Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Снег летел вертикально вверх. Белые крупные мухи взметались роем обратно на небо, словно не было в этом ничего странного, словно было именно так еще с начала времён. И никто не мог с этим поспорить. Но даже если кто-то и захотел бы это сделать вряд-ли пурга им это позволила. Она бы с таким жадным удовольствием забрала бы слова и дыхание этого героя, швыряя его самого в гущу снежного роя. А белые мухи поглотили бы этого идиота, замели бы и скрыли его следы, а следом и его самого в своем холодном мороке. А все потому, что только идиоты или же настоящие гении могут додуматься бодаться с ветром и снегом в зимнюю пору. Умные и простые люди в пургу из дому не выходят, а если и выходят то только по крайней нужде. Оттого и кружились в своем свободном танце белые снежинки. Некому было преградить им путь, никто не мог им помешать. И терзали бы они чистое мерзлоте пространство своими острыми краями, если бы на горизонте не показалось чёрное пятнышко. Пятно это охотно спорило с принципами физики и гравитации. Законы были для него не писаны или оно просто о них не задумывалось. Все одно - это самое пятно скользило над снежным покровом, не задевая опавшие снежинки и заледенелую корочку. Сонмы искр стеной поднимались позади него. Все это жалило, кусалось, выло и мело. Но пятно все неслось, пробираясь сквозь непроглядную белую метель, нарушая упорядоченный хаус природы. Не было это пятно ни птицей, ни каким-либо чудным демоном. Просто двое человек, а именно культиваторов, летели, стоя на одном мече, прижавшись друг к другу настолько сильно, что промежутка не осталось между ними. Они слились в одно пятно, точку на горизонте. А пурга выла, заливаясь от гнева, и все старалась сбросить этих сумасшедших людей, наказать их за то, что посмели бросить вызов. Но пурга - это великое множество, а точка - единое целое. Что может сделать хаусоподобное множество против целой единицы? — Ш-ш-шисюн, там впереди огни, — Хрипел один голос. Ничего. Покуда целое едино. — Вижу, — Ему вторил второй, сливаясь с первым. *** Пригородный городок был выстроен вдоль тракта, который связывал несколько округов великой империи. Путник, что держал путь с запада на восток или обратно был вынужден посещать этот торговый город, дабы передохнуть и набраться сил, ведь дальше — долгий путь через равнины и приморья, где нет поселений, в силу особой опасности региона. Дорога после этого городка была опасна и пустынна. Именно оттуда, с той стороны, с востока, прибыли двое. Окутанные в темные плащи без знаков сект, но при этом прибывшие на мече и излучавшие явную силу культиваторов. Они были подозрительны. Стража у закрытых ворот от того их и пускать не хотела, ведь они могли оказаться культиваторами темного пути, но благо двое путников смогли доказать свою чистоту — продемонстрировав какая всё-таки у стражей тонкая и хрупкая броня. И посоветовав обновить металлолом, свободно вошли в город. Путь их лежал прямо к приветливо горящей огнями таверны. Даже в такой лютый холод, люди хотели пить, плясать, курить и просто быть счастливыми, оттого-то и было шумно, именно поэтому-то так легко было найти это милое местечко. На входе стоял и курил мужичок с седой проседью в волосах. Был его взор туманен и пьян, как и дым, который неровными кольцами вылетал из открытого рта. Его хитрые глазенки, изрядно подбитые выпитым, поглядели внимательно на двух человек, прошедших мимо него. Что-то вроде догадки пронеслось в его глазах и потухло сразу же, как только двое странников скрылись за дверьми. Старик посмотрел на небо смазанными глазами. Показались звёзды. Небо решило на миг избавиться от массива белых кружев и взглянуть на землю. Как ощутить всю свою немощность и восторг от этого? В глубокий ночной час выйдите на перекресток троп и посмотрите в небо. В тот момент когда вы зацепитесь взглядом за звезду — небо погрозит вам пальцем и, если повезёт, подмигнет. Небо ответило старику десятком глаз и тот поседев, на несколько лет вперед, сполз по стеночке вниз, теряя сознание и вместе с нею и память. А тем временем в теплом, душном, невыносимом здании таверны двое путников разместились в непримечательном углу. Хозяин таверны — плюгавый мужик с хитренькими глазками подбежал к путникам, которые своим видом прямо-таки кричали о том, что не особо и бедствуют, и с ходу предложим им плотно отобедать. Путники аккуратно отказались и попросили лишь чаю. Хозяин разочарованно вздохнул, но заказ принял. И вот вскоре принесли чайник чаю и пару маленьких глиняных пиал. Разговоры разговаривать путники не спешили, вместо этого изучали, всматривались и вслушивались в речи окружающих людей. **** С одной стороны Шу Линь был счастлив. Он не был одинок как иные, которым не повезло остаться не просто опозоренными, без возможности все исправить и смысла жить дальше, но и так же внезапно оказавшимся в непонятном для них миру, у которого совершенно иные правила, сильно отличные от ним же привычных и понятных. У таких молодых даосов и воинов, резко выброшенных на грязную дорогу людской, низкой жизни, было мало способов избежать собственного падения без помощи опытных друзей. — ... А взаправду говорят, будто бы та секта, — Шепот за соседним столом был чертовски неприличным, но говоривший положил на это свой большой блестящий от пота затылок. — Секта... Ну небесного этого цветка окончательно распалась? И что ее ученики с учителями как вши разбежались по нашему-то мирку, а? Этот вопрос так много раз звучал в ушах двух спутников, что казался им настолько пошлым, что даже не смешным способом продолжать ненужный бытовой диалог у двух не менее пошлых людей, проживающие свою пошлую, скучную жизнь. Еще не прошло и пол месяца как великая секта небесного цветка распалась, а люди уже стали использовать их флаги для того, чтобы вытирать об них ноги. И точнее будет сказать, ее заставили распасться некие внутренние и внешние факторы, которые были несовместимы со светлым и благородным именем секты. Уж лучше пусть ее более не будет и она канет в лету, нежели продолжит свое существования после случившегося - так решили Старейшины и первые же сожгли символ секты на своих одеждах. Они же первые и покинули великие пики, хранившие в себе многолетнюю мудрость и красоту. Увы, люди существа крайне честолюбивые, в особенности старики, имеющие большую власть, оттого и делают они ноги в первую очередь. Младшее поколение, которое и так жрало свой пот и пило свою кровь во благо секты, остались в полной растерянности. Эти дети пытались еще что-то сделать, но и так было ясно что все кончено. Удивительно, что именно эти внешние ученики были преданнее секте, чем те кто провел в ней всю свою жизнь. Великие пики стали покидать некоторые учителя, за ними вереницей потянулись ученики, которые либо следовали за своими учителями в другие секты, либо шли в даосские храмы искать просветления, ну либо шли в люди. Последние в силу своего таланта могли найти занятие себе под стать, но далеко не у всех, можно сказать что у большинства это не получалось. Эти дети без социальных навыков, в раздвоенных чувствах и в совершенном незнании мира были легкой добычей для злых и нечестных людей. Некоторых забирали обманом в бордели, некоторых использовали как тягловых лошадей, кто-то становился хорошим подспорьем для двойного культивирования. Есть много способов использования доверчивых и раненых детей с неплохим культивированием и способностями. Можно например заставить их вступить в ряды бандитов или армию на самых низких правах. Ушлые люди развлекались и обогащались, простые просто наблюдали и обсуждали, а были те кому это все было неинтересно. Шу Линь и Куан Лей были из тех, кто последними покинул павшую секту. Они сидели там до последнего и даже какое-то время пили вместе с единственными существами, решившими остаться и дальше там жить. Они пили с Ин Юншеном и его семьей, как он выразился. Куан Лей при их встрече сразу понял с кем он разговаривает, да и тот явно не любил играть в шпионов. Разговор их был прост и походил на встречу двух коллег из одной компании, которые познакомились на корпоративе. И смешно и как-то глупо. — Шу Линь... — Да, шисюн. —  Правильно ли мы сделали, что оставили этих... — Куан не мог даже выразиться по поводу этих индивидов. — Эту семью? Шу Линь мальчик сообразительный, оттого подбирал правильные слова в разы быстрее своего уставшего задолбленного суженого. — Да, ты прав, пусть это будет семья, — Культиватор поднял на мальчика, превосходящего его во всех отношениях, уставшие глаза и смирился со своей беспомощностью. — Эту семью там, в отправленном месте, где духовная сила истощена... Честно говоря, этот Ин Юншен и его два демона приятные люди, хоть и пьют много. Точнее пьет Юншен, но я так понял он там своего рода мать. Куан Лей усмехнулся и отпил немного чая. Чай был прохладный и на вкус если честно так себе. Он поморщился и отставил чашку в сторону. Ему вдруг вспомнился чай, который самолично заваривал Юншен. Тот пах малиной и яркой сборкой сухой травы, которая всегда была у него под рукой. Его маленький демоненок... Жорик кажется, эх вот же имечко придумал, явно же из чистой иронии и издевательства над действительностью так назвал... Так вот, этот мальчуган принес ему ящик цитрусовых и тот сотворил такой самогон... — Шисюн, мне кажется, им и так хорошо, — Шу Линь явно видел задумчивое выражение блуждающих глаз. Он чувствовал некое беспокойство и озабоченность, а еще ему не нравилось, что его шисюн думает о других парах, а не о нем. — М... Может ты и прав, но мне это все не нравится, хотя хуа чен с ним, лучше давай обсудим, что нам делать дальше. Куан Лей улыбнулся и его задумчивое выражение преобразовалось во что-то одухотворенное. Перед ним сидел здоровый мальчишка, который в будущем возможно сможет сносить горы, а чай хоть и был холодный, но ведь это такой пустяк. — Шисюн... — Прошу прекрати меня так называть, Шу Линь, я уже не ученик секты, да и ты тоже, — Куан Лей покачал головой и ласково улыбнулся. — Мне кажется, тебе уже давно можно обращаться ко мне по имени. — Конечно, мастер Куан — О, вот это ты загнул, малыш. Куан Лей сделал строгое выражение, но его смеющие глаза его выдавали, так же как и глаза провинившегося Шу Линя. Подобный разговор был дня них не в новинку. Это было сродни игре, в которую они по обоюдному молчаливому согласию решили играть. Смысла нет, есть просто простое баловство, которое так хорошо разбавляет серьезное отношение к жизни. — Но в любом случае, Шу Линь, скажи куда бы ты хотел отправиться? Есть ли место, где бы ты точно хотел побывать, а может у тебя уже есть цель, к которой ты хотел бы прийти, — Куан испытывающею глянул на зардевшегося мальчишку. — Без секты тяжело, мы могли бы попробовать вступить куда-нибудь и попытаться развиваться дальше. После этих слов Шу Линь нахмурился. — Нет, шисюн. У меня нет желания вступать в другие секты. — Но ты же понимаешь, что если ты хочешь силы, то самый простой и безопасный путь для тебя это вступление в иную секту? Как насчет секты, которая подчиняется императору? Какое-то там восходящее солнце. Куан Лей сложил руки в замок и посмотрел на парнишку, что вмиг стал серьезнее и решительнее. Такое бывает редко, чаще всего он изображает из себя послушного младшего ученика и мнения своего особенно не высказывает. За время общения с ним Куан по настоящему осознал силу главного героя и его потенциал. Если бы тот захотел вступить в другую секту, то он бы смог это сделать легко. Только ему, Лею, нужно будет прикладывать все свои малые силы, чтобы последовать за ним. — Этот ученик прекрасно понимает, но если вы спрашиваете о его целях и желаниях, то у этого ученика иные представления на жизнь. — Шу Линь, чего ты хочешь? — Культиватор, внимательно смотрел на великое дарование и пытался угадать его мысли. Его женственное лицо в этот момент стало еще привлекательнее и некоторые посетители зала мельком стали на него посматривать, Даже соседний столик на некоторое мгновение заглох, забыв о сплетнях мира. Шу Линь это почувствовал. Он всегда замечал все взгляды, которые бросали на его возлюбленного, оттого злился и чувствовал свою беспомощность. — Шисюн... Куан Лей, этот... Я желаю путешествовать и познавать мир рядом с вами. Хочу достигнуть просветление на ваших глазах. Куан в удивление посмотрел на решительного героя перед собою и мягко улыбнулся. Его нога под столом коснулась чужой ноги и это возымело эффект. Мальчишка, который уже не раз имел контакт со своим шисюном зарделся. Куан Лей никогда не позволял себе подобных вольностей, тем более сейчас, в общественном месте такое совершенно не могло произойти, но это произошло. — Шисюн, вы...? — Линь не мог поверить. — И чего же так удивляться? Это я должен сейчас вскочить и в шоке закричать от твоего ответа, но как видишь я здесь сижу, а ты почему-то разинул рот в неверии, — Что-то в глазах культиватора и бывшего старшего ученика сулило, но хорошо это или плохо судить об этом явно будет мальчишка наедине. А тем временем нога под столом игриво коснулась внутренней стороны бедер. — Мой маленький Шу Линь, я рад, что у тебя есть такое желание... — А нога под столом плотно упиралась в небольшой бугорок, что даже проступал сквозь теплые зимние одежды. Куан Лей же максимально придвинулся к столу и облокотился на него локтями, всматриваясь в лицо напротив как в самую интересную книгу в его жизни. Мальчишка был прост и понятен. Оттого его замешательство и темные искорки в глазах так смешили Куан Лея. Он то знал, что наедине этот герой послушный мальчик, хоть и с характером. — Знаешь, мой юный герой, все-таки этот Ин Юншен что-то во мне поменял. Может это отношение к жизни? — Куан Лей усмехнулся и подумал об этой странной парочке, а потом поглядел на замершего мальчишку. — Эти индивиды безумцы. Счастливые безумцы. Может, стоит попробовать пожить как они? Мальчишка, что вскоре сможет свернуть горы дал клятву в своей душе, что более никогда, слышите Боги, более никогда не позволит своему возлюбленному видеться с этим безумцем Ин Юншеном. Лучше уж он станет настолько сильным и могущественным, чтобы его шисюн...его будущий муж мог думать только о нем и жить рядом с ним, чтобы никакой Ин Юншен на него не влиял. — Мастер Куан, давайте как можно скорее отправимся в другой город, а лучше в другую страну, в леса желательно, — Решительный огонечек зажегся в глазах парнишки и судя по всему гаснуть этот огонь уж точно в ближайшее время не собирался. — Хороший выбор, мой милый герой, — Куан Лей улыбнулся. Счастье накатило на него с такой силой, что вдруг показалось, что нет в мире ни грязи, ни страха, ни ненависти, да ничего ужасного нет. Есть только он, его мечтающий о приключениях возлюбленный, да и пожалуй добрая вьюга за окном. Оттого хотелось говорить, мечтать и строить планы. И Куан Лей не стал себе отказывать, лишь сильнее изумляя и пленяя Шу Линя. А пока двое были поглощены тонким разговором друг c другом, один интересный куст полз по крыше таверны и методично воровал припасы у хозяина. Он обязательно вскоре принесет ему какого-нибудь кабанчика в качестве платы за сушеные фрукты, но это будет позже, сейчас ему предстоит отправиться домой к своей семье. Жорик чувствовал что его ждут и в этом он был чертовски прав. Черное небо на горизонте светлело, а звезды продолжали глядеть на смешной, путаный мир.

КОНЕЦ