Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Поднялся предрассветный лёгкий ветерок. Словно играючи, он пролетал над некогда великой и могучей сектой. Осенний ветер огибал величественные особняки мастеров и старенькие домики учеников. Он кружил над боевой площадью и вместе с ним поднимались сухие листья. Ветерок поднимал листву и разный сор, закручивал и разбрасывал его на каменные плиты, которые в своей жизни повидали разное дерьмо. Их нельзя было удивить такой мелочью как этот юный ветер. Они неподвижно лежали на своем месте. Но вот резвому ветерку надоело играть и он улетел, оставляя позади себя свои разбросанные игрушки. Предрассветный ветер - это предрассветный ветер. Насколько бы он не был мал и неопытен, но все же за его спиной всегда вальяжно выплывает большой брат, как бы следя, чтобы его юный друг не шалил у людей в домах. Огромный диск раскрасил небосвод в пастельные цвета. Вперёд себя он пустил обжигающие лучи. Они как свора охотничьих собак рванули вперёд, перепрыгивая и огибая преграды. * Где-то на нижнем пике рядом с тюрьмой секты сидели трое, а четвертый нарезал круги вокруг костра. Человеком, который нарезал круги - была Бай Цзехо. Она активно размышляла над сложившееся ситуацией. Ее мысли блуждали где-то далеко и явно не в этом мире. Взгляд был тусклым прямо как у мертвой рыбы. — Эй, женщина, успокойся и сядь уже. Ин Юншен неожиданно резко начал разговор и его обычно ленивый тон канул куда-то глубоко. Осталась лишь одна грубость. Бай Цзехо остановилась и пронзила взглядом Ин Юншена. Она нахмурилась и окинула взглядом окружающий их пейзаж. Протоптанная тропинка удачно расположилась вокруг костра. Земля была настолько вдавлена в землю, что  аж просела. Смотрелось странно, но интересно, словно это был ров вокруг острова с костром, где жили рыцари на западной стороне континента. Ин Юншен хмыкнул, увидев приподнятую бровь Бай Цзехо и насмешливо произнес: — Твои бы усилия и на кукурузные поля... Женщина молча села, видимо не поняв шутки. Она некоторое время смотрела в сторону восходящего солнца, а потом повернулась к тройке существ. Жорик после случившегося прилип к Юншену и не отходил от него. Буквально залез на ручки и сидел.  Гуй Ян как обычно, сидел подле, как верная собака и тихо потирал укус на своей шее. Ин Юншен опустил голову на его плечо. Он был раздражен и нестабилен, но сорняк, который прижимался всем телом и мило вибрировал,  сдерживал порыв встать и разбежавшись, прыгнуть со скалы. Женщина вздохнула в своем сердце и завела старую шарманку: — Я все же подозреваю, что твой приступ - это незавершённое искажение ци, — голос ее был ровный, но в нем сквозили нотки паники. — Я уверена в этом. Женщина сложила руки на груди и выразительно подняла брови. Это выражение ее лица было чертовски раздражительным, но в то же время уморительным. Ин Юншен издал протяжный вздох. Он аккуратно погладил сорняка по голове. — Давай поговорим о чем-то другом, — взгляд героя ночи скользнул куда-то в даль. — Я устал. — Мама? Сорняк, что до этого времени молча обнимал Юншена, подал признак разумной жизни и зашептал: — Мама...мамочка... Ты только не злись...пожалуйста... Ин Юншен погладил дрожащее маленькое тельце и наклонился. — Я рядом. Я больше не злюсь. На какое-то мгновение в смутном сознании Ин Юншена все прояснилось и он ощутил зудящую боль. Ту боль от которой не убежишь и не спрячешься. Она просто есть. Ее остаётся лишь принять. Он резко согнулся и схватился за грудь. Зудели раны, царапины, казалось все тело это одна сплошная боль. Жорик испуганно вздрогнул и крепче обнял Ин Юншена. Гуй Ян схватил Жорика и отцепил его от парня, сорняк активно протестовал. Демон не обратил внимание на протесты сорняка и схватил Ин Юншена за руку, притянув к себе. Он распахнул потрепанную одежду и замер. Старые раны были такими же. Непонимание заполнило его сердце. Он явно ощутил всплеск энергии. Гуй Ян поднял взгляд и встретится со спокойными карими глазами. — Я... Это... Он повернул голову и глаза, которые напоминали бездну, осуждающе сузились. — Что ты? — голос Ин Юншена на удивление был спокойным. Та вспышка боли, которая заставила весь его разум погрузить в ад, закончилась. После нее осталось лишь лёгкая головная боль и странное умиротворение. Ехидство, сарказм и расчётливость уже спешили на свое законное место - язык Юншена. Гуй Ян был в явном ступоре, а Бай Цзехо лишь громко цокнула. — Я конечно, все понимаю, но сейчас не время. — Не время для... — Гуй Ян в шоке перевел взгляд на свои руки, которые все ещё держали за одежду Ин Юншена, потом обратно на Бай Цзехо. — Подожди, это не то о чем ты подумала. Бай Цзехо смотрела куда-то вдаль, потом перевела взгляд на свои ногти. — Да-да. Я все понимаю. Ин Юншен рассмеялся, чувствуя как одежда трещит от напряжения. Он схватил Гуй Яня за руку. Тот в свою очередь вздрогнул и отпустил парня. Он неуверенно спрятал руки за спиной и потупил взор, прямо как восьмиклассница на приеме у гинеколога. Ин Юншен заулыбался ещё шире и в шутку выдал: — А я и не знал, что мой Гуй Ян любит когда смотрят другие. Демон непонимающе уставился на сидящего рядом человека. Через пол секунды в его голове оглушительно что-то щелкнуло и он залился краской. Не только уши, но и все лицо окрасилось в ярко-алый цвет.  — П-подожди! Что это ты такое говоришь!? — Он повернул голову и встретился с парой глубоких глаз. О, эти глаза говорили сами за себя.  Демон испуганно вздрогнул и начал объясняться перед ней. — Э-это... Это шутки у него такие.  Не пойми не правильно... — демон активно потел и понимал, что он лишь сильнее закапывает себя в этой яме непонимания. — Ээээ... Это, так, шутки, просто, да. Я бы никогда... Такого... Этого... Гуй Ян продолжал посыпать голову пеплом, а двое, вполне себе разумных существа, наблюдали за его стараниями. С коварной улыбкой на лице и хитростью в глазах, Ин Юншен подмигнул Бай Цзехо. Та легонько кивнула и сразу же прервала монолог демона. — Да-да-да. Я все поняла. Хватит уже. — ... Но... Подождите, ты правда...? — Гуй Ян почуял подвох. Сидящий рядом Ин Юншен, в ожидании комедии, обнял Жорика и положил подбородок ему на голову. — Меня не особо волнует что вы там предпочитаете в своей кровати. —Бай Цзехо встала со своего места, попутно отряхивая одежду. Гуй Ян попытался ее остановить. — Ты ... — А я пойду прогуляюсь. — Мы... — А вы ебитесь. Как хотите. Гуй Ян в шоке уставился на удаляющийся силуэт женщины. Ин Юншен зааплодировал. **** Где-то вдали от тюрьмы, на малой тренировочной площадке, собиралась группа культиваторов. Возглавлял ее учитель Фа Линг. Его волосы были собраны в крепкий пучок, лишь несколько небрежных прядей обрамляли его сердитый лик. Да, обыкновенно добрый и очень даже внимательный учитель, был зол как стая волков. Хищный взгляд от которого не могли спрятаться ученики, брал во внимание каждую мелочь. От стойки ученика до его уложенных волос. Из всей группы только трое были внутренними учениками, остальные - внешние. Нужно добавить, что внутренних учеников, которые могли ещё ходить осталось меньше десятка. Все присутствующие сегодня уже получил втык и, надо признаться, довольно увесистый.  Не каждый бы рискнул прямо сейчас проявлять свой характер. Но как это обычно бывает, в каждой группе имеется своя влюбленная парочка. Эти двое были из внутренних учеников. В последнее время они заявляли о своих чувствах все чаще, и все в отряде и за пределами его прекрасно это знали, а потому молча глотали собачий корм. — Шу Линь, отойди от меня. Шепот Куан Лея напоминал шипение дикой кошки. Он был сердит как свора диких котов. Шу Линь не обращал на это внимание, можно сказать, что он в принципе игнорировал всех и каждого. Он был влюблен без памяти в этого дикого кота и его не волновало, что думали на этот счёт окружающие. Поэтому он свободно держал своего маленького шисюна за талию и нежно целовал ему затылок. Ему это чертовски нравилось, несмотря на то, что ему приходится нагибаться. А вот Куан Лея это все очень сильно волновало. Мало того, что сюжет уже давно валяется в каком-то говне, так ещё и этот главный герой распускает руки. Не то что бы ему не нравилось... Но не в общественном месте! — Кхм. Учитель Фа Линг громко кашлянул и своим суровым взглядом отрезвил главного героя. Тот очень медленно убрал руки, но не сдвинулся и с места, продолжая плотно прижиматься к Куан Лею. Учитель несколько секунд сверлил его взглядом, но в итоге ничего не предпринял. Что-то в глазах ученика сильно его напрягало. Но вот что? Фа Линг вздохнул. Этот вопрос не первоочередной важности. Сейчас не время размышлять на эту тему. — Итак, все собрались. С прямой спиной и пытливым взглядом учитель Фа Линг выглядел действительно поразительно. Вся его мягкосердечность, учтивость и внимание  улетучились всего лишь за какие-то там часы.  И всем было ясно из-за чего, точнее из-за кого. Не оправдавшие себя ожидания могут пронзить в самое сердце и оставить там рану, которая будет медленно гнить. Это непохоже на разбитое сердце и не схоже с обычной злостью. Это нечто иное, совершенно непонятное. — Внимание всем. Мы сейчас направляемся к тюрьме нашей благородной секты. Там нам следует забрать вашего старшего ученика - Ин Юншена. Кто-то из отряда, видимо тот кто присутствовал при поимке Ин Юншена, задал вопрос: — Что нам делать с двумя демонами? Они опасны и мы сейчас... — ученик задумался как бы ему правильно сформулировать, что бы никого не обидеть. — Э... Не так сильны как раньше... Голос внешнего ученика немного сник на последнем предложении. Он даже немного съежился под пристальным взглядом учителя. — Что ж, ты прав. Молодой ученик удивлённо поднял ранее опущенную голову и как всё уставился на учителя. Удивительно, что он согласился. — Проблемных людей в нашей секте уже достаточно, — на этом моменте взор учителя остановился на двух фигурах, которые были чрезмерно близко. — Поэтому, наша задача убить этих двух. Слова учителя прозвучали двусмысленно и от них по спине пробежал озноб. Шу Линь скрипнул зубами и сделал шаг в сторону от своего возлюбленного. Не обращая внимание на растерянных учеников, учитель схватил свой меч и встал на него. В следующую секунду он поднялся в небо. Смущённые ученики последовали за ним. Трое старших ловко догнали учителя. Они заняли позицию на некотором удалении от учителя Фа. Шу Линь встал перед Куан Леем, как бы закрывая его от взгляда Учителя Фа. Напротив них стоял ещё один внутренний ученик. Он делал вид, что его здесь вообще нет. Младшие ученики догнали всех остальных чуть позже. Они заняли свои позиции и теперь группа напоминала стаю перелетных птиц, или же мух, как сказал бы один очень пьяный человек. У каждого из учеников были свои мысли по поводу этой вылазки. Но никто не смел их выразить. Они просто следовали за учителем. Выполняли приказ секты. Делали ту работу, которую им приказывали делать. Семеро человек летели к тюрьме секты. Они огибали разрушенные пики, дома и высохшие многолетние деревья. Культиваторы рассматривали тот ад, что случился с их маленькими домиками, с безумно красивым пейзажем, с верёвочными и лестницами, которые соединяли пики меж собой. Они видели, что случилось с их домом. Некоторые прятали глаза, пытаясь не смотреть вниз. Иные сжимали кулаки от бессилия. А третьи — напитывались злостью, которая активно перерастала в нечто большее и намного разрушительнее. Было даже безразличие. Куан Лей сжимал кулаки. Он знал что не был причиной всего этого ада. Ему искренне было жаль, но он не чувствовал особой злости, словно человек смотрящий на то как горит наследие чужое страны. Жалость и ничего больше. Куан Лей поднял глаза и уставился в мускулистую спину перед собой. Он думал о том, что сейчас чувствует главный герой. В оригинальной истории он в конце-концов сравнил секту с землёй, но... Но эти чувства не должны были зародиться в такое время. Слишком мало препятствий прошел герой, слишком мало он повидал. Куан Лей ещё много о чем размышлял, как, собственно, и другие участники группы, можно даже сказать - стайки. Вот только к чему-то особенному эти мысли не приведут. Пустая трата энергии, но эта трата необходима, иначе можно было бы сойти с ума в этом чудесном мире, настолько чудесном, что хочется спрятаться и реветь. И вот, сквозь сухой и откровенно говоря, голый ландшафт пробиралась стая культиваторов. Эти люди запутались в своих мыслях и думах. Им было страшно. Они боялись, что может произойти что-то похуже случившегося. Неужели есть что-то хуже? Учитель Фа медленно начал снижаться. Он аккуратно огибал последний каменный пик и за ним следовали ученики секты. Его цель была проста и понятна - привезти Юншена и заставить его работать на секту. План прост, но где-то в глубине души что-то ему говорило: "Не делай этого." Вот уже осталось совсем чуть-чуть и покажется плато. Секунда. Вторая. Учитель Фа замирает на своем месте. Ученики позади него чуть было не врезались в друг друга. — Всем замереть, — шепот Фа Линга можно было спутать с рычанием дикого зверя. Все замерли, казалось, даже воздух подчинился шепоту культиватора. И только в этой тишине все смогли услышать голоса. Голоса. Голоса? Несколько учеников удивлённо вскинувшись и подлетели ближе ко всем остальным. Их лица перекосила гримаса удивления и неверия. В глазах этих молодых культиваторов так и читалось: "Да не может такое быть!" Учитель Фа повернул голову и собственно прочитал на лицах учеников такие сомнительные для культиватора выражения. Он тяжело вздохнул и тихо, но угрожающе шепнул: — Я же сказал всем замереть. Те ученики, которые приблизились были словно облиты холодной водой. С их лиц куда-то улетело удивление, вместо него на смену пришел страдальческий и испуганный взгляд. Так смотрят только тогда, когда словили воспоминание о своем позорном моменте, где ты мог сделать или сказать что-то другое. Учитель Фа Линг начал медленный спуск. Ни он, ни его одежда не издавали звуков, словно его и не существовало. Спускаясь вдоль каменного пика и приближаясь к плато, откуда слышались голоса, у Фа Линга что-то сжималось в груди. Было такое назойливое чувство дежавю. Он остановился, только тогда, когда смог ясно видеть весь пик и вход в тюрьму. Ему резко стало ясно откуда было это назойливое чувство. На самый низкий пик спускалось солнце. По земле бежали первые лучи. Они окрашивали окружающий пейзаж в нежные пастельные цвета. Здесь была сухая трава, которая изрядно потеряла весь свой цвет. Были деревья, которые каким-то чудом ещё держали на себе листья. Это место сильно отличалось от всего остального пика, прямо как дальний пик, который смог сохранить всю зелень. И прямо по центру этого места сидело три фигуры. Они были знакомы стае культиваторов. Именно поэтому для них это стало шоком. Фа Линг протер глаза и оглянулся посмотреть на своих учеников. Те, кто был с ним в прошлый раз аналогично тёрли глаза, а те кто не был, с удивлением смотрели на остальных. — Уч... Куан Лей первым хотел задать свой вопрос, но Шу Линь закрыл ему рот. Он нагнулся к самому уху Куана и что-то тихо шепнул. Несмотря на красные уши, нарастающая злость и ярость в глазах Куан Лея стихла. Он похлопал по руке, которая все ещё была на его рту. Шу Линь не спешил убирать руку, тогда Куан Лей схватился за нее и попытался от себя отодрать. Ничего не вышло. Фа Линг смотрел на этих двоих с пустым выражением лица. Он неожиданно понял молодежное  выражение "Есть собачий корм." Фа Линг отвернулся от разгорающегося любовного конфликта и снова посмотрел на трёх фигур. К этому моменту лучи достигли существ и освятили их. Светло-коричневая голова покоилась на мускулистом плече черноволосого демона, а зеленоволосая макушка демона растительного происхождения уютно устроилась на коленях молодого парня. Ин Юншен и двое демонов. Фа Линг глубоко вздохнул. Следом за его вздохом послышался громкий смех со стороны троих существ. Смеялся Ин Юншен. Смех его был хриплым, но каким-то притягательным. Иным. Он смеялся, прикрывая лицо. Его  щеки покраснели и сам он начал выглядит как помидор. Черноволосый демон тоже согнулся и начал смеяться. Его смех напоминал тихий скулеж. От этого звука Ин Юншен заржал ещё сильнее. Когда Ин Юншен под успокоился, он схватил демона за плечо и пытался восстановить равновесие. Лицо его было красное от смеха, волосы растрепаны прямо, как и одежда, которая оголяла половину израненной груди. Демон же сидел и помогал прийти в себя Ин Юншену. Как спросите вы? Просто похлопывал по спине. Ему казалось, что это помогает. — П...погоди, т-ты хочешь сказать... Что когда тебе дали право входить в демоническую библиотеку.. хээ...— Ин Юншен сдерживал новый порыв смеха. —  Ты вместо того, чтобы изучать великие манускрипты ... читал порнухуууу?... Ухухахаха! Ин Юншен не выдержал и снова забился в агонии смеха. Он смеялся и бился головой об плечо демона. У того на лице было какое-то странное выражение лица. То ли смущённое, то ли виноватое или вообще, он так пытался сдержать смех. — Ну вот так я и узнал о слове "оргия". Демон как-то нерешительно произнес эти слова и начал скулить. Видимо, сдерживал смех. Нужно сказать, что смех у Ин Юншена был заразительный. Он ещё напоминал задыхающуюся гиену. Растительный демон на коленях Юншен как-то странно подрагивал, казалось он тоже сдерживал смех. Ин Юншен заметил это и произнес: - Эй..  хпэаэа... О боги... Ж-жорик, ч-что ты то смеёшься? Юншен вытирал выступившие слезы в уголках глаз. Маленький демон, названный Жориком открыл один из своих многочисленных глаз и радостно, полу смеясь произнес: — Мама! Хихи... Ты так смешно смеёшься! — О, я очень... Рад, что тебе нравится. Ин Юншен потрепал маленького сорняка по голове и повернулся к демону. — Гуй Ян, ты же любишь стихи? Так называемый Гуй Ян, оправился от сдерживаемого смеха и немного шокированный резким переходом темы , ответил: — Эээ... Да, мне нравиться стихи, — Гуй Ян был явно немного сбит с толку. — Маленький Жорик уже выучил стишок себе подстать, — Юншен снова потрепал сорняка по голове. Его глаза выражали какую-то странную смесь эмоций. — Не хочешь выучить короткую песню? Она идеально подойдёт для этой ситуации. Демон задумался и тихо рассмеялся, явно что-то вспоминая. — Одну из тех, которые мы пели, когда были пьяны? Юншен заулыбался. — Именно, — парень откашлялся и  добавил. — Там в конце ты можешь подпевать. Мотив тебе понравится. Жорик лежащий на коленях вскочил и радостно заговорил: — Я! Я тоже хочу подпевать! Ин Юншен посмотрел на возбужденного сорняка и мысленно послал все в пешое эротическое. Пусть молодое поколение узнает о полостях здесь чем где-нибудь в подъезде, правильно? — Хорошо. Можешь подпевать. Ин Юншен устроился поудобнее и начал отбивать ритм на коленях. У него это хорошо получалось. Неподалеку зашуршали кусты, и оттуда вышла женщина. Она замерла и посмотрела на троих индивидов. На ее лице промелькнуло недоумение. Она с каким-то неодобрением прищурилась и медленно направилась к Ин Юншену. Она приземлила свое достоинство напротив троих и замерла. В чертовски темных глазах невозможно было разобрать о чем она думала. Ученики и учитель секты шокировано молчали. Фа Линг думал сколько ещё преступников отпустили эти трое индивидов и каким образом они выбрались. А ученики... Ученики молчали и пристально осматривали достоинства женщины. Куан Лей тоже присоединился к этому нехитрому занятию, но Шу Линь быстро прекратил это. Он закрыл ему глаза и грозно прижался. Куан Лей почувствовал как вторая рука главного героя обхватила его за талию и ринулась вверх. Она ухватилась за его левую грудь и сжала. Тут же Куан Лей почувствовал как на ухо ему зашептали: "Эти лучше." Куан Лей судорожно вздохнул. Все вокруг молча ели собачий корм. А в это время женщина удивительных форм посмеивалась про себя. Женщина подозрительно улыбнулась. Она открыла свой привлекательный рот и громко сказала: — О, Юншен, я наверное помешала тебе. Можешь продолжать. Ин Юншен хитро улыбнулся и подмигнул Бай Цзехо. Та перевела глаза на демона и тот непонимающе на нее уставился. Бай Цзехо поджала губы. Демон ничего не понял. — Кхм, что ж. Слушайте. Ин Юншен заново начал отбивать ритм и все на поляне и за ее пределами внимательно его слушали.  Вот подошло время первого куплета и Ин Юншен запел. Его голос был немного хриплым и даже немного низким. Он явно кого-то подражал. — Черные фаллосы. Смешной анекдот. Наручники, плетки, тренированный рот, — Ин Юншен улыбался и пел. Его слова были верхом стыда, но он даже не краснел. Просто пел в свое удовольствие. Демон рядом покраснел и прикрыл рот, что бы не заржать. Женщина была поражена навыками пения Ин Юншена и явно восхищена текстом. Ее уши заливались краской. Она, конечно, ожидала что-то подобное от Юншена, но не так же. Разве он не знает, что за ними следят? — Смазки, веревки, кляпы, коньяк, Юншен продолжал. Его голос становился отрывистым и все больше напоминал раздачу приказов в армии. — Настрой боевой, жесточайший стояк. Демон был уже весь красный, а Жорик рядом внимательно слушал свою маму. Он все пытался уловить момент, когда можно будет подпевать. Его лицо было очень сосредоточенным. Не то что у всех остальных слушателей. Юншен сделал паузу и изменил ритм. Он тяжело вздохнул и с новым куплетом начал растягивать слова: — Ээх...оргия... Жорик сразу понял момент и запел вместе с Юншеном. — Еду я На оргию... — .... Я на Оргию! Немного нескладно и почти не попадая даже в слова, Жорик подпевал. Он радостно захлопал в ладоши подражая ритму Юншена. У него это не особо получилось и общая музыка стала напоминать какой-то сумбур. Его молодой голосок совсем не подходил под эту извращённую песенку Но он искренне пытался. Поэтому Юншен терпеливо выравнивал его ритм. К счастью или сожалению песня быстро закончилась. Жорик зааплодировал и Гуй Ян присоединился. Бай Цзехо, давясь смехом, так же похлопала, выражая свое восхищение. Ин Юншен потрепал маленького сорняка по голове и усадил его к себе на колени. Жорик радостно сжал правую руку Ин Юншена и прижался к ней. Парень нежно  поцеловал его в зелёную макушку. — Кхм... Что ж, эхэ...  — женщина пыталась унять неудержимый хохот в груди. — Это было великолепно... Если честно, мне страшно спрашивать откуда у вас такие интересные тексты песен... Ин Юншен хитро улыбнулся и приложил палец ко рту. Он неуловимо показал взглядом в ту сторону где находились горе-портезаны в виде стаи неправильных мух и сразу же подмигнул женщине. Сам Ин Юншен сразу же после этого действия положил голову на плечо раскрасневшегося демона. Тот летал мыслями где-то очень далеко. Бай Цзехо набрала полную грудь воздуха и крикнула: — Эй, там, — голос ее был грозным и каким-то подавляющим. — Как насчёт того, чтобы отблагодарить двух музыкантов за их выступление? Жорик и Гуй Ян вздрогнули и одновременно повернули голову в ту сторону куда смотрела женщина. Из-за ближайшего пика выглядывали красные, удивлённые и растерянные лица группы культиваторов. Шок, неверие и растерянность, смешанные с гневом плескались в глазах медленно летящего Фа Линга. Он тихо двигался вперёд к четверым индивидам. Его разум был замешан в густой суп мыслей. И расхлёбывать этот суп помогут эти четверо. ****** От автора: Фа Линг: я ахуел и не выхуел обратно. Ин Юншен: Эхэ)))) Все в группе неправильных мух: * я тут постою, а то как-то очко сжимается*