Юншена, человека, который подарил ему жизнь. Он попросту страшился что с ним что-то случиться. Маленький Жорик, дитя желания, протянул свои маленькие зелёные ручки к лицу того кого так искренне любил. Нерешительно, дотронувшись и поняв что реакции не последует, он разрыдался и уткнулся лицом в тощую грудь парня. Содрогаясь от навязчивых детских мыслей он все сильнее обнимал за талию человека, которого он так искренне считал мамой. Но вдруг, через собственный плач он услышал как громко и четко бьётся сердце, а потом почувствовал теплую руку на своем затылке. Тонкую, израненную сотнями экспериментов и  тренировок. Рука, которая дала ему когда-то жизнь. У Ин Юншена прояснилось в глазах. После того как он вышел из этого состояние. Первое, что он увидел это две пары беспокойных глаз. Одну пару полностью поглотило беспокойство за него. Другая - смешала в себе чувства нервозности и какого-то странного испуга. Та пара,что была на грани того, чтобы кинуться на него, принадлежала Гуй Яну, вторая - Бай Цзехо. Ну а потом прозрели чувства. Юншен в полной мере ощутил крепкие объятия рыдающего сорняка, который был уже на грани настоящей всепоглощающей истерики. Он схватил его за одежду, уткнулся лицом в грудь и плакал всеми пятью парами глаз. Которые, как обычно, перемещались по всему телу, роняя большие крокодильи слёзы. Юншен аккуратно поднял руку и погладил сорняка по голове. Тот дернулся и поднял голову: — М...мама? Мама! Жорик радостно кинулся на шею Ин Юншену и начал шептать: — Я думал ты больше мне не ответишь. Ты вёл себя странно, не смотрел на меня, не говорил. Игнорировал меня... Я боялся...  Очень боялся, — Жорик бормотал ещё что-то, но совершенно неразборчиво. Ин Юншен продолжал гладить его по затылку непонимающе смотря на двух людей перед собой. Он увидел у Демона укус на шее. Он был неглубок, но след от зубов уйдет не сразу. — Что только что.... Гуй Ян осторожно приблизился и посмотрел в глаза Ин Юншену. Он положил одну руку на плечо. Вторая рука легла на щеку, и большой палец прошёлся рядом с правым глазом. Его лицо приблизилось и стали заметны синяки под глазами. Длинные черные ресницы и колкая щетина, которая так и требовала, чтобы её сбрили. А так же стал чётче виден укус на шее. — Ты... Ты что-нибудь почувствовал? Ты понял что это было? Юншен сглотнул и собрал всю растерянность в кулак и запер глубоко в душе. Лицо приняло более спокойное выражение, но только где-то в глубине глаз сквозило чувство сожаления. Юншен задумался и протянул. — Ломка? Бай Цзехо покачала головой.  Она выпрямилась и сделала шаг в сторону, отодвигаясь от трёх существ. С каждой секундой пребывания с ними ей казалось, что их отношения определенно не слуга-мастер, а нечто большее. Но пока они и сами этого не понимали. — Только что я почувствовала всплеск энергии и буквально увидела как аура вокруг тебя колыхнулась и исказилась, — Слова женщины были глубоки, также как и глаза, которые пронзали. Но ни она сама, ни все здесь присутствующие не поняли, что это значит. Лишь маленький сорняк свернулся комочком  на руках Ин Юншена и тихо плакал. Он просто чувствовал что что-то не так, но не понимал что. ***** От автора: Юншен: *кусает Гуй Яня* Гуй Ян: * не обращает внимание на укус, а лишь волнуется о Юншене* Бай Цзехо: тут что-то не чисто.