Друг парня моей подруги

Пятничный звонок ничуть не удивил Серёжу — за последние дни он уже привык довольно часто слышать рингтон своего телефона. Бывало время, он вообще забывал, какую музыку ставил, а тут нет — ему с успехом об этом напоминали. Проскальзывала мысль, что пора включать беззвучный режим. — Да, Юля, — Сергей прижал телефон плечом к уху, быстро скользя пальцами по клавиатуре, дописывая последние команды. Глаза саднило от напряжения. — Ты же ничем не занят? Серёжа с удовлетворением щёлкнул Enter, на секунду зажмурился и отодвинул ноут: — Ну, по твоей логике — нет. Настроение у Разумовского, как ни странно, было довольно приподнятое. Весь вчерашний и половину сегодняшнего дня он то и дело вспоминал свою последнюю встречу с Олегом. Воспоминания были тёплой печкой внутри. И если при знакомстве Серёжа даже побаивался Волкова, то сейчас он всеми нитями своей души надеялся на дружбу с этим человеком. Особенно после пачки злополучных печенек, что теперь гордо занимали место на столе. Серёжа их не ел, нет, но чуть-чуть собой гордился, когда входил на кухню, и мысленно благодарил за это достижение Волкова. Олег не пытался его накормить, хотя нет — как раз-таки пытался — но он не заставлял. Просто был рядом и старался поддержать, вероятно, даже не представляя, что нужно делать. Он поступал исключительно на чувствах и желании помочь. Это-то более всего и подкупало. За своими мыслями Сергей не заметил, что Юля уже некоторое время, казалось, немного неловко молчала. Это было на неё не похоже, привыкшую всегда и без умолку что-нибудь говорить. Пчёлкина и тишина — вещи не совместимые, за исключением некоторых, зачастую не самых хороших, ситуаций. Так что Серёжа чуть забеспокоился, вкрадчиво интересуясь: — Что-то случилось? — Ничего плохого, — молниеносно выпалила Юля, будто только этого и ждала, — Игорь… пригласил тебя к себе. Не только тебя, конечно, буду ещё я и Олег, но… — Переживаешь? — с улыбкой на губах и в голосе спросил Серёжа. Он знал, что какой бы сильной не была его подруга, порой она тоже нуждалась в поддержке. Пчёлкина была вечно горящим огоньком его жизни, просто иногда его нужно было защищать от ураганного ветра её эмоций. Юля вдруг тихо рассмеялась: — Это странно? — она нервно хихикнула и со вздохом продолжила, — но меня пугает, что Игорь хочет познакомиться с тобой получше. — Его можно понять, — рассудил Разумовский, — наверное, я бы тоже ревновал. Юля недовольно фыркнула, отчётливо показывая своё мнение по этому поводу. — Ревность, — пренебрежительно сказала она, — это демонстрация недоверия к партнёру и неуверенности в себе. Серёжа сдержал смех, понимая, что сейчас это было бы просто неуместно. Но, Боже, какой Юля порой бывала категоричной. — Только Грому так не скажи, — примирительно хмыкнул Серёжа, а потом, устало прищурившись, выдохнул, — куда ехать-то? Через несколько часов Разумовский был дома у Игоря. Что странно, чувствовал он себя вполне спокойно, в отличие от Юли, которая его привезла. Она заметно нервничала, чересчур оптимистично мурлыкая себе под нос какую-то песню, пока они оба мыли руки. Девушка ещё в машине была напряжённой, то и дело перескакивая с темы на тему в разговоре. Была у Пчёлкиной такая особенность — нестандартная реакция на стресс. Она всем своим поведением стремилась показать, что всё нормально. И только Разумовский мог увидеть, что это не так. Хотя, задумчиво признавал Серёжа, сегодня её нервозность была безосновательной — когда они зашли в квартиру, Игорь вполне приветливо поздоровался. Никакой опасности или напряжения от него не исходило. — Всё будет нормально, — шепнул Серёжа, удивляясь, что они с Пчёлкиной поменялись местами, ведь обычно это она его подбадривала, — не убьёт же он меня, да? Шутка была, конечно, так себе, но Юля чуть улыбнулась: — По крайней мере, у нас есть Олег, который сможет защитить. От этой фразы стало несколько приятно — лёгкое тепло волной прокатилось по телу, расползаясь по коже. Конечно, Серёжа понимал, что Юля просто таким образом пыталась разрядить обстановку, но… эта фраза как бы показывала, что Олегу не всё равно на них. И вряд ли он будет просто смотреть, если Грома внезапно переклинит, хотя, и это казалось маловероятным. Игорь не был похож на человека, способного на абсурдные поступки. Они вошли в небольшое помещение, которое оказалось студией, что заменяла и кухню, и зал. В глаза сразу бросился накрытый стол с множеством разных блюд, явно домашнего приготовления. Серёжа удивлённо распахнул глаза — он такой стол только в кино и видел. В следующую секунду взгляд упал на стоящего у раковины Олега, точнее, на его спину и подрагивающие от уверенных действий плечи. Он стоял на одной ноге, а второй подпирал собственное бедро. Сергей чуть дрогнул губами — выглядел он по-другому: свободные чёрные штаны и футболка, волосы были немного растрёпанны и нелепо торчали в разные стороны. Такой… домашний. — Привет, — Юля широко улыбнулась, прогоняя со своего лица и малую тень бушующих в ней эмоций, и сразу направилась к столу, шумно втягивая воздух, — ммм, как всё вкусно выглядит! Не знала, что ты такая хозяюшка. Олег обернулся — в его глазах не было привычной холодности, только мягкое спокойствие. Он хмыкнул и привалился бёдрами к кухонной столешнице за спиной. — У меня много талантов, — насмешливо протянул он, обтирая руки полотенцем. — Не сомневаюсь, — подмигнула Юля и огляделась, — а где Игорь? — В комнату ушёл. Пчёлкина благодарно кивнула, неуверенно перекатилась с носков на пятки и тут же скрылась в проёме двери. Они остались вдвоём. Разумовский поймал на себе взгляд — уверенный, притягательно тёмный, точно горький шоколад. — Привет, — запоздало сказал Серёжа, чувствуя, как кончики ушей предательски набрали цвет. Олег чуть улыбнулся: — Ну, привет. — И какие же у тебя… ещё таланты? — нашёл в себе смелость спросить Сергей с лёгким вызовом в голосе. Сложно было признаваться, но ему нравилось обращать на себя внимание Олега. — Все и не упомнишь, — Волков как-то загадочно хмыкнул, — при случае обязательно покажу все свои тайные умения. И голос у него был далеко не насмешливый, а такой, как когда обещают что-то очень личное. Серёжа сдержал своё любопытство, словно интуитивно понимая, что дальнейший разговор может привести их туда, где Сергей ещё ни разу не был. — Кстати, — Олег чуть склонил голову, вдыхая полной грудью, будто ему внезапно стало тяжело говорить, и едва заметно, но чуть отвёл взгляд от глаз Серёжи, — хотел спросить… ты завтра свободен? — Я? — глупо переспросил Сергей и мысленно дал себе подзатыльник. — Да. — Ну и отлично, — Олег немного виновато улыбнулся, — хотел… попросить тебя кое о чём. Серёжа кивнул, немного удивляясь, что Олегу так непросто даются эти слова. Не привык просить о себе? Волков повёл плечами, словно его внезапно одолела скованность, лёгшая на плечи тяжёлым грузом. — Игорь занят, а кроме тебя… — Олег вздохнул, рукой зарываясь в волосы и ещё больше их лохматя. Серёжа закусил губу, сдерживая порыв согласиться на что угодно, ожидая завершения фразы, — в общем, я хочу съездить в дом отца. Можешь со мной? — Конечно, — поспешно выдохнул Серёжа. Слева в груди что-то сжималось от осознания, что он мог быть полезным и нужным. Олег заметно расслабился, меж его бровей исчезла морщинка сомнения. — Тогда я заеду за тобой часа в четыре? — Хорошо. Между ними повисла уютная тишина. Казалось, будто пространство вокруг резко стало менее чётким, осталось место только для двух столкнувшихся взглядов. Лёгкие мурашки перепрыгивали по пальцам Серёжи. — О чём шепчетесь, мальчики? — момент прервала залетевшая на кухню Юля, сверкая румяными щеками, — всё готово? Сергей смущённо кивнул. — Да, вполне, — Олег чуть тряхнул головой, отгоняя свои мысли, — можем садиться. — Наконец-то! Я ужасно голодная, — Юля благодарно кивнула Волкову, что услужливо отодвинул ей стул, помогая занять место. Почти тут же появился Игорь, с напускной строгостью всех оглядывая. Юля закатила глаза, а Олег хмыкнул. Под общими взглядами Гром заглянул в холодильник, практически с гордостью доставая две бутылки алкоголя. — Ну что, будем шиковать? — проговорил он с удовлетворением, — начнём с разогрева. Сергей? Он презентовал над столом прозрачную бутылку, по бокам которой соблазнительно стекали холодные капли. Разумовский невольно вздрогнул — пить он как-то не собирался. Не любил, не умел, да и побаивался последствий. — Нет, я не… — Только не водку, окей? — прервала его Юля, и Серёжа поймал её успокаивающий взгляд. — Не вопрос, — Игорь тут же поднял зажатую в другой руке тёмно-зелёную бутылку с красивой этикеткой, — шампанское? Серёжа с сомнением кивнул. Просто много не будет — так, чисто для приличия. Может, хоть немного расслабится. — Да, — Юля подставила свой бокал, — и я тоже. Олег, ты? — Я не пью, — Волков в упор посмотрел на Грома, который хотел было возмутиться, — совсем. Серёжа не смог не посмотреть на Олега удивлённым взглядом. Если честно, он, как и все, придерживался стереотипа, что служилые не могут не пить. Но никто даже не стал комментировать. Игорь пожал плечами, будто говоря «нет, так нет», и с громким хлопком откупорил бутылку. Вечер, несмотря на волнение Юли, прошёл вполне нормально. Игорь несколько раз задавал некоторые провокационные вопросы, пытаясь узнать были ли у Серёжи отношения. Тот стоически терпел и спокойно реагировал на всё, как можно более вежливо улыбаясь. В принципе, он ожидал худшего — скоро Игорь успокоился, напоследок пошутив, что Сергей «в девках задержался». Обидно не было. Серёжа на это искренне рассмеялся и стал чувствовать себя значительно увереннее. Спустя несколько часов и бокалов, Разумовский отстранённо заметил, как шампанское кружило ему голову, действительно расслабляя вечно напряжённые нервы. Серёжа вполне спокойно разговаривал, один раз даже вспомнил историю из детства, когда Пчёлкина принесла в детдом котёнка. Воспитательница, конечно, его услышала, что не сулило ничем хорошим, но Юля очень правдоподобно мяукала и уверенно так говорила, что пойдёт в театральный — просто к роли готовится. Мало ли что на вступительных экзаменах могли попросить сделать. И ей бы поверили, если бы кот подло не выполз из коробки под кроватью. В наказание Пчёлкина потом ходила в приют для животных, помогая там убираться. Но не сказать, что она была этим сильно огорчена. Юля мстила Разумовскому в ответ, припоминая их общие смешные случаи, заставляя Серёжу краснеть под рассказ о том, как он в первый год самостоятельной жизни уехал на другой конец города, перепутав ветки метро, а потом в панике пытаясь объяснить Юле по телефону, куда он попал. Они дружно пришли к согласию, только вспоминая, как сбегали из детдома ночью, чтобы посмотреть на ночной Питер. Игорь после этого рассказывал о своих ночных приключениях, которые зачастую были довольно опасны. Беготня по местным крышам, как с недовольством заметил Гром, названная теперь модным словом «паркур». Или поиски лазейки, чтобы пробраться на незаконченную стройку или пощекотать нервы в какой-нибудь заброшке в дебрях города. И лишь Олег в основном слушал, порой как-то загадочно, иногда даже грустно улыбался. В этом читалась тихая тоска по ушедшему детству, что неизменно посещала каждого человека, едва он становился взрослым. Ведь в том, какое это детство доставалось, ребёнок никогда не был виноват, а память умела сохранять хорошие воспоминания не хуже плохих, лелея их и оберегая. А вот едва пересекалась черта осознанности, приходила ответственность за свою, а порой и чужие жизни. Времени на хорошие моменты практически не оставалось. Весь вечер Серёже так и хотелось расспросить Волкова о его детстве, юношестве, значимых событиях и мелких происшествиях, что хранились в голове. Разумовский хотел знать больше об Олеге. Хотя бы, чтобы понять, что значили эти взгляды, что Серёжа всё ловил на себе. Немного странные, словно лениво изучающие. В них не было холода, они были лишь поддёрнутые сомнением, дымкой каких-то только ему понятных мыслей и чувств. Кровь в венах у Сергея будто стала горячее на целый градус, видимо она и гнала в голову странные мысли и желания. Серёжа хотел коснуться Олега, почувствовать его. Один раз ему такая возможность предоставилась. Он как раз вытянул уставшие от одного положения ноги, как понял, что невольно дотронулся до Волкова. Серёжа, конечно, тут же подтянул конечности обратно, вспыхивая огнём. Олег не подал вида, но именно в этот момент Сергей понял, что голова у него уже натурально так кружилась, веки закрывались под собственной тяжестью, а мысли неслись впереди него, заставляя быть более раскованным. — Мне домой, пожалуй бы уже, — неловко сказал Серёжа, глянув в телефон и отметив позднее ночное время. Олег сразу же поднялся изо стола, как единственный трезвый, и предложил подвезти. Отказываться не было никакого смысла, да и не хотелось. Юля начала собираться с ними, решив забрать машину уже утром. На прощание Серёжа и Игорь крепко пожали друг другу руки, и ни у одного не пронеслось сомнительных мыслей. Оба были довольны обществом друг друга. В машине Пчёлкина села на переднее сиденье — она явно была трезвее, чем хотела показаться. И скоро стало понятно, зачем. — Олег, — протянула она спустя половину пути и хитро улыбнулась, — а ты за какую команду играешь? Кто забивает или принимает? И пьяно захихикала в ладошку. Серёжа весело хмыкнул, слишком медленно соображая, чтобы смутиться, и смотрел на Олега. Тот недоумённо хмурился, скорее всего просто не понимая вопроса. Но его, на мгновение дрогнувшие в усмешке, губы заставляли сомневаться. А может, Сергею это просто показалось… — Ну так что? — Юля поёрзала на месте. Наманикюренные пальцы правой руки нетерпеливо отбивали ритм по бедру. — Смотря про какие игры мы говорим, — уклончиво ответил Волков. — Можем про командные, но я вот лично предпочитаю парные. Разумовский был заворожён игривостью в голосе подруги. Этот мягкий, чуть заигрывающий тембр словно был способен вытянуть любую информацию. — То есть, ты уверена, что я играю? — О, абсолютно, — девушка мотнула головой. Олег чуть задумался, а потом не спеша проговорил: — Учитывая, что я так и не дождался определённого ответа про игру, отвечу, что люблю простор действий. — За обе, значит? — За обе, — со вздохом ответил Волков. Пчёлкина удовлетворённо кивнула и на дальнейший путь просто уставилась в окно. А Серёжа каким-то пока ещё трезвым краем сознания пытался понять, о спорте ли они говорили. Юлю довезли прямо до подъезда, на прощание она послала им по воздушному поцелую. Не теряя времени, Серёжа перебрался на переднее сидение, чтобы быть поближе к Олегу. Они не разговаривали — это было как-то и не нужно. Просто… рядом. Всю дорогу до дома Сергей всматривался в четкий, определенно красивый мужской профиль. Мысли пьяно скакали в его голове, не задерживаясь, словно насмехаясь и не давая возможности ухватить за свой хвост. Но вот одна не пропадала надолго — Серёже было стыдно перед Олегом. Разумовский пил редко и никогда ничего крепкого, но сейчас чувствовал, что немного перебрал с непривычки. Он удивительно ясно осознавал, что знаком с Волковым всего неделю и, кажется, за это время уже успел привязаться. А вот, что думал в свою очередь о нём Олег — оставалось мрачной тайной. Но, хотелось верить, что ничего плохого. Возможно, Серёжа просто истосковался по общению и внутри жила острая необходимость в другом человеке. Машина плавно остановилась. И Серёжа даже не успел понять, как дверь с его стороны уже открылась, показывая Олега с протянутой ладонью. Серёжа с готовностью вцепился в неё, точно в спасательный круг, поражаясь горячностью чужой кожи, и почти выпрыгнул из машины, вдыхая холодного воздуха. Но он бы не был собой, если бы внезапно не споткнулся, цепляясь одной ногой о другую, удивлённо вскрикивая и испуганно жмурясь. Но вместо неизбежного падения на асфальт, — которого Серёжа уже ожидал, — он оказался пойман Олегом. Тот удержал его буквально у земли, крепко прижимая к себе. — А тебе много не надо, — хмыкнул Волков, выравнивая Сергея, но не спеша расцеплять руки. — Ты не подумай, — ещё пребывая в состоянии лёгкого страха, забормотал Разумовский и придвинулся ближе, словно укрываясь в объятиях и слушая почему-то бешенно стучащее чужое сердце, — я вообще-то почти не пью. И потёрся щекой о плечо Олега. От него так вкусно пахло — запах духов с живого тела ощущался намного приятнее, чем с одежды. А ещё, обхватывающие тело руки согревали… — Это заметно, — Олег явно улыбался. Он захлопнул рукой дверь машины и снова обнял Сергея, утыкаясь носом куда-то ему в макушку. Серёже было так спокойно, даже голова перестала кружиться, он лишь глубоко дышал, по кошачьи довольно жмурясь. Это было так странно — он не хотел скорее бежать домой, в свою обитель, дальше от людей. Олег его… не напрягал. Не заставлял казаться лишним. И в кои-то веки Серёжа смог по-настоящему расслабиться — отпустить себя. Это было невероятное чувство. — Тебя до квартиры проводить? — шёпотом поинтересовался Волков, обдавая кожу теплом своего дыхания. Серёжа замотал головой. Он руками, точно лианами, оплёл Волкова за пояс. И тоже зашептал в ответ, будто боясь нарушить эту магию спокойствия: — Сам доберусь. Но ещё чуть-чуть постоим, хорошо? Олег чуть прижал его ближе. — Хорошо.